home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 18


— Мы с тобой, Тимон, молодцы, — прошептал Кирилл, почесывая обрубки ушей алабая. — Вижу, ты себе лежанку уже протоптал, теперь я себе гнездо обустрою. Нет, вместе с тобой сидеть не буду, не приставай. Да потому что не видно отсюда ничего! Я полез наверх, а ты жди команды здесь. Можешь подремать. Все-все, извини. Судя по твоему рыку, ты грозный воин, стоящий на страже. Только знаешь, приятель, принимая во внимание твой вес, долго стоять на ней не стоит, она все-таки женского рода. Кто она? Стража, конечно. Ладно, не пялься на меня так озадаченно, у твоего хозяина словесная диарея от волнения. Все, мы с ружьем — на дерево, ты с клыками — под деревом. Вот такая вот диспозиция. Без команды ничего не предпринимать! Я пошел. Вернее, полез.

Одна из ветвей березы словно заранее знала о грядущей почетной миссии — участии в спасательной операции, — поэтому предусмотрительно выросла широкой и раскоряченной, образовав небольшую удобную пещерку из дочерних веток и листвы. Да к тому же не очень высоко от земли.

Во всяком случае, забрался туда Кирилл быстро и бесшумно. Ни кряхтенья, ни приглушенного мата, ни глухих ударов о землю — раз, и готово. Он уже на месте.

А место оказалось преотличнейшим. Мало того, что расположиться можно со всем удобством, опершись спиной о ствол дерева и повесив ружье на ближайшую ветку, так ведь и зона обзора была великолепной. Виден был не только весь дот, но и площадка перед ним, и ведущая к доту дорога.

На которой появился автомобиль. Тоже, разумеется, внедорожник, здесь другие не пройдут, но покруче — «Мерседес». О цвете даже упоминать не стоит. Нет, не розовый.

— Вовремя мы управились, — тихо прошептал Кирилл, послав псу пару ложек успокоительного.

Действительно, вовремя. «Мерседес» остановился возле «Фольксвагена», мягко урчавший мотор уснул, и из внедорожника выбрался высокий тощий мужчина, похожий на ящера. И вовсе не из-за лысой, слегка приплюснутой головы и отсутствия бровей с ресницами. И не из-за гибкого тощего тела, засунутого в дико смотревшийся среди болота дорогой итальянский костюм (разбираться в мужской одежде Кирилл пока не разучился).

Выражение глаз. И лица. Холодные неподвижные глаза рептилии и безразличная жестокость узкогубого лица — выскочи на мгновение изо рта кончик раздвоенного языка, Кирилл не удивился бы. Ну вот ни капельки.

В кармане у типа затренькал мобильный. Он вытащил навороченный смартфон:

— Ну, что там? Что? Телефон отключен? Видимо, из лагеря еще не сообщили, сами ищут. Звоните жене. Да, я приказал связаться с Тарасовым лично, но я имел в виду — никаких секретарей, помощников и прочей дребедени. А жена — это личное. Все, на связи.

Монотонный, какой-то неживой голос мужчины впечатлял гораздо больше, чем свирепый ор, более соответствующий теме разговора.

На шум из дота выбрались трое, на ходу вытирая лоснящиеся жиром губы. Один из них держал в руках банку с пивом.

— Здрасьте, Олег Васильевич! — подобострастно прогнулся старший из них, пухлый и сдобный на вид мужчина лет сорока с узкими хитрыми глазками на широком плоском лице.

Остальные двое, судя по очень похожим мясистым физиономиям — братья, — держались немного позади, не проявляя, впрочем, особого почтения к вновь прибывшему.

Аборигены, в отличие от приехавшего франта, практически сливались с окружающим пейзажем, обрядившись в камуфляжные штаны и черные майки. Судя по украшающим откормленные торсы татуировкам, Гарвард гопота не заканчивала, ими были пройдены другие университеты.

— Привет, Шайтаныч, — сухо кивнул ящер. — Рассказывай и показывай. Я по телефону не стал подробности выяснять, люди рядом были. Надеюсь, все чисто прошло?

— Обижаете, Олег Василич, — развел пухлыми ладошками узкоглазый. — Я ж на вас не первый год работаю. Если Шайтаныч берется за дело, дело отдается Шайтанычу со стоном наслаждения!

— Избавь меня от своих похабных шуточек, — дернул щекой тощий. — До приезда англичан осталось три дня, и если Тарасов не откажется от контракта, я буду очень расстроен. Очень.

— Теперь откажется, куда денется! — пренебрежительно отмахнулся один из мордоворотов. — Пацан его у нас, папашка теперь шелковым станет. Верно, Витек? — толкнул он локтем брата.

— Сто пудов, Колян, — кивнул тот и снова присосался к банке с пивом. Оторвавшись, победоносно рыгнул. — Все будет чики-пуки, не боись.

— Шайтаныч, — процедил ящер, глядя поверх голов мордастых, — скажи своим кретинам, чтобы заткнулись и не открывали пасть до тех пор, пока их не спросят. И что я настоятельно рекомендую мне не тыкать, это чревато.

— Че? — ошалело переспросил вроде бы Витек.

Вместо разъяснений сдобный пухлячок лениво приблизился к нему и коротким тычком расквасил нос. Та же процедура повторилась с Коляном.

— Вопросы? — мягко улыбнулся он залившимся кровавыми соплями мордоворотам.

Те отрицательно помотали головами, пытаясь остановить кровь.

— Тогда марш к воде, приведите себя в порядок да смотрите, не завязните в болоте. А мы пока парня проведаем с Олегом Васильевичем.

Сказано — сделано. Одни двинулись в сторону болота, другие — в дот.

Чтобы через несколько минут снова встретиться на прежнем месте. Только теперь от ящера веяло арктическим холодом.

— Почему мальчик избит? — в монотонном раньше голосе появился металл. Обжигающе холодный, к которому обычно примерзают любознательные исследователи, лизнувшие качельку. И от которого вся троица мгновенно заиндевела. — Шайтаныч, ты же сказал мне, что все в порядке?

— Так все и в порядке. Из лагеря мы его выдернули чистенько, он сам вышел, охрана ничего не заподозрила. А потом нас никто не видел и вычислить не сможет. А уж связать вас с его пропажей — тем более. Наших лиц пацан не знает, мы ему сразу шапку на глаза натянули, он и сейчас в ней, вы же видели.

— Видел, — рептилия в итальянском костюме сузила глаза. — Но и синяки на руках и ногах я видел.

— Так это, — просипела сосулька по имени Витек, — пацан брыкаться начал, орать, визжать, кусался, гаденыш, вот и пришлось его угомонить. Зато теперь лежит тихонько, скулит и не рыпается.

— Угомонить?!

— Да мы легонько, — робко звякнула сосулька Колян. — Пуганули только. Не волнуйтесь, ничего ему не сломали, а синяки заживут.

— А вы хоть немного представляете себе масштаб последствий, если с мальчишкой что-нибудь случится? — продолжал бряцать металлом ящер. — И уровень связей и возможностей алюминиевого олигарха Тарасова? Если он откажется от сделки с англичанами, а мы не вернем ему сына, я-то смогу уехать из страны, а вот вас найдут и закопают заживо.

— Олег Василич, — заторопился Шайтаныч, — с ним ничего не случится. Парни немного погорячились сначала, но этого не повторится, я отвечаю.

— Я думаю, тебе стоит остаться с ними для гарантии.

— Да зачем? — залебезил толстячок. — У меня дела в городе, неотложные. По моему плану действий я там должен быть. А обломы справятся, отвечаю, — он повернулся к братьям и совсем другим тоном рявкнул: — Все поняли, дебилы? Пацана не обижать, кормить, поить, в туалет водить. И смотрите, чтобы не сбежал, вокруг болото, попадет в трясину — и кранты нам всем.

— Да ты че, Шайтаныч! — искренне возмутился Колян. — Чтоб мы семилетнего пацана не устерегли? Обижаешь!

— Я вас обижу, если напортачите, — круглая, только что почти добродушная физиономия вдруг словно усохла, превратившись в звериный оскал. И происхождение клички толстячка сразу стало понятным. — Больно обижу. Очень больно. И спрятаться от меня не получится, поняли меня?

Те лишь молча кивнули, не рискуя больше вступать в полемику. Так и в кое-что другое вступить можно, и хорошо, если в коровью лепешку, а не в наполненную скорпионами яму.

Костюмированная рептилия направилась к «Мерседесу», Шайтаныч посеменил следом. На застывших истуканами парней ни один, ни другой не обернулись.

Боссы разного калибра залезли во внедорожник, через мгновение тот проснулся, разбуженный тычком в замок зажигания, и недовольно заурчал. А потом, мигнув, на прощание «стопами», уехал.

Братья по крови и по разуму отмерли только тогда, когда черная лакированная задница автомобиля, стратегически прикрытая от возможного пенделя запаской, скрылась за поворотом.

— Ох ты, блин! — Витек озадаченно потер ладонью толстый загривок. — Когда мне говорили, что Зотова подчиненные боятся до усрачки, я не верил.

— Пока сам с ним не столкнулся, — согласно кивнул Колян. — По мне, так лучше с Шайтанычем дела иметь. Ну его на…, этого Зотова! Не знал я его раньше, и дальше знать не хочу.

— Эт точно. — Братец закончил чесаться и принялся расстегивать ширинку. — Ты иди к пацану, а мне отлить надо.

— Так и мне после встречи с этим упырем надо, — гоготнул Колян. — Только не здесь, пошли за угол, а то перед входом вонять будет. А потом пойдем к этому маленькому засранцу. Помнишь, как он на нас орал, папой грозился! Эх, моя бы воля, я бы этого щенка подрессировал! Ненавижу богатеньких у…шей, которым все в жизни готовеньким достается, да еще и на золотом подносике!

— Так подрессируем, пока тут сидим, кто нам помешает, — хмыкнул Витек, пристроившись с «болотной» стороны дома.

— Его ж бить нельзя, Зотов небось все синяки пересчитал, за каждый лишний с нас кожу снимать будут по частям.

— А мы по-другому дрессировать будем, вот этим, — гоготнул мордоворот, стряхивая причиндал.

— Точно, — расплылся в глумливой улыбке его братец. — И следов не останется. А пацан вряд ли кому расскажет, большой уже, понимает, что к чему. Стыдно будет. Ну ты голова, братан!

— А то!



Глава 17 | Страшнее пистолета | Глава 19