home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 31


— Кобра…, ты че…, в натуре? — прохрипела скорчившаяся на полу Шана, выплевывая на пол сгусток крови вместе с зубом. — Ты войны в камере захотела…? Так будет тебе война, за тобой только трое сук…

— Начнем с того, — процедила нежданная спасительница, брезгливо вытирая окровавленную кроссовку об одежду продолжавшей пребывать в своем болезненном мире Булки, — что суки здесь кучкуются только вокруг тебя. А что касается моего вмешательства — то тебе не кажется, ковырялка, что ты зарвалась? Я ведь тебя предупреждала — похабенью своей заниматься тихо, по ночам, когда я сплю. А ты что устроила…?

— Не твое дело… узкоглазая! — Бабища, отковырнув себя с пола, направилась к умывальнику, помечая путь кровью. Словно кто-то мог заблудиться! — Ты еще не знаешь, с кем связалась!.. тебе теперь! Но если не будешь больше мешать и прощения попросишь, так и быть, живи спокойно.

— Странно, — пожала плечами Кобра. — Вроде по морде получила, а х… несет, словно я ей по мозгам врезала. Ладно, проехали. Так, слушать всем! — она повернулась лицом к настороженно притихшим сокамерницам. — Девчонка под моей защитой, поняли? Если кто еще посмеет тянуть к ней свои потные лапы, получит сложный перелом этих самых лап. Усекли?

— Да ладно, Кобра, мы-то тут при чем? — примирительно улыбнулась женщина лет сорока, больше похожая на бухгалтершу какого-нибудь НИИ, чем на уголовницу. Впрочем, она вполне могла ею, бухгалтершей, быть. Старослужащих, так сказать, имеющих по нескольку ходок, в СИЗО совсем не большинство. — Ты же знаешь, мы не по этим делам. У меня муж дома, дети, у многих — тоже, нам Шанины развлечения также не нравятся. Не собираемся мы девочку обижать, и не собирались вовсе.

— Спасибо вам, — только сейчас Лана почувствовала, как дрожат ноги.

И ладно бы только это, под джинсами не видно, но ведь предательски затряслись и руки. И задрожал голос. И накатившая внезапно волна дурнотной слабости едва не обрушила Лану на пол.

— Ну-ка, — Кобра подхватила пошатнувшуюся девушку за плечи и повела в дальний угол, к окну, где, видимо, и располагались ее нары. — Идем, присядешь. Реакция пошла, вижу. Тебе бы седативного чего-нибудь дать сейчас или хотя бы коньячку, но где тут коньячок взять! Оксана, уступи ей свою койку, а сама пока наверх переберись. Видишь, девчонка сомлела совсем.

— Ну еще бы! — восхищенно сверкнула ореховыми глазами совсем молоденькая рыжая девушка, ловко, словно белочка, запрыгивая на верхний ярус. — Здорово она Шаниных прилипал расшвыривала! Р-р-раз, р-р-раз, хрямс! А вроде такая слабенькая, нежненькая.

— Что ж ты сидела в углу, на помощь не бросилась, — насмешливо усмехнулась спасительница, укладывая Лану на нары. — Да и все остальные сидели и молчали, пока эта стая над девчонкой измывалась.

— Так я же… — рыжуля густо покраснела. — Ну как я… Вы же с Шаной тут главные, а ты не вмешивалась. А я хотела, но ведь там…

— Ладно, не парься, — Кобра села напротив и пристально всмотрелась в измученное лицо Ланы. — Я все понимаю. Порядок есть порядок, и нарушать его не стоит. И прописки никто из новеньких не избегал. Но надо и край видеть! — повысила голос она, не глядя в сторону охавших и стонавших соратниц бабищи, разбредшихся по своим местам. — Девчонка не дрогнула, не сломалась с ходу, так надо было ее в покое оставить, а не устраивать тут оргию извращенок!

— Завязывай, Кобра, — угрюмо проворчала Грымза, с трудом вскарабкавшись на свои нары. — Никакие мы не извращенки, на зоне и не к тому привыкнешь, без мужиков-то годами! Ты ж тоже не новичок, забыла небось, как медсестрой работала, не один срок отмотала. Неужели никогда с бабой не пробовала?

— Никогда, — сухо процедила та. — Потому что я не самка, а человек. Тебя как зовут, храбрая мышка? — улыбнулась она спасенной.

— Лана.

— Красивое имя. Это полное?

— Нет, полное — Милана.

— Еще красивее. Но здесь Мышкой будешь. Тебя за что сюда?

— Ни за что, — говорить было по-прежнему трудно. Вернее, стыдно, комок в горле не исчезал, неудержимо хотелось плакать. Слишком уж много всего свалилось за несколько часов, причем ничего хорошего и светлого в этом многом не было.

— Ну-у-у, удивила! — рассмеялась Кобра. — Тут каждая ни за что сидит. И в лагерях тоже девяносто процентов ни за что. В чем обвиняют?

— В организации наркотрафика.

— Что-о-о-о? — И без того раскосые монголоидные глаза женщины превратились в совсем уж узкие щелочки. — Наркотики? Зря я тебя отбила, ненавижу тварей, наркотики толкающих молодняку.

— Во-первых, вас никто и не просил мне помогать! — злости, сколько ни искала, наскрести удалось лишь крохотную жменьку, которая не смогла даже вибрацию из голоса убрать. Меньше всего хотелось сейчас объясняться и что-то доказывать, хотелось только одного — отвернуться лицом к стене, чтобы никто не видел, накрыться с головой одеялом и выплакать накопившиеся страх и отчаяние. — И убеждать, что меня банально подставили, я не буду. Откуда вам знать, что Красичи никогда не были связаны ни с криминалом вообще, ни с наркотиками в частности. У нас честный бизнес, мы дома строим, и репутация фирмы и моему отцу, и мне очень дорога. И со своей дурацкой честностью мы очень мешаем, вот и решили нас подставить накануне тендера. Вернее, меня, с отцом связываться не рискнули. Да что я говорю-то, вы все равно ничего не поймете!

Лана прикусила губу и отвернулась.

— Красич? — Лицо сидящей напротив женщины разгладилось. — Так ты — Милана Красич? Ну точно, а я-то думаю — лицо вроде знакомое! Тогда верю — не врешь.

— А ты что, знаешь ее? — заерзала наверху рыжуля. — Откуда? Артистка, что ли? Фамилию вроде слышала где-то.

— Конечно знакомая, — улыбнулась Кобра. — Ты что фильмов с участием Яромира Красича не смотрела?

— Ой, Яромирчик! — просияла Оксана. — Смотрела, конечно! Он такой классный, такой красивый, у меня прям сердце заходится, и внизу все ноет, когда его вижу! Так может, однофамилец?

— Нет, я вспомнила, что и Мышку видела на фотках, когда Яромир в Москву приезжал на кинофестиваль. Там еще подпись стояла, что это сестра звезды, Милана. И, кстати, что-то такое про строительную фирму их отца тоже было.

— И что мешает этой… наркоту толкать, не понимаю, — злобно прошипела Шана, осторожно промокая все еще кровоточащую губу. — Ну, брат звездун, ну, у папашки фирма, и че?

— А то. Сиди там и не возникай, — отмахнулась Кобра. — Еще раз тебя увижу возле Мышки — придушу. Ты меня знаешь.

— И ты меня тоже, — криво улыбнулась прыщавая квадратура. — Я обид не прощаю.

— Слушай, не заставляй меня задуматься о том, почему после утреннего похода к следаку ты такая борзая да довольная вернулась, а? И откуда у тебя сигареты дорогие взялись? Что, заказ ментовский приняла…? Девку попрессовать велели?

— Не…! — огрызнулась Шана. — Ничего не было!

— И не будет, запомни.

Монструоза заткнуться не пожелала и бурчала теперь что-то вполголоса, щедро украшая речь матерными тирадами. Собственно, литературными в данном спиче были только предлоги и междометия. Возле нее собрались все соратницы (которые были в состоянии собрать себя в кучу), и свора о чем-то зашепталась, изредка швыряя в сторону Кобры ошметки мстительно-злобных взглядов.

— Так что случилось-то? — защитница пересела на нары Ланы. — Ты расскажи, глядишь, посоветую что.

— А можно чуть позже? — прошептала девушка, едва сдерживаясь.

Теперь, когда все вроде успокоилось и напряжение окончательно отпустило, реветь хотелось неудержимо. И чтобы не выпустить слезный поток, ей надо было просто помолчать, подумать, подремать, если получится.

Набраться сил, в общем.

— Давай позже, — кивнула Кобра. — Поспи пока, принесут пайку, я тебя разбужу.

— Не надо, возьми себе, я не хочу есть.

— Конечно, — крякнула Булка, угодливо поглядывая на Шану в поисках одобрения, — на… ей тюремная баланда, эта цыпа икру жрать привыкла и этих, как их, вустриц, во!

— Точно! — подхватила Грымза. — Филе на вертеле и авокадо на пару!

— Авокадо на пару не готовят, — хихикнула Оксана. — Его в свежем виде едят, в салатах чаще всего.

— А ты откуда знаешь, сикуха? Что-то не похоже, что из одной корзинки с цыпой!

— Во-первых, не с цыпой, а с Мышкой, — ехидно уточнила рыжуха. — А во-вторых, я на повара учусь.

— Училась, — злорадно хмыкнула Шана. — Пока по пьяни в баре мобилку не сперла у соседки по столику.

— Ну и что! Я раскаялась, мне много не дадут, адвокат обещала! — запальчиво выкрикнула Оксана. — Зато я старух не грабила и стариков не избивала, под видом соцработниц к ним вваливаясь! Мобилка, она явно не последняя у той девчонки, а вот гробовые забирать и над бабушками беспомощными глумиться — это только такая тварь, как ты, может!

— Глохни…! — окрысилась бабища. — Можно подумать, Кобра лучше. Я хоть не убила никого, а она человека порешила, причем голыми руками, ниндзя…!

— Не человека вовсе, — холодно уточнила Кобра, разминая суставы. — А гниль болотную. Этот упырь над падчерицей измывался, насиловал девчонку с семи лет.

— А тебе что до того? Мать родная не беспокоилась, а ты ей кто? Или решила деньгами с подельником не делиться, вот и кончила его, а?

— Если бы я знала, что он творит дома, я бы с этим гнусом вообще связываться не стала, желающих работать со мной хватало. И вообще, не твое сучье дело, кто, что и как, поняла? Или опять ментам стучать побежишь?

— Да ты! — праведный гнев у Шаны получился неубедительным. Совсем. — Да ты сама…! Да я…

— Заглохни, сказала, дай девчонке отдохнуть.

— С… я на эту девчонку, я еще до нее доберусь…

Что ответила Кобра, Лана уже не слышала, реальность осточертела ей окончательно и бесповоротно, и девушка с облегчением отправилась в сон.



Глава 30 | Страшнее пистолета | Глава 32