home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Падальщики

Ник прекрасно помнил все, что было связано с его земной жизнью: как выглядели его родители и он сам и что он съел на завтрак в тот злосчастный день, когда случилась авария, в результате которой он оказался здесь. Правда, перед его глазами был пример Лифа, превратившегося за годы, проведенные в лесу, в чистый лист бумаги. Если воспоминания действительно стареют и выцветают, как старые газеты, сколько времени осталось до того момента, как Ник, подобно Лифу, не сможет вспомнить, как его зовут? Ему не хотелось ничего забывать.

Ребята, привыкшие к тому, что их возили на машинах со скоростью сто километров в час, продвигались на юг медленно и с большим трудом. Ник никогда не был любителем пешего туризма. Когда он еще был жив, от долгих прогулок у него начинали болеть суставы, к тому же он рано или поздно натыкался на какое-нибудь природное препятствие — корень или что-нибудь еще, падал и обдирал колено. Оказалось, что туризм в загробном мире — занятие столь же неприятное. Да, расшибить колено было отныне невозможно, суставы не болели, но вскоре Ник понял, что, как и прежде, испытывает жажду. И не только жажду, но и голод. Лиф рассказал ребятам, что есть и пить им больше не нужно, так же как и дышать, но жажда и голод продолжали донимать их. «Вы привыкнете к этому», — напутствовал их Лиф, когда они уходили из леса. Но Ник не был уверен в том, что привыкать к вечному неудовлетворению — это то, чего он действительно хочет.

Вскоре стало понятно, что призрачному телу не нужен и сон, но, как и в случае с едой, желание поспать постоянно преследовало ребят. Ник и Элли договорились, что будут посвящать часть времени отдыху, как они делали раньше, когда были живы. Для них ночной сон был одной из ниточек, связывавших с жизнью, и они не хотели бы, чтобы она оборвалась. Однако оказалось, что такое простое дело, как устроиться на ночлег, в Стране затерянных душ оказалось не таким уж простым. Ребята не могли позволить себе лечь где попало.

«Как можно спать, если проваливаешься под землю?» — спросил Ник в первый же вечер. На дороге их здорово выручала изобретенная Ником обувь, но они не проваливались только потому, что постоянно находились в движении, а если останавливались, через некоторое время начинали уходить под землю. В первую ночь им так и не удалось придумать способ лечь на зыбкую почву и пришлось идти до утра.

Решение пришло на второй день путешествия. В местах, где дорога петляла между скалами, ребята стали замечать на асфальте пятна, которые отличались от большей части дорожного покрытия. В этих местах Ник и Элли не проваливались! Пятна были небольшими, около метра в диаметре. Откуда они взялись, первой поняла Элли, когда они проходили мимо одного из таких пятен, которое было украшено деревянным крестом.

— Я знаю, что это! — воскликнула Элли. — Я видела такие кресты, когда мы путешествовали по Мексике. Местные жители ставят небольшие кресты вдоль дорог, в тех местах, где в автомобильных катастрофах погибли люди. Я никогда не задумывалась, существует ли такой обычай у нас, в Штатах, но, оказывается, здесь тоже есть люди, которые ему следуют.

— Значит, в месте, где душа выходит из тела, остается отметина, которая со временем превращается в «мертвое место»!

Нику ничего не оставалось, кроме как согласиться, что Элли сделала любопытное, хотя и слегка мрачное открытие.

Они устроились на ночлег на одном из таких пятен, крепко прижавшись друг к другу, так как оно было небольшим. Дети лежали, греясь в лучах исходившего от них сияния, и, имея возможность немного отдохнуть, даже позволили себе небольшой разговор перед сном. Они говорили о ничего не значащих вещах, которые помогали им отвлечься от ситуации, в которой они оказались: о любимой музыке или о том, кто выиграл чемпионат мира в то время, пока они спали. Но, как это часто случается с ночными разговорами, беседа их вскоре приняла рациональный и трезвый характер.

— Когда приду домой, — сказала Элли, — найду способ показать всем, что я пришла.

— А если они тебя не увидят? — спросил Ник. — Если в их жизни ничего не изменится, словно тебя и в помине нет?

— Да нет, так не будет.

— Это почему? — поинтересовался Ник. — Потому что ты так хочешь? Но в жизни никогда не бывает так, как хочешь.

— Откуда ты знаешь? Тебе о мире известно не больше, чем мне.

— Да, верно. Вот почему я надеюсь, что к тому моменту, когда мы попадем домой, я буду знать больше. Нужно найти других призраков, более опытных, и пообщаться с ними.

— Другие затерянные души, — поправила его Элли, которая твердо решила, что слово «призрак» применять не будет.

Вспомнив о призраках, Ник решил посмотреть на руки, чтобы изучить исходящее от них странное белое сияние. Он заметил, что линии на ладонях не исчезли, так же как и узоры на кончиках пальцев. Возможно, размышлял Ник, мне это только кажется, так как я помню, что там должно быть. Интересно, если бы я долетел до того конца тоннеля, где горит свет, остался бы я таким, как сейчас, или последние воспоминания о земном облике растворились бы в сиянии, исходившем из того места, куда я так и не добрался и где, возможно, находится моя семья?

— Нужно смириться с мыслью, что когда мы придем домой, вполне возможно, никого там не обнаружим, — сказал Ник вслух.

Девушка поджала губы.

— Может, в твоем случае так и будет, но со мной в машине был только отец. Мама осталась дома, потому что сестра заболела.

— Ты не беспокоишься об отце? Вдруг он не выкарабкался?

— Ну, куда-то он выкарабкался точно, — сказала Элли. — Чего не скажешь о нас. Помнишь, Лиф говорил — все остальные либо выжили, либо отправились, куда положено. Значит, так или иначе для них все определилось.

В том, что сказала Элли, был свой резон: приятно было сознавать, что место, в которое все люди рано или поздно отправляются, действительно существует и что конец — на самом деле вовсе не конец. И все же Ник не мог не беспокоиться о семье — ведь его родные, возможно, в этот самый момент находятся в каком-то загадочном и пугающем месте… Вдруг в голову Нику пришла светлая мысль.

— Я что-то не помню, чтобы на месте аварии были мертвые пятна. Нас выбросило в лес, а на дороге я их не видел!

— Ну, тогда мы их не искали, — заметила Элли, но Ник решил, что будет придерживаться своей точки зрения. В конце концов, лучше верить во что-то, чем находиться в неведении.

— А куда вы в тот день ехали? Элли ответила не сразу.

— Не помню. Странно, да?

— Я тоже начинаю забывать, — признался Ник. — И не хочу забывать лица родных.

— Ты не забудешь, — заверила его Элли, и, хотя доказательств у нее не было, Ник решил, что тоже будет верить в это.

* * *

На третий день они спустились с гор. На равнине дорога стала шире и меньше петляла. Они все еще находились в северной части штата Нью-Йорк, за много километров от дома. При такой скорости потребуются недели, а может, месяцы, чтобы туда добраться.

Они шли вперед, города сменяли друг друга, и через некоторое время ребята научились быстро распознавать мертвые места. Они отличались от окружающего мира живых. Основной их приметой была резкость и ясность — по сравнению с окружающим миром казалось, что они в фокусе. Кроме того, краски в таких местах были ярче, они не казались поблекшими. Когда Элли и Ник останавливались в таком месте, им становилось хорошо. Ребятам казалось, что они имеют отношение к этим местам, и складывалось впечатление, что призрачен на самом деле мир живых людей.

Все, что не относилось к Стране затерянных душ, казалось размытым и серым, и это чувство пронизывало душу, как холодный ветер. Хотя ребята не говорили об этом, но, глядя на призрачный пейзаж, им часто хотелось вернуться в прекрасный зеленый лес, в котором остался Лиф.

Наступил вечер пятого дня пути. Элли и Ник обнаружили большое мертвое пятно прямо под дорожным знаком, на котором было написано: «Добро пожаловать в округ Рокланд!» Сквозь асфальт пробивались молодые побеги, покрытые листвой, которая радовала глаз яркими красками. Молодым деревьям, растущим на мертвом месте, суждено было оставаться зелеными до скончания веков — смена времен года отныне им не грозила. Место было достаточно большим, Ник и Элли отлично уместились на нем, им даже удалось вытянуть ноги.

— Мне надоело спать каждую ночь, — сказал Ник. — На самом деле это совершенно не нужно. Мы же не устаем.

Но, помедлив, Ник рассказал об истинной причине того, почему он отказывается спать — ему не нравилось лежать с закрытыми глазами и не видеть снов. Элли это тоже не нравилось, но она не хотела говорить на эту тему. Однажды, это было уже несколько лет назад, у нее случился приступ аппендицита. Элли отвезли в больницу и сделали операцию под общим наркозом. Это было странное чувство. На девочку надели маску, и пришлось дышать парами, которые подавались внутрь. И вдруг — раз, и все, Элли отключилась. Через мгновение, по крайней мере, ей так показалось, Элли снова пришла в сознание. На животе у нее был разрез, сделанный во время операции, уже зашитый. Элли это не понравилось. Было как-то… ну, словно она на какое-то время перестала существовать. Сон в Стране затерянных душ оставлял похожее впечатление.

— Мы спим, потому что можем это делать, — сказала Элли. — Это одна из ниточек, которыми мы связаны с миром живых людей.

— Как восемь часов, похожих на смерть, могут связывать нас с миром живых?

Элли не знала, что ответить, кроме того, что ей это казалось правильным. Это было естественно, а в их неестественном состоянии все естественное было на пользу. Ник перестал ворчать и стал укладываться спать.

— Я лягу, — пообещал он. — Но спать не буду. Буду лежать и смотреть на звезды.

Оказалось, впрочем, что звезды не настолько интересны, чтобы смотреть на них всю ночь. Выяснилось, что наблюдать за ними достаточно скучно. Ник уснул еще раньше, чем Элли. Девочка задумалась над серьезностью их положения, и мрачные мысли на время лишили ее сна. Что будет, если она придет домой и узнает о том, что отец погиб в той автокатастрофе, а мама уехала жить в другое место? Элли не сможет спросить, куда переехала мама, и у нее не будет никакой возможности узнать это. Расстроенная Элли обрадовалась, когда почувствовала, что тяжелый, похожий на наркоз сон наконец берет над ней верх.

Нападение произошло внезапно, посреди ночи.

Открыв глаза, Элли и Ник обнаружили, что над ними склонились злые светящиеся физиономии. Спустя мгновение чьи-то руки схватили их, подняли с земли и грубо потащили куда-то. Ребятам показалось, что случилось самое страшное, и они попали в лапы чудовищам. Но оказалось, что это не чудовища, а группа ребят, по возрасту едва ли старше Элли.

— Ник! — закричала девочка. Но ее товарищ был слишком занят — он бился с двумя парнями, старавшимися скрутить его.

— Да какого черта? — кричал Ник. — Кто вы такие? Что вам нужно?

— Вопросы здесь задаем мы, — ответил один из ребят, по всей видимости, главарь шайки. Он был самым младшим, но, определенно, самым крутым во всей банде. На нем были широкие мешковатые брюки до колен, похожие на те, что были надеты на Лифе, а с губы свисала сигарета, которая никогда не уменьшалась и не сгорала. Но самой странной чертой его внешнего облика были руки. Они были очень большими, мощными и узловатыми, как руки взрослого мужчины. Когда мальчик сжимал кулаки, казалось, он носит боксерские перчатки.

— Я думаю, это «зеленые», Джонни-О, — сказал парень с копной ярко-рыжих волос, делавшей его похожим на куклу, известную под именем Оборванец Энди. — Может, неделю тут, может, меньше.

— Сам вижу, — сказал Джонни-О. — Думаешь, я дурак? Отличить «зеленого» не смогу?

— Мы такие же затерянные, как и вы, оставьте нас в покое, — попросил Ник.

Джонни-О рассмеялся.

— Конечно, затерянные, идиот. Мы сказали, что вы «зеленые», только что попали, значит. Понял?

— Может, у них что в карманах есть? — спросил Оборванец Энди.

— Добро пожаловать в Страну затерянных душ, — произнес Джонни-О тоном, заставившим Ника и Элли засомневаться в искренности его радушия. — Здесь моя территория, вам придется заплатить за проход.

Элли ударила по лицу парня, державшего ее, чтобы тот перестал за нее цепляться.

— Вы всегда так встречаете прохожих? — спросила она.

Джонни-О затянулся сигаретой.

— Прохожие иногда сами нарываются.

Ник стряхнул двоих парней, удерживавших его.

— Нам нечем тебе заплатить.

— Да, так что тебе придется убить нас, — ядовито добавила Элли. — Ой, совсем забыла, не получится.

— Выверни карманы, — приказал Джонни-О, и его подручные полезли в карманы брюк Элли и Ника. Вывернув карманы, они обнаружили по большей части ошметки хлопка, которые всегда скапливаются в одежде, но у Ника оказалась пара вещей, о которых он совершенно забыл. Малолетним преступникам досталась старая стертая монета, достоинство которой было уже невозможно разглядеть. Парням она показалась неинтересной, и они бросили ее Нику. Он поймал монету и положил ее обратно в карман.

Второй предмет, обнаруженный в карманах Ника, привлек внимание подручных Джонни-О.

— Смотри-ка, — сказал один из парней, чье лицо казалось странным от того, что его губы были темно-фиолетового цвета. Похоже, парень умер, подавившись виноградным леденцом. Он держал в руках твердый комок, выпавший из кармана Ника, и тот быстро вспомнил, что это. В руках у парня была изжеванная резинка «ABC», завернутая в бумажку, оставшуюся от упаковки. Мама Ника всегда раздражалась, если находила в кармане жевательную резинку, когда собиралась стирать вещи.

Юноша с фиолетовыми губами держал на ладони твердый холодный комок и смотрел на Джонни-О, не зная, что делать дальше.

— Дай сюда, — приказал начальник.

Да, голос у него действительно был начальственный, особенно учитывая небольшие размеры и возраст мальчика. Джонни-О протянул свою массивную лапу.

Парень с фиолетовыми губами колебался.

— Мы можем разрезать ее на кусочки, — предложил он.

— Сказал, дай сюда, — повторил Джонни-О и поднес раскрытую ладонь парню прямо под нос.

Да, такой здоровой крепкой руке трудно отказать. Парень с фиолетовыми губами почтительно положил круглый комок на протянутую ладонь.

— Если мне в следующий раз придется просить дважды, — сказал Джонни-О, — ты отправишься вниз.

Кадык парня нервически задергался, словно в горле у него был каштан. Ну, или тот здоровенный леденец.

Элли и Ник недоверчиво смотрели, как Джонни-О развернул бумажку, в которую была завернута липкая жевательная резинка, и тут же забросил комок в рот.

— Какая гадость, — сказал Ник.

В качестве ответа Оборванец Энди ткнул его кулаком в живот. Ник рефлекторно согнулся пополам, но секунду спустя понял, что ему совсем не больно. Как это должно быть обидно для бандитов, подумал он, раз они, несмотря на усилия, никому не могут сделать больно. Да, Страну затерянных душ вполне можно назвать адом для забияк.

Джонни-О старательно жевал комок жвачки, чтобы размягчить его. На мгновение он даже закрыл глаза.

— В этой резинке осталось много вкуса, — сказал он. — Корица.

Джонни-О посмотрел на Ника.

— Ты всегда так бездарно обходился со жвачкой? — спросил он. — Я имею в виду, когда был живой?

Ник пожал плечами:

— Жевал, пока чувствовался вкус.

Джонни-О продолжал двигать челюстями:

— Да у тебя язык онемел совсем.

— Можно я потом пожую? — спросил парень с фиолетовыми губами.

— Не лезь, — посоветовал Джонни-О.

Их разговор насмешил Элли, и Джонни-О злобно посмотрел на нее. Пока он смотрел, на его лице отражалась работа мысли.

— Ты не слишком красивая девочка, так ведь? — спросил он.

Элли плотно сжала губы от злости, и от этого, она знала, стала менее привлекательной. Осознав это, Элли рассердилась еще сильнее.

— Достаточно красивая, — отрезала она. — По крайней мере, для себя.

Это было правдой. Никто никогда не говорил Элли, что она убийственно красива, но она прекрасно понимала, что достаточно привлекательна. Элли разозлилась, скорее, из-за того, что ей пришлось разговаривать на эти темы с этим маленьким рукастым подонком, который к тому же не брезговал резинкой, которую уже жевал другой человек.

— По десятибалльной шкале, — заявила Элли, — оцениваю себя на семерку. А вот тебе я бы больше тройки не дала.

Посмотрев на парня, Элли поняла, что задела его, в частности, потому, что сказала правду.

— Семерка? Да на что тут смотреть? — спросил Джонни-О. — Да мне кажется, мы больше и не увидимся. Как считаешь?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Ник.

Ему не понравился тон, которым была произнесена последняя фраза. Элли тоже была от нее не в восторге.

Джонни-О скрестил руки на груди, отчего они показались еще больше, так как грудная клетка у него была узкая.

— Куска жвачки недостаточно, чтобы пройти по моей территории, — заявил он.

Повернувшись к Нику, он продолжил:

— Ты пойдешь ко мне в слуги.

— Ничего подобного, — ответила за него Элли.

— Я не с тобой разговариваю. Такие, как ты, нам вообще здесь не нужны.

— Так, — сказала Элли. — Имей в виду, я без него не уйду.

Все члены шайки рассмеялись.

— О, — пояснил Оборванец Энди. — Я не думаю, что он захочет пойти с тобой.

Элли не совсем поняла, что он имел в виду, но в душе ее поднялась паника.

— Хватайте ее, — отдал приказ Джонни-О.

Элли поняла, что нужно немедленно что-нибудь придумать, и сказала первое, что пришло ей в голову.

— Пошли вон, или я сейчас позову Макгилла! Парни замерли на месте.

— О чем ты говоришь? — спросил Джонни-О уже не столь уверенно.

— Ты слышал, что я сказала! — закричала на него Элли. — У нас с ним особое соглашение. Когда мне очень нужно, он приходит. А я скармливаю ему маленьких бандитов, у которых руки больше, чем мозги.

— Она врет, — сказал один из малолетних преступников.

Во время разговора он молчал, вероятно, потому, что у него был отвратительный скрипучий голос. Джонни-О казался рассерженным:

— Конечно, врет.

Он посмотрел на Элли и перевел взгляд на молчаливого парня.

— А ты откуда знаешь, что врет?

— Да она «зеленая» совсем, — пояснил тот. — Может, только что появилась. Она Макгилла в глаза не видела.

— Да, — вмешался парень с фиолетовыми губами. — Кто видел Макгилла, назад не возвращается.

— За исключением ее, — встрял в разговор Ник, которому показалось, что он знает, как уладить ситуацию. — Вот почему я с ней иду. Пока я с ней, Макгилл защищает и меня тоже.

— Так на что же он похож? — спросил Джонни-О, пристально глядя на Элли, чтобы понять, блефует она или нет.

— Да, я могу тебе сказать, — ответила Элли, применяя свой излюбленный прием. — Но потом мне придется убить тебя.

Члены шайки снова рассмеялись. Джонни-О сжал здоровенный кулак и треснул ближайшего мальчика, чтобы тот заткнулся. Он отлетел в сторону метра на полтора. Джонни-О снова повернулся к Элли.

— Я думаю, ты врешь, — заявил он.

— Я думаю, тебе стоит это проверить, — бросила ему Элли. — Тронь меня, и я позову Макгилла.

Джонни-О колебался. Он посмотрел на Элли, на Ника, потом на окружавших его ребят. Его авторитету был брошен вызов, и Элли поняла это слишком поздно — времени на новый блеф у нее не оставалось. Ей нужно было подумать о том, чтобы оставить возможность маленькому подонку сохранить достоинство, потому что парни вроде него скорее согласятся оказаться в пасти у чудовища, чем терпеть неуважение от девчонки.

Он посмотрел Элли прямо в глаза и заявил:

— Ты отправляешься вниз.

Сказав это, он щелкнул пальцами. Раздался сухой щелчок, словно кто-то сломал пополам тарелку. Трое парней схватили Элли, стащили с мертвого места на дорогу и с силой навалились ей на плечи.

Спустя мгновение Элли провалилась в асфальт по колено, а еще через секунду — по пояс.

— Нет! — закричала она. — Макгилл, Макгилл! Это позволило ей выиграть короткую паузу, а когда чудовище из воздуха не материализовалось, бандиты продолжили вгонять Элли в асфальт. Теперь, когда плечи Элли были у их ног, задача упростилась.

Ник пинал ногами державших его ребят и старался выкрутиться из цепких рук, но ему это не удавалось. Он был вынужден смотреть, как бандиты давят на плечи Элли, и ее тело все глубже и глубже погружается в землю. Вскоре плечи исчезли, теперь из асфальта торчали только шея и голова, которая продолжала кричать. В крике Элли отчетливо слышались истерические нотки, и Джонни-О рассмеялся.

— Позвольте мне отдать почести, — сказал он. Подойдя к Элли, он схватил ее за макушку и надавил.

— Приятного путешествия, — напутствовал он девочку. — Можешь нам не писать.

Вдруг к всеобщему гвалту присоединился еще один голос. Словно из ниоткуда, раздался душераздирающий визг, все разом обернулись и увидели странную фигуру, бежавшую к ним, широко раскинув руки.

— Макгилл! — закричал один из членов шайки. — Макгилл!

Вновь раздался боевой клич, после чего Элли перестала что-либо слышать и видеть, так как ее уши и глаза оказались под асфальтом. Джонни-О перестал давить, но гравитация сделала свое дело. Дорога поглотила Элли, словно трясина, и девочка почувствовала, что продолжает опускаться. Она попыталась кричать, но не услышала звука, его полностью заглушила окружающая ее земля. Планета поглотила ее, и она чувствовала, как грудь, где когда-то были легкие, наполняется землей. Это чувство было страшней всего, что Элли испытала за свою короткую жизнь. Ей пришло в голову, что, вполне возможно, для нее это и станет вечностью. Она была на пути к центру Земли. Как глубоко она успела погрузиться? На двадцать сантиметров? На два метра? Она заставила руки двигаться, для этого ей пришлось напрячь все силы без остатка. Ей показалось, что она пытается плыть в бассейне с патокой. Элли подняла руку над головой и попыталась за что-нибудь уцепиться, чтобы вытащить себя, но все без толку. Когда последняя надежда иссякла, вверху кто-то появился. С трудом разглядев чью-то руку, Элли схватилась за нее и почувствовала, что скользит вверх, сантиметр за сантиметром. Неимоверным усилием она подняла вторую руку, вскоре она оказалась снаружи, над асфальтом, и ее тут же кто-то схватил. Элли поднималась и через несколько секунд почувствовала, что макушка, а за ней уши, глаза и рот оказались над дорогой. Наконец она смогла закричать и услышала звук собственного голоса, который был заглушен камнями и землей, словно подушкой.

Неужели Джонни-О и его банда передумали? А может, это было чудовище, которое она вызвала из леса? Элли снова обрела способность видеть и взглянула в лицо своему спасителю.

— Лиф?

— Тебе лучше? — спросил он. — Я уж подумал, ты совсем провалилась.

Ник был рядом с Лифом, и вдвоем они продолжали тянуть Элли из земли, пока она не освободилась. Вытащив Элли, мальчики помогли ей добраться до мертвого места, где можно было передохнуть. Она упала, как подкошенная, тяжело дыша, и Лиф посмотрел на нее с удивлением.

— Знаю, знаю, — отозвалась Элли. — Я не могу задыхаться, но мне так хочется. Я бы наверняка задыхалась, будь я жива.

— Да все нормально, — сказал Лиф. — Может, когда-нибудь и меня научишь чувствовать снова.

— Где Джонни-О и его шайка отморозков?

— Удрали, — ответил Ник. — Они жутко испугались, когда Лиф ринулся в атаку. Убежали тут же.

Лиф засмеялся.

— Они и правда подумали, что я Макгилл. Смешно, скажи?

Лиф стал выдергивать призрачные побеги, растущие под плакатом «Добро пожаловать в округ Рокланд!» и чинить с их помощью свою полуразвалившуюся обувь, пострадавшую во время атаки на Джонни-О.

— Ты следовал за нами все это время? — спросила Элли.

— Да, — пожал плечами Лиф. — Надо было удостовериться, что вас не сожрут чудовища, так ведь?

— Чудесно, — сказал Ник. — У нас есть свой ангел-хранитель.

— Если бы я был ангелом, меня бы здесь не было, правда?

Элли улыбнулась. Проведя столько лет в лесу, Лиф все-таки решил покинуть его ради их безопасности. Наверняка ему было нелегко сделать выбор, и Элли решила, что с этого момента будет заботиться о нем, чего бы ей это ни стоило.

Дожидаться восхода ребята не стали, побоявшись, что Джонни-О и его банда могут вернуться. Элли чувствовала, что столкновение с малолетними преступниками странным образом, вместо того чтобы расстроить, подбодрило ее. Ник, как обычно, был полон пессимизма, вспоминал роман «Повелитель мух» и рассуждал об опасности детской преступности и о проблемах беспризорных детей, но даже в его ворчании чувствовалось воодушевление — ведь встреча с Джонни-О стала доказательством того, что других обитателей в Стране затерянных душ предостаточно. Конечно же, решили ребята, не все они такие, как члены шайки Джонни-О.

Тем временем они добрались до Гудзона и остановились вблизи утесов, окаймляющих большую федеральную трассу. Скалы выглядели внушительно — в древние времена под безжалостным напором ледников западный берег реки, должно быть, трещал и ломался, словно хрупкое стекло, и в память о том времени остались утесы, похожие на острые обломки зубов в гигантской челюсти. По шоссе двигалось множество машин, но ребятам не было до них никакого дела, они привыкли и не обращали внимания, даже когда те случайно проезжали прямо сквозь них. А Элли затеяла игру, стараясь угадать, что за песня звучит в машине, в те считанные мгновенья, когда ребята оказывались внутри салона.

— Да, вот так приходится развлекаться мертвецам, — сказала Элли, стараясь скрыть глубокий вздох.

Долго игра, впрочем, не продержалась, в основном из-за Лифа, который не знал, что такое радио в машине, и был совершенно не осведомлен о существовании рок-н-ролла, так что постоянно чувствовал себя посторонним.

Ребята продолжали идти вниз по реке, и к закату следующего дня в поле зрения появились сетчатые опоры моста Джорджа Вашингтона. Они прибыли в Нью-Йорк.

Лиф был потрясен картиной гигантского города, развернувшегося перед ним во всей красе. День был ясный, видимость хорошая, и Нью-Йорк, занимавший все пространство на другом берегу реки, от горизонта до горизонта, был как на ладони. В свое время Лиф бывал здесь, даже два раза: один раз — во время празднования 4 июля и второй раз — на представлении цирка Барнума. Тогда в городе, конечно, тоже были высокие строения, но не такие, как сейчас. Ник и Элли стояли рядом с ним и тоже смотрели во все глаза. Лиф решил, что они, подобно ему, потрясены открывшейся панорамой, и это было верно, только вот причина потрясения, которое испытали ребята, была совсем другой.

— Мне кажется, я знаю, куда нам нужно идти, — сказал, наконец, Ник странным, отсутствующим тоном.

Элли никак не прокомментировала его ответ, продолжая молча смотреть.

— Манхэттен в стороне от нашего пути, — наконец вымолвила она. — Нам не нужно переходить реку, ведь мы направляемся на юг.

Ник снова посмотрел в сторону города.

— Мне все равно, что ты думаешь. Я сделаю крюк.

Элли не стала возражать.

Когда ребята наконец дошли до конца моста и ступили на землю Манхэттена, наступили сумерки. Чтобы дойти до центра, им пришлось потратить всю ночь. Дома, расположенные ближе к центру, поразили Лифа. Он наверняка не смог бы дышать от удивления, если бы вообще дышал. Но самым потрясающим зрелищем, безусловно, были два серебристых здания на южном краю острова, ярко сверкавшие в лучах зари. Монолитные башни-близнецы из стекла и металла отражали первые солнечные лучи.

— Я не знал, что на свете бывают такие дома, — сказал Лиф.

Элли вздохнула.

— На самом деле их нет, — сказала она. — По крайней мере… их нет в мире живых.

Голос у Элли был такой грустный, что, казалось, она говорит из самого центра Земли.


Высшее общество | Страна затерянных душ | МЭРИ, КОРОЛЕВА МАЛЫШЕЙ