home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 20.

– …Лейтенант, скажите, для чего Вам нужна голова?

– Эээ…

– Позвольте, дайте я сама угадаю. Для ношения форменного головного убора, верно?

– Так, я…

– А ещё, Вы в неё едите, да?

– Фройляйн Штирлиц, я…

– Что, Штирлиц? Подумать головой немного можно?

– Но у меня приказ.

– Приказ? Приказ убить меня?

– Нет. Охранять любой ценой. До последней возможности.

– Вот и охраняйте. Поймите же, лейтенант, ваше присутствие рядом со мной только увеличивает опасность. Вы ведь никак не сможете защитить меня.

– Но…

– Всё, лейтенант, это не обсуждается. Вы с Вашими людьми остаётесь тут. Это приказ.

– Возьмите с собой хотя бы пистолет, фройляйн Штирлиц!

– Идиот. Какой пистолет? Ни в коем случае! Мы – мирные дети!

Блин. Ну неужели все мужики такие тупые? Сейчас нельзя, никак нельзя давить силой. Если пытаться надавить – всё может вспыхнуть. Люди же считают Гитлера мёртвым. Всё очень неустойчиво. Нужно осторожно, нежно. Лаской. Только лаской. И никакого оружия.

Я даже Артура Аксмана не беру с собой. И Ютту не беру. Они слишком взрослые. Не пойдёт. Идут только лишь пимпфы и девчонки из Юнгмедельбунда. А у старших другая задача. Гитлер – жив! Борман – лжец! Вот это они и должны донести до как можно большего числа берлинцев. Мне недоступны никакие средства массовой информации – ни радио, ни газеты, ни даже находящееся в зачаточном состоянии телевидение. Но слухито распространять я могу! Если каждый из парней гитлерюгенда донесёт моё сообщение до трёх своих друзей, а каждый из них ещё до трёх и так далее, то… очень скоро весь Берлин будет знать правду.

Всё, дальше ждать нельзя. Пошли! Пусть отставшие догоняют. И мы пошли.

Нас не так уж и много. Всего около трёхсот человек. Трёхсот детей от 10 до 14 лет. Это всё, что Ютта и Артур смогли собрать в столь ранний час. В основном это те ребята, у кого дома есть телефоны. Их можно было быстро оповестить. Не очень стройной колонной под неумелый барабанный бой мы движемся в сторону рейхсканцелярии. А впереди, рядом со мной, в красном галстуке на шее, с пионерским значком на груди и в нарукавной повязке со свастикой гордо вышагивает наш знаменосец – Алёша Никонов. Он несёт флаг гитлерюгенда Берлина…

Раннее утро. Автомобилей почти нет, а те, что есть, аккуратно огибают нашу колонну. Нас же становится всё больше и больше. Прямо во время движения к нам присоединяются новые мальчишки и девчонки. Да и взрослые берлинцы тоже. Взрослые не организованы, идут по тротуарам рыхлой массой. Но и их уже достаточно много. Гитлер – жив!! Эта новость передаётся из уст в уста. Откуда они знают? Ха! Я на минутку забежала в подъезд какогото дома и мне из будущего скинули милицейский мегафон. С заряженными аккумуляторами. И я иду по улице во главе колонны и довожу до всех окружающих правду. Когда мы вышли на бульвар УнтерденЛинден, я командую запевать. И дальше мы идём, уже распевая гимн гитлерюгенда.

Ленивое солнце не слепит глаза,

В лесах – щебетанье птах,

Но скоро над ними пройдет гроза

Ведь завтра – в моих руках!

И вот – поворот на Вильгельмштрассе. Мы почти пришли. Наша колонна по пути сильно разрослась. Теперь нас тут уже как бы и не тысяча человек. Только детей, я имею в виду. А взрослых, пожалуй что, ещё и побольше будет. Хоть и идут они вроде как сами по себе, не с нами. А вот автомобили совсем попадаться перестали. Вильгельмштрассе впереди перед нами перекрыто полицией.

Вот листья златые – их Рейн несет

В спокойных своих волнах…

А слава нас гдето, я верю, ждет!

Ведь завтра – в моих руках!

А Алёшка бестолковый. Понемецки ни бельмеса не понимает, гимна не знает, подпевать не может ни фига, но общее настроение уловил, остаться в стороне не желает. Потому он громко и фальшиво орёт у меня над ухом порусски:

Взвейтесь кострами, синие ночи!

Мы – пионеры, дети рабочих!

Близится эра светлых годов,

Клич пионеров – Всегда будь готов!

Мы всё ближе и ближе подходим к полицейскому оцеплению. Вижу, полицейские както неуверенно дёргаются и оглядываются назад. Вероятно, данный случай предусмотрен не был, и они не знают, что им делать с колонной детей.

Тем временем пимпфы сами собой выдвигаются вперед, и наш строй становится очень сильно похож на тевтонскую "свинью". Мальчишки сцепляются руками. На острие клина – самые рослые. Сзади – девчонки. А я со своим мегафоном оказываюсь в середине строя. Рядом со мной – четверо барабанщиков. Алёшка со знаменем тоже тут. Продолжает орать:

Радостным шагом с песней весёлой

Мы выступаем за комсомолом!

Близится эра светлых годов,

Клич пионеров – Всегда будь готов!

И вот наш клин достиг оцепления. Небольшая заминка, но на слова мы не реагируем, а остановить нас силой полицейские не могут. Да, каждый из них сильнее любого ребёнка, но нас тут сотни, а полицейских в цепи – от силы пара десятков. Возможно, нас можно было бы отпугнуть силой оружия. Но полицейские – тоже люди. Нормальные, обычные люди. Стрелять в детей, в немецких детей, они не могут. Да тут и взрослых горожан собралось уже порядочно. Если полицейские начнут стрелять в детей – те порвут их.

И лепет младенца, и пенье пчел,

И солнце на небесах

Мне шепчут: "Вставай же! Твой час пришел!

Ведь завтра – в твоих руках!"

Тут я слышу, как сзади ктото подхватывает Алёшкин ор. Оборачиваюсь. Точно, ещё один наш, в красном галстуке. Помоему, тот самый мальчишка, что тогда на вокзале наступил бестолковому Алёшке на ногу. И он тоже тут, с нами! А на правом фланге потягивает ещё один мальчишечий голос:

Мы поднимаем красное знамя,

Дети рабочих, смело за нами!

Близится эра светлых годов,

Клич пионеров – Всегда будь готов!

Вот мы и почти перед парадным входом в рейхсканцелярию. Гитлер совсем рядом, гдето в подвале. Я не прекращаю орать в мегафон о том, что Гитлер жив, что он сидит в подвале и что предатели Рейха и партии прямо сейчас пробуют убить его. Вижу, многих простых полицейских мои слова смутили. Нас уже никто не пытается остановить. Наоборот, даже часть оцепления присоединилась к нам и движется вместе с колонной. А пимпфы продолжают петь гимн:

О Родина, Родина, близится час

Для нас, для детей твоих!

Когда же прогнется весь мир под нас

Ведь завтра – в руках моих!

Откудато, не то со второго, не то с третьего этажа ударил пулемёт. Вокруг меня падают мальчишки. Споткнулся Алешка, и знамя со свастикой оседает на землю. А я…

Удар. Больно. Темнота…


Глава 19. | Фройляйн Штирлиц | Глава 21.