home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 25.

– Ну, так я поеду?

– Ага, до свидания, Эльза.

– До свидания. Я уезжаю.

– Ага. Я позвоню вечером, хорошо? Узнать, как там Матильда.

– Звони, конечно. И не бойся разбудить, я поздно ложусь.

– Хорошо. Тебе фильм понравился?

– Понравился, замечательный фильм.

– Мне тоже понравился. Только я не всё там понял.

– Перевод плохой потому что.

– Может быть.

– Я уезжаю.

– До свидания, Эльза.

– До свидания.

Я уселась в свою машину, и мы тронулись. Вот и закончилось моё первое свидание. Тьфу, так и не поцеловал. Тютя. Охраны, что ли, стесняется? А в кинозале тогда тормозил чего? Он что, правда, что ли кино смотрел? Да ну, не может быть. В кино он и один мог бы сходить.

Рейнхард оказался ужасным тормозом и трусишкой. И чего Аксман мне его нахваливал? Деятельный, говорит, инициативный, сильный, у ребят авторитетом пользуется. Чтото не похоже. Пока мы с ним в моей машине ехали к кинотеатру, Рейнхард за всю дорогу от силы пару коротких фраз произнёс. По телефону, вроде, он разговорчивее был. А тут сел рядом со мной и молчит. Ну, и я тоже молчу, раз он молчит. Так молча и ехали.

А эффект, произведённый моей новой юбкой, мне понравился. В кинотеатре, когда я сняла свой плащ и бросила его стойку в гардеробе (тут не украдут, никого нет внутри), Рейнхард себе чуть косоглазие не заработал – так усиленно на мои коленки косился. Когда же он обнаружил, что у моей юбки сбоку ещё и разрезы есть, то, образно говоря, офигел. Мне хорошо это было видно, хоть я и спиной к нему стояла. Ведь когда я причёсываюсь перед зеркалом, я же не обязательно смотрю именно на себя.

В кинозале Рейнхард сидел рядом со мной практически неподвижно. Как статуя. И так напряжённо пялился в экран, будто пришёл сюда действительно смотреть кино. А чего там смотреть? Нет, фильм, конечно, хороший. Но больно уж старый, я его весь наизусть знаю. Хотя Рейнхард, наверное, его ещё не смотрел. Советские фильмы совсем недавно стали демонстрировать в Рейхе. У этого же ещё и перевод дурацкий.

Помоему, переводчик сам не понимал, что он переводит. Испортил фильм. Фразу "заберите у товарища брак и выдайте ему новый" он перевёл как "заберите у товарища инструмент и выдайте ему новый". Идиот. Смысл же теряется! Фраза "я буду кричать, а Вы отвечать?" тоже потеряла смысл при переводе. У ослоподобного переводчика она звучала так: "если я буду кричать, Вы скажете мне, что мне кричать?". Вершиной же тупости стал перевод фразы "Алло, гараж? Заложите кобылу!". Ну, "Алло, гараж" перевести удалось. А вот дальше переводчик выдал шедевр идиотизма. Рейнхард так и не понял, отчего я захихикала в этом месте, услышав слова: "Возьмете ссуду под залог кобылы!". Так мы и сидели рядом в темноте. Я смотрела фильм и ждала проявления хоть какойнибудь активности от Рейнхарда. А тот сидел и тормозил.

Когда до конца фильма, по моим прикидкам, оставалось минут двадцать, я поняла, что действовать придётся самой. А то моё первое свидание так и окончится пшиком. Повозившись на своём кресле, я добилась того, что моя юбка чутьчуть задралась. Не помогло. Рейнхард делает вид, что не заметил. Тогда я уже внаглую положила правую руку на подлокотник между нашими креслами. Собственно, я изза этого подлокотника и решила кино смотреть в гражданском кинотеатре. А то кресла в спецзале рейхсканцелярии, конечно, удобные, но слишком широкие. И далеко друг от друга стоят. Рейнхарду чисто физически неудобно было бы до меня дотянуться. Правда, здесь он тоже до меня не дотянулся. Мою руку он опять же "не заметил".

В общем, так ничего и не случилось. И только лишь после того, как в зале зажгли свет, Рейнхард решился на героический поступок. Когда он вставал с кресла, то "случайно" положил свою ладонь на кисть моей руки. И некоторое время практически держал меня за руку. Смелости адъютанту Аксмана хватило почти на целую секунду, после чего руку он убрал, зато покраснел ушами.

Нда. Ну, хоть чтото. Первое свидание. Причём явно не только у меня. По книгам я както иначе себе это представляла. Вчера ещё долго решала, что можно Рейнхарду позволить, а что нет. Я же не знала, что он такой нерешительный. Такого, пожалуй, полгода придётся раскручивать на поцелуй в щёку…

А вечером того дня Рейнхард позвонил мне. Я уж и не надеялась. Время двенадцатый час, уже спать собиралась. Стояла в ночной рубашке в своей спальне около кровати и заводила будильник, как вдруг – звонок! Блин. Вот, осёл. Опять интересуется состоянием кошки. Ничего умнее придумать не смог?

Оказалось – смог. К моему удивлению (и радости), предлог встретиться Рейнхард всё же придумал. Помявшись немного, он сказал, что у него проблемы с алгеброй. Не понимает он её. Отец ругается. И Аксман не одобряет. И вообще, ему стыдно ходить дурнем. Но от отца он слышал, что у менято с алгеброй всё отлично, у меня немецкий язык не идёт. А вот как раз по немецкому у Рейнхарда всегда была твёрдая единица. Вот он и предлагает, если я не против, позаниматься вместе. Он меня подтянет по немецкому, а я его – по алгебре. Потому что учителя – это хорошо, но когда предмет объясняет твой сверстник, оно както лучше усваивается. Вроде как неудобно становится, что он это знает и понимает, а ты – нет.

Через пару минут уговоров я дала согласие заниматься с Рейнхардом. Дольше упираться было нельзя, а то этот парень такой стеснительный, что запросто может и обратный ход дать. Я же чувствовала, что он и этото предложение едва смог выжать из себя. Помоему, он вообще зачитывал его по бумажке. Оттого и позвонил так поздно – наверняка весь вечер сочинял и записывал речь. Естественно заниматься будем у меня дома, по вечерам. Рейнхарду до меня не слишком долго ехать, гдето с час.

Рейнхард попрощался, я положила телефонную трубку на рычаг, забралась под одеяло и закрыла глаза. Спать пора.

В окошко вижу отблески света ручного фонарика. Ктото прошёл мимо окна моей комнаты. Значит, уже полночь. Патруль прошёл. Немцы. Всёто у них по расписанию. Положен обход в полночь – будет обход. Глупо? Злодеи просто изучат расписание патрулей? Я тоже так думала. Оказалось – нифига. По расписанию только патрули с фонариками ходят. Но бывают ещё и патрули без фонариков, в темноте. Так вот те как раз не регулярные. Между "тёмными" обходами промежуток времени от пяти минут до четырёх часов. Случайный.

Полночь. Наступило 10 мая 1942 года. Первый мирный день. Война окончилась. Неожиданно вспомнила старую советскую песню:

А мы с тобой, брат, из пехоты,

А летом лучше, чем зимой.

С войной покончили мы счеты,

С войной покончили мы счеты,

С войной покончили мы счеты –

Бери шинель, пошли домой…

Опять слёзы. Вот. Как всплывёт что из моего старого мира, так почти всегда реву. Но я не жалею. Я не жалею о том, что провалилась сюда. Потому что знаю, что если бы не я, то сейчас немцы рвались бы к Сталинграду, а впереди наши страны ждало бы ещё три года ужасной бойни. И разве моя жизнь такая уж большая цена за то, что эту красивую и добрую песню НЕ напишут, а?

Да, война окончилась. Окончилась ЭТА война. Какой и когда будет следующая? Кто знает…


Глава 24 | Фройляйн Штирлиц | Глава 26.