home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 28.

– …Сколькосколько?

– До шести тысяч операций в секунду! Оперативная память, ну, то есть, та память, которая…

– Мне знаком этот термин, профессор. Не отвлекайтесь.

– Замечательно. Так вот. Оперативная память 2048 слов! Два накопителя на магнитной ленте по двести тысяч слов каждый! Колоссально!

– Хм… Неплохо.

– Неплохо?! Фройляйн Штирлиц, это не "неплохо". Это – прорыв! Такого нет ни у кого!

– В самом деле?

– Несомненно. И я не сказал ещё самого главного. Он – полностью программируемый! Для того чтобы поставить новую задачу, его не нужно никак перебирать или перекоммутировать! Совсем не нужно. Он просто считывает задачи с магнитной ленты. Гениально! К тому же он ещё и компактный.

– А сколько он весит?

– Сущие пустяки. Менее двух тонн. Герр Цузе превзошёл самого себя.

– Как он назвал эту штуку?

– "Вычислитель Z4". Фройляйн Штирлиц, у меня есть просьба.

– Да, внимательно слушаю Вас, профессор.

– Герр Цузе – очень деликатный и скромный человек. Но он создал шедевр. Его вычислитель очень сильно поможет, да нет, уже помогает мне в расчётах. Особенно последней стадии полёта. Пожалуйста, объясните фюреру, что это крайне важная и необходимая вещь. Пожалуй, работа герра Цузе не менее важна, чем ракетостроение и заслуживает государственной поддержки. Я верю в то, что у цифровых вычислителей – великое будущее.

– Не сомневаюсь в этом, профессор. А государственная поддержка у герра Цузе уже есть. Но я при случае ещё раз напомню фюреру о нём. Раз он добился таких успехов, финансирование ему можно и увеличить. И, возможно, даже наградить чемнибудь.

– Вне всякого сомнения, герр Цузе заслуживает самой высокой награды…

Это я к фон Брауну приехала, на полигон Пенемюнде. Посмотреть, как тут у него дела. Конечно, доклады я и так читаю регулярно, но посмотреть своими глазами надёжнее. Мы к ключевой точке приближаемся. Вотвот начнётся космическая эра. Скоро, буквально через три месяца, человечество шагнёт в космос.

Фон Браун считает, что следующий пуск будет успешным. У него уже четыре ракеты свалились, так и не выйдя из атмосферы. Но последняя поднялась почти на шестьдесят километров, после чего утонула в Атлантическом океане. И вот, готовится пятый пуск. Предварительно он назначен на май 47го года.

И для меня ракета тоже строится. Корпус я видела, профессор Браун мне чтото вроде экскурсии по полигону организовал. Честно говоря, корпус не впечатлил. Какаято она, моя ракета, грязносерая. Впрочем, Браун утешил меня, сказав, что её просто ещё не покрасили. А так она белая будет. Называться же моя ракета будет "Арий".

Ещё я свой скафандр примерила. Он пока не совсем готов, но померить можно. Кстати, этот скафандр не надевают. В него залезают. Там на спине дверка есть, в неё просовываешься, после чего дверку помощник закрывает и герметизирует. Так что в одиночку такой скафандр надеть в принципе невозможно.

Спутник ещё мне Браун показал, который на орбиту вывести хочет. Больше 80 килограмм весит. Вообщето ничего полезного этот спутник делать не умеет. Может только сигналы бессмысленные передавать. Типа "смотрите, я тут". Но сейчас это и не важно. Важен сам факт выхода в космос.

На полигоне все бегают, как оглашенные. Причём не похоже, будто это они передо мной выделываются. Мне кажется, что это у них обычный режим работы такой. Спешат. Быстреебыстрее. Никто же не знает, на какой стадии там русские. Ну как, опередят. Я тоже не знаю. А любопытно. Я когда вечером 1 января звонила товарищу Сталину поздравить того с Новым Годом, аккуратно так пыталась расспросить его, как там у Королёва дела. Но неудачно. Товарищ Сталин только загадочно усмехался в трубку. Ничего я у него не узнала. Так что пришлось мне Рейнхарда целовать, проспорила я.

Мы с Рейнхардом на поцелуй спорили, узнаю я что о русской ракетной программе у товарища Сталина или нет. Если узнаю, то Рейнхард меня поцелует. А если не узнаю, то я его. Не узнала. Пришлось целовать.

Рейнхард теперь у меня живёт. С той самой новогодней ночи. Он ко мне приехал встречать новый, 1947й, год. И остался. Я прислугу распустила, а Рейнхарду наврала, будто не знаю, где постельное бельё для гостевых спален хранится. А отпустить его зимой в три часа ночи домой я не могу. Правда, он всё порывался переночевать в кресле или в гостевой спальне на голом матрасе, но я всётаки его к себе затащила.

Поэтому и пришлось мне поздравлять с Новым Годом товарища Сталина в восемь часов вечера. Мы же с Рейнхардом заснуть смогли только в девять утра. А когда проснулись, то тоже встали далеко не сразу. Вот с тех пор Рейнхард у меня и живёт.

Кстати, скоро он, похоже, новым рейхсюгендфюрером станет, сменив на этом посту Аксмана. Артур уже слишком старый для такой должности. Ему сейчас далеко за тридцать и руководить юношеской организацией ему уже не по возрасту.

После экскурсии по полигону Пенемюнде, я вернулась в кабинет фон Брауна. Там он угощал меня чаем и рассказывал о своих грандиозных планах на будущее. На дворе февраль 47го года, а он о полёте на Луну рассказывает. Представляете, мечтает человека на Луну отправить.

А потом, видя, что я не возражаю и с интересом его слушаю, фон Браун дофантазировался даже до колонизации Марса и Венеры. Не нужно, говорит, воевать за жизненное пространство. У нас совсем рядом две подходящие для заселения планеты. Проще и дешевле колонизировать их, чем драться с другими народами, рискуя получить по шее. Хм… ну, в чёмто он прав, пожалуй.

И вот, в самый разгар пламенной речи фон Брауна, в его кабинет без вызова и даже без стука ворвался секретарь. И сказал такое, что у меня сразу челюсть на пол упала. Чего?? Как это??

А Фон Браун даже не поверил сначала. Но нет, всё точно. Никакой ошибки. Секретарь включил стоявший в углу радиоприемник, и мы всё услышали своими ушами.

Донельзя поражённая, я перевожу взгляд на хозяина кабинета. На фон Брауна смотреть страшно. Для него это шок. Весь бледный, профессор дрожащими руками рванул галстук на своей шее, снял его и бросил на стол. А потом сел в своё кресло и вдруг заплакал. Так что мне ещё и утешать его пришлось. Нельзя ему сдаваться и опускать руки.

Знаете, почему фон Браун так расстроился? Да всё изза этого экстренного сообщения по берлинскому радио. Секретарьто, когда в кабинет ворвался, сказал вот что:

– Профессор, мы опоздали! Русские сегодня запустили искусственный спутник. Он уже на орбите!..


Глава 27. | Фройляйн Штирлиц | Глава 29.