home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 19.

– Алёшка, отвернись!

– Эээ… А куда? Тут очень тесно.

– Тьфу. Осёл. Тогда глаза закрой. И не подсматривай! Пообещай, что не станешь подсматривать. Мне переодеться нужно.

– Честное пионерское, не буду подсматривать.

– Ладно. Верю. Вы тоже все глаза закройте! – последняя моя фраза адресована охранникам и потому её я произношу понемецки.

Ну, вроде, глаза все закрыли. В Алёшкето я уверена. За то время, что он гостит у меня, я достаточно хорошо узнала его. При всех его недостатках, мальчишка обладал невероятной, прямотаки болезненной честностью. "Пусть рухнет весь мир, но восторжествует справедливость" – это как раз про него сказано. А вот в том, что за мной через прикрытые веки не станет наблюдать моя охрана, вот в этом я как раз и не уверена.

Впрочем, какая разница! Они все мужики здоровые и наверняка женатые. Девчонок, что ли, голых не видели? Пусть это на их совести останется, если подглядывать станут. А переодеться срочно нужно. У нас тут как бы октябрь месяц уже. И сидеть в одной ночной рубашке на голое тело и в тапочках на босу ногу ну совсем неуютно. Тем более, крыши нет. В дыру на потолке ветер так и задувает. Не понимаю, почему крышу не сделали. Вес, что ли, снизить хотели?

Я быстро снимаю через голову свою ночнушку, натягиваю бельё, чулки, блузку, юбку. А потом и пальто осеннее. Шапку. Во, совсем другое дело! Сейчас согреюсь. Всё, ребята, можно открывать глаза. Я готова. Мы так быстро сваливали из моего домика, что одеться там я не успела. Вот и пришлось это на ходу делать, во время движения. Хорошо хоть, успела схватить в охапку свою форму Союза девушек и пальто. А то так и ехала бы в ночной рубашке. Кстати, а куда мы едем? Хороший вопрос. Хотя погони, вроде бы, нет. Что радует.

А теперь, обо всём по порядку. Когда я установила, что связи ни с кем, кроме начальника охраны, у меня нет, то сначала растерялась. Гитлер убит. Связи нет. А со стороны КПП слышны явные звуки боя. Пулемётные очереди и взрывы. Блин, а ведь это за мной. И меня сейчас в лучшем случае возьмут в плен. Причём, неизвестно кто. Чего делать?

Гдето в подвале затарахтел мотор, и свет в комнате снова загорелся. Повидимому, ктото из охраны запустил аварийный генератор. Точно знаю, что генератор в подвале стоит. Просто на всякий случай. Вот и пригодился. А как только электропитание восстановилось, связная хреновина из будущего, которая заряжалась в углу на своём уродливом зарядном устройстве, тихонько пискнула, показывая, что зарядка её аккумуляторов продолжается.

Так. Телефонной связи нет. А эта хреновина работает? Может, Борман всё врёт и Гитлер не совсем убит? Нука я попробую. Быстро хватаю хреновину, даю ей опознать мой палец, а затем жму на кнопку вызова. Ну! НУ!!!

Нифига. Не отвечает. Похоже, правда убит. Не врёт Борман. Прождав две минуты и так и не получив ответа, даю отбой. А бой на КПП не стихает. И взрывы, вроде, стали чаще. И какието другие. Относительно редко случаются тяжёлые солидные "БУБУХ" и гораздо чаще – несерьёзные на их фоне жидкие "бабац!!". Да ещё и пулемёты стреляют. Причём явно не один.

И тут связная хреновина в моей руке дёрнулась и заверещала сигналом вызова. Неужели жив? Отвечаю и подношу к уху. Живой! Живой, курилка!! Чёрт, кто бы мог подумать, что я так обрадуюсь тому, что Гитлера НЕ убили! Что там случилось? Почему не отвечал мне?

Так. Гитлер – осёл. Нет, не так. Он не осёл. Это я ослица. Сначала он долго не мог найти на хреновине место, куда нужно прикладывать для опознания палец. Наконец, нашёл. Но забыл, что нужно сделать для приёма входящего вызова. Вот и не мог мне ответить. К счастью, Гитлер смог вспомнить, как можно вызвать меня со своей стороны. И это я во всём виновата. Человек же уже в возрасте. Тем более, никогда ранее со считалками дела не имел. Он ведь даже старинных мобильников не видел ни разу. А я ему объяснила всё тяпляп, быстробыстро. Это у нас, в 2028 году, считалками даже старенькие бабушки пользоваться умеют. Им моего объяснения было бы достаточно. А здесь нужно было мне получше объяснить. Коекак я повторила Гитлеру процедуру приёма входящего звонка. Вроде, понял. В крайнем случае, будет сам мне перезванивать. Это он теперь умеет. Так что там произошлото у него? В него стреляли?

Оказывается, да. Стреляли. И не раз. Один телохранитель убит, ещё один ранен. Но охрана сработала чётко, собственно сам Гитлер не пострадал. Пока не пострадал, потому что его всё ещё пытаются убить. Оно и понятно. Сейчас у покушавшихся на него нет иного выхода кроме, как только добить.

А где он сейчас и когда к нему придёт помощь? Вот с помощью всё, оказывается, туго. Помощи не ожидается. Некому помогать. Борман объявил на весь мир, что Гитлер мёртв. Теперь осталось лишь привести объективную реальность в соответствие его словам. Связи у Гитлера никакой ни с кем нет. Кроме меня. Он совсем забыл про эту хреновину для связи. Хорошо, что я сама ему позвонила и напомнила. Так всётаки, где он находится?

Где? Охх. Гитлер с остатками личной охраны блокирован в подвале рейхсканцелярии. Его успели увести туда. Там был резервный командный пункт. Только вот, очень мало их осталось. Всего девятнадцать человек, считая самого Гитлера. И двое из них – раненые. Они успели захватить арсенал. Оказывается, был там и такой, на всякий случай. И генераторную захватили. Так что электричество у них есть. Оружие тоже есть. Собственно, пулемётов у них больше, чем стрелков. Даже если Гитлер лично стрелять станет. А патронов вообще горы. Есть и гранаты. Связи вот только нет никакой. От комнаты связи их отрезали. Также нет ни еды, ни воды. Впрочем, это как раз и не важно. Раньше, чем недостаток воды станет серьёзно сказываться, кризис, так или иначе, разрешится.

В целом, по словам Гитлера, состояние стабильное. Они хорошо укрепились. Подвал рейхсканцелярии специально проектировали так, чтобы там удобно было держать оборону. Там был какойто очень длинный коридор и они держали его ярко освещённым парой прожекторов и под прицелом полудюжины пулемётных стволов. Имея в виду, что по тревоге очень быстро их может поддержать ещё десяток пулемётов.

Конечно, в апреле 45го наших солдат, желающих побыстрее додавить фашистскую гадину, это ни на минуту не остановило бы. Особенно, если бы они знали, что там прячется сам Гитлер. Завалили бы коридор трупами, но прошли бы. Там же Гитлер! Желание впиться зубами в глотку этой сволочи было превыше страха смерти. Но это в апреле 45го моего мира. А тут у нас октябрь 41го и Рейх с Советским Союзом не воюет.

Я поинтересовалась у Гитлера, не опасается ли он штурма. Говорит, что штурма пока не предвидится. Вообще, среди атаковавших его Гитлер видел только старших офицеров в чине не ниже майора. А так там даже и генералы были. Повидимому, о том, что Гитлер всё ещё жив, знал только очень узкий круг ограниченных лиц. Посвящать в это рядовых заговорщики не желали. Им очень трудно было бы объяснить, почему нужно стрелять в любимого фюрера.

Ну, а старшие офицеры совершенно не горели желанием идти по узкому коридору в штыковую атаку на десяток пулемётов. Забросать гранатами не получалось – слишком коридор длинный. Артиллерию, даже самого мелкого калибра, протащить в подвал было нереально. Единственный вариант быстрого штурма – резко выпрыгнуть изза угла с ручным пулемётом и открыть огонь по обороняющимся. Только вот сделать это мог исключительно самоубийца. Шансов выжить у него не было. Зато второму было бы проще. Наверное, советские бойцы в 45м так бы и поступили. Но заговорщики затеяли всю эту кутерьму вовсе не с целью задавить Гитлера. Мысль о таком беспримерном подвиге их головы не посещала. Они, похоже, вообще начали, только опасаясь за собственные жизни. Чтото там нарыли либо я, либо Мюллер. И они про это узнали.

Сейчас Гитлер опасался лишь газовой атаки либо огнемётов. Но и то и другое было только у вермахта. А вот как раз офицеров вермахта среди заговорщиковто и не наблюдалось. Там были замечены только руководящие сотрудники криминальной полиции Берлина, а также Абвера. И объяснить, для чего нужен огнемёт в рейхсканцелярии – это ещё нужно постараться.

Пока Гитлер рассказывал мне всё это, я сняла трубку телефона связи с моим начальником охраны. Что там у него происходит? Одним ухом я слушала Гитлера, а другим – начальника охраны. Оказывается, на нас напали неизвестные силами до двух батальонов. И у них есть два танка, бороться с которыми моей охране совершенно нечем. Самое тяжёлоё оружие, что есть у нас – это миномётный взвод. Но против танков он выглядит весьма уныло.

Я прижала руками друг к другу связную хреновину и телефонную трубку и дала послушать начальнику охраны живой голос Гитлера. А что, это ведь тоже связь! После этого начальник охраны невероятно воодушевился и заявил, что приказ фюрера будет исполнен. Охрана будет драться до последней возможности. Мне же он порекомендовал не тормозить и быстрее сваливать.

Да, сваливать. И такой вариант тоже был предусмотрен. Экстренная эвакуация. К моему домику ведёт одна единственная дорога. И у ворот идёт бой. Как же мне сваливать? А вот есть и ещё вариант! Специально для этой цели около моего домика построен старый амбар. То есть, это он выглядит старым и заброшенным. На самом деле, внутри стоит вполне себе исправный и надёжный бронетранспортёр. Его дважды в неделю по ночам даже заводят. Просто так, прогреть.

Вот в этотто бронетранспортёр я и погрузилась с дежурной шестёркой своей охраны и с Алёшкой. Алёшу, пока я болтала с Гитлером, успели разбудить, а бронетранспортёр – завести и вывести на улицу. Алёша даже одеться успел, так долго я копалась. А я вот одеться не успела. Звуки стрельбы слышны всё ближе. Теперь я слышу уже не только взрывы и пулемётные очереди, но даже и автоматные. Повидимому, через КПП штурмующие, кто бы они ни были, прорвались. Сейчас они будут тут. И я хватаю в охапку форму Союза девушек и в одной ночной рубашке и в тапочках бегу к спасительному бронетранспортёру.

Да, единственная дорога к домику перекрыта. Кругом лес. Ну и что? В этом лесу специально сделан проход. Обычный автомобиль не пройдёт. А вот наш восьмиколёсный БТР – очень даже пройдёт. Он ломится вперёд, подминая под себя кусты. Не останавливаясь, таранит деревянный забор. Через пару сотен метров – ещё один забор. А вот дальше – аккуратнее. И я, и все мужики вокруг меня – все замерли. Стараемся не мешать водителю. Одно его неловкое движение – и мы улетим в космос. Он же тоже сам ни разу не ездил тут и едет исключительно по карте. Конечно, проход в минном поле оставлен достаточно широким. Но мы едем только по карте, да ещё и в темноте.

Самое опасное – повороты. Три поворота в проходе. Но водитель у нас классный. Мы прошли! И только когда наш броневичок выбрался на шоссе, я смогла вздохнуть относительно спокойно. Вырвались. И сразу поняла, что замёрзла. Тем более что я вспотела, пока мы по минному полю ехали. Теперь моя ночная рубашка мокрая и мне дико холодно. Вот и пришлось мне переодеваться прямо перед мордами полудюжины мужиков. Надеюсь, что они не подсматривали.

Отлично. Но мнето чего сейчас делать? Опять позвонила Гитлеру. У него пока всё без изменений. Он предложил мне связаться с Гиммлером. Если части СС выступят против заговорщиков, то долго тем не продержаться. Конечно, если заговор не поддержит вермахт. А вот если поддержит… то всё кисло.

Ага, позвонить Гиммлеру. А как? Я всегда с ним по спецсвязи говорила. А кто меня к спецсвязи подпустит сейчас? Моя бумага от Гитлера теперь, после его объявленной смерти, почти ничего и не стоит. И связь мне доступна лишь обычная, городская.

Конечно, у Гиммлера и городской телефон был. Но его номер я на память не помнила. Спросила Гитлера. Тот тоже не помнил. Как и я, по спецсвязи разговаривал всё время. А кому я могу позвонить? Кто поможет? Геринг сейчас во Франции. Геббельс? А что Геббельс? У него в подчинении нет никаких воинских подразделений. Он не помощник. Гейдрих убит. Это Гитлер сам сказал. Его труп до сих пор лежит в том коридоре, что охрана Гитлера простреливает. Гейдрих не успел. И кто остаётся?

Да, собственно, выбор и не велик. Я вообще никаких городских телефонов не помню на память. Только домашний телефон Ютты Рюдигер смогла вспомнить. И ещё телефон Артура Аксмана знаю. А больше – никаких. Но как тут гитлерюгенд поможет? Войска нужны. Танки.

Погодипогоди. Какие войска? Какие танки? Да, заговорщиков относительно немного. Но это немного тех, кто знает о том, что Гитлер жив. Наверняка же, рейхсканцелярия оцеплена простыми полицейскими, которым чтото наврали. И если придут танки СС, то полицейские ведь станут защищаться. А там, глядишь, и вермахт подключится. Чёрт, это же гражданская война! Блин.

И что делать? Не звать же на помощь вместо СС гитлерюгенд! Разумеется, гитлерюгенд тут никак не поможет. Гитлерюгенд не поможет… Гитлерюгенд не поможет?.. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ну конечно, гитлерюгенд!!

Так, мне срочно нужен телефон. Эй, водитель, поворачивай к станции! Там телефон есть…


Глава 18. | Фройляйн Штирлиц | Глава 20.