home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 35


Отец появился после дневного сна, ближе к вечеру. Лана успела в очередной раз посетить царство Морфея, получить несколько болючих уколов в… Внутримышечно, в общем, причем кололи в обе половинки, для симметрии. Лежать теперь было не очень комфортно.

Но в целом состояние улучшалось почти стремительно. Почти — потому что Лана вовсе не относилась к суперниндзя, способным излечивать себя усилием мысли и чистить ауру от ментальной грязи с помощью созерцания пупка.

А Лана, сколько ни смотрела на симпатичную ямочку в центре гладкого живота, никакой лазейки в астрал там не нашла.

Поэтому и выздоравливала лишь благодаря заботам медицины и стремлению молодого организма к исходному состоянию. Состоянию стояния на ногах, причем уверенного стояния, а не соревнования в скорости с улиткой.

Организм старался, медицина — тоже, и к моменту визита Мирослава Здравковича на лице его дочери появился даже легкий оттенок розового, слегка потеснив мучнистую бледность.

— Привет, солнышко! — искренне обрадовался отец, целуя впалую щеку. — Ты сегодня гораздо больше похожа на Лану Красич, чем вчерашняя куколка моли.

— Добрый ты у меня, папуля, а еще — чуткий, — улыбнулась Лана. — Всегда найдешь нужные слова, дабы поддержать болящего, вселить в него оптимизм.

— Ну вот еще! — Мирослав выложил в холодильник фрукты, в тумбочку — сок, затем удобно устроился на стуле, придвинув его вплотную к кровати. — Не собираюсь я в тебя ничего вселять. Или ты тоже решила тайского похудального глиста проглотить? Так вроде лишнего веса у тебя никогда не наблюдалось, а сейчас — особенно. Тебе мамины блины с оладушками надо тоннами поглощать, а не вселять в себя черт знает что.

— Ладно, пап, давай по сути, — Лана вцепилась в теплую ладонь отца, словно в детстве — в любимого плюшевого бельчонка Тинтюшку. — Я вчера нахохмилась, мамулю отвлекая, еле дождалась, когда смогу с тобой обсудить сложившуюся ситуацию. Давай, рассказывай о делах наших скорбных.

— Нет уж, родная, — папина ладонь нежно сжалась, — сначала ты поведай старику, что произошло в этом чертовом СИЗО? Почему тебе пришлось делать срочное переливание крови прямо там, в тюремной больнице? Хорошо, что в камере нашлась женщина с точно такой же группой крови, как у тебя…

— Кто?! — от предположения, что ей могли влить гнилую кровь Шаны или ее подружек сердце вдруг затрепыхалось с бешеной скоростью, вызвав истерический писк аппаратуры.

Отец растерянно посмотрела на беснующуюся кривулину на мониторе, затем вскочил и метнулся к двери. Но в палату уже вбежала медсестра, а за ней — доктор.

Не тратя времени на расспросы, Николай Петрович что-то коротко приказал медсестре, та зашуршала упаковкой одноразового шприца, прощально звякнула вскрытая ампула, и в многострадальную вену девушки полилось очередное лекарство.

Только когда писк аппаратуры снова стал размеренным и спокойным, доктор повернулся к Красичу-старшему и укоризненно покачал головой:

— Ай-яй-яй, Мирослав Здравкович, вы же обещали мне, что не будете волновать дочь!

— Да я, собственно, еще и не начинал, — виновато пожал плечами отец. — Упомянул всего лишь, что ей перелили кровь в тюремном изоляторе.

— Это правда? — Николай Петрович недоверчиво посмотрел на пациентку. — Столь бурная реакция вызвана…

— Папа! — да, перебивать невежливо, тем более старших по званию, но она должна знать — чья кровь течет теперь в ее венах. — Ты мне так и не ответил!

— Доча, да откуда же я знаю! — Отец никак не мог понять, что волнует его малышку. И от этого начинал злиться. — Мне, знаешь ли, немного не до того было, когда я узнал…

Он замолчал и отвернулся, пряча блеснувшие в глазах слезы.

— Папочка, я потом тебе все объясню, хорошо? Но поверь — это для меня очень важно. Очень.

— Хорошо, я попробую уточнить, — Мирослав вытащил мобильный телефон и вышел из палаты.

— Ну, как вы себя чувствуете? — доктор присел на стул и озабоченно всмотрелся в бледное лицо подопечной. — Аппаратура фиксирует сильное напряжение, у вас подскочило давление. Придется, видимо, посещения запретить.

— Пожалуйста, не надо! — взмолилась Лана. — Я от неизвестности совсем с ума сойду! Поймите, я не в той ситуации, чтобы лежать овощем и наслаждаться простыми радостями бытия, у меня проблемы, серьезные проблемы. И я в любом случае должна с ними разобраться, даже если для этого придется выписаться досрочно.

— Понятно, — Николай Петрович отвернулся и пару секунд смотрел в окно. — Ну что же…

Договорить он не успел, вернулся Красич:

— Я не знаю, говорит ли тебе что-нибудь фамилия Ким, но кровь тебе дала она. Надежда Валерьевна Ким. Мне еще называли номер статьи УК, по которой она проходит, но в этом лучше разбирается Подвойский. Кстати, заодно узнал, есть ли еще пострадавшие в той, как ты говоришь, разборке. И вот какая странная история — в тюремном изоляторе лежит женщина, Сидорчук Мария Петровна, с тяжелым ожогом серной кислотой. У бедняги практически нет кожи на голове, и ее собираются переводить в ожоговый центр, оборудования тюремной больницы не достаточно. А в штрафном изоляторе находится Шаныгина Зинаида Семеновна, у нее тоже имеются телесные повреждения, но их сочли недостаточно тяжелыми для помещения в медпункт. Так, несколько выбитых зубов, многочисленные синяки, ссадина на голове, перелом челюсти — пустяки, в общем.

— Не слабые пустяки, — хмыкнул доктор, с любопытством глядя на Лану. — Прямо боевик какой-то! Ничего себе разборочки в женской камере СИЗО! И откуда там взялась серная кислота, причем, если судить по травмам, — концентрированная?

Отвечать Лана пока не собиралась, расставляя по полочкам логические рассуждения и выводы. Шаныгина — это Шана, понятно. Сидорчук — Булка. И кто же тогда Ким? Вывод, самый предпочтительный для девушки, нетерпеливо подпрыгивал на своей полке и тянул руку: «Я! Я! Возьмите меня!» Монголоидный разрез глаз, смугловатая кожа, иссиня-черные волосы — только Кобра может носить корейскую фамилию Ким. Только она. Больше никого похожего в камере не было. Это может быть фамилия мужа? Знать ничего не желаю.

Ладно, потом сама все уточню, а сейчас примем за аксиому — ей перелили кровь Кобры. И никакого внутреннего дискомфорта по этому поводу Лана не испытывала.

— Итак… — начал было отец, но в этот момент затренькал его мобильный.

Взглянув на номер, Мирослав помрачнел:

— Да, слушаю. А нельзя позже? Что за спешка? Хорошо, буду через полчаса. Солнышко, — он повернулся к дочери и виновато улыбнулся, — мне придется уйти.

— Я уже поняла. Это то, о чем я думаю?

— Наверное, — улыбка отца стала натянуто-бодрой. — Если ты, конечно, не думаешь сейчас о каком-нибудь молодом человеке.

— Папа!

— Все, извини, шутка была неудачной. Я пошел, загляну завтра утром. Или днем, как получится. Не скучай.

— Постараюсь. Подожди! — Мирослав, уже почти скрывшийся за дверью, остановился. — А где мой мобильный телефон? В СИЗО?

— Почему же в СИЗО, его вернули, только он разрядился, наверное, за это время. Мы с матерью, если честно, меньше всего думали о твоем мобильном. Хотя теперь, когда ты спросила, я понял, что зря. Тебе уже лучше, можно быть на связи. Если, конечно, доктор разрешит.

— Николай Петрович, можно? — умоляющие глазки у Ланы получались очень даже неплохо, хотя до Кота из «Шрека» было, конечно, далеко.

Но сработало. А может, доктор просто понял, что этой пациентке лучше разрешить делать то, о чем она просит. Милана Мирославовна Красич в любом случае поступит по-своему.

— Можно, что с вами сделаешь, — тяжело вздохнул врач и, кивнув изображавшей держатель для шприца медсестре, направился к выходу. — Отдыхайте пока.

— Я попрошу Кравцова, он сегодня же привезет тебе телефон и зарядку к нему, — пообещал отец, закрывая дверь.

Вот и поговорили! Лане захотелось стукнуть себя по голове, но она сдержалась. Во-первых, сил маловато, а во-вторых, голова и без того слабо варит в последнее время, надо прежде подбросить ей топлива, а потом уже испытывать на прочность.

И все равно истеричка.

Начальник службы безопасности холдинга Матвей Кравцов прибыл ровно через один час восемь минут, притащив, помимо телефона и зарядного устройства, еще и кучу еды.

И почему все думают, что, стоит человеку попасть в больницу, как его следует откармливать, как гуся для фуа-гра? Посадить его в корзинку, запихнуть в глотку трубопровод для подачи пищи и обеспечить непрерывную работу устройства. Иначе употребить столько соков, плюшек, фруктов и прочих вкусностей и полезностей невозможно.

Что Лана и постаралась объяснить Кравцову, надеясь убедить его забрать хотя бы часть передачки весом три килограмма.

Не удалось, все было невозмутимо засунуто в тумбочку и холодильник.

Попытка разузнать у Матвея подробности происходящего тоже отправилась на скамейку неудачников.

Ах, вот так, значит? Бровями многозначительно играем и таинственно молчим? Ну так получи:

— Матвей, — наблюдая за возней Кравцова с ее умершим от голода мобильником, начала Лана, — а этот медицинский центр хорошо охраняется?

— Как все, — пожал плечами тот, — это же не тюрьма. Ох, извините, я не подумал.

Он так забавно краснеет, этот немногословный чел!

— Да ладно тебе, — махнула рукой Лана. — Тоже мне, барышню-курсистку нашел! В общем, так. Мне нужна персональная круглосуточная охрана.

— Нужна — будет, — Кравцов приблизился и, заложив руки за спину, остановился напротив сидевшей в постели девушки. — Только сначала я хочу знать, зачем? Вернее, не так. Расскажите мне, что на самом деле произошло в камере СИЗО, а выводы я сделаю сам.

— Только пообещайте, что отец ничего не узнает.

— Не буду обещать. Это зависит от того, что я услышу.

— Ну ладно, — тяжело вздохнула Лана. — В любом случае тебе рассказать об этом проще, чем папе. В общем, так…

По мере рассказа лицо Кравцова каменело все больше, а глаза наливались стальным холодом. А когда девушка замолчала, он со свистом выдохнул и процедил:

— С-с-суки! А мы-то с Мирославом не могли понять, почему вас не хотят выпускать под залог, ведь Подвойский был абсолютно уверен, что вытащит вас в тот же день к вечеру. О том, что вас поместят в общую камеру, мы и подумать не могли! М-да, любопытный карамболь получается. Похоже, дело не только в тендере. Не волнуйтесь, Лана. — Глаза начальника службы безопасности недобро прищурились. — Я немедленно выделю на охрану вашей палаты людей. Это надо было сделать сразу, вы сильно рисковали. Но теперь все будет хорошо.



Глава 34 | Страшнее пистолета | Глава 36