home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Опасный переход

Элли было известно о том, какие опасности таит в себе море. Об этом она и думала, глядя на борт парома, идущего на Статен-Айленд. Но, увидев, что призрачный корабль Макгилла стоит в заливе, Элли решила рискнуть. Если она не попытается добраться до острова, корабль уйдет, и никто не сможет ей сказать куда. Очень может быть, что Элли никогда больше не найдет его.

Всю дорогу от старой фабрики маринадов до парка в районе старой батареи Элли бежала. Оказавшись на набережной, она увидела корабль Макгилла в точности там, где сказал Шаман. Она сразу поняла, что перед ней корабль-призрак, потому что под надписью «Морская королева» на борту судна было кривыми буквами намалевано «Собственность Макгилла».

Единственный способ добраться до «Морской королевы» — сесть на другое судно. Паром, курсирующий между Манхэттеном и Статен-Айлендом, стоял у причала — лучше возможности не найти. Элли поднялась на судно по аппарели прямо сквозь толпу людей, спускавшихся с парома. Люди то и дело проходили сквозь нее и тогда мимо, как шальные пули, пролетали обрывки их мыслей, но Элли старалась не прислушиваться. Впрочем, она поняла, что в основном люди думают о плохой погоде — о том, что идет снег. Но Элли до этого не было дела. Она не могла позволить себе остановиться, потому что сразу почувствовала — палуба парома так же ненадежна, как дорога, проходящая по мосту. Ей казалось, что она идет по папиросной бумаге — при каждом шаге нога уходила в палубу по лодыжку. Элли приходилось постоянно двигаться, причем скорым шагом, чтобы не погрузиться в палубу слишком глубоко.

Послышался гудок, и паром отчалил от пристани, разворачиваясь в сторону Статен-Айленда. Элли заметила, что пролив достаточно широк, но не настолько, чтобы можно было двигаться туда-сюда в абсолютной безопасности. Мелкие суда, сновавшие по нему, то и дело меняли курс, чтобы не столкнуться. Паром выбрал направление, и девушка увидела, что корабль-призрак находится прямо впереди, между паромом и Статен-Айлендом. Неудивительно, подумала она, ведь рулевой его не видит. Если повезет, паром пройдет прямо сквозь корабль Макгилла, и Элли попадет на него без излишних усилий.

Вокруг нее живые люди разговаривали о ресторанах, распродажах, неверных мужьях и недовольных женах. Эти разговоры казались Элли пустяковыми вдвойне, так как теперь она определенно имела свою меру для всего происходящего в мире живых. Она поразилась тому, как много времени люди уделяют пустой болтовне. Она начинала понимать, почему Мэри не хочет иметь с миром живых ничего общего.

Мэри… Задумавшись, Элли повернулась, чтобы посмотреть на город. Сквозь падающий снег Нью-Йорк казался ей призрачной тенью, и лишь башни-близнецы, королевство Мэри, стояли, сверкая разноцветными огнями, словно нарисованные на горизонте. Своим существованием они опровергали все представления о реальном мире, которые когда-то были у Элли. Когда-нибудь, подумала она, я тоже напишу книгу. В ней не будет правил этикета и наставлений, а только личный опыт, потому что каждый день в Стране затерянных душ узнаешь что-то новое. Как Мэри может считать, что знает все, ведь она никогда не выходит из своей башни? Это, пожалуй, одна из самых удивительных тайн Страны затерянных душ.

Но в тот момент перед Элли стояли другие задачи, так как паром приближался к кораблю-призраку. Взволнованная девушка перегнулась через перила, но получилось, что она просто проскочила сквозь них. Девочка замахала руками, стараясь сохранить равновесие, и чуть не упала за борт. Она согнула ноги в коленях, и это спасло ее — Элли упала не в воду, а на палубу. Правда, вскоре выяснилось, что палуба — лишь временное спасение. Элли ударилась спиной и провалилась сквозь доски настила. Она раскинула руки, но они прошли сквозь древесину и стальную основу палубы, как раскаленный нож сквозь сливочное масло. Она почувствовала кончиками пальцев теплый воздух под потолком закрытой нижней палубы и спустя мгновение уже падала прямо сквозь ряд установленных в помещении кресел. На одном из них сидел мужчина и читал газету. Элли пролетела прямо сквозь него, а страницы даже не колыхнулись. На этом падение не окончилось. Ускорение, возникшее в результате воздействия силы притяжения, увлекало ее все ниже и ниже, сквозь пол под креслами. Она еще раз попыталась ухватиться за проносящийся мимо нее настил, но снова безуспешно. Элли продолжала падать. Пролетев сквозь нижнюю пассажирскую палубу, девушка оказалась на уровне, заставленном автомобилями, которые паром перевозил через залив. Но даже крепкий стальной массив кузова машины, на которую она упала, не остановил падение. Паника накрыла девочку.

— Помогите! — закричала она. — Кто-нибудь, спасите меня!

Конечно же никто ее криков не слышал, и Элли оставалось лишь ругать себя за то, что у нее не хватило ума обзавестись парой самодельных лыж, прежде чем лезть на этот паром.

Провалившись сквозь автомобильную палубу, Элли упала в машинное отделение. Там было шумно — скрежетали шестерни, стучали поршни, все вокруг гудело и вибрировало. Элли попыталась принять вертикальное положение, и в этот момент ее ноги проскочили сквозь днище судна. Она почувствовала лодыжками холодную, как лед, воду залива. Она продолжала опускаться, вот вода уже подобралась к икрам, и Элли поняла, что у нее остался единственный шанс на спасение — быстро что-нибудь придумать. Если она срочно что-нибудь не изобретет, то, как написано в книги Мэри, «выбраться никакой возможности уже не будет».

— Помогите! — снова крикнула Элли, обращаясь, скорее, не к людям, а к неведомой высшей силе, видеть которую она не могла, как живые не могли видеть ее.

В машинном отделении находился только один человек. Это был мужчина с запущенными седыми волосами и двухдневной щетиной на щеках. Он был одет в синюю униформу, и Элли поняла, что перед ней кто-то из членов команды парома, скорей всего, один из рулевых. Мужчина, очевидно, отдыхал после вахты. Он сидел тихо и пил кофе. Брови его поднимались и опускались, словно мужчина в уме разговаривал сам с собой.

Элли успела погрузиться в днище по пояс, ноги ее болтались в воде. Внезапно в голову ей пришла идея.

Девочка из частной школы! Пиццерия!

Когда Элли пробралась в тело той школьницы, она ощутила, как сила мысли девочки подняла ее над землей, словно воздушный змей. Может, стоит попробовать снова — на этот раз с этим пожилым мужчиной?

Элли знала, что действует не наверняка, но попытаться стоило. Кое-как, барахтаясь изо всех сил, Элли продвинулась ближе к тому месту, где сидел рулевой. Днище парома было толстым, и сталь затормозила падение, но оно было недостаточно прочным, чтобы упереться руками. Элли могла лишь кое-как продвигаться вперед, прикладывая, скорее, волевые усилия, нежели физические. В конце концов, Элли поняла, что лучший способ двигаться вперед — молотить ногами по воде и грести руками в воздухе так, как делают пловцы. К тому моменту, когда она приблизилась к ничего не подозревавшему мужчине вплотную, она успела погрузиться в воду почти по грудь. Вода плескалась внутри, заполняя пространство, в котором при жизни находился желудок.

Еще несколько секунд, и я пропала, подумала Элли. Она напряглась, из последних сил потянулась вперед, к сидящему в кресле мужчине, и коснулась его. Она услышала шум его крови, почувствовала, как бьется его сердце, и вдруг ее потянуло вверх, как на лифте. Ощущение повторилось. Холод воды за бортом исчез, послышались обрывки мыслей.

— Я никогда не выиграю, а должен выиграть, нет ни малейшего шанса, да нет, все шансы, номера, номера, какие же номера» счастливые номера, четыре, двадцать пять, юбилей скоро, внукам сколько лет — семь, двенадцать, четырнадцать, мы женаты уже тридцать пять лет, восемнадцать миллионов, если я выиграю в лотерею, никогда больше на Статен-Айленд не поеду…

Элли не чувствовала ни рук, ни ног. Она вообще не чувствовала тела, а слышать могла только мысли рулевого. Казалось, ее тело перестало существовать, и она стала духом, заключенным в тело другого человека. Элли открыла глаза и только тогда поняла, что закрыла их, но то, что она теперь видела, отличалось от того, что было раньше. На столе стояла зеленая кружка с кофе, но, глядя на нее, она не могла теперь точно определить, была та зеленой или красной. Она посмотрела на красную лампу, висевшую над двигателем, и увидела, что она уже не красная, а просто белая. Элли постепенно стала понимать, в чем дело.

Я вижу все его глазами, а он дальтоник. Она проследила за тем, как кружка поднялась к ее губам и снова опустилась на стол. Она почти почувствовала вкус кофе.

— Выиграть, я должен выиграть, какие же номера, номера…

Его мысли о лотерее назойливо звенели в голове Элли, а он даже не подозревал о ее присутствии. В следующий раз, когда рулевой поднял кружку к губам, Элли могла бы поклясться, что почувствовала вкус, а через несколько секунд появилось новое ощущение — в комнате было жарко. Это было очень странное ощущение: горячий кофе, горячий воздух машинного отделения. Она почувствовала, как кончики ее пальцев касаются кружки, как она прижимается к ладони, как давит на шею воротник рубашки. Конечно, ощущения эти были очень слабыми, как под наркозом, словно во все части тела вкололи новокаин, но сомнений у Элли не возникало — она действительно чувствовала все через нервную систему живого человека. Элли снова была во плоти, практически живой. Это было так удивительно, что девушка на некоторое время забыла, зачем она здесь.

— Номера, номера, счастливые номера, — монотонно гудели мысли в голове мужчины. — У меня отличные шансы, если купить десять билетов…

И вдруг до Элли дошло, что она провела в теле рулевого не меньше минуты, а паром тем временем продолжал двигаться. Очень может быть, что она уже проворонила свой шанс попасть на корабль Макгилла! Она могла выскочить из тела мужчины, но Элли так боялась провалиться сквозь дно корабля, что не решилась это сделать. Если бы рулевой пошел на верхнюю палубу, а не сидел бы здесь, она бы попала туда вместе с ним.

— Номера, счастливые номера, что если я сложу все цифры и поделю на семь?..

Элли волновалась все сильнее и сильнее.

— Прекрати думать об этих дурацких номерах и встань!

Внезапно мужчина поставил на стол кружку и встал.

Совпадение? Элли не знала.

Мужчина немного постоял, потом медленно опустился в кресло. Он был слегка обескуражен. Элли силой мысли заставила его встать, может, она снова сможет это сделать? Элли намеренно заставила себя разволноваться снова, чтобы впасть в такое же состояние, как и в первый раз.

— Вставай! — потребовала она.

Мужчина встал.

— Номера, лотерейные билеты, зачем я только что встал?..

Отлично, подумала Элли. Это что-то новое. Ей было понятно, что мужчина до сих пор не подозревает о ее присутствии и не отличает ее мысли от своих. Элли решила воспользоваться этим.

— Иди на верхнюю палубу, — приказала она. — Ты всегда сидишь здесь, когда не стоишь на вахте, и никогда не любуешься пейзажем.

«Тут так жарко, надо пойти на верхнюю палубу», — подумал рулевой.

Элли почувствовала прикосновение одежды к коже, когда мужчина поднялся. Ощущение было приглушенным, словно тело было по-прежнему под местным наркозом. Мужчина поднялся по трапу, и Элли ощутила прохладный воздух автомобильной палубы. На самом деле холод почувствовала не она сама, а рулевой, в теле которого она находилась, но девочке было ясно, что ему уже не жарко. Элли поняла, что ее воля воздействовала на мужчину так сильно, что он забыл пальто перед выходом.

— Выше, — прошептала Элли, и мужчина подчинился.

На первой пассажирской палубе было тепло, но не жарко, как в машинном отделении. Рулевой поднялся на верхнюю палубу, и Элли увидела, что снег продолжает падать. Теперь, находясь в теле мужчины, она могла позволить себе опереться о перила, не подвергая себя риску снова упасть.

Элли оглядела горизонт и была потрясена: корабля Макгилла нигде не было! Ничего, кроме берега Статен-Айленда впереди. На мгновение Элли запаниковала, но вдруг поняла, в чем дело.

Я же смотрю на мир глазами рулевого, а он не видит корабль-призрак.

Элли вышла из тела мужчины. Оказалось, сделать это так же легко, как снять пальто, и в ту же секунду мир перед глазами изменился. Корабль Макгилла вновь появился, как только Элли посмотрела на море своими собственными глазами. Судно было по правому борту, и паром двигался слишком быстро. Если он пойдет тем же курсом и с той же скоростью, корабли не пересекутся — паром пройдет мимо «Морской королевы», примерно в пятидесяти метрах перед носом призрачного судна!

Элли рассвирепела от отчаяния и повернулась лицом к рулевому. Выяснилось, что он уже ушел. Вскоре Элли увидела его, мужчина шел по направлению к мостику. Она поспешила за ним и незаметно вошла в его тело. Восприятие снова изменилось, Элли опять увидела знакомую картину — мир живых глазами дальтоника. Мужчина распахнул дверь, ведущую на мостик, и вошел внутрь.

Помещение оказалось небольшим. Внутри пахло старой краской. За штурвалом стоял молодой человек, по всей видимости, второй рулевой.

— Ну и ветра сегодня, — пожаловался он, увидев сменщика. — Когда строили этот паром, на аэродинамику, похоже, никто внимания не обращал.

— Да уж, — сказал пожилой рулевой, который, видимо, слушал не слишком внимательно.

Молодой сменщик обернулся и некоторое время смотрел на товарища через плечо.

— Что с тобой?

— Да нет, ничего, — отозвался мужчина. — Так, что-то не по себе. Не знаю. Что-то странное со мной.

Элли поняла — он чувствовал ее. Хоть она и пряталась в закоулках его сознания, мужчина, похоже, догадывался о ее присутствии. В голове Элли зрел план, но если пожилой матрос догадается о том, что она вселилась в его тело, придется действовать очень быстро, иначе он начнет сопротивляться.

— Скажи ему, чтобы шел отдыхать прямо сейчас, — потребовала Элли. — Встань за штурвал.

Внезапно Элли почувствовала, что тело рулевого поворачивается. Он оглянулся, словно искал кого-то за спиной.

— Да какого черта?..

— Тебя что, муха укусила? — спросил сменщик. — Мухи не понимают, что зима на дворе, вот что я тебе скажу. Они плодятся в машинном отделении, а потом по переборкам расползаются по всему кораблю.

— Давай, — настаивала Элли. — Встань за штурвал!

Но мужчина воспротивился.

— Нет!

Элли почувствовала, что мужчину охватывает паника. Теперь он знает, что она здесь.

— Кто ты? Что тебе нужно?

Элли тоже запаниковала и решила выпрыгнуть из тела мужчины, чтобы запрыгнуть в его сменщика, но раньше ей не приходилось проделывать такой маневр. Нет, лучше остаться, подумала она, и поработать с пожилым рулевым. Она постаралась успокоить себя и стала мысленно разговаривать с мужчиной.

— Не важно, кто я, — сказала она ему. — Сейчас важно, чтобы ты встал к штурвалу и поменял курс.

— Нет! — воскликнул рулевой на этот раз вслух.

Сменщик посмотрел на него.

— Что «нет»?

— Нет… э-э… это была не муха, — сказал он. — По крайней мере, не такая муха.

Сменщик не знал, что сказать в ответ. Он отвернулся и стал смотреть вперед.

— Тебя не должно интересовать, кто я, — сказала Элли мысленно. — Нужно взять на себя управление! Ты должен это сделать! Нужно поменять курс!

Но мужчина не сдавался. Тогда Элли решилась на заранее продуманный ход. Усилием воли она заставила руки мужчины повиноваться себе. Элли была захватчиком, тело ей не принадлежало, но теперь, касаясь какого-нибудь предмета, она понимала, что ощущение наркоза во всем теле отступило. Может быть… Надо попробовать… Элли напрягла волю и заставила руку мужчины подняться. У нее не было ощущения, что поднялась ее собственная рука. Пальцы сжимались и разжимались, пока в теле мужчины шла борьба двух начал, но Элли удалось одержать верх. Теперь она не просто была в теле мужчины — Элли подчинила его себе и могла пользоваться им, как своим собственным.

Она положила руку на плечо молодого рулевого и заговорила с ним. Но прозвучал не ее голос — говорил мужчина. Голос у него был низкий, с хрипотцой, какой и должен быть у человека, выкуривающего две пачки сигарет в день на протяжении всей жизни.

— Иди вниз, — услышала Элли. — Я доведу паром до причала.

Молодой сменщик согласился на предложение. Он кивнул и вышел из рубки, радуясь неожиданному перерыву.

Элли чувствовала, как пожилой моряк старается вновь овладеть своим телом.

— Спокойно, — сказала Элли. — Потерпи, скоро все закончится.

Но мужчина только испугался еще сильней.

Элли схватилась за штурвал и повернула вправо. Она не могла видеть призрачный корабль Макгилла, но помнила, где он находится. Паром начал поворачивать и отклонился от обычного курса.

В голову Элли пришла шальная мысль — она снова жива! У нее есть плоть, кровь и кости. Интересно, тот парень имел в виду именно это, когда говорил о том, что есть и другие способы быть живым? Элли знала, что совершила важное открытие, но в тот момент времени на размышления у нее не было.

Она держала паром на новом курсе целую минуту. К концу минуты Элли ощущала, как тело мужчины содрогается — его дух боролся за обладание им. В конце концов, Элли позволила ему это сделать, так как добилась того, что ей было нужно.

В тот момент, когда Элли вышла из тела мужчины, он вскрикнул и постарался как можно быстрей взять себя в руки. Рулевой вытер потный лоб, и, стараясь не поддаться шоку, вызванному произошедшим, сконцентрировался на штурвале. Взяв его в руки, он быстро поменял курс, снова направив паром к Статен-Айленду. Элли слышала, как он несколько раз шепотом прочитал «Аве Мария». Она хотела сказать ему, что все закончилось — это был единичный случай в его жизни и такое никогда больше не повторится, но времени не было — корабль Макгилла был рядом.

Изменив курс, Элли развернула паром так, что теперь он должен был пройти прямо сквозь призрачный корабль. Нос огромного невидимого судна врезался в правый борт парома, но не разорвал, а прошел сквозь него, словно никакого парома и не было. Детали мостика поблекли и исчезли, реальность Страны затерянных душ, выйдя на первый план, как бы переключила зрение Элли, и она их больше не видела. Элли вспомнила, как Мэри говорила о том, что видеть предметы двух миров в одном месте очень трудно.

Элли ударилась о нос корабля Макгилла, да так сильно, что сразу почувствовала — сквозь эту сталь не провалишься! Если бы Элли не нашла, за что схватиться, нос призрачного судна просто сбил бы ее с ног, и она бы упала за борт, в море. Элли хваталась за все, что попадалось ей под руку, и в конце концов уцепилась за якорь, свисающий из отверстия на носу судна. Элли прижалась к якорю, обхватила его обеими руками, и почувствовала, как палуба парома уходит из-под ног. Спустя секунду парома уже не было рядом — он шел твердым курсом по направлению к Статен-Айленду, а Элли висела на якоре, болтающемся над Нью-Йоркским заливом. Про себя она поблагодарила родителей за то, что они заставляли ее заниматься гимнастикой целых четыре года, вскарабкалась вверх по якорной цепи и ловко запрыгнула на палубу призрачного корабля.

Она привела в изумление группу пиратов, слонявшихся по палубе, но через секунду они пришли в себя и схватили Элли. Посмотрев на них, она убедилась, что их лица и тела искажены еще больше, чем у «Алтарных парней». Они почти что на руках принесли Элли на верхнюю палубу, где на уродливом троне сидело какое-то существо. Элли посмотрела на него и испугалась, но глаз отвести не смогла. Вместо рук у чудовища был грубые трехпалые клешни, а красная, как у лобстера, кожа была изрыта кавернами, напоминая лунную поверхность. Разные глаза блуждали независимо друг от друга, на голове красовался пучок волос, напоминавший паука, готового вот-вот сползти с черепа вниз. Создание даже нельзя было назвать гротескным — настолько уродливым оно было, и Элли почувствовала наряду со страхом странное очарование. Как может существовать на свете нечто столь уродливое?

— Кто ты? — спросила Элли.

Ей казалось, что вопрос она задала в уме, но поняла, что произнесла его вслух.

— Я — Макгилл, — ответило существо. — Трепещи при звуках этого имени.

Но Элли рассмеялась. Она не хотела этого, но фраза была такой дурацкой и напыщенной, что девочка просто не смогла удержаться.

Макгилл нахмурился, или, по крайней мере, так показалось Элли. Он махнул грязной клешней, и толпившиеся вокруг пираты разбежались, как крысы. На месте остался лишь один парень, у которого была слишком маленькая голова. Он стоял возле Элли.

— Я подвергну тебя таким мучениям, о которых ты даже не подозреваешь, — пообещал Макгилл.

Элли не сомневалась в его способностях, но не хотела показывать чудовищу, что напугана, памятуя об ошибке, допущенной в разговоре с Шаманом. Она уже успела понять, что чудовища обладают той властью, которую ты сам им даешь. Но Элли также помнила о том, что им не нравится, когда кто-то не оказывает им должного уважения. Она уже высказалась о Макгилле неуважительно, но больше так делать не стоило — это могло плохо для нее закончится.

— Я слышала, что ты величайшее чудовище в Стране затерянных душ, — сказала Элли, сопроводив фразу почтительным поклоном. — Теперь я вижу — это верно.

Макгилл улыбнулся, хотя, может быть, Элли снова показалось. Своим болтающимся на нитке глазом он посмотрел на парня со слишком маленькой головой.

— Как ты думаешь, Сморчок, бросить ее за борт или придумать что-нибудь более интересное?

— Что-нибудь более интересное, — посоветовал Сморчок.

Элли почему-то предполагала, что он скажет именно это.

Макгилл пошевелился в кресле, стараясь устроить свое неуклюжее тело поудобней. Впрочем, эта задача, по всей видимости, была невыполнимой.

— Но сначала я хочу знать, как ты попала на борт моего корабля.

Элли ухмыльнулась.

— Никому до меня этого не удавалось, правда?

— Нет, насколько я знаю, — сказал Сморчок, заслужив негодующий взгляд Макгилла.

Испепелив помощника взглядом за излишнюю разговорчивость, чудовище повернулось к Элли.

— Как ты это сделала?

— Я расскажу, если только ты…

Макгилл не дал Элли закончить. Он махнул клешней.

— Если только ты — не будет. Я не заключаю сделок. Выбросьте ее за борт, я потерял к ней интерес.

Сморчок придвинулся к Элли, чтобы схватить ее, но девочка вывернулась.

— Нет, — сказала Элли. — Подожди. Я расскажу, как попала на корабль.

Сморчок не знал, что делать. Элли думала, что посредством хитрости получит то, за чем пришла, но поняла, что Макгилл с собой играть не позволит. Он не шутит, и оказаться за бортом — вполне реальная перспектива. Все, что она могла сделать, — выиграть время, а это давало хоть какую-то надежду на то, что ей удастся уговорить Макгилла отпустить ее друзей. Если, конечно, Ника и Лифа еще не выбросили за борт.

— Я села на паром, идущий на Статен-Айленд, — сказала она быстро. — А когда он прошел сквозь твой корабль, спрыгнула на палубу.

Внезапно оба глаза Макгилла сфокусировались на Элли. Он схватился за подлокотники трона клешнями и поднялся.

— Паром изменил курс. Как мне показалось, это произошло не случайно, — сказал Макгилл. — Это ты сделала?

Элли пыталась понять, что ответить, чтобы не оказаться за бортом. Да или нет? Подумав, она решила, что ответ именно таким и должен быть.

— И да, и нет, — сказала она.

— Как ты это сделала? — спросил Макгилл, подходя ближе.

— Сама я этого сделать не могла, поэтому я на несколько секунд пробралась в тело рулевого.

Макгилл молча смотрел на нее с неопределенным выражением.

— Хочешь, чтобы я в это поверил, — наконец произнес он.

— Хочешь — верь, не хочешь — не верь, но это правда.

Чудовище снова изучающее посмотрело на Элли.

— Значит, ты говоришь, что знаешь, как подчинять себе живых, контролировать их тело и разум? Ты действительно это умеешь?

Элли его слова не понравились. Она что, действительно это сделала? Подчинила себе рулевого парома? Ей пришло в голову, что, наверное, она совершила очень плохой поступок. Криминальные таланты, да…

— Я называю это — пробираться в тело.

Макгилл расхохотался, услышав это объяснение:

— Пробираться в тело. Неплохо.

Он в задумчивости почесал клешней голову у основания болтавшегося на нитке малого глаза.

— Как тебя зовут?

— Элли, — ответила девочка. — Элли Отверженная.

На Макгилла ее титул, видимо, не произвел особого впечатления. Он залез клешней в ноздрю своего огромного носа и вытащил оттуда комок засохших соплей величиной с хорошего жука. Достав, он бросил комок в стену, тот прилип. Элли скривилась.

— Отведи ее вниз, — приказал он Сморчку.

— В колокольную камеру?

— Нет, — сказал Макгилл. — Посели в гостевой каюте.

Сморчок почтительно поклонился и взял Элли под руку с куда большим уважением, чем несколько минут назад. Элли поняла, что ее репутация каким-то образом улучшилась, и стряхнула руку Сморчка.

— Ты забрал двух моих друзей из дома Шамана.

Макгилл внимательно на нее посмотрел.

— Друзей, — медленно проговорил он.

— Они здесь?

— Может, да, а может, нет. Отправляйся в гостевую каюту. Когда ты мне понадобишься, я тебя позову.

Элли вздохнула, поняв, что дальше пока ей не продвинуться.

— Спасибо за то, что ты так… человечен, — поблагодарила она. — Но я хотела бы попросить, чтобы Стручок не хватал меня за руки.

— Я — Сморчок, — поправил ее обладатель маленькой головы. — Стручок работает в машинном отделении.

Макгилл махнул клешней, дав понять, что они свободны, Сморчок поклонился Элли, неуклюже изображая учтивость, и отвел ее в гостевую каюту. Пожалуй, на борту «Морской королевы» никому еще не оказывали таких почестей, с тех пор как судно перешло из мира живых в Страну затерянных душ.

* * *

Девушка ушла, и Макгилл неуклюже заковылял к трону. Усевшись на него, он принялся смотреть на океан. Трон стоял на возвышении, что давало возможность видеть весь горизонт. Они проходили под мостом Верразано, направляясь в открытое море, чтобы продолжить бесконечное путешествие вдоль Восточного побережья.

Макгилл редко позволял себе мечтать — предпочитал смотреть на вещи реально, его подход к жизни лучше всего было бы назвать пессимистическим. По его мнению, когда все было не совсем плохо — значит, скоро будет совсем худо. Но эта девушка затронула в его душе какие-то неведомые струны.

Овладевать живыми! Это искусство могло бы принести куда больше пользы, чем все, что умел Макгилл. Переходить из тела в тело, подчинять их своей воле, вторгаться в мир живых, находить себе новую живую плоть в любой момент — да с таким умением его могущество выросло бы до небес! Может ли эта девочка научить его? Если может, ради этого стоит отложить все текущие дела. Да, эта девочка может быть ценной союзницей.

Ближе всего Мэри Хайтауэр подходит к теме существования Макгилла в книге «Внимание! Это касается тебя!». Между рассказом об опасности гравитационных ловушек и параграфом, повествующим о вреде реалити-шоу, Мэри пишет: «Если вы нашли мертвое место, на котором разложены ценные предметы, к примеру, ювелирные украшения или вкусная еда, вам может и не поздоровиться. Старайтесь не поддаваться соблазну и не подходите к этим местам: возможно, вам грозят крупные неприятности». Принято считать, что Мэри имеет в виду ловушки для новичков, расставленные Макгиллом. Ходят слухи, что они расположены в определенном порядке вдоль всего Восточного побережья. Конечно, их существование не доказано…


Корабль, пахнущий серой | Страна затерянных душ | Колокольная камера