home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2. Волжский торговый путь

«Меховой путь». Путь «из варяг в греки» — знаменитый призрак. «Волок» на армейских тягачах. Пути крестоносцев и паломников. Куда доплыли каменные ладьи. Боги и люди на Волжско-Балтийском пути.


«Ай, спасибо тебе, Волга-матушка,

А гулял я по тебе двенадцать лет.

Никакой я притки.

Скорби не видывал над собой,

И в добром здоровье от тебя отошёл,

а иду я, молодец, на Новгород побывать».

Былина «Садко»

Но ведь от Балтики до Кавказа ещё дальше, заметит внимательный читатель.

Ну, во-первых, не так уж дальше — стоит взглянуть на карту. Во-вторых, именно от Балтики к Каспию ведёт один из самых древних и известных (в своё время) торговых путей — Волжско-Балтийский. Ещё его иногда называют «Меховым» (по аналогии с Шёлковым путём, ведшим из Китая в Европу) — и путём «из варяг в хазары» (по аналогии с мифическим путём «из варяг в греки»). Да-да, читатель, это не опечатка. Тот самый путь «из варяг в греки», о котором так много говорили больше… прошу прощения, читатель, историки, — миф. Он упоминается один-единственный раз в «Повести временных лет» в связи с путешествием апостола Андрея из греческого Синопа в земли словен и варягов, а оттуда — в Рим[8].

Скажем прямо, что учёные с редкостным единодушием отказываются видеть в рассказе о странствии Андрея что-либо, кроме легенды — а вот в реальность пути, якобы им проложенного, отчего-то верят. Кстати, недавно археолог Андрей Никитин выступил с оригинальным и очень доказательным предположением, что в первоначальном варианте легенды путь ученика Христа пролегал не по Днепру — Шелони — Волхову, а по Дунаю, благо ни Шелони, ни волоков летописная легенда о странствии апостола не упоминает — по одной и той же реке, в летописи названной Днепром, Андрей путешествует мимо «Киевских» гор, мимо «словен», живущих вокруг «Новгорода», к варягам, а оттуда — в Рим. В «Киевских» горах, в таком случае, надо видеть обозначаемый ещё на дорожных таблицах времён Андрея дунайский Киус. Тогда, конечно, посещенные апостолом «словене» — это словенцы, их «Новгород» — до сих пор стоящий в тех же краях Ноград, вокруг которого сгрудились городки и поселки с «банными» названиями — Рудабанья, Цинобаня, Ловинобаня, Банска-Быстрица, Банска-Штьявница, Татабанья — помните как в летописи апостол изумлялся банному усердию «словен»?; а варяги, в таком случае, руги-русь или иные федераты-веринги великого Рима. Но эта версия, при всей своей основательности, полностью вычёркивает из истории даже намёк на днепро-волховский путь «из варяг в греки». Знаменитый «Аустрвег» — Восточный путь скандинавских саг также не имеет с этой мифологемой ничего общего, начинаясь в Норвегии и вдоль южного побережья Балтики приходя в «Гарды» — русь. Константин Рождённый в Пурпуре, знаменитый император-писатель X века из Византии, которому приписывают описания этого пути, говорит, напротив, лишь о пути из Киева в Константинополь, причём и этот путь — составивший бы одну шестую мифического «из варяг в греки» — оценивает как «долгое, страшное и мучительное путешествие».

Что сказал бы Рождённый в Пурпуре, если бы кто-нибудь рассказал ему про фантазии наших учёных о торговом пути, начинающемся у берегов Скандинавии и ведущем к его столице?

Когда креститель Руси, Владимир Святой, узнал в 1014 году об отказе новгородского князя, своего сына Ярослава (будущего Мудрого), покоряться Киеву и платить дань, он отдал приказание: «Теребите (расчищайте. — О. В.) пути и мостите мосты». Даже в эти времена из Киева в Новгород нельзя было попасть без инженерных мероприятий.

Любопытно, что летом 1987 года группа ленинградских археологов надумала совершить путешествие этому самому пути «из варяг в греки», что, по их, неясной для меня, мысли, должно было каким-то образом подтвердить рассказы летописца о создании Русского государства и даже норманнское происхождение Рюрика и его варягов. Логику учёных я, право, совершенно не в силах уловить…но не в этом соль. При рассказе об этом турне журналу «Родина» его организатор, ныне, к сожалению, покойный Глеб Сергеевич Лебедев, подробно описывает маршрут по берегам Волхова, Ильменя, Шелони, но затем как-то сбивается на лирическое отступление — и «приходит в себя» уже на Днепре, под Смоленском. Другой участник экспедиции, А. М. Микляев, вносит ясность в вопрос: не обременённые ни оружием, ни товаром участники регаты переправляли свои спортивные лодки (весившие, скорее всего, несколько меньше дубовых норманнских ладей) через водораздел бассейна озера Ильмень и бассейна Днепра по асфальтовым дорогам, на армейских тягачах. Явный анахронизм для IX века, пожалуй. Не говоря уж о том, что в те времена, как установлено археологами, уровень воды в реках был на 5 метров ниже, водораздел сплошь порос густейшим Оковским бором, а чужаков в нём встречали вместо приветливых армейских водителей местные лесные племена. Возможно, и согласные транспортировать их имущество — но лишь до собственного жилья, самих же путешественников наверняка рассматривавшие как ненужный и даже вредный довесок к оному.

С другой стороны, от пленников иногда толк тоже бывает: в хозяйстве, в обрядах — жертву принести по большой беде или на продажу — куда-нибудь да пригодятся.

Да, стоит добавить: там, где бурная фантазия учёных расположила волоки — через поросший лесом водораздел! — не сохранилось ни одного названия из числа тех, что отмечают места реально существовавших волоков на реально существовавшем Балтийско-Волжском пути: Волок Ламский (нынешний Волоколамск), Нижний Волочек и пр.

Когда же норманнам или хотя бы новгородцам надо было посетить окрестности Константинополя или лежавшие за ними святые места христианства, они двигались каким угодно путём, но только не днепровским. Стоит только припомнить знаменитого былинного удальца Ваську Буслаева. Когда сей персонаж принял историческое решение посетить Святую землю и город Иерусалим — «смолоду много бито-граблено, под старость надо душу спасти» (как он там «спасал душу», совсем особый разговор), то в путь пустился, опять-таки, отнюдь не через стольный Киев-град (а ведь мог бы и в Киево-Печерский монастырь заглянуть, казалось бы), а Волгой двинулся к Каспицкому морю. Потом у некоей Сорочинской горы столкнулся с казаками и побратался с ними (а заодно, видимо, перебрался со своими стругами из Волги в Дон где-нибудь в районе нынешнего канала Волга — Дон). Продолжив путь, Васька с ватагой приплыл прямо к Святой земле. Скандинавские паломники и крестоносцы (вроде короля Харальда Гиллекриста) плыли в Святую землю или вокруг всей Европы. Харальд даже умудрился навестить по пути норманнского владыку Сицилии, герцога Рожеро, который, судя по реакции на гостей, себя считал скорее ярлом Родгейром. Он принял Харальда не то что как знатного соплеменника — как собственного конунга[9]! Растроганный Харальд — ему это ничего не стоило — произвёл Рожеро-Родгейра из ярлов в конунги, и тот сразу же открыл военные действия за признание соседями королевского титула. Другой Эрик Эйегода, к Константинополю пробирался через Германию… короче, из Балтики в Чёрное и Средиземное моря пробирались, похоже, решительно ЛЮБЫМИ путями, кроме до сих пор красующегося на страницах учебников и популярных книжек — да и серьёзных научных трудов — пути «из варяг в греки».

И вот ведь незадача — про этот мираж знает чуть ли не всякий грамотный россиянин, а вот о реальном торговом пути из Балтики Волгой в Каспий или через Дон в Чёрное море, мало кто слыхал.

Причём если, как мы видели, путь из Киева в Новгород был более чем непростым делом и в XI веке, то Балтийско-Волжским путём пользовались много-много раньше. Во-первых, на кавказском побережье Каспия, в частности, в Азербайджане, найдены могилы с оградой из грубо отесённых каменных глыб, выложенных в форме корабля. Такие, кроме этих мест, встречаются только на южном побережье Балтики. И там, и на Каспии могильники эти относятся к очень древним временам — конец неолита, века шлифованного камня, начало бронзового века. Вот в какую глубину уходит использование балтийскими мореходами Волжского пути!

Любопытно, однако ж, а какой народ оставил эти каменные корабли? Вообще-то легенды о плавании на камнях или в каменных кораблях чаще всего встречаются у кельтов. Подобные легенды высмеял в начале своего «Острова пингвинов» Анатоль Франс. Высмеивать-то много ума не надо — гораздо полезнее отметить, что на каменных ладьях кельтские святые из Бретани плавают в Волшебную страну, то есть в иной мир. Или немного по-иному говоря — в мир иной. Так что жития святых отцов из Бретани, вполне возможно, сохранили память о погребальных обрядах их языческих предков. Кстати, на севере Руси память о святых или святынях плавающих на камнях, тоже осталась. На камне приплыл, согласно житию, в Новгород Антоний Римлянин, будущий святой (этот удивительный мореходный камень до сих пор можно видеть у стен основанной им обители). Есть легенды, как по рекам приплывали каменные кресты или иконы на камнях. Всё это развитие той же кельтской темы. Но вот кельтской ли — или здесь сохранилась память о каком-то ином народе? Дело в том, что французская Бретань, где особенно были известны легенды про каменные лодки святых, во времена Цезаря была населена племенем… венедов. И там тоже встречаются погребения в «ладьях» из каменных плит. Кто были эти венеды — учёные до сих пор спорят, лично мне ближе всего позиция археолога В. В. Седова, предположившего, что изначально так звали общих предков славян, балтов, германцев и кельтов. Как говаривал англичанин Хьюстон Стюарт Чемберлен, один из основателей расовой теории, «кельто-славяно-тевтонов» (заметим попутно, что этот отец расовой науки и не думает, как видим, относить славян к «недочеловекам»). Во всяком случае, немцы называли прибалтийских славян вендами, а финские народы и по сей день зовут русских «венелайа». Вряд ли это случайно. И вряд ли случайно в карело-финский эпос, знаменитую «Калевалу», центральной фигурой вошел вещий музыкант, первый земледелец и мореплаватель, Вейнемейнен, которого некоторые песни-руны именуют просто Венелейненом — буквально Русским! Второе доказательство — языческая мифология… грузин. В картвельских преданиях упоминается бог-кузнец и громовержец, повелитель огня и железа огнепламенный Пиркуши. Не надо быть филологом, что бы обнаружить поразительное сходство его имени с балтийским громовником и покровителем кузнецов Перкуном. Другое балтийское божество, податель плодородия Копала, крайне созвучен славянскому Купале — «его же бога плодов земных мняху», сообщает рукопись «О идолех Владимировых». Между прочим, грузины приняли православие в 330 году — вот и судите, когда балто-славянские боги могли успеть угодить в их мифологию. Тут поневоле вспомнишь, что шумерские «уруду» — медь и «дарагу» — путь очень напоминают наши «руду» и «дорогу». Возможно, конечно, что это простое созвучие. Каких только совпадений не случается в жизни — маленький нечистик из ПОЛИНЕЗИЙСКИХ преданий кукумара один к одному напоминает нашу кикимору, притом что никаких других заметных черт сходства в культуре славян и полинезийцев не существует[10]. Так что набрасываться на случайное созвучие небезопасно — как раз окажешься в компании искателей русских этрусков. Но всё же, всё же…

Интересно и такое, очень раннее, свидетельство о существовании Волжского пути из Балтики к Каспию. Готский историк Иордан в своём сочинении «О происхождении и деяниях готов» так перечисляет подчинённые древним правителем готов, конунгом Германарихом из рода Амалов, племена и народы. Это тиуды (чудь-эстонцы), загадочные инаунксы, васинабронки (весь-вепсы), меренс (меря, обитавшая когда-то в Ростовских землях), морденс (уверен, читатель, вы и сами догадались, но если все же нет — мордва), импискары (в последней части этого названия видят сходство с названием Йошкар-Олы, так что перед нами древнейшее упоминание марийцев). Затем следует перечень неизвестных учёным племен — тадзанс, атаул (уж не Атиль-Итиль ли, тюркское название Волги, имеется в виду?), навего, бубегены, и, наконец, колды — колхи, грузины. Разумеется, всерьёз о такой «империи Германариха» говорить не приходится. Нет ни археологических, ни письменных источников, свидетельствующих о том, чтобы германские пришельцы в Причерноморье когда-то правили с берегов Азовского моря, Меотиды, грузинами или мордвой, не говоря уж про вепсов и эстонцев. Когда с Востока на готов нахлынули гунны, престарелый Германарих, которого Иордан делает этаким готским Александром Великим, противостоял новым захватчикам не с разноплемённой армией своей мифической империи, а с одними только готами. Вообще, перечислив якобы покорённые его пращурами народы и племена, Иордан словно забывает о них, и ни чудь, ни весь, ни мордва с грузинами более не появляются на страницах его сочинения. Исследовательница труда Иордана Е. Ч. Скржинская выдвинула очень правдоподобное предположение, что в руках Иордана, писавшего в Северной Италии, оказался так называемый дорожник или интернарий — подобными перечнями странники пользовались в те времена за неимением карт, особенно в слабо известных Аварских землях — и он, ничтоже сумняшеся, «подарил» все перечисленные им племена своей сказочной «империи». Но нам этот отрывок интересен тем, что свидетельствует: Волжский путь из Балтики в Закавказье во времена Великого переселения народов знали и использовали.

Так что, если вопрос ставится так — могли ли русь, появиться под стенами Дербента в 644 году, то ответ на него будет однозначен — могли. И именно балтийские русы, с южных берегов Балтийского моря, — ибо нигде более на его берегах этот народ никем не отмечен, а доказательств странствий, к тому же столь ранних, по Волжскому пути пресловутых норманнов не существует. Впрочем, об этом мы поговорим чуть позже.

Кавказский рубеж Руси


Глава 1. Русы под Дербентом | Кавказский рубеж Руси | Глава 3. Славяне и хазары под Партавой