home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 17

Зараза вовсю гуляла по организму – ноги сами несли обратно к замку, я хотел отомстить своим врагам. Лишь неимоверным усилием воли удалось повернуть в сторону Больших Звездунов. Прогулка в результате затянулась, так что, следуя вдоль берега речки, до своего дома добрался лишь на рассвете.

Стоило моей ноге коснуться порога, как перед глазами чтото полыхнуло, и словно тяжелый кулак врезался в грудь, ломая кости. Я рухнул наземь, ударился затылком и на несколько секунд отключился.

Пришел в себя от того, что меня не слишкомто бережно пытались приподнять.

– Згаш? Это вы? О боги! Что с вами случилось?

С третьей или четвертой попытки всетаки удалось разлепить веки, и я увидел человека, с которым отчаялся встретиться:

– Мэтр…

– Дада, это я. Вы ужасно выглядите, Згаш! Вот так… вставайте… обопритесь на меня и идемте в дом…

– Закзакзак…

– Знаю. Защитные заклинания сработали на вас, как на упыря. Вот уж не думал, что все зайдет так далеко!

Продолжая бормотать себе под нос рассуждения пополам с извинениями, начальник протащил изрядно помятый организм своего подчиненного в гостиную, свалил, как куль, в кресло и направился в лабораторию, где тут же принялся чемто греметь, чтото открывать, пересыпать, булькать наливаемой жидкостью и вообще заниматься делами.

– Мэтр. – Мне удалось сесть прямее. После удара защитного заклинания тело никак не хотело слушаться, на коже в районе солнечного сплетения образовалось алое пятно. – Вы когда приехали?

– Буквально пару часов назад. Вас не застал и решил дождаться, – повысив голос, крикнул он из лаборатории. – Что случилось?

– Много всего… И ничего хорошего. Мерин сдох.

– Как?

– Я его загнал, когда уходил от ночной погони.

– Кто за вами гнался?

– Люди графини Байт. Вернее… стража из ее замка.

– Таак. – Мэтр появился на пороге лаборатории, держа в двух руках две пробирки с дымящимся содержимым. – А что вы делали в замке Байтов?

– Шпионил за…

– Так, – повторил некромант, снова скрываясь в лаборатории и, судя по звукам, возобновляя свою алхимическую деятельность, – сейчас я вам коечто дам выпить, после чего вы мне все расскажете. С самого начала, а не задом наперед!

Не почувствовав вкуса, я проглотил предложенную жидкость. Внутри разливалось блаженное тепло – мэтр Куббик вернулся. Он здесь. Он чтонибудь придумает, и все будет хорошо!

Говорил я долго, путано, перескакивая с одного на другое. Мой начальник слушал не перебивая, лишь изредка подкидывал уточняющие вопросы. По поводу Динки он возражать не стал, только несколько раз кивнул в ответ на робкий намек, что девочке вообщето лучше жить здесь, чем среди простых людей, которые не поймут пробуждающегося дара юной ведьмы.

Наконец я иссяк и уставился на некроманта слезящимися глазами в ожидании какогонибудь решения. Пасмурный рассвет вполз в комнату – в последние дни лета погода слегка испортилась. Но даже неяркое, скрывшееся за облаками солнце причиняло воспаленной коже страдания. Ужасно чесались глаза. Левая рука словно окаменела. Лишь в животе жил сгусток тепла – следствие выпитой только что настойки.

– Выглядите вы ужасно, Згаш, – покосившись на мое лицо, выдал начальник.

– Знаю. – Голос тоже слегка подвел и «сел». – Я становлюсь упырем…

– Не будем пока об этом. Думаю, вам надо…

– Я сам знаю, что мне надо, мэтр!

…Антиупыриная настойка подействовала, и через пару часов я почувствовал себя настолько хорошо, что решил навестить Анджелина Маса.

Возле тюремных ворот меня ждал неприятный сюрприз – вчера бывшего градоправителя в спешном порядке перевели в подземелья городской ратуши. Ой как же мне это не понравилось!

За истекшие сутки, конечно, ратушу после пожара никто не начал реставрировать – плотники простонапросто разобрали сгоревшие деревянные перекрытия, убрали все следы пожара и поделили здание на пострадавшую от огня половину и болееменее пригодные для работы помещения. Средства на восстановление собирался выделить местный цеховой совет, ибо в ратуше проходили его заседания. Среди мелкопоместной знати тоже велся сбор средств, о чем свидетельствовала большая жестяная кружка, прибитая на входе. Я порылся в кошеле, достал несколько монеток разного достоинства (почти половину всех наличных денег) и бросил туда. Судя по тому, как вытаращились глаза приставленного к кружке стражника, такой щедрости он явно не ожидал. Дабы избавить охранника от искушения, пришлось сунуть ему монетку, чтобы лучше сторожил мой взнос и не вздумал разбазаривать.

Перешагивая через горы мусора, толстые балки и вывороченные каменные плиты, я терялся в догадках: почему бывшего градоправителя перевели именно сюда. Ратуша, насколько разбираюсь в архитектуре, не предназначена для содержания заключенных. Впрочем, много лет назад это ведь был родовой замок графского семейства – значит, как в любом уважающем себя замке, насчитывающем более трехсот лет, тут имелись подземелья. Во времена междоусобных конфликтов там оказалось так удобно размещать заложников, требуя за них выкуп, – убежать из каменных мешков практически не оставалось возможности, а в случае чего можно было запросто затопить камеры, слив в них воду изо рва. Сейчас рва не существовало – когда замок Масов превратили в ратушу, его засыпали, и затапливать камеры стало нечем. Разве что содержимым канализации, но в таких старых замках она тоже отсутствовала. Вероятнее всего, переезд както связывался с ожидаемым визитом королевского дознавателя: разрушенная ратуша должна была наглядно показать, до чего Анджелин Мас довел вверенный ему город. Не поведешь же дознавателя в тюрьму, где под окнами начальника на клумбах весело распускаются осенние цветочки!

Мое предположение оправдалось: одно из помещений на первом этаже ратуши приспособили под кабинет начальника тюрьмы. Он вынужденно делил его с тюремным же врачом и встретил посетителя в мрачном расположении духа. Старое здание отнюдь не способствовало поднятию настроения.

– Никого пускать не велено. – Мне не дали даже изложить свою просьбу до конца. – Вплоть до приезда господина королевского дознавателя все контакты с подозреваемым строго запрещены!

– Вы тоже верите в то, что господин Мас во всем виноват?

Начальник тюрьмы открыл и закрыл рот. Тюремный врач посмотрел на меня очень внимательно, но промолчал.

– Верю или не верю, но есть факты, в которых надо разобраться, – наконец получил ответ.

– Вот я и хочу разобраться и помочь…

– Запишу ваше имя. – Начальник тюрьмы полез за пером. – Когда приедет королевский дознаватель, он с вами побеседует. Как со свидетелем!

– Вот, значит, как…

– Вот так! – воскликнул начальник тюрьмы. – Приказ получен непосредственно от леди Лавины Байт! Я отвечаю перед ее семейством! Я не имею права…

– Вот, значит, как, – повторил я, пятясь к выходу, – графини вы боитесь больше, чем Смерти…

Что ответили мне в кабинете, слушать не стал – хлопнул дверью и направился прочь. Но отнюдь не к выходу – углубился дальше, в недра, так сказать, ратуши.

После недавних событий здесь было пусто и тихо. Жилые помещения Анджелина Маса оказались уничтожены, там сейчас никто не жил. В помещении остались только небольшой гарнизон и несколько мелких служащих, то ли из упрямства, то ли по какойто другой причине продолжавших приходить сюда на работу. Ожидая, пока наберется нужная сумма для ремонта, люди сами коекак пытались чтото разобрать или просто слонялись без дела. Один из них любезно подсказал мне путь вниз – в помещения, которые теперь использовались как кладовые.

Где была устроена временная тюрьма, а где находились кладовки, узнать было просто – в тюремной «половине» наличествовала стража. Но мне туда не нужно было. Я нырнул в подземный ход, ведущий в бывшие продовольственные склады, – во время оно тут находились запасы зерна, мяса, вина, масла и мяса на случай осады. Сейчас массивные двери, ведущие сюда, отсутствовали – за неимением того, что за ними необходимо скрывать. Выбрал наиболее чистое помещение и приступил к работе.

Мне даже не пришлось особенно напрягаться – привидения тонко чувствуют присутствие некромантов и «своих», то есть нежить, а во мне с избытком было и того и другого. Я не успел дочитать концентрационное заклинание до конца, свечка не прогорела и на четверть, а в начертанном на полу круге уже маячили два силуэта.

– Мне нужно попасть к человеку, которого держат в этих же подвалах, и как можно скорее! – высказался я.

– Следуйте за нами, хозяин!

Нарушив круг, чтобы привидения могли его покинуть, спокойно направился в указанном ими направлении. Здесь, в подземельях, где не было солнца, я определенно чувствовал себя лучше.

Сказать, что Анджелин Мас удивился, – нагло соврать. У него челюсть отвисла и глаза вытаращились так, что захотелось пальцами затолкать их обратно. В принципе его можно было понять: не каждый день видишь, как из каменной стены камеры, расположенной в подземельях ратуши, просто так появляется человек. И не призрак, а существо из плоти и крови. Со стороны, наверное, зрелище еще то! Впрочем, надо отдать градоправителю должное – он не подпрыгнул на месте с диким воплем и не начал молиться, а всего лишь слегка побледнел и открыл рот.

– Каак вы вошли? – Голос его чуть подвел.

– Договорился, с кем надо, и меня пропустили, – не счел нужным врать я.

– Ккто?

Удивление понятное – стража обычно впускает неурочных посетителей через дверь, а не сквозь стену.

– Вы что, не знали, что тут есть потайные ходы?

– Нет.

– Но это же ваш родовой замок! Вы должны были…

– Ничего я никому не был должен. – Решительный подбородок вздернулся. – Моя семья вот уже пять поколений как не живет тут! За почти две сотни лет я первый из Масов, ночевавший здесь дольше чем несколько дней!

– Так знайте: в помещении имеются тайные ходы. Некоторые из них не действуют (запирающие механизмы успели прийти в негодность без присмотра!), но коекакие очень даже ничего. Например, тот, которым воспользовался я.

– И кто же вам его показал? – подозрительно прищурился Анджелин Мас.

– Есть тут коекто…

Повинуясь жесту, рядом возникли мои проводники.

– Добрый вечер, – довольно вежливо поздоровался один. – Как вам моя камера? Удобно?

Бывший градоправитель метнул на меня свой «фирменный» взгляд, от которого злобному некроманту захотелось поджать хвост и начать извиняться за незаконное вторжение, но ответил ровным голосом:

– Ничего… А вы здесь сидели?

– Да. И имел сомнительную честь скончаться, так и не увидев света. Приговорен к пожизненному заключению, и, хотя мое тело похоронено на жальнике, никаких предсмертных обрядов не проводилось, так что душа осталась тут. Знаете, это лучше, чем ничего, – я хоть получил возможность подсматривать за живыми людьми, проникая во все уголки ратуши, многое видел, коечто могу рассказать… И не старайтесь меня вспомнить, – добавило привидение, заметив, как Анджелин Мас морщит лоб, – я скончался лет за десять до того, как вы вступили в должность! Немного не дожил до окончания строительства новой тюрьмы. Говорят, там камеры поуютнее?

Бывший градоправитель внимательно оглядел свое обиталище, словно увидел впервые.

– Да, – подумав, согласился он. – Уютнее…

Я тоже огляделся. Низкие своды с махрами то ли паутины, то ли грязи, сплошной камень, неопрятного вида дыра в углу для отправления естественных нужд, специфическая вонь, под ногами скользко от слежавшейся и частично сгнившей соломы, из мебели только колченогий табурет с миской и кружкой. Ничего лишнего. А зачем смертнику комфорт? Предполагалось, что в этой камере он проведет всего несколько дней в ожидании казни… И как Анджелин Мас в такой обстановке еще сохранял присутствие духа? Впрочем, он находился тут всего второй день.

Подумав об этом, я вспомнил про свое дело. В конце концов, там, наверху, могли сообразить, что неурочный посетитель чтото слишком долго «совершает ознакомительную экскурсию».

– Ваше сиятельство, – мне удалось взять нужный тон, – я все знаю.

– Вот как? – Анджелин Мас смерил меня заинтересованным взглядом. – Все? В таком случае назовите мне три основные причины, приведшие к противостоянию, получившему в исторических документах название «Война Трех Королей».

Нет, ну каков! Его жизнь висит на волоске, а он тут ерничает! Хотя надо признать, такое самообладание нельзя не оценить.

– Три причины – три короля ! – отчеканил я, глядя прямо в глаза бывшему градоправителю.

Некоторые время мы сверлили друг друга взглядами, а потом Анджелин Мас фыркнул и захохотал, как мальчишка.

Давно здешние стены не слышали такого веселого смеха! Нам понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться. Шутки шутками, но делото серьезное.

– Ваше сиятельство, я действительно коечто узнал. И это «коечто» мне не нравится!

– Догадываюсь. – Он тоже перестал улыбаться. – Меня казнят? Без суда?

– Суда не будет. Мне кажется, они сделают все, чтобы вы не дожили до него, – вплоть до тайного убийства!

– Логично. – Он на миг прикрыл глаза, мысленно оценивая расстановку сил. – Я бы поступил точно так же.

Ой, чтото сомнительно! Но вслух я сказал совсем другое:

– Но у вас есть шанс спастись.

– Как?

И я рассказал ему все. С самого начала – со старинной легенды о Холодном Камне. Поведал и о том, что смерть последнего представителя рода положит конец всем проблемам.

– Ну я слышал коечто подобное, – помолчав, изрек бывший градоправитель. – У старой легенды имелось продолжение – вроде как мельник был еще жив, когда его вынули из петли, и успел коечто сказать. Мол, теперь это место проклято до тех пор, пока не исчезнет с лица земли род, погубивший его и его дочь… Но я все равно вам не слишком верю, Груви! Зачем было городить такой огород? Зачем вся эта катавасия с упырями, черной магией и прочим? Если комуто понадобилась моя жизнь – я бы и так ею пожертвовал! Они что, не верили, что я на это способен?

Способен, как же! И ежу понятно, что ради спокойствия города вы, господин потомок графского рода, готовы принести себя в жертву! К гадалке не ходи!

– Мне кажется, вы чегото не договариваете, – проницательно промолвил Мас.

Конечно, это так. Мне хотелось сказать Анджелину очень многое – о том, как я завидую ему, его воле, его уверенности в своих силах, его правоте, если уж на то пошло. Завидую тому, что у него есть дело, ради которого он готов отдать жизнь… Но вслух опять произнес совсем другое:

– Все дело в том, как обставить вашу смерть. Если вы принесете себя в жертву в расцвете сил, на пике народной любви, всеми уважаемый – люди узнают, чего ради вы пошли на это. Более того, если вас казнят, у вас будет еще и слава мученика, пострадавшего за своих людей. Вас оценят, о вас будут вспоминать. Вашим именем станут называть сыновей и вообще… Человек жив, пока о нем помнят! Это я вам как некромант говорю. Такое посмертие не нужно вашим врагам. А вот если вы наложите на себя руки уже здесь, в камере, объявленный преступником, если с вашим именем будут связывать только последний разгул упырей и невинные жертвы – совсем другое дело. «Так ему и надо, подлецу!» – скажут люди, посетуют, как они ошибались, считая вас порядочным человеком, и забудут, что вы жили на свете. Вы будете мертвы окончательно и бесповоротно. И кому какое дело, что исчезнет Холодный Камень? Даже если найдется ктото, кто расскажет правду, знаете, как отреагирует народ в этом случае? «Так давно надо было этого гада прикончить, чтоб людям жить не мешал!» Вот что они скажут, будьте уверены! Именно этого и добиваются ваши враги! Здесь подземелья, глухие стены. Никто не узнает, как вы уйдете из жизни, а потом всем объявят, что вы покончили с собой от страха перед наказанием.

Опустив голову, Анджелин Мас молча разглядывал свои скованные руки. Мне показалось, что он всетаки пал духом, но прозвучавший голос заставил в этом усомниться. У отчаявшегося человека не может быть такого спокойного и делового тона.

– И что вы предлагаете?

– Оставить ваших врагов с носом. – Я сделал шаг в сторону, открывая вид на щель потайного хода. Каюсь, сначала у меня был немного другой план, но, когда узнал о существовании этого коридора, отбросил его за ненадобностью. – Прошу вас следовать за мной.

– Нет.

Признаться, я и не ожидал, что Анджелин Мас легко согласится на побег.

– Но поймите, это единственный шанс! На свободе вам будет легче расправиться со своими врагами! Здесь вас так просто убить… Вы беззащитны…

– Нет.

– Но почему?

– А моя честь? – Градоправитель скрестил руки на груди. – Груви, я из рода Масов. Мы никогда не бегали от опасности! Удрать сейчас – это признать свою вину, а я ни в чем не виноват. Королевский дознаватель…

– Просто вас тут не застанет. Это последний шанс…

– Умереть?

– Остаться в живых! Эти люди не оставят Анджелину Масу шанса оправдаться! Вас убьют в камере! Вы умрете оклеветанным и будете похоронены как какойнибудь преступник и бродяга, на храмовом жальнике! Знаете, что ожидает тех, кого относят туда? Не вечный покой и отнюдь не забвение! Они лежат там, мертвые, но не нашедшие покоя. Лежат и ждут, когда придет некромант и поднимет их, сделав своими слугами! Помните того двоедушника? Вторая душа, которая заставила рыцаря напасть на вас, принадлежала одному из тех несчастных! Они не могут ни пройти по звездному мосту в чертоги богов, ни упасть в Бездну, ибо обречены на рабство, на ожидание, когда хозяину будет угодно про них вспомнить… Вы хотите стать рабом, Анджелин Мас? Рабом, которого не освободит даже смерть? Впрочем, – мне вспомнился первоначальный план, – есть еще один вариант.

– И какой же?

– Я сам убью вас. Я некромант и знаю, как это сделать… ээ… правильно! Доверьтесь мне! Смерть от моей руки даст шанс… это даже будет не смерть, а… сон! Для всех вы будете как бы мертвы…

– Нет. – В третий раз прозвучал холодный и решительный ответ.

– Но почему? – Вот не понимаю людей, которые так упорно отказываются от помощи.

– Может быть, вы чегото не знаете, Груви, но покончить с собой…

– Да не будет это самоубийством! – воскликнул я, догадавшись, чего боится этот человек. – Это будет…

– Совершить самоубийство можно поразному. Можно самому наложить на себя руки, а можно подставить голову под чужой топор. В том и другом случае общее одно – ты сам расстаешься с жизнью. Второй вариант еще хуже – значит, у тебя нет сил и отваги самостоятельно прервать нить жизни. Я бы согласился сделать это сам, но, – он тихо усмехнулся, – очень люблю жизнь. Неважно, сколько мне осталось, – не хочу терять эти несколько часов или минут.

Рядом заколыхались привидения. Как ни странно, их можно было понять – вопреки распространенному среди обывателей мнению, все те, кто когдато был жив, очень хотят вернуться обратно к жизни. И худшим наказанием для души является именно лишение ее шанса на перерождение – в новом теле, для нового жизненного цикла. Такого шанса лишаются как раз те души, которые попадают в Бездну. Самоубийцы отправляются туда первыми – им даже не удается сделать ни одного шага по звездному мосту. И вернуть чьюто душу из Бездны можно лишь одним способом – отправиться туда вместо нее .

– Но я хочу вам помочь!

– Помогите лучше себе.

Простые слова заставили похолодеть. Неужели он все знает?

– Уезжайте, Груви! И как можно скорее!

– Вы меня гоните?

– Пытаюсь спасти вашу жизнь, – скривился Анджелин Мас. – Вы некромант. В последнее время нас часто видели вместе. Я слышал, какие слухи ходят в народе с подачи нашего пра – мол, градоправитель вступил в сговор с темными силами. Вы как раз подходите на эту роль – моего помощника и приспешника этих самых «темных сил». Тем более что все началось практически с вашим приездом…

– Немного раньше, за седьмицудругую…

– Ой, да кого это волнует? Первые случаи мы с мэтром Куббиком смогли скрыть и не предавать широкой огласке. Основное началось потом…

Я тихо покивал головой. Да, все складывалось одно к одному. Гебриан Чернореченский после отчисления из Колледжа Некромагии скрывался в замке графов Байт, потихоньку «тренируясь» в некромантии. Его сестра, леди Гемма, как раз в это время задумала отомстить красавцуградоправителю за то, что он ее отшил, и посвятила брата в свои планы. Убрать мэтра Куббика они решили либо сами (чтобы Дею Доллу удалось занять его место и осуществить давнюю мечту), либо им посоветовал старый пра, который давно точил на моего начальника зуб. Комуто из них пришла в голову «светлая» мысль пригласить городскому некроманту помощника, на которого можно было свалить всю вину, тем более что мэтр говорил, будто нуждается в таком человеке. Собственно, он сам подал идею, как избавиться от себя. Дей Долл не мог выступить в этой роли – он не имел диплома об образовании и решил сыграть роль «бродячего» охотника на нежить, благо, люди такого сорта часто дипломов не имеют. Они либо настоящие самоучки, либо когдато пропили (вариант – продали, потеряли, порвали с досады, проиграли в карты) свой настоящий диплом и именно поэтому не могли найти постоянную работу.

Мое объявление попалось на глаза случайно – там было еще несколько подобных, и его выбрали методом «тыка». Ну а дальше, как говорится, все известно. Теперь мэтр Рубан Куббик и Анджелин Мас так или иначе оказались устранены, осталось избавиться от помощника некроманта, который слишком много знает, – и можно было праздновать победу. Тем более что этот помощник сам не так давно написал заявление и работал тут последние дни… Хм! Последние дни во всех смыслах слова! Через несколько суток заканчивался сезон – и через несколько же суток я должен был превратиться в упыря. Интересно, что наступит раньше? С последними событиями я совсем запутался в датах!

– Так что собирайте вещи, Груви, пока еще не поздно. Спасибо вам за попытку мне помочь, но… Кто предупрежден, тот вооружен. Прощайте!

– До свидания, – поправил я.

На какойто миг показалось, что бывший градоправитель хочет чтото сказать, – у него даже дрогнули губы, а лицо в свете свечки стало таким… странным. Но мой собственный язык решил проявить инициативу и все испортить.

– Скажите хотя бы, почему вам так не понравилась леди Гемма? Она же молодая, красивая и…

Его губы изогнулись в кривой усмешке.

– Я не из тех людей, которые кидаются на каждую симпатичную девчонку, стоит ей призывно раздвинуть ножки! Кроме того, мне не нравятся блондинки.

– А какие вам нравятся? Брюнетки?

В меня опять метнули «фирменный» взгляд, но теперь кроме негодования на дне голубых глаз плясали смешинки.

– Мы с вами два идиота, Груви. Одному из нас надо спасать свою шкуру, второму готовиться к смерти, а мы тут стоим и беседуем о бабах! С чего это вдруг?

«С того, что мы с вами похожи, – захотелось мне ответить. – С того, что нам обоим осталось не так уж много. И с того, что мы оба любим жизнь – каждый посвоему! – и будем бороться за нее до конца, чего бы это ни стоило…»

Но вслух я, разумеется, этого не сказал. Еще чего не хватало – откровенничать с человеком, который держит всех на порядочном расстоянии!

Привидения заволновались, почувствовали, что поблизости появились посторонние люди. Это могло означать только одно: начальник тюрьмы заподозрил неладное и послал стражу на поиски незваного гостя. Скрепя сердце, ушел, тем более что применение магии дало свои плоды, и тело опять стало каменеть. Из подземелий выбраться удалось с превеликим трудом – собственно, меня оттуда практически вытащили мои проводники.

Вернулся я очень вовремя.

Мой начальник встретил меня на пороге, держа в руках кубок с еще одной антиупыриной настойкой. Я выхлебал ее, не чувствуя вкуса, и только рухнул в кресло и пустился в рассказ о своем посещении ратуши, как снаружи послышался топот копыт. Два всадника осадили коней как раз возле штакетника, заменяющего забор.

Мэтр Куббик вскочил плавным движением воина, готового к битве. Меч, до этого сиротливо прислоненный к подлокотнику, сам прыгнул ему в руки. Мельком подумалось, что такой точности движений ГебриануДею не достичь никогда.

– Люди графини, – быстро произнес некромант, бросив взгляд в окно.

Да? Я попытался встать, но конечности почемуто отказывались слушаться. Выпрямиться удалось только с третьей попытки. Не обращая внимания на предостерегающий жест начальника, упрямо последовал за ним. Сколько мне там осталось времени – неважно. Но эти последние дни я буду жить человеком, – и не смирюсь, как не собирался смиряться Анджелин Мас.

К слову сказать, появление бледного до синевы, лохматого, помятого и исцарапанного парня с блуждающим взором не слишком удивило десятника. Возглавлявший посланцев графини Лавины человек лишь скользнул по моей фигуре оценивающим взглядом, но, видимо, никто из приехавших с ним солдат не был возле упыриной лежки и меня не признал. А если и признал – что они, самоубийцы, чтобы сообщать о том, что в двух шагах перепутали упыря и человека?

– Мэтр Рубан Куббик? – отчеканил десятник. – У меня к вам послание от графини Лавины Байт.

Туго свернутый в трубочку пергамент перешел из рук в руки.

– Мм… Приглашение в замок, – промолвил мой начальник, прочитав текст. – Причина тут не указана…

– Леди Лавина Байт сама вам все объяснит. Извольте следовать за нами.

– Я бы с удовольствием, но… Згаш, принесите документы. Они там, на каминной полке!

Упомянутый Згаш исполнил просьбу некроманта с тупостью кадавра – несмотря на принятые настойки, организм при свете дня все больше впадал в типичное для нежити оцепенение.

– Вот тут, – стоя на крыльце, мэтр Куббик потряс принесенными бумагами, – приказ леди Лавины об освобождении меня от занимаемой должности в связи с длительным отсутствием в городе и, – он сделал паузу, отыскивая в тексте нужный отрывок – «…За несоответствие занимаемой должности…» Надо полагать, что это – приказ о моем увольнении. Я уже собирал вещи, дабы уехать из Больших Звездунов, и не понимаю, зачем понадобился графине! Насколько мне известно, на мое место нашли человека. Вот пусть миледи и обращается к нему.

– Она обратилась, – весьма странным тоном произнес десятник. – Но сейчас вам придется последовать за нами!

– Почему? Я теперь частное лицо…

– Леди Лавина вам все объяснит сама. Я не уполномочен давать какие бы то ни было ответы на ваши вопросы. У вас десять минут!

– А если я откажусь?

– Вас доставят силой.

Мэтр Куббик через плечо посмотрел на меня. Пришлось как следует ущипнуть себя пока еще не потерявшей чувствительность правой рукой, чтобы хоть немного взбодриться.

– Подчинимся грубой силе, Згаш?

Ответный кивок сделал бы честь любому кадавру, и мы пошли собираться. Собственно, собирался один только мой начальник. Я все это время только и делал, что боролся с вялостью и желанием забиться в какуюнибудь темную норку до заката.

Даже хорошо, что в связи с отсутствием второй лошади пришлось сесть на круп коня когото из солдат. Можно было прикрыть глаза и…

…очнуться, только когда меня начали стаскивать на землю уже во дворе графского замка.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что мэтр Куббик потащил с собой ту полуличинку, в которую превращался его помощник, отнюдь не случайно. Он хотел убить двух зайцев: вопервых, не пропустить миг, когда превращение вступит в завершающую стадию, и, вовторых, помочь человеку до конца бороться за свое человеческое «я». Оставленный в тишине и покое полуупырь мутирует намного быстрее. А так еще имелся шанс побороть недуг.

Признаюсь, было немного страшно входить в замок, откуда несколько часов назад пришлось удирать сломя голову. Так и ожидал окрика: «Да вот же он!» – но все обошлось.

Шагая след в след за мэтром Куббиком, я вертел головой по сторонам, с проснувшимся любопытством озирая комнаты и галереи. Однако память всетаки немного «тормозила», и кабинет графини Лавины Байт я узнал лишь после того, как переступил его порог, а ведь однажды меня сюда уже приглашали вместе с Анджелином Масом. Тогда еще состоялось нечаянное знакомство с леди Геммой…

При свете дня вдовствующая графиня производила еще более тяжелое впечатление. Горе никого не красит, а горе матери, потерявшей единственного сына, – тем более. Но она держалась прямо и смотрела сухими глазами.

– Оставьте нас.

Десятник коротко поклонился и вышел.

– Я пригласила вас сюда, мэтр Куббик, – помолчав, начала леди Лавина, – для того, чтобы поручить вам деликатное дело… Это очень важно для меня, так что можете рассчитывать на…

– Миледи, – осмелился перебить ее некромант, – должен вам напомнить, что согласно подписанному вами указу я недавно освобожден от занимаемой должности. Конечно, это неприятно слышать после семнадцати лет работы, но все имеет свойство заканчиваться. Тем более что мое увольнение… как бы сказать… дурно попахивает!

– Что? – Графиня явно не ожидала, что ее начнут перебивать!

– Я отсутствовал в городе в связи с тем, что моя помощь якобы срочно понадобилась в соседнем городе, где некромант не справился самостоятельно с возникшей проблемой и попросил помощи у коллег, – ровным тоном заговорил начальник. – Между тем это был явно ложный вызов. В подобные командировки должно высылать помощников. Однако в письме, подписанном вами, говорилось, что в соседний город следует отправиться именно мне, в нарушение всех инструкций! Я поехал, выяснил, что у соседей все спокойно, а вернувшись, узнал, что меня успели уволить за время вынужденного отсутствия!

– Это ошибка! – попыталась вставить слово леди Лавина.

– Да, и за нее все мы уже поплатились. Конечно, мне после такой «рекомендации» будет трудно отыскать работу по специальности, но, я думаю, сумею както приспособиться… Да и цех[20] коечто значит…

– Но, мэтр… Я уже сказала, что это чудовищная ошибка! Я, – графиня взмахнула рукой, не давая моему начальнику промолвить хоть слово, – была введена в заблуждение. Мне сообщили совсем другое…

– Кто?

– Сейчас это неважно. – Женщина быстро отвела глаза. – Выполните одну мою просьбу – и вас восстановят на занимаемой должности.

– Сначала. – Вот уж не ожидал, что мэтр Куббик начнет торговаться. – Сначала мое восстановление и подписанный вами соответствующий указ, а уже потом все остальное.

– Вы… торгуетесь? – Она аж встрепенулась, как старая боевая лошадь. Гневно сверкнули глаза, графиня даже вроде как помолодела.

– Нет, просто объясняю ситуацию. Сейчас, если верить документам, у вас в городе нет некроманта – я так и не познакомился со своим «сменщиком» и не передал ему все дела… То есть я как бы лицо, приглашенное со стороны, вольнонаемный. У меня могут возникнуть проблемы с цехом, когда придется отчитываться за эту работу или нужно будет скрыть ее, дабы не платить налоги. Кроме того, если я напортачу, вам некуда станет жаловаться на допущенные ошибки: формально вольнонаемные некроманты никому не подчиняются, кроме самих себя. Вы останетесь наедине со своими проблемами, вас еще даже отчитают за излишнюю доверчивость и могут… как бы сказать… сделать замечание за то, что вы меня уволили, таким образом усугубив ситуацию. Я забочусь о вашем душевном спокойствии.

– Душевном спокойствии, – повторила леди Лавина дрогнувшим голосом.

– Кроме того, есть еще и материальный аспект, – как ни в чем не бывало продолжил некромант. – Моя работа имеет четкий тариф: столькото я могу брать за изгнание нежити, столькото – за уничтожение упыря, столькото – за вызов духа и так далее. Что касается наемников, то у них твердых тарифов не существует. Они могут завысить плату, назвав это надбавкой за риск, – мол, берутся за опасную работу и не хотят зря рисковать жизнью. На самом деле чаще всего рискует именно тот, кто обратился к наемнику, – платит деньги, но все равно остается с нерешенной проблемой. Ибо что мешает наемнику, получив сумму, в дватри раза превышающую тариф, простонапросто удрать, лишь для вида помахав мечом перед носом очередного вурдалака?

Я хихикнул. Теперь стала понятна та странная дружба между мэтром Куббиком и вурдалаком. Надо не забыть спросить, как эта парочка познакомилась и сколько им приходилось вот так подрабатывать – сначала один терроризирует население, потом является другой, собирает мзду и «прогоняет» врага, чтобы позже в укромном месте честно поделить выручку?

– Будучи вашим работником, я уже не смогу ни обокрасть вас, ни както подвести, – завершил лекцию мой начальник.

– Хорошо. – В голосе графини послышалось отчаяние. – Вы победили.

Шагнув к столу, она схватила один из чистых листов, быстро набросала несколько слов и, капнув свечного воска, припечатала своим фамильным перстнем.

– Нате! Этого довольно?

Я глянул через плечо на документ в руках мэтра Куббика. Это был приказ о восстановлении оного в должности городского некроманта с окладом в пять золотников. Хм! На целый золотник больше, чем раньше! Материальная компенсация или графиня просто забыла, сколько платит? Впрочем, эти золотники выдавались из городской казны, а не из ее личного кошеля.

– Вполне. А в чем ваша проблема?

Вместо ответа леди решительно направилась к выходу, сделав приглашающий жест – мол, следуйте за мной.

Я догадывался, куда она идет, и потому попытался сосредоточиться. Магия магией, но есть же еще и законы природы, переступить которые мы не в силах. Да, мэтр Куббик кое в чем прав: для заказчицы будет лучше, если она обратится именно к собственному работнику, а не наемнику со стороны. Но и собственный работник попадает в зависимость от своего работодателя. Особенно в случае, если не может справиться с поставленной задачей.

Небольшая комната с занавешенными шторами была погружена во мрак – горело только несколько свечей и слабо тлели курильницы, ароматизируя воздух. Мебель отсюда почти всю вынесли, остались лишь гроб с телом виконта и небольшая скамеечка, на которой стоял монахсмертник, бормочущий молитвы. Он послушно замолчал, когда мы вошли, и леди Лавина решительным жестом приказала ему отойти.

– Мой сын. – Женщина хрустнула пальцами, подходя к гробу и всматриваясь в бледное восковое лицо. – Виконт Ладиан Байт, наследник имени, состояния и титула… Он был убит два дня назад.

– Сожалею, – пробормотал начальник.

Я подошел с другой стороны, посмотрел на восковое худое лицо. Заострившиеся черты, потемневшие губы, ввалившиеся глаза, характерные пятна на коже, слабый трупный запах, который на близком расстоянии не мог перебить даже аромат от курильниц. Мм… невкусно…

– Вы можете чтонибудь сделать? – подала голос женщина.

– Что, например?

– Все что угодно! Верните мне моего мальчика! Вы же можете!

– Что? Воскресить вам сына?

– Да! Да! Мэтр, сделайте это – и просите все что угодно! Не забывайте – вы работаете на меня и обязаны выполнять приказы!

Ого, куда ветер задул! Впрочем, ее можно понять – единственный сын, ради спасения которого мать готова на все. Помнится, не так давно я столкнулся с подобной ситуацией и даже воскресил мальчика, нарушив вселенский закон, по которому именно этому ребенку следовало бы умереть как можно раньше, дабы не натворить больших бед во взрослом состоянии. Интересно, а с Ладианом чтото подобное могло произойти?

У кого бы спросить? Впрочем, что я! Здесь же летает призрак виконта! Странно, что его нет в этой комнате! Хотя если труп переносят с места на место, то призрак как бы «отрывается» от тела. Но не настолько, чтобы вообще забыть о существовании бренной плоти!..

– Скажите, миледи. – Пока я думал, мэтр произвел быстрый осмотр тела. – Вашего сына уже пытались воскресить?

– Как вы догадались?

– Вот эти следы на запястьях и на лбу. Здесь наносились какието знаки, ведь так? И аура слегка повреждена… Згаш, посмотрите!

Я кивнул. На ауруто внимания и не обратил – моя собственная в данный момент ничем от этой не отличалась.

– Это плохо, ваша светлость. – Мэтр прошелся вдоль гроба, совершая пассы руками. – То, что труп уже пытались поднять, существенно усложнит мою работу. Тот… человек, который занимался этим до меня… Он мог все испортить. Я не чувствую присутствия души.

– А это обязательно?

– Да. Тело без души – это… Не знаю, как сказать! Я могу поднять его и заставить двигаться, но это будет отнюдь не живой человек, а… кукла. Он перестанет разговаривать, думать, совершать чтолибо без приказа… Останется просто тело, которое даже питаться нормально будет не в состоянии. Его придется кормить с ложечки. Водить за руку и менять мокрые штаны. Тот, кто пытался поднять труп до меня, сделал все, чтобы произошло именно это!

Оттертый в сторону монах чтото сердито забормотал в знак неодобрения. Графиня стояла у гроба прямая и неподвижная, как памятник.

– И что, – прозвучал ее голос, – ничего нельзя сделать?

– Можно, – кивнул мэтр. – Можно, как я уже сказал, поднять тело. Но это будет только тело! Души, разума, памяти – всего того, что составляло личность вашего сына, в нем не будет. Я могу оживить его и даже, может быть, однажды подыскать для него подходящую душу, оставшуюся без вместилища. Но… это все, что удастся сделать после того, как тут… побывал мой предшественник. Он все испортил!

– Не все, – неожиданно заспорила графиня. – Вы сами сказали, что коечто можете сделать!

– Поднять тело, я же объяснял! Пустое бездушное тело! Вы этого хотите?

Леди Лавина Байт подошла к изголовью, склонилась над останками сына. Провела ладонью по его волосам. Лицо женщины словно озарилось на миг внутренним светом – когдато она была довольно красивой, и сейчас эта красота проступила сквозь морщины.

– Да, – прошептала несчастная мать. – Пусть хотя бы тело моего мальчика вернется ко мне. Вы сделаете это… ради меня?

Некромант испустил вздох и размял пальцы, доставая нож.

– Згаш, выйдите!

Чегочего, а этого ему точно не следовало делать. Ибо я и без того с трудом боролся с оцепенением и последние минуты просто торчал столбом, тупо хлопая глазами. А получив приказ, послушно вышел вон, наткнулся на какуюто комнату и, переступив порог, рухнул лицом вниз.


Глава 16 | Как начать карьеру | Глава 18