home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement






Некоторые последствия

Достаточно очевидно, что для обеспечения пропитанием недостаточно лишь модифицировать некоторые виды растений. Недостаточно даже и создать при этом существо, которому предначертано стать рабом. Надо еще как-то добиться того, чтобы раб понял, что от него требуется, и стал это выполнять…

Ведь как гласят шумерские предания:

«Когда впервые Человек был сотворен, не знал еще он хлеба, не знал еще одежд он, кроме шкур; жевал траву он, словно овцы, и воду из канавы пил».

Аналогичным существом предстает и Энкиду — один из героев «Сказания о Гильгамеше»:

«Покрыто волосом густым его все было тело, спадали, как у женщин, ниже плеч его волосья… Не знал он, из какой страны, какого роду он, носил вместо одежд людских наряды из травы; с газелями жевал траву в степях; играл он с дикими зверьми у водопоя; плескаясь в светлых водах рек, он счастлив сердцем был».

И такое «дикое существо» надо было как-то заставить работать в поле…

Причем заставить так, чтобы не надзирать самому ежеминутно за каждым работником. То есть нужно было создать некую систему, которая функционировала бы сама по себе, с одной стороны, обеспечивая необходимый результат в виде поступления богам необходимой пищи, а с другой стороны, не отвлекая богов по пустякам от их важных божественных дел. По сути, речь шла о том, чтобы кардинальным образом изменить условия существования созданного примитивного рабочего — вывести его из «дикого» состояния и приобщить к сельскому хозяйству со всеми вытекающими отсюда последствиями. А последствий вытекает немало…

Для эффективности земледелия требуется, во-первых, оседлый образ жизни, который заставляет человека задуматься о стационарном жилье и теплой одежде на холодный сезон. А это приводит в конечном счете к стимулированию развития техники строительства, ткацкой индустрии и животноводства (не только в качестве источника продуктов питания).

Во-вторых, занятие земледелием требует целой индустрии специфических орудий труда — плугов, серпов, зернотерок и т. д. и т. п. Соответственно нужны и технологии изготовления этих орудий труда.

В-третьих, собранный урожай надо в чем-то перемещать с поля в закрома и в чем-то же хранить. Естественно, появляется потребность в емкостях, а отсюда прямой выход в том числе и на гончарное производство.

В-четвертых, как уже упоминалось ранее, боги требовали подавать им приношения на золотой посуде, поэтому нужна была и индустрия по производству такой посуды (добыча руд, выплавка металлов и их обработка).

Поскольку же труд земледельца практически не оставляет ему свободного времени, постольку возникает необходимость «армии подсобных работников» (хотя термин «подсобный» тут и не совсем подходит). Отсюда вытекает неизбежность высокой численности земледельческого сообщества, что в свою очередь требует введения целой системы упорядочения общественных отношений, связанной как с разделением труда, так и с организацией функционирования разных частей сообщества. И так далее, и так далее…

Земледелие в итоге оказывается «спусковым крючком» того, что мы привыкли называть прогрессом. И для того, чтобы приобщить людей к сельскому хозяйству, боги должны были дать людям знания и привить навыки по всем вышеперечисленным сферам деятельности, то есть стать прогрессорами в полном смысле этого слова.

Древние легенды и предания как раз и утверждают прямым текстом, что все соответствующие знания и навыки им дали боги — то есть представители инопланетной цивилизации. Причем не только в изготовлении каких-либо предметов и осуществлении производящих видов деятельности. Боги дали людям правила общественного поведения и устройства самого общества. А поскольку часть продуктов питания должна была поставляться представителям инопланетной цивилизации, то и прямого общения людей с богами было не избежать, посему боги также устанавливали правила этого общения, которые мы привыкли называть. культовыми и религиозными обрядами.

Любопытно, что в древних легендах и преданиях нередко можно встретить утверждение, что правила «поклонения» конкретному богу устанавливает сам этот бог…

Все вышесказанное прекрасно согласуется с весьма примечательным фактом — фактом сильнейшей связи земледелия с религией во всех (!!!) древних очагах цивилизации. Фактом, который давно привлекал внимание исследователей, выдвигавших самые разные версии его объяснения, но, как правило, сводившиеся лишь к непонятным «особенностям психики» древних земледельцев…

«…не случайно всякое земледельческое поселение оказывается центрировано религиозным комплексом, религиозным святилищем. Культивирование злаков, начиная с эпохи раннего неолита, это именно культовый процесс, и культовое измерение земледелия, несомненно, являлось одной из глубинных причин его первоначального развития» (А.Лобок, «Привкус истории»).

Эта связь древнего земледелия и религии настолько бросается в глаза, что ее нельзя было не отразить в картине перехода первобытных охотников и собирателей к возделыванию земли. В русле общепринятой версии естественных причин этого перехода считалось, что в основе обожествления атрибутов земледелия лежала его важнейшая роль как способа, обеспечивающего решение проблем питания. Однако, как мы видели, этот главный краеугольный камень всей постройки данной версии оказался сплошной фикцией…

Автор только что приведенной цитаты безусловно прав, отмечая, что связь с религией значительно стимулировала земледелие и являлась одной из важнейших глубинных причин его развития на начальном этапе. Но откуда взялась такая связь, это не объясняет.

А теперь представим себе древнего человека, поклоняющегося не абстрактным сверхъестественным силам, а реально осязаемым богам. И учтем, что, согласно легендам и преданиям, для самого этого человека «поклонение» богам было более конкретизировано и представляло из себя не что иное, как беспрекословное подчинение этим богам и их требованиям. В таких условиях боги «дарят» земледелие и побуждают человека к нему. Как же при этом можно относиться к атрибутам этого «дара», который, как все относящееся к могущественным богам, неизбежно считается «священным»? Конечно же так, как мы подразумеваем под словом «культ». Это вполне естественно.

Более того. Что, собственно говоря, представляет собой в этом случае «религиозное святилище» или «религиозный комплекс»?.. Это либо обиталище бога (дом, если хотите), либо место, где бог периодически появляется с целью забрать жертвоприношения, то есть дань. В том числе и продуктами земледелия, которые и создаются прежде всего для него. Вот и прямые причины концентрации поселений вокруг «религиозных святилищ»…

* * *

Версия земледелия как «дара» богов позволяет в качестве побочного следствия предложить довольно неожиданное решение еще одной загадки прошлого, которая непосредственно связана с ранними этапами становления человеческой цивилизации.

«…еще в прошлом веке лингвисты обратили внимание на то, что в языках многих народов… встречается целый ряд общих черт — в лексике, морфологии и грамматике. Из этого был сделан вывод, опровергнуть который пока не удалось никому, — что народы говорящие или говорившие на таких родственных языках и отделенные сегодня друг от друга тысячами километров, когда-то составляли единое целое, а точнее, имели общих предков. Их предложено было называть индоевропейцами (поскольку потомки заселили большую часть Европы и значительную часть Азии, включая Индию)» (И.Данилевский, «Откуда есть пошла Русская земля…»).

Заметим, что указанный вывод вряд ли вообще удастся кому-либо опровергнуть, если исходить из версии сугубо естественного развития человечества (а именно это по умолчанию и принимается лингвистами). Между тем, если учесть наличие дополнительного внешнего фактора, то вывод лингвистов опровергается довольно легко. Что мы и сделаем чуть позже, а пока чуть подробнее разберемся в том, куда лингвистов привели их изыскания…

«Разработка метода глоттохронологии, позволившего по проценту совпадающих корней в родственных языках установить приблизительное время разделения этих языков, а также соотнесение общих слов, обозначающих технические достижения, с археологическими находками позволили установить время, когда индоевропейская общность начала распадаться. Это произошло приблизительно на рубеже IV–III тысячелетий до новой эры. Начиная с этого времени индоевропейцы стали покидать свою «историческую родину», постепенно осваивая все новые и новые территории» (там же).

Идея о наличии общих предков оказалась настолько увлекательной, что археологи тут же бросились перекапывать весь упомянутый регион от Атлантического океана до Индийского в поисках родины этих общих предков. В результате, в последние десятилетия наши знания о историческом прошлом обогатились ценнейшим материалом. Но вот беда — чем больше копали, тем больше плодилось версий о родине этих самых индоевропейцев.

Но и лингвисты «не стояли на месте»… Окрыленные успехом и популярностью своей гипотезы они тоже принялись «копать», — только не землю, а другие языки. И тут вдруг начало выявляться сходство языков еще большего количества народов, а регион поиска их общей прародины расширился до Тихого океана в Азии и до экваториальных зон Африки.

В итоге, на сегодняшний день уже сложилась и завоевала популярность версия о том, что и сами индоевропейцы наряду со множеством других народов были потомками некоего единого сообщества, говорившего на общем праязыке, от которого (по выводам лингвистов) произошли практически все другие известные языки народов, населяющих практически весь Старый Свет.

«На праязыке, который по своему принципиальному устройству ничем не отличался от любого современного или исторически засвидетельствованного языка, говорило какое-то определенное сообщество, жившее в определенное время в определенном месте» (А.Милитарев, «Какими юными мы были двенадцать тысяч лет назад?!»).

Процесс расселения и разделения потомков исходного сообщества — некоего «пранарода» — на отдельные народы, говорящие на языках, происходящих от единого корня, в представлении лингвистов образует некое «языковое древо».

К настоящему времени имеются две основные версии о месте нахождения этого исходного сообщества — И.Дьяконов считает их прародиной Восточную Африку, а А.Милитарев полагает, что «это те этнические группы, которые создали так называемую натуфийскую мезолитическую и ранненеолитическую культуру Палестины и Сирии XI–IX тысячелетий до новой эры».

Обитаемый остров Земля

Рис. 177. «Языковое дерево»


Выводы лингвистов кажутся на первый взгляд очень логичными и стройными. Причем настолько, что в последнее время в них уже практически никто не сомневается. Редко кто задумывается над «досадными» вопросами, которые чем-то похожи на мелкие занозы — и раздражают, и, в общем-то, не играют особой роли. Хотя вопросов таких набирается вовсе не так уж и мало…

А куда, собственно, делись те народы, которые населяли все громадное пространство Евразии и северной части Африки до прихода потомков упомянутого сообщества?.. Их что, — поголовно истребляли?..

А если «аборигены» были поглощены (не в буквальном смысле слова!) «пришельцами», то каким образом в процессе ассимиляции куда-то пропал без всякого остатка основной понятийный аппарат «аборигенов»?.. Почему основные корни общеупотребительных слов остались лишь в варианте «пришельцев»?.. Насколько возможно такое всеобъемлющее вытеснение одного языка другим?..

Ну, а если попробовать представить себе картину расселения на подобных колоссальных масштабов территориях поподробней, вопросов становится еще больше…

Какая же должна быть толпа, вышедшая из начального пункта маршрута (с «прародины»), чтобы ее хватило на заселение всех пройденных и освоенных регионов?.. Или нужно допустить, что они по дороге плодились как кролики?.. Ведь им надо было не просто осесть каким-нибудь одним родом или племенем, но и подавить (!!!) языковые традиции местного населения (или уничтожить его физически)…

Можно придумать десятки вариантов ответа на эти вопросы. Однако все они только порождают дополнительные сомнения, и «заноза» все-таки остается…

Но есть у версии «пранарода», разошедшегося с единой «прародины», и более серьезные проблемы.

Например, одной из модификаций или составных частей этой версии является гипотеза существования неких ариев. Версию о их существовании в некоем далеком прошлом лингвисты выдвинули как раз на основе сходства языков. Эта версия приобрела колоссальную популярность, благодаря деятельности средств массовой информации и искусственно подогреваемым националистическим настроениям в обществе, которое самые разнообразные «энтузиасты» подкармливали и продолжают подкармливать «работами» по теме то «германо-арийской», то некоей «славяно-арийской расы»…

Но вот, что показательно: несмотря на многолетние усилия огромной армии археологов, пытающихся найти родину этих самых ариев, до сих пор не найдено не то чтобы хоть какого-то поселения — не обнаружено ни единого (!!!) артефакта, который можно было бы уверенно соотнести с предполагаемыми ариями!..

Артефакты должны быть, но их нет!.. Получается, что ариев на самом деле вовсе не было!..

С самой прародиной единого пранарода дело вроде бы обстоит несколько лучше, поскольку тут есть возможность не привязываться заранее к какой-то конкретной культуре. Но есть один очень примечательный факт — варианты местонахождения «единой семьи-прародительницы языков», в точности пересекаются с местами, выделенными Н.Вавиловым в Старом Свете в качестве очагов самого древнего земледелия: Абиссиния и Палестина. В число этих очагов земледелия входят также Афганистан (являющийся одним из вариантов родины индоевропейцев) и горный Китай (прародина народов сино-тибетской языковой группы).

При этом напомним, что Н.Вавилов однозначно и категорично пришел к выводу о независимости различных очагов земледелия друг от друга на ранних их этапах.

Две науки приходят к выводам, противоречащим друг другу! (Может быть, в частности, и поэтому подавляющая часть выводов гениального биолога просто «забывается» и игнорируется.)

Противоречие кажется неразрешимым… Но это опять-таки до тех пор, пока мы довольствуемся лишь выводами, то есть трактовками. А если обратиться не к трактовкам, а к фактам, то картинка серьезно меняется.

Обитаемый остров Земля

Рис. 178. Совпадение «прародины» с очагами древнего земледелия

(«Прародина»: 1 — по А.Милитареву, 2 — по И.Дьяконову. Очаги земледелия: 3 — Переднеазиатский, 4 — Абиссинский)


Посмотрим более подробно, на чем построены выводы лингвистов, благо они сами уже проделали эту работу…

Сравнивая языки (в том числе и давно уже вымершие) разных народов, исследователи на основе сходства этих языков «восстановили» основной понятийный аппарат праязыка «общих предков». Этот аппарат явно относится к оседлому образу жизни в довольно крупных поселениях (богатая терминология связана с жилищем; широко распространен термин «город») с довольно развитыми социальными отношениями. По сходным общим словам можно уверенно установить наличие семейных отношений, имущественного и социального расслоения, определенной иерархии власти.

Примечательно сходство языков в терминологии, относящейся к сфере религиозного мировоззрения. Встречается общность слов «жертвоприношение», «взывать, молиться», «искупительная жертва»…

Но самое главное: громадное количество сходных терминов относится непосредственно к земледелию!!! Специалисты даже обозначают целые «разделы» по сходству таких слов: обработка земли; культурные растения; термины, связанные с уборкой урожая; орудия и материал для их изготовления…

Интересно также отметить вывод лингвистов о том, что о рыболовстве прямых и надежных свидетельств в языке нет. Этот вывод находится в полном соответствии с заключением Н.Вавилова о начальном развитии земледелия именно в горных районах (где, естественно, природная база для рыболовства была слабовата)…

Все это вроде бы дает достаточно обширный материал для реконструкции жизни древнего народа, жившего на заре цивилизации…

Однако что получается?..

Получается, что некий «пранарод» был уже на весьма высоком уровне своего развития — раз у него было и сельское хозяйство, и социальные отношения, и поселения городского типа и прочее-прочее-прочее!.. Но тогда расселение этого «пранарода» должно было начаться относительно недавно — даже по самым «радикальным» оценкам, никак не более 10–15 тысяч лет назад!.. И при этом потомки этого пранарода должны были умудриться за это время не только расселиться по всей огромной территории как минимум Старого Света, но и стереть все следы языков местных «аборигенов»!..

Картинка вообще выходит за рамки всякого здравого смысла…

Вывод может быть только один: не было никакого родства всех народов, как не было единого их предка с его праязыком!!!

Но как же тогда быть со сходством языков?.. Ведь оно-то точно есть — это факт. А факт требует объяснения.

Однако вот, чего не заметили лингвисты: подавляющее большинство терминов, сходных у разных народов, относится как раз к тем сферам деятельности, которым (согласно древним легендам и преданиям) людей обучали боги!!!

Передавая что-то (предметы, инструменты, технологии) людям, боги, естественно, это что-то называли какими-то терминами. Поскольку же по всем очагам земледелия перечень «дара богов» — согласно тем же «показаниям очевидцев», то есть по легендам и преданиям — практически один и тот же, постольку логично сделать вывод, что «дарящие боги» являлись представителями единой цивилизации (что замечательно согласуется с уже представленной версией инопланетной цивилизации).

А раз так, то следовательно, и термины для того, что передается, эти «боги» используют одни и те же — ведь не будут же они для каждого отдельного человеческого сообщества придумывать новую терминологию. Таким образом мы автоматически получаем сходство понятийного аппарата, связанного с «даром богов», в регионах, весьма отдаленных друг от друга, и у народов, реально не общавшихся между собой.

При этом, если принять версию, что родства-то всех народов на самом деле и не было, то снимается вопрос о непонятной массовости «переселения», как и вопрос о том, куда делось население, существовавшее до новых «пришельцев». Оно никуда не делось, да и переселения не было. Просто все те же «аборигены» получили новые слова, схожие для разных регионов…

Такая неожиданная для многих версия объясняет и тот высокий уровень общества, которому соответствует терминология, схожая у разных народов, что вызывает у самих лингвистов полное недоумение.

«…по лингвистическим данным, материальная культура, общественные и имущественные отношения, даже понятийный аппарат мезолитического и ранненеолитического человеческого сообщества, рисуются более сложными, развитыми, чем можно было ожидать. И совершенно неожиданно — не столь отличными от гораздо лучше изученного раннеписьменного общества конца IV — первой половины III тысячелетия до новой эры, как принято считать» (А.Милитарев, «Какими юными мы были двенадцать тысяч лет назад?!»).

Вывод о высоком уровне развития культуры человеческого общества в мезолите (то есть до Всемирного Потопа) базируется на положении о естественном и постепенном вызревании культуры. Археологических же подтверждений этого вывода нет абсолютно никаких…

Если же культура единовременно приносится богами — а как по археологическим данным, так и ранее приведенным оценкам, это произошло относительно незадолго до Потопа — то в мезолите ничего и не должно обнаруживаться.

Слабое же отличие понятийного аппарата в двух совершенно разных исторических эпохах, разделенных интервалом в 5–7 тысячелетий (!!!), как раз определяется и объясняется той же «внешней» природой земледелия и культуры. Как же может человек, поклоняющийся каким-либо богам, посягнуть на названия «божьих даров»?.. Вдобавок, придумать что-то новое, превосходящее «дар» высокоразвитой инопланетной цивилизации, не так-то просто. Вот мы и получаем «консервацию» громадного количества терминов на тысячелетия, невзирая на происходящие за это время изменения на нашей планете…

Версия земледелия в частности и культуры в целом как «дара богов» позволяет снять вопросы и противоречия не только в области общих выводов лингвистов, но также и в более подробных деталях полученных ими результатов.

«На сегодняшний день более или менее надежно восстановлены большие массивы лексики праязыков трех больших языковых семей — макросемей: ностратической, афразийской и сино-кавказской. Все они имеют примерно одну и ту же глубину древности: по предварительным подсчетам, ностратический и афразийский языки датируются XI–X, сино-кавказский — IX тысячелетием до новой эры… По всей видимости, они родственны между собой и образуют некое «афроевразийское» генетическое единство…» (там же).

«А вместе с тем лексическая ситуация в трех макросемьях неодинакова. Так, в ностратических языках — индоевропейских, уральских, алтайских, дравидийских, картвельских — пока не обнаружено никаких или почти никаких земледельческих или скотоводческих терминов, которые были общими для разных ветвей и могли бы претендовать на общеностратическую древность. Нет или почти нет таких терминов и более поздних праязыках отдельных ветвей — уральской, алтайской» (там же).

Но ведь Урал и Алтай весьма удалены от очагов древнего земледелия, то есть от регионов «дара богов». Так откуда взяться тогда терминам, связанным с этим даром?.. Их не должно быть — и их нет.

«В сино-кавказских языках на нынешнем этапе исследования набирается несколько общих слов, которые можно было бы отнести к земледельческо-скотоводческой лексике на праязыковом уровне; в праязыках отдельных ветвей этой макросемьи — северокавказской, сино-тибетской, енисейской — реконструируются уже целые комплексы таких слов, но большинство из них не имеет более глубоких… связей» (там же).

Сино-тибетская ветвь напрямую соотносится с древним очагом земледелия в горном Китае. Но данный очаг (согласно исследования Н.Вавилова) обладает весьма сильной спецификой по составу возделываемых культур, большинство из которых не так легко приживается в других регионах. С учетом этого вполне логичным выглядит и результат — соседние с этим очагом народы обладают в определенной, но весьма ограниченной степени сходным понятийным аппаратом.

«Не так в афразийских языках, где встречается довольно много подобных терминов, генетически связанных, общих для разных ветвей, составляющих семью; при этом каждая из ветвей также обладает развитой земледельческо-скотоводческой терминологией» (там же).

Ну, а эта глубокая общность вообще проста и понятна — речь идет ведь о народах, живших непосредственно в основных регионах «дара богов» или по соседству…

Кстати, в свете вышесказанного можно было бы предложить лингвистам расширить свои исследования и на американские очаги древнего земледелия с целью поиска «родства» местных языков с изученными языками Старого Света. Если версия «дара богов» верна, то определенное сходство языков должно обнаружиться, хотя и может носить очень ограниченный характер на манер ситуации с сино-тибетской языковой ветвью, поскольку американские очаги также очень специфичны…

Но возьмется ли кто-нибудь за такое исследование?..


Кому и зачем понадобилась битва за урожай? | Обитаемый остров Земля | Голубая кровь богов