home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Салем, Массачусетс, 29 октября 1692 года

Джонатан Деверо открыл глаза и улыбнулся. По крыше барабанил дождь, где-то вдалеке рокотал гром. День обещал быть просто замечательным.

Одеваясь, Джонатан вспомнил события прошлых месяцев. Салем был тихим и мирным городком, пока в январе Элизабет Пэррис и Абигайль Уильяме не начали жаловаться, что тут завелись ведьмы. Добрые горожане девочкам сразу поверили. И было почему. Чего только не натерпелись юные леди Салема: одни страдали от видений, у других случались припадки, третьи впадали в транс.

Глупая шутка двух проказниц повергла город в настоящую панику. С тех пор и началась шахматная пария Джонатана и Абигайль Катерс.

Когда Деверо приехал в Салем, он очень удивился, обнаружив тут женщину из рода Каор. Она жила под другим именем и ничего не знала о кровавой вражде, из-за которой ее предки покинули родную Францию. Абигайль Катерс была ведьмой, но не подозревала, что Джонатан Деверо — колдун.

Долгие месяцы она вела с ним игру, понятия не имея, кто ее противник. Он подстраивал, чтобы кто-то из горожан обвинил ее в колдовстве, Абигайль ускользала и делала так, что за все расплачивались невинные. Сара Осборн, Маргарет Джейкобе, Элизабет Проктор — вот пешки, которых Абигайль принесла в жертву, отводя от себя подозрения. Добропорядочные граждане и не представляли, что Деверо и Катерс вертят ими как хотят.

Наконец Джонатан поставил ей мат. Сегодня она предстанет перед выездным судом. Из судей, назначенных губернатором, осталось только шестеро, но эти шестеро непременно признают ее виновной.

Как он хотел увидеть ее лицо, когда будут оглашать приговор! Увы, посторонних на слушания не допускали. Что ж, придется обойтись магическим кристаллом.


Юная Элизабет Пэррис торжественно заявила, что Абигайль Катерс — ведьма. Женщина побледнела. Лица девочек, сидевших перед судьями, были необычайно серьезными, но в глазах плясали чертики. Сколько человек погибли из-за их лжи!

— А еще она прокляла мою собачку, чтобы у нее не было щенят. У нее каждый год рождались детки, а в этом — нет. Это все Абигайль! Собака на нее залаяла, а Катерс так злобно на нее глянула и сказала, что больше она не родит щенков, и некому будет облаивать прохожих.

— Я ничего такого не делала! — Абигайль вскочила. — Эти девчонки стольких оболгали, а вы до сих пор их слушаете. Они же чушь несут! Это смешно. Зачем мне проклинать собаку? Ведь она для того и создана, чтобы лаять. Ваш суд приговорил к смерти десятки невинных женщин, и среди них — Мою подругу, почтенную Мэри Шифлет. — Женщина запнулась. В глазах у нее блестели слезы. — Вы ее утопили! Утопили! — Она вскинула голову. — Настоящие ведьмы смогли бы себя защитить. Заткнули бы рты этим лгуньям, а не их собачонкам.

Абигайль села, и ее кандалы загремели в тишине. Суд продолжил слушать показания свидетелей. Все обвинения были совершенно безосновательны, но судьи верили каждому слову.

Наконец Абигайль не выдержала и опять вскочила. Ее глаза сверкали.

— Глупые девчонки! — крикнула она. — Вы и не представляете, что может сделать настоящая ведьма.

Стена у нее за спиной взорвалась, обломки брызнули во все стороны и градом посыпались на людей. Поднялся гвалт. Все утонуло в облаке пыли. Кандалы со звоном рухнули на пол: Абигайль исчезла. На полу, под грудой камней, лежали девочки.

В зале повисла тягучая, жуткая тишина.

— Невероятно, — пробормотал Сэмюел Сьюэл. — Неужели мы приговорили к смерти столько невинных — и упустили настоящую преступницу?

Губернатор Фипс встал. Лицо у него побелело как мел, руки тряслись.

— Джентльмены, я не могу ответить на этот вопрос. Зато могу сказать определенно: суд прекращает работу!

— Сэр, как вы можете?! После того, что мы сейчас видели… — возмутился Джонатан Корвин.

Губернатор поднял руку.

— А вы, сэр, можете продолжать, погубив столько невинных душ? Вы считаете, истинная ведьма спокойно пойдет на смерть?

— Но они признавали вину…

— Призналась только жалкая горстка. Да и то, откуда нам знать, что дьяволица, которая только что отсюда исчезла, не околдовала их, чтобы отвести от себя подозрения? — устало заметил мистер Бартоломью.

Снова наступила тишина. Молчание нарушил голос Джона Хоторна.

— Вы все знаете меня. Вам известно, с какой серьезностью я отношусь к нашим обязанностям. Полагаю, в данном случае возможны два объяснения: либо это была очередная ведьма, которая намного сильнее своих предшественниц, либо мы погубили множество невинных душ. Если последнее верно — а я думаю, что это так и есть, — Бог осудит нас за наши деяния.

Он помолчал.

— Наш судья — Бог, а значит, история судить, нас не может. Если о том, что тут произошло, узнают люди, это приведет к волнениям и даже беспорядкам. Авторитет закона и самой церкви пошатнется. Многие и так уже сомневаются в нашей правоте. Не будем же увеличивать их ряды. Мы получили несколько признаний, вынесли несколько приговоров и казнили преступниц. Для публики этого достаточно. Пора положить конец судам над ведьмами. — Хоторн подождал, пока стихнет ропот. — Давайте уничтожим все документы по делу Абигайль Катерс. То, что произошло сегодня, должно остаться тайной.

Пыль все еще оседала ему на плечи. Дрожащим голосом Джон сказал клерку:

— Вырвите из протокола страницы, где речь идет об этой женщине. Уничтожьте их. Никто не должен знать о том ужасе, которому мы стали свидетелями.

Молодой человек исполнил приказ. Чиркнув спичкой, он поджег бумагу и бросил ее на пол. Огонь, багровый, точно адское пламя, пожирал листы, превращая их в черный пепел.

Когда все было кончено, Хоторн сел и поежился. Его мутило.

— А как быть с теми, кто все еще находится под стражей? — спросил Сьюэл. — Выпустить их — все равно, что признать свою ошибку.

— Тогда их надо судить. Но делать это будем не мы, — сказал Джон Ричардс. — Мне кажется, их признают невиновными.

Лейтенант-губернатор Уильям Стафтон шепнул:

— Аминь.


Джонатан Деверо отложил магический кристалл и тяжело вздохнул. Сегодня Катерс выиграла. Теперь погубить ее стало еще сложнее, ведь Абигайль еще надо было найти. Конечно, после такого она убралась подальше.

Что ж, скоро Салем опять уснет, вернется к прежней тихой жизни. Вот скука-то.


— Так было всегда, — сказала Саша, когда ковен возвратился из прошлого в реальный мир.

Она, Филипп и Холли сидели в гостиной. Остальных Роуз отправила готовить обед на всю компанию.

— Деверо всегда и везде преследуют Каоров, а с тех пор, как твои предки сменили фамилию, — и Катерсов.

Холли грустно кивнула.

— Шесть веков назад Изабо де Каор насильно выдали замуж за Жана де Деверо, а затем она помогла своим родным истребить его семью. В страшном пожаре погибла Изабо. Все считали, что эта участь постигла и Жана.

— Но он выжил, — произнес Филипп. — Она поклялась его убить и не сумела. А может, пощадила. Теперь их души связаны. Мне кажется, так будет, пока она не исполнит клятву и не убьет его. А ковен Деверо все так же будет охотиться на ведьм из рода Катерс.

— Убьет его? — переспросила Холли. — Но как? Ведь они — духи?

— Думаю, ты знаешь ответ, — осторожно заметила Саша, погладив девушку по плечу. — Изабо вселяется в тебя, а Жан обитает в теле… моего сына.

— Жеро, — Холли содрогнулась.

Она взглянула на руку Саши. Как все-таки хорошо, что эта женщина рядом. Конечно, Саша не могла заменить ей родную мать, но Холли так нуждалась в заботе.

«Она — мать Жеро, — напомнила себе девушка. — И как она может говорить обо всем этом с таким спокойствием?»

— Мы что-нибудь придумаем, — твердо сказала Саша. — Я верю. Не может быть, чтобы ты убила моего сына.

— Или чтобы ваш сын убил меня. Ведь Изабо мечтает о свободе, а вот Жан — о мести, — напомнила Холли.

— Он безумно любит ее. Изабо и Жан были страстными людьми. — Саша поморщилась. — Это и нравилось мне в Майкле. Его страсть к жизни. — Она сжала руку Холли. — Знаешь, давай не будем отвлекаться. Надо спасти Николь и Жеро. Он еще говорит с тобой, значит, он жив.

Саша запнулась. Холли взяла ее за руки и посмотрела в глаза.

— Ради блага ковена мне приходилось идти против своих желаний. У меня сильная воля, как у Изабо. Я найду его, Саша, но не причиню ему вреда.

Женщина закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Когда Майкл меня выгнал, я так волновалась за своих мальчиков. Все время думала о них. Поэтому и пришла в Материнский ковен. Там я могла выучить заклинания, чтобы защитить сыновей. А потом я познакомилась по Интернету с Кари. Она рассказывала мне о своем парне, Колдуне.

Холли покраснела. Ей стало неловко. У Жеро и Кари больше года был роман, пока она не появилась на горизонте. Стоило вспомнить об этом, как все противоречия опять всколыхнулись в душе.

— Уверена, Майкл сказал им, что я их бросила, — продолжала Саша.

Холли сглотнула. Майкл Деверо и в самом деле сказал сыновьям, что мать оставила их на произвол судьбы. Илай притворялся, что ему все равно, а Жеро очень страдал. Единственный из Деверо, чье сердце не закрылось для добра, он сильнее всех переживал отсутствие Саши. Он верил: если бы мать его не бросила, он не совершил бы столько злых и черных дел.

«Жеро не злой, — подумала Холли, и тут же поняла, что совсем в этом не уверена. — С другой стороны, я тоже запятнала себя, впустила в сердце тьму, чтобы спасти ковен. Мне нельзя быть с тем, кто добр и чист сердцем. Я погублю его».

Что же она сделала со своей жизнью? На миг Холли стало страшно, но девушка гордо расправила плечи. Она выполняла долг. Сделанного не вернешь, и переживать бесполезно.

— Холли, с тобой все хорошо? — спросил Филипп и усмехнулся. — Конечно, странный вопрос в такие времена, как наши.

— Все в порядке, — уверенно сказала она.

— Тогда продолжим. Надо разработать план. Думаю, если ты так отчетливо видела Жеро во время битвы, он где-то рядом. Может, в резиденции Верховного ковена?

— Нет, во сне он говорил мне про Авалон. — Холли сжала кулаки. — Он солгал!

— А может, его перевезли? — вставила Саша.

— Может, — неуверенно пробормотала девушка.

Молодой человек пожал плечами.

— Что мы знаем точно — так это, что в резиденции держат Николь. Она стала супругой Джеймса. По крайней мере, об этом говорят агенты Материнского ковена. Не исключено, что и Жеро в Лондоне.

К ним подошла Роуз.

— Могу подтвердить, — кивнула она. — Мы получили послание от нашего человека. Николь действительно в резиденции. И брак с Джеймсом — правда.

Филипп стиснул зубы и сжал кулаки.

— Этому надо положить конец. Мы должны освободить ее как можно скорее, — процедил он, сдвинув черные брови.

— Так вы знаете, где резиденция, — медленно произнесла Холли. — и ничего нам не сказали?

— Нет-нет, этого я не знаю. Таких сведений нам не сообщали.

— А кто ваш человек? И если он — или она — столько знает, почему не расскажет вам, где это место?

— Мы не знаем, кто это, — призналась Роуз. — У нас есть тайный сторонник. Возможно, мужчина. Понимаете, о себе он ничего не говорит. Что касается резиденции, надеюсь, со временем он откроет нам, где она.

— Откуда вы знаете, что этот «друг» не водит вас за нос?

— Пабло тоже видел, что Николь там, — вмешался Филипп. — У него дар ясновидения. А еще он может читать мысли.

Холли вскинула глаза.

— А читать адреса он не умеет?

— Сами подумайте, — сказала Роуз. — Эту информацию, наверное, держат в строжайшем секрете. Возможно, они нашли способ скрыть ее даже от таких, как Пабло. Ведь колдуны понимают, что ясновидящие у нас тоже есть.

— Кстати, от моих мыслей Пабло лучше держаться подальше, — с раздражением сказала Холли. Ей не хотелось, чтобы кто-то узнал, как низко она пала, защищая ковен… и как далеко собирается зайти в будущем. Она и сама не знала, надолго ли ее хватит. — Понятно?

Филипп удивленно посмотрел на нее, но промолчал. Холли заметила, что в его глазах мелькнуло недоверие.

«Лучше вы все держитесь от меня подальше! — с жаром подумала она. — Внешность обманчива».

Руки тряслись от ярости и страха.

— Что с тобой, Холли?

К ним подошла Аманда.

— Все нормально, — буркнула девушка и отвернулась.

— А во второй раз Пабло не смог увидеть, где резиденция? — спросила Филиппа Саша.

Может быть, она просто хотела сменить тему. Молодой человек с досадой покачал головой.

— Тогда я бы предложила вот что, — осторожно начала женщина. — Мы постараемся установить контакт с Николь, и Пабло нам в этом поможет. Работая с ней, мы попробуем увидеть, где находится логово колдунов.

Аманда приложила к губам ладони.

— Николь, — пробормотала она. — Только бы ней было все хорошо!

— Если мы свяжемся с ней, поставим ее под угрозу, — предупредил Филипп. — А вдруг они поймут, что мы затеваем?

— Тогда я не знаю, что еще можно предпринять, — ответила Саша. — К тому же Николь и так в опасности.

Роуз подняла руку.

— Давайте подумаем еще. Не будем торопиться…

— Нечего сидеть сложа руки, — перебила Холли. — Надо действовать.

— Она права, — согласился Филипп и встал. — Схожу за Пабло.

— Но для начала — обед, — непреклонным тоном сказала Саша. — Холли много работала. Она устала, и я тоже. Нам надо собраться с силами.

Помедлив, Филипп кивнул.

— Хорошо. Вы правы. Давайте отдохнем и подготовимся. — Он взглянул в дверной проем, на Алонсо. Тот раздавал друзьям чашки с кофе. — Мы, Ковен белой магии, хотим провести католическую мессу. Вы не возражаете?

— Конечно нет, — ответила Роуз. — Чем больше благословений на нас будет, тем лучше.

— Тогда я поговорю с Алонсо, — сказал молодой человек.

Саша проводила его взглядом.

— Хорошо, что они нас нашли. — Она повернулась к Холли. — Расскажи подробнее, как прекратилась битва. Нам нужно побольше узнать об их магии.

Девушка вся похолодела.

— Когда я потеряла сознание, мне явилась Изабо. Я была на грани жизни и смерти. — Она сглотнула. — Изабо предложила помощь. А потом…

Холли набрала в грудь воздуха. Стоит ли рассказывать все?

— Что было потом? — Саша не отставала.

— Пришла ее мать.

— Катрина?

— Да. Она уже являлась мне однажды. — Холли помолчала. — Но тогда я видела ее умершей. А в этот раз ее лицо скрывала вуаль.

И тут она поняла: Изабо ее обманула. Это была не Катрина, а сама Богиня в образе Гекаты, покровительницы ведьм!

«Она еще не простила меня за то, что я принесла в жертву кошку Николь, — подумала девушка. — Статуя Богини в храме Материнского ковена заплакала при виде меня. Если мои страхи — правда, то за победу я расплатилась жизнью Джоэля. Это была вторая жертва. А может, и третья, если вспомнить про Кьялиша. Любая ведьма знает: чем больше жертв одному из воплощений Богини, тем больше оно тобой завладевает».

Холли стиснула зубы. Никто ею не завладел! Ни Геката, ни кто-либо еще. Она сама себе хозяйка!

— Ладно, — вслух сказала ведьма. — Хватит об этом. Надо спасать Николь. Немедленно.

— Но… — растерялась Саша. — Ты же голодна, а Филипп собирался провести мессу…

— Кто тут главный? — вспылила Холли. Она встала и крикнула: — Филипп! У нас изменились планы!


Николь подождала немного. Джеймс не вернулся. Она подергала дверь: снова заперто. Прежде чем ударить в нее молнией, девушка попробовала обойтись кинжалом. Закаленное, острое как бритва лезвие атама вошло в дверной косяк, точно в масло. Николь рассовала вещи из тайника по карманам и вышла в коридор. На этот раз она не побежала, а пошла на цыпочках. Помогут ли чары Жеро найти дорогу? Резиденция Верховного ковена была огромна, ее строили веками, и в архитектуре сочетались стили всех времен.

Полагаясь только на интуицию, Николь петляла по бесчисленным коридорам. Некоторые были такими узкими, что приходилось искать обходной путь. На каменных стенах висела паутина. Николь испугалась, увидев, что попала куда-то не туда, но тут вспомнила, что идти старой дорогой не обязательно, надо только найти Жеро.

Время шло, а она все блуждала. Девушка уже начала терять надежду, как вдруг услышала голоса.

Замирая от страха и любопытства, Николь подошла к стене, обшитой деревянными панелями, и прижалась к ней ухом. Тут она заметила что впереди, справа, есть выход на балкончик. Девушка встала на четвереньки и переползла туда.

— …предатель! — прогремел внизу голос.

Николь съежилась. Это был сэр Уильям! Ее свекор.

— Нет! Клянусь, я верен вам! Зачем мне желать победы Материнскому ковену? Я колдун и не настолько глуп.

Это говорил человек, приходивший к ним в спальню, — Монро, тот, кто все время поглядывал на Николь. Его голос дрожал от ужаса.

— Я совсем не идиот, Монро. Я следил за тобой через магический кристалл. Ты думал, я глух и слеп? Как смеешь ты меня недооценивать! Ты чуть ли не целый год снабжал информацией этих тварей! В твоем роду веками рождались одни предатели. Ты выбрал удобное время и связался с ведьмами. Ты потерял бдительность, а я следил за тобой!

— Нет, сэр Уильям! Это какая-то ошибка…

— Да, ошибка. И допустил ее ты!

Раздался страшный вопль. Девушка закрыла уши, но звук проникал сквозь ладони, все длился и длился. Она уже и сама готова была закричать.

Внезапно наступила тишина. С глухим стуком на пол рухнуло тело.

— Уберите тут, — приказал сэр Уильям.

Николь так перепугалась, что не смела ни вздохнуть, ни глаз открыть. Наконец она опомнилась. Девушка поскорее выползла в коридор, встала и тут же согнулась пополам — ее рвало. Николь перевела дух и бросилась прочь. Она умоляла Богиню только об одном: скорее привести ее к союзнику, иначе их тоже постигнет страшная участь шпиона по имени Монро.

Задыхаясь, Николь выскочила на винтовую лестницу, потом сбежала еще по каким-то ступенькам. В сумраке она шарила руками, нащупывая путь, а в ушах все звучал душераздирающий вопль.

Впереди, футах в двух над землей, вдруг вспыхнул свет. Николь попятилась. Колени задрожали так, что она чуть не упала. Из сияния послышался голос.

— Николь?

— Холли, — прошептала та. — Холли!

Она подбежала к свету. Только бы это не оказалась ловушка!

— Я здесь! Это я!

— Войди в портал. Мы тебя освободим.

Николь сделала шаг, но вдруг остановилась.

— Жеро. Тут, в резиденции. Только его со мной нет.

Наступила тишина.

— Иди сюда. Его мы заберем позже, — повторила Холли.

— Но…

На лестнице послышались шаги. Николь бросилась к порталу, но он вдруг погас. Испуганная, ерянная, она стояла в кромешной тьме, моргая после яркого света.

Шаги приближались — тяжелые, мужские, они очень напоминали поступь Джеймса. Или ей только показалось?

Сердце застучало как бешеное. Николь оглянулась. Вдалеке мигнул огонек — неизвестный шел со свечой или фонариком. Человек шагал неторопливо. Значит, еще не увидел беглянку.

Николь подвинулась влево и, не встретив преграды, быстро пошла в этом направлении. Она вдруг ударилась плечом о стену — похоже, коридор. Что-то пробежало по туфле. Николь не остановилась, только закусила губу, чтобы не закричать. В нос ударил невыносимый смрад, под ногами захлюпало. Скоро вода уже доходила ей до колен. От вони к горлу подкатывала тошнота, и все-таки Николь упорно шла вперед, постоянно оборачиваясь. Она поднимала слишком много шума, но от страха никак не могла заставить себя идти медленнее.

Наконец она вышла на сухое место. Коридор закончился новыми ступенями. Николь совсем выбилась из сил и уже начинала терять надежду. В ушах все звенел страшный крик. Она старалась не думать, что же сделал сэр Уильям с предателем. Внезапно Николь заметила, что идет по лестнице ведущей в подземелья. Впереди мерцал бледный свет ламп и ряд клеток. Сердце радостно подпрыгнуло. Забыв обо всем и едва не падая от усталости, Николь бросилась к прутьям.

— Жеро! — шепнула она. — Я все нашла!

В этот самый миг в клетке вспыхнул портал. Жеро шагнул в него, не заметив девушку. Свет погас, а вместе с ним пропал и пленник. Николь осталась одна.

Она просунула руку между прутьями. Клетка была совершенно пуста.

— Эй! Жеро? Холли?

— Привет, детка. Что тут произошло? — спросил кто-то.

Николь развернулась. Перед ней стояли, посмеиваясь, Илай и Джеймс.


5 ГЕЛИОТРОП | Наследие | 6 НЕФРИТ