home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2

Время шло. Мы опять наполнили бокалы, осмелевшая кошка переползла к хозяину на колени, раскинулась на них всеми своими конечностями. Я рискнул подать голос:

– Мэтр… ээ… мэтр Куббик?

– Да. – Судя по отрешенному взгляду моего нанимателя, он не просто пялился в пустой камин, но мысленно перенесся в зимнее время, когда тут долгими скучными вечерами потрескивали дрова.

– А когда мы начнем?

– Что начнем?

– Ну… работать.

– Чего?.. А, Згаш, вы, наверное, не в курсе, не знаете, в чем состоит профессия некроманта?

– В общих чертах. Я…

– Профессия некроманта состоит в том. – Мэтр Куббик назидательно поднял палец и внимательно на него посмотрел. – Чтобы просто ждать.

– Что? – Голос подвел вторично, сорвался на визг. – Но…

– Ждать, когда произойдет чтолибо такое, что потребует нашего вмешательства. Заметьте, дорогой мой, что городская казна выплачивает мне целый золотник в неделю исключительно ради того, чтобы в городе ничего не происходило ! Однако это вовсе не означает, что мне приходится с утра до ночи мотаться по окрестностям и следить, как бы где чего не случилось… Обычно, если в нас есть нужда, к нам сами приходят. Так что расслабьтесь и наслаждайтесь покоем!

– То есть не мы идем к… клиентам, а они идут к нам?

– Ну или сами идут или их несут – это неважно.

«Вот это работа! – мелькнула в голове мысль. – Сиди себе весь день и жди, когда понадобишься людям!» Откровенно говоря, месяцы практики научили меня другому – некромант, как правило, сутками не вылезал из седла, частенько ночевал на жальниках или в заброшенных домах, подкарауливая зловредную нежить, лазил по курганам и урочищам, сражался с семейными проклятиями в старинных склепах, мановением руки поднимал или навеки упокоивал легионы мертвецов. Многих юношей привлекала именно романтика профессии – образ вечного бродяги, борца и бунтаря. Все некроманты на портретах были суровыми загорелыми воинами с резкими и мужественными лицами. Кожаные куртки с заклепками, обнаженные мечи, медальон на груди (подарок возлюбленной, не иначе!) и верный пес рядом. Мэтр Куббик в полотняных штанах и рубахе, с кошкой на коленях и задумчивым выражением лица никак не вписывался в этот образ.

– Кстати, – вдруг промолвил он, и я от неожиданности едва не вскрикнул, – помнится, вчера именовал вас на «ты»… Уверяю, что у меня нет привычки фамильярничать с малознакомыми людьми. Но вчерашний инцидент…

– Да ладно вам… Я тоже хорош, – промямлил в ответ.

Нового обмена репликами не последовало, и гостиная снова погрузилась в молчание. Только сквозь окно доносился приглушенный щебет какойто пичуги, да мурлыкала дремлющая кошка.

Онато первая и почуяла посетителей – внезапно встала, потянулась и напрягла спину, потом вперила взгляд в дверь.

Через пару минут послышались тяжелые торопливые шаги. Судя по производимому шуму, гость на ходу несколько раз задел чтото ногами, обо чтото споткнулся и чтото уронил. Мэтр Куббик и ухом не повел, лишь заинтересованно поднял глаза на ввалившегося в комнату человека в коричневосиней форме. Форменный наряд говорил о том, что это государственный стражник, а нашивки – о том, что он далеко не рядовой. Загорелое лицо раскраснелось, на лбу блестели капли пота.

– Ох, мэтр, вы дома! – с порога воскликнул он. – Как хорошо!

– В чемто проблема? – Некромант спокойно сделал глоток вина, второй рукой почесал за ухом кошку.

– Меня за вами послали. Нужно ваше присутствие. Там…

– Лейтенант, спокойнее! – лениво протянул мэтр. – От того, что вы пыхтите и задыхаетесь, ситуация не изменится. Присядьте. Выпейте глоток вина и обстоятельно расскажите, что произошло!

Что до меня, то в душе сейчас все переворачивалось и сжималось от предчувствий. Вот оно! Первое настоящее «дело»! Произошло нечто необыкновенное, раз лейтенанта городской стражи послали за некромантом. Интересно, что бы это могло быть?

– Ну… – Тот принял бокал вина, но присесть отказался. – Там нашли труп. По вашей части.

– Где?

– У городской стены. Недалеко от трактира «Яблонька».

Мэтр покивал с таким видом, словно прекрасно знал и трактир, и его окрестности.

– Благодарю вас, лейтенант. Я прибуду и все выясню! Постарайтесь, чтобы до моего появления там никто ничего не трогал!

– Да и так уже с утра все оцеплено! Хотя, судя по всему, провалялся он там немало времени!

Было видно, что лейтенанту очень не хотелось произносить эти слова, – ведь если труп долгое время просто валялся на подотчетной ему территории, это говорило совсем не в пользу стража порядка. Он даже выдохнул с облегчением, когда мой наниматель кивком подтвердил: заказ принят.

Наивный, я ждал, что после этого начнутся беготня или просто торопливые сборы, и весь издергался, но некромант как ни в чем не бывало спокойно допивал свое вино.

– Мэтр! – не выдержал я примерно на пятой минуте. – А разве мы никуда не пойдем?

– С чего вы взяли? – На меня посмотрели поверх бокала.

– Ну… там же труп. А вы… мы…

– Вопервых, спешка еще никому не помогла. Даже убегать от опасности надо умеючи и трезво взвешивая все «за» и «против». Вовторых, к этой «Яблоньке» меня вызывают не в первый раз. Дело это простое, и срываться по жаре ради того, чтобы просто снова констатировать смерть, ни к чему!

– Констатировать смерть?

– Ну причину смерти! Надо всего лишь убедиться, что покойник не представляет опасности и его можно хоронить без последствий для окружающих. Вы знаете, чем опасны неупокоенные мертвецы или так называемые заложенные покойники?

– Первые обязательно рано или поздно выбираются из могил или мест своего последнего приюта, чтобы мстить обидчику. А вторые опасны, только если их потревожат…

– И кому они опасны?

– Ээ… всем.

– Точно…

Поставив бокал на подлокотник, мэтр посидел еще немного, а потом резко встал. Кошка с недовольным мявом свалилась с его колен.

– Вот что, Згаш, идите в запасник и принесите моток веревки, свечу длиной с ладонь из коробки, которая стоит на полу в дальнем углу, а также книгу, обернутую в синюю бумагу. Это «Собрание заговоров на вызов духов», если вам вдруг захочется полюбопытствовать. Остальное я прихвачу из своей комнаты. Встречаемся на крыльце!

Не знаю, когда мой наниматель сумел обернуться, но к тому времени, когда я ступил на крыльцо, он успел полностью переодеться и прихватить самую обычную холщовую переметную суму, в которую, не глядя, сунул все принесенные вещи. Выглядел он попрежнему не как некромант – в таких льняных рубахах, портах и сапогах ходит, наверное, каждый второй в Больших Звездунах. Разве что на поясе болтался нож в богато инкрустированных ножнах, да на груди висел на цепочке знак гильдии. Мой наряд не вызвал нареканий – на него даже не посмотрели. А я надел новую рубашку черного цвета! И плетенный из разноцветных ниток пояс с обережным орнаментом – подарок мамы к выпускному вечеру.

– Оружие у вас есть? – только и поинтересовался мэтр, направляясь к конюшне.

– Ну… ээ…

– Понятно. Это своего рода знак профессии. Вернемся – подберете себе чегонибудь по руке. Как с фехтованием?

– Восемь из десяти! – похвалился я. Результат высокий – учителем фехтования у нас работал старый боевой маг. Дольше девяти минут из отмеренных десяти против него не выстоял еще никто. Так что мне было чем гордиться!

– Ну и хорошо.

В конюшне находилось двенадцать денников, но занятыми оказались лишь два. В одном из них перебирал копытами и гневно фыркал застоявшийся жеребец гнедой масти в «чулочках», в другом спокойно ждал, когда о нем вспомнят, чалый мерин с заметной сединой на голове. Он слегка заволновался, когда в его денник заглянул посторонний человек, и даже обрадовался, почувствовав на спине седло.

– Осторожнее с ним, – долетел голос мэтра Куббика.

С чего бы такой странный совет? Мерин не выказывал дурных намерений. Даже наоборот – он лучился дружелюбием и даже сам помогал себя оседлывать. А потом рванул к выходу так резво, что чуть не снес дверь.

Где эта «Яблонька», я не знал, поэтому следовал за мэтром Куббиком. Жеребец под ним все порывался пуститься в галоп, распугивая кур и заставляя собак провожать двух всадников заливистым лаем. Мерин изо всех сил старался не отстать, но чем дальше, тем больше хромал, постепенно пошел трусцой, так что с полпути пришлось вовсе перейти на шаг.

Узнать трактир оказалось проще простого – там росла раскидистая яблоня. Она стояла практически на дороге, у самой обочины, и наверняка здорово мешала проезжающим, но, поскольку под ее кроной устроили коновязь, дерево было, так сказать, при деле и обещало расти тут довольно долго.

Сейчас под его тенью вместо коней топталось человек десять – жители окрестных домов, снедаемые любопытством и жаждой, а посему недовольные тем, что их не пускают в трактир. Два стражника в коричневосиних форменных куртках с табельными алебардами стояли у входа, еще двое их коллег охраняли проход на задний двор, однако они послушно расступились перед некромантом. Меня попробовали задержать, но мэтр Куббик, не оборачиваясь, бросил: «Это со мной!»

Денек выдался довольно теплый, если не сказать жаркий, и присутствие трупа ощущалось издалека. Он лежал в крапиве в нескольких шагах от крепостной стены и оповещал всех о своем присутствии специфическим запахом. Еще два стражника и знакомый лейтенант на пару с давешним старичкомсвященником ожидали рядом.

– Прошу знакомиться. – Мэтр Куббик сбросил на землю переметную суму с вещами. – Мой новый младший помощник мастер…

Он вопросительно посмотрел на меня, и я сообразил, что некромант опять забыл мою фамилию.

– Мастер Груви! – Мне удалось придать голосу строгости и решительности.

– Пройдемте, коллега. – Мой наниматель кивнул и шагнул к зарослям крапивы. – Тут ничего не трогали?

– Нет, – помотал головой лейтенант.

– Тогда приступим… Нус, коллега, что вы можете сказать по поводу этого тела?

Я подошел ближе, прекрасно понимая, что меня опять испытывают. Не оченьто приятное чувство! Но накопленные в Колледже знания так и норовили выбраться наружу и найти себе применение.

– Думаю… ээ… – Взгляд метнулся тудасюда. – Что его сюда не принесли.

– А что? Он сам пришел? – хмыкнул один из стражников. – Да ясный пень, что со стены свалился!

– Или свалили. – Мэтр присел на корточки над телом, валявшимся в крапиве в весьма живописной позе: создавалось впечатление, что его как будто слегка скрутили, как белье, и при этом переломали кости. Мужчина, раздетый до исподнего, лежал на животе, а его бескровное лицо смотрело в небеса. Судя по цвету кожи, трупным пятнам и запаху, он лежал тут уже несколько дней.

– Крысы, – вдруг негромко промолвил некромант.

– Что?

– Его погрызли крысы. Смотрите внимательно!

Как же это сразуто никто не разглядел? Ну да! Ушных раковин нет, щеки покусаны, губы тоже… Не лицо, а кошмар какойто! Глядя на такие физиономии, девчонки, по глупости выбравшие себе эту «романтическую» профессию, зеленеют и с визгом бегут в кустики, торопясь избавиться от завтрака, а то и сразу падают в обморок.

– И что?

– А ничего. – Мой наниматель встал, отряхнул штаны с таким видом, словно полдня лазил по какимто трущобам. – Он гдето валялся день или два. Потом его нашли, приволокли сюда и свалили со стены в надежде, что труп обнаружат не сразу. Вы будете возбуждать дело?

Вопрос относился к лейтенанту. Тот некоторое время смотрел прямо перед собой, а потом помотал головой:

– Наверное… А он точно не криминальный?

Священник переступил с ноги на ногу и бросил взгляд через плечо. Позади стражников стоял плечистый послушник, нагруженный всем необходимым для отпевания. Даже полотно, в которое заворачивают покойников, припас. Если выяснится, что мужчина не самоубийца, его «нормально» отпоют и похоронят на жальнике. Или в какомнибудь другом месте, безопасном для остального населения. Самоубийцу тоже похоронят, но уже совсем по другому обряду. В обоих случаях присутствие некроманта необходимо для того, чтобы нейтрализовать покойника на будущее.

– В общем, так, – стал распоряжаться мэтр, – всем отойти на шесть шагов. Мастер, достаньте книгу и раскройте на… нет, я сам посмотрю. А вы пока очертите круг…

– Чем? – Насколько помню, мел мы не взяли. Да и ритуального ножа у меня не было.

– О боги… – Некромант закатил глаза. – Чему вас только в Колледже учат? Возьмите свечу, наметьте центр круга так, чтобы он был как можно ближе к печени покойного, а потом отмерьте веревочкой. Окружность сумеете начертить или циркуль принести?

И это все? Ни тебе выверений по звездам, ни раскладки дополнительных знаков, ни прорисовки типовых рун? Просто круг на земле, даже не круг, а бороздка, прочерченная за неимением колышка отломанной от куста веточкой? Хорошо хоть, насчет направления движения – против хода солнца – нареканий не было.

Мэтр все это время стоял рядом и с сосредоточенным видом листал свою книгу в синей бумажной обложке. Книга оказалась захватанной до невозможности – на многих листах виднелись сальные пятна и какието грязные отпечатки, краска местами потекла, и руны были подправлены от руки обычными чернилами. На полях пестрели пометки, отдельные слова были подчеркнуты, а одно заклинание так вовсе замарано крестнакрест, и рядом стояла категоричная резолюция: «Фигня!»

Все это я заметил, покончив с делом и встав рядом.

– Обстрекались? – сухо бросил некромант, увидев, что его помощник почесывает руки.

– Да. Там крапива и…

– Могли бы сделать диаметр круга побольше.

– Как? Но ведь сказано, что три локтя – это самое оптимальное расстояние от…

– С чего вы это взяли?

– Так было написано в учебниках.

– Коллега, а в сортир вы тоже по учебникам ходите?

Придумать достойный ответ не успел – в следующий миг в мои руки легла раскрытая книга.

– Вот этот абзац я бы вас попросил читать все то время, пока буду работать. – Мэтр Куббик отметил одно заклинание ногтем. – Постарайтесь не сбиться и поймать ритм.

Прокашлявшись, я начал негромко читать.

Сначала было трудно – почерк у переписчика старой книги оказался тот еще. Такое впечатление, что писалось все второпях, на ходу да еще в потемках. Поймать ритм удалось только со второго раза, да и то споткнулся на последней строчке.

Все это время мой наниматель стоял спокойно, словно был одним из зрителей. Когда я пошел на третий «круг», он вдруг быстро достал кинжал, порезал ладонь и сделал широкий взмах в сторону трупа.

По науке, надо было оросить капельками жертвенной крови оставленную в земле бороздку, предварительно смешав эту жидкость с особым эликсиром, который запирает чары внутри круга и не дает им вырваться на свободу. Очень удобно, когда обряд проводит неопытный некромант или когда у него нет помощников, на которых можно свалить всю подготовительную работу. Здесь опять ничего подобного не было.

Внезапно свеча, которая стояла под боком у трупа, вспыхнула ярким язычком бездымного пламени.

А в следующий миг труп дернулся, словно его ктото толкнул изпод земли.

Сколько раз наблюдал такую реакцию – столько раз не мог удержаться от испуганного вопля. Это всегда происходило неожиданно. Даже когда самому пришлось поднимать труп на экзамене, я и то слегка струсил и чуть было не потерял концентрацию.

А вот мэтру Куббику было явно скучно. Он стоял, заложив руки за спину и спокойно глядя, как корежится изуродованное тело. Потом махнул рукой в мою сторону – мол, заткнись – и заговорил сам. Негромким глухим голосом.

Труп еще какоето время отчаянно дергался, потом попытался принять сидячее положение (ухо уловило изумленные и испуганные возгласы беззастенчиво подглядывающих любителей острых ощущений), но, когда ему это не удалось, чтото проскрипел в ответ.

Звука не было – только двигались челюсти, да зубы скрежетали друг о друга. Но ято уловил отголоски невнятной речи – язык мертвых учил, помню.

– Не хх… тре… же… нна… сн…

Собственно, больше ничего труп не «сообщил». Дернулся еще раз, словно от боли, клацнул зубами и обмяк уже окончательно.

Мне кивнули головой – мол, продолжай читать. Я возобновил речитатив, а мэтр Куббик стал, пятясь задом, обходить круг. В крапиву он не полез – обошел ее по дуге.

Язычок пламени оброс «бородой» дыма. Потом он стал постепенно уплотняться, словно горела не однаединственная свечечка, а полыхал костер, в который малопомалу подкладывали зеленые листья. Едко запахло гнилью и плесенью. Со стороны зрителей послышались глухой стон, потом топот ног и характерные звуки – у когото из любопытных оказался слабый желудок. Стало сыро и холодно, как в подвале. Мелькнуло видение какогото человека в темной хламиде, стоявшего с поднятыми руками…

Впрочем, это продолжалось всего несколько секунд – пока некромант не завершил круг. Потом все ощущения исчезли, снова вернулся летний день.

Вытерев окровавленную ладонь о тряпку, мэтр Куббик спокойно перешагнул через линию и склонился над телом. Так же спокойно перевернул его на спину.

– Лейтенант, – негромко позвал он.

Тот подбежал. Лицо стража порядка было бледным.

– Смерть наступила от удара острым предметом в область сердца. – Некромант задрал на трупе одежду. – Примерно трое суток назад. Тело валялось, скорее всего, в подвальном помещении, где его обглодали крысы. Вероятно, люди обнаружили его по запаху. Идентифицировать труп возможности нет, ибо нет особых примет. Лицо изуродовано так, что опознанию не подлежит. Душа покинула тело в момент смерти. Если вам так уж хочется расследовать это дело, то поищите – вдруг ктото интересовался пропавшим мужчиной средних лет. Физически здоров, родинок, шрамов и… – Он сделал паузу, осматривая тело под одеждой. – Прочих особых примет не заметно. Убит с целью ограбления. Никакого лишнего криминала… Можете забирать и отпевать!

Последняя реплика относилась к священнику и его послушнику.

– Это точно? – Лейтенант както странно напрягся. – Никакого криминала?

Я поперхнулся воздухом.

– Что с вами, коллега? – Некромант покосился на меня.

– Никакого криминала, – севшим голосом повторил я. – Тут человека убили, а вы… И я видел…

– А что я должен делать? Обычное убийство, каких много! Вы не знали, что люди иногда убивают и грабят друг друга?

– Знал, но… – Захлопнув книгу, уставился на обложку.

– Но не думал, что первый выезд «на дело» окажется столь рядовым? – усмехнулся мэтр Куббик. – Две трети нашей работы здесь как раз и состоит из таких вот «дел»! Убедиться, что нет лишней черной магии, что душа покойника отсутствует, что у него не имеется никаких претензий к покинутому им миру – и все! Ну принять меры по ликвидации всех этих «излишеств»… Не более того! Собирайте вещи и поедем домой!

Возле трупа лейтенант уже отдавал распоряжения. Священник стоял рядом. Послушник расстелил на траве полотно, в которое надо будет завернуть тело, чтобы унести на жальник.

Мы направились к коновязи за лошадьми, когда дорогу нам внезапно преградил крепкого сложения мужчина. В черном строгом наряде, с массивным медальоном на широкой груди и дорогим перстнем на безымянном пальце левой руки, он гораздо больше походил на некроманта, чем мой начальник. Толпа расступилась перед ним, словно перед наместником Темных Сил. Два рыцаря в вороненых кольчугах поверх кожаных курток – и не жарко по такойто погоде? – следовали за незнакомцем.

– Что тут происходит? – властным гоном потребовал объяснений мужчина. – Мне доложили, что здесь опять найден труп.

Священник и бровью не повел, а лейтенант и его подчиненные вытянулись по стойке «смирно».

– Разрешите доложить, ваша светлость, никакого криминала нет! – отрапортовал лейтенант. – Обычное убийство с целью грабежа!

– Опять? Восьмое с начала месяца!

Лейтенант побледнел так, словно это он всех убивал и грабил, а сейчас неожиданно был пойман за руку над очередным трупом и сам не помнил, как тут оказался и что делал в последние два часа.

Я тихо присвистнул. Большие Звездуны не показались мне таким уж крупным городом. Восемь убитых и ограбленных за месяц – внушительная цифра. В столице ежедневно не по своей воле расстается с жизнью примерно столько же, но это столица! Там на одной улице живет больше народа, чем во всем этом городке! Говорю со знанием дела – практику мы проходили именно в столичном морге, и студентам поставляли только свежие трупы.

– А кто это? – осмелился поинтересоваться шепотом.

Как быстро выяснилось, шептал я недостаточно тихо. Мужчина круто обернулся в мою сторону и обжег взглядом светлосиних, очень ярких глаз. На загорелом породистом лице они буквально светились.

– А это кто? – властно продублировал он мой вопрос.

– Мой новый помощник, ваша светлость, – спокойно ответил мэтр Куббик.

– Згаш Груви, к вашим услугам, – добавил я.

Светлосиние глаза задержались на моем лице.

– Быстро, – только и процедил их обладатель. – Хорошо… Лейтенант, мне нужно сказать вам пару слов!

– К нам вопросы есть? – мягко осведомился мой начальник.

– Нет, – сухо ответил мужчина.

– Кто это был? – поинтересовался у некроманта, когда мы ехали прочь от трактира.

– Градоправитель, Анджелин Мас.

– Он очень ревностно относится к своим обязанностям, – отметил я. – Так переживать изза какогото убитого…

– Анджелин Мас вообще очень ревностный человек, – произнес мэтр Куббик и, помолчав, добавил: – Иногда даже чересчур ревностный… Кстати, он потенциально наш клиент!

– Что? – Воображение мигом нарисовало картину старинного склепа, где в запечатанном гробу ждало своего часа семейное проклятие рода Масов. Наверняка ктото из их рода был умерщвлен зверским способом. И теперь неупокоенный дух блуждал по ночам и не давал покоя живым.

– Здесь все наши потенциальные клиенты, – счел нужным пояснить некромант. – Ибо все люди так или иначе смертны. Но ничего сверхъестественного нет, уверяю!

Хорошенькое заявление из уст того, кто имеет дело со сверхъестественным чаще, чем ктолибо еще!

Новый заказ «настиг» нас на другой день утром, когда мы сидели за завтраком. Госпожа Гражина сегодня приготовила мясное рагу с овощами. В студенческой столовой было блюдо с таким же названием, но здесь, в отличие от общепитовского месива, мясо присутствовало в виде приличных кусочков, а не для запаха. И овощи тоже не разваривались в субстанцию, которая вызывает не совсем приятные ассоциации, а были именно тушеными овощами с приправами. Язык проглотишь! Мы в четыре руки и две глотки налегли на угощение, а госпожа Гражина стояла над столом, сложив пухлые руки на переднике, и улыбалась. Ее улыбка была адресована мэтру Куббику, который, напротив, ни капли внимания на женщину не обращал. Прихлебывая сбитень, он ел и пил с такой энергией, словно только что пахал землю.

Ради теплого летнего дня дверь на кухню и входная дверь тоже были распахнуты, так что срывающийся крик мы услышали издалека:

– Мэтр… ой! Господин Куббик, вы здесь? Эй? Ктонидь дома?

Зацепив чтото ногой на входе так, что послышались металлический грохот и лязг, в кухню ввалился молодой парень, потный, взлохмаченный, взволнованный и еле держащийся на ногах. Чтобы не упасть, он двумя руками схватился за дверной косяк.

– Уф! Вы еще здесь, – отдуваясь, вымолвил пришедший. – Мэтр, скорее… там… там…

Я покосился на свое начальство. Некромант удостоил посетителя косым взглядом, но жевать не перестал.

– Что? – проглотив то, что было у него во рту, промолвил после паузы.

– Там это… ну… того… Он умер!

Я чуть не подпрыгнул на лавке.

– Кто?

– Мастер Гленф! – Парень жадно глотал воздух разинутым ртом. – Скорее!

– Он точно умер?

– Точнее не бывает! Да скорее же! Меня за вами послали! Приказали, чтобы одна нога здесь, другая там!

– Успокойтесь, юноша. – Мэтр сделал глоток сбитня, кивком головы показал госпоже Гражине, что можно положить добавки. – Присядьте, глотните сбитня или водички и расскажите все по порядку.

– Да некогда рассказывать! – завопил гость, теряя терпение. – Хозяин приказал… Живее! Ну!

– Не «нукай»! Не запряг! – Некромант чутьчуть повысил голос, и парень побелел как мел. – Вот что, юноша, извольте рассказать все по порядку. А не хотите говорить, так возвращайтесь назад и передайте, что я приду, как только освобожусь… Спасибо! – Это относилось к нашей кухарке.

Парень с тоской посмотрел на меня, видимо, рассчитывая найти моральную поддержку у ровесника. Но что я мог сделать? Разве что вызваться поехать вместо мэтра?

– Мастер Гленф того… помер ночьюто, – сдавшись, заговорил он. – Вот новый хозяин меня и послал. Беги, говорит, за некромансеромто. Да чтоб живо – одна нога там, другая здесь! Позарез нужно, потому как к полудню его отпевать понесут, а необходимо успеть все сделать!

– Вот как? – Мэтр Куббик все это время спокойно ел. – До полудня, говоришь? Ладно. Скажи, что мы поторопимся! Как только покончим с другими делами! – весомо добавил он.

– Но хозяин велел, чтобы как можно быстрее! – снова занервничал парень. – Это срочное и важное дело!

– Важнее приказа его светлости?

Посыльный запнулся. А я навострил уши – вчера вроде ничего такого не было, градоправитель с моим начальством не перемолвился ни одним лишним словом. И писем не приходило. И мэтр никуда не отлучался. Что за приказ, о котором я ничего не знаю? Может быть, некромант получил его до моего приезда, выполняя важное поручение, задержался и не смог меня встретить?

Упоминание градоправителя сотворило чудо. Парень перестал возмущаться, попрощался и был таков.

– Ну наконецто. – Мэтр Куббик улыбнулся. – Теперь можно хоть доесть спокойно. А то от его воплей у меня кусок застревал в горле!

– А мы разве не поедем к этому… усопшему? – поинтересовался я.

– Поедем, но чуть позже. Сначала надо доесть, потом собрать вещи, все хорошенько обдумать…

– А что тут думатьто?

– А то, что покойников положено хоронить на другой день после смерти. Но никак не через несколько часов после оной! Ночью умер, а в полдень уже отпели и на жальник повезли? Обычно похороны растягиваются дня на дватри, не считая поминок… Тут чтото не так!

– Вы думаете, его убили? – невольно понизив голос, покосился на кухарку. Но госпожа Гражина и бровью не повела.

– Я ничего не думаю. Я ем! – весомо перебил меня начальник. – И вам настоятельно советую последовать моему примеру!.. Будьте добры еще сбитня, уважаемая!

Лишь через четверть часа мы встали изза стола и пошли собираться. Хотя «собираться» – это громко сказано. Проверив содержимое сумки, которая после вчерашнего нетронутой лежала в коридоре, мэтр кивнул с довольным видом и ненадолго скрылся в своей комнате – переодеться.

…У мастера Гленфа дым стоял коромыслом. Двери были распахнуты настежь и подперты чурбачками, чтобы не тратить время и не открывать их. К добротному дому, обнесенному высокой, крепкой оградой, вдоль которой в обычное время прохаживались псы, примыкала контора. Вывеска красноречиво свидетельствовала, что мы имеем дело с представителем славного племени менял и ростовщиков, – а у кого еще гербом могли быть весы и стопка монет? Домочадцы носились, как подстреленные. На нас с мэтром не обращали внимания, пока некромант не поймал за рубаху какогото парня и сурово не поинтересовался у него:

– Где мастер Гленф?

У парня глаза полезли на лоб. Наверное, целую минуту он хлопал глазами, а потом ткнул пальцем в глубь комнат.

Внутри дома даже беспорядок кричал о достатке его теперь уже бывшего владельца. Дородная тетка голосила, срывая голос на визг, шпыняя девок, рывшихся в сундуках. Три парня, которым больше подошла бы роль трактирных вышибал, чем подмастерьев ростовщика, кружили по комнатам.

– И где усопший? – возникнув на пороге комнаты, поинтересовался мой начальник.

На этот вопрос из недр дома выскочил детина, заросший темной бородой так, что больше всего на свете напоминал разбойника с большой дороги.

– Наконецто! – Он схватил мэтра Куббика за руку и энергично потряс. – Как вы вовремя! Скорее! Дорога каждая минута!

Меня не удостоили взглядом, но я не обиделся. Так было гораздо удобнее смотреть по сторонам, удовлетворяя свое любопытство.

Покойный обнаружился в спальне, на постели, он был обложен подушками так, словно восседал на ложе, собираясь слушать утренний доклад. Сухонький старичок с реденькой бородкой и сморщенным личиком.

– Вот, – неожиданно хлюпнул носом бородач, – батюшка мой… покойный…

Ничего себе! Сходства между отцом и сыном не было практически никакого! Разве что носы – чуть крючковатые, мясистые.

Сделав бородачу знак замолчать, мэтр Куббик подошел к постели и несколько секунд внимательно смотрел на мертвеца, словно пытался вспомнить, где видел его в последний раз. Потом не глядя протянул руку назад:

– Свечу!

Я порылся в сумке на боку, вытащил вчерашнюю свечку, протянул ее.

– Огонь! – последовал новый приказ, который тоже был исполнен.

Держа горящую свечу в левой руке перед лицом покойного, некромант стал правой водить над его головой, словно чтото ощупывая. Несколько раз он встряхивал кистью руки, как будто попадал пальцами в невидимую паутину. Впрочем, невидимой она была лишь для простых смертных. Я тоже очень хорошо ее видел – эдакую беспорядочную сеть, все, что осталось от ауры, обычной для живых людей. Мэтр копался в ней, пытаясь както упорядочить структуру, чтобы было удобнее ее читать . Мысленно я старался сделать то же самое. Упорядочить ауру относительно свежего трупа – значит установить причину смерти. Вот только «распутывал» он както странно – то там потянет, то тут нажмет. Ничего не менялось, а ведь если все делать правильно, то постепенно запутанные «нити» займут верное положение, сформировав довольно аккуратный кокон. Взаимное расположение «нитей» друг относительно друга так же индивидуально, как отпечатки пальцев, а по следу ауры в эфире всегда можно с уверенностью сказать, кто здесь был и как давно.

– Так, – через пару минут изрек мэтр Куббик, – мне все понятно.

Ничего себе «понятно»! Как была цветная путаница, так и остаюсь! Хотя, скажу честно, коечто мой начальник в расположении нитей всетаки поменял. Правда, никак не пойму, как он это сделал…

– Что?

Вопрос прозвучат так неожиданно, что я вздрогнул:

– А?

Мэтр Куббик смотрел на меня через плечо:

– Что вы хмыкаете? Думаете, сможете разобраться в этой паутине лучше меня? Ну молодой человек, прошу!

С этими словами некромант протянул свечу и отступил на шаг в сторону.

– Мой помощник, – сообщил он бородачу. – Молодой специалист. Талантище! Аж из самой столицы!

После такого заявления пришлось выступить вперед и взять свечку. Пламя слабо потрескивало, помогая сосредоточиться. Если смотреть на остатки ауры покойного через его ореол, все линии становились четкими и выпуклыми. Но, в отличие от ауры живого человека, рвались от одного пристального взгляда.

Сначала я честно пытался их упорядочить, но в результате лишь «порвал» несколько линий и запутал остальные еще больше. В конце концов мэтр отобрал у меня свечу.

– Ну?.. – Его вопрос был адресован бородачу. – И зачем вы меня вызвали? Констатировать смерть? Ваш отец мертв уже давно. По моим прикидкам… гдето почти двое суток, не так ли?

Бородач засопел носом, зарыл его во всклокоченную бороду. Двери в спальню были распахнуты настежь, в проеме маячили дородная тетка, которая недавно голосила среди сундуков, а также не менее дородные парень моих лет и весьма ядреная девчонка. Грудь и бедра ее буквально рвали по швам темносиний летник.[7] Все трое напряженно следили за разговором.

Бородач засопел еще явственнее.

– И теперь чего – все? – хлюпнул он носом.

– Что – все? – Некромант был само терпение.

– Ну все? Ничего уже нельзя сделать?

– Нет. – Мэтр кивнул головой и спокойно загасил свечу, убирая ее в суму. – Поздно спохватились. А чего целителя не позвали?

– Так это… ну… – Бородач выразительно скрипнул зубами. – Не успели…

– Ну ясен пень, – философски пожал плечами мой начальник.

– А вы точно того… ничего сделать не можете?

– В каком это смысле? – Уже направлявшийся к дверям мэтр Куббик остановился. – Воскресить вашего отца? Поздно! Да и не имеет это смысла. Организм изношен, аура и без того истрепанная. Болячка на болячке… Нет, здесь я ничем не смог бы помочь!

Ростовщик вдруг всхлипнул.

– Батюшка! – взвыл он. – Да как же мы без тебято теперь? Как же мы житьто будем? Ведь по миру пойдем без родителяблагодетеля! Ой, да за что же нам такое наказанието? Да за какие такие грехито тяжкие? Ну мыто ладно, свое вроде как пожили, а детейто за что? Ведь чада малые, неразумныее!

Супруга старательно подвывала ему, размазывая слезы по щекам и причитая во весь голос. «Чада малые» (у парня кулаки были размером с мою голову!) тоже горевали, правда, не так отчаянно.

Еще минутку послушав этот вселенский плач, мой начальник стал пробираться к выходу, но был остановлен все еще всхлипывающим бородачом. Его супруга заняла позицию с другой стороны.

– А может, того… ну… чегонито сделать всетаки можно?

– Я уже сказал, что…

– Да не про то речь! Ну… батюшка мой… того… как помер, – понукаемый красноречивыми взглядами супруги, бородач заговорил решительнее, – так и не сказал, где он кубышку свою запрятал. Мы уж весь дом перерыли – ничего не нашли. Ведь у него триста золотников на черный день было собрано!

Я присвистнул. Шутка ли – целых три сотни! Мне два года можно было учиться на эти деньги в Колледже, да еще оставалось бы на то, чтобы питаться в лучших трактирах столицы и снимать жилье в центре!

– И вы хотите, чтобы я поднял труп вашего отца и он указал, где спрятал золото? – прозорливо предположил некромант.

– Мы не хотим – мы этого требуем! – вылезла вперед тетка, локтями расталкивая домочадцев, встала перед мэтром Куббиком и уперла кулаки в бока. – Это наши деньги! Мы – наследники! У меня дочка на выданье и сына женить надо! Это вон детское приданое! Негоже детей обкрадывать!

«Дети» выразительно хлопали глазами.

– Требовать в ратуше будете, – спокойно произнес мой начальник. – Раньше надо было беспокоиться!

– А теперь чего, поздно уже?

– Да, – кивнул некромант. – Аура сильно расслоилась, собрать ее заново и заштопать практически невозможно. Тело тоже тронуто тлением – на такойто жаре! – Он выразительно поморщился и помахал ладонью перед носом. – Как вы вонь терпите? Ну мнето по профессии положено, а вам этими ароматами дышать… В общем, даже если я и сотворю кадавра,[8] толку от него не будет никакого. Душа давно покинула тело, и оно уже не помнит, где и что прятало.

Ростовщик и его жена переглянулись.

– Что же, мы без денег остались? – протянул бородач.

– Выходит, остались. – Некромант раздвинул их плечом и прошел прочь. – Где можно вымыть руки?

– Но это же невозможно. – Бородач рванулся следом. – Вы обязаны…

– Что? – Мэтр бросил на него взгляд через плечо. – Кому я тут обязан ?!

Я стоял с другой стороны и не видел, какое у моего начальника в этот момент стало лицо, но ростовщик внезапно отшатнулся и налетел на жену, мигом переключив свое внимание и чувства на нее.

– А все ты! – напустился он на супругу. – «Сами справимся», «сами отыщем»! Сэкономить захотела?.. Вот и сэкономила! Шиш тебе теперь, а не приданое Ташке!

– Погодите. – Супруга ринулась догонять некроманта. – А может, вам денег дать?

– Дура, – энергично высказался ростовщик, – опомнилась! С этого надо было начинать! Вы сколько хотите? Десять… ээ… пятнадцать золотников?

– Сам дурак! – не осталась в долгу его жена. – А половину им отдать не хочешь?

– Да хоть бы и половину! – тоже разозлился тот. – С паршивой отцы хоть шерсти клок! Ну батюшка, ну удружил! Знал бы, что так нам подгадит, давно бы подушкой придушил!

Пока «убитые горем родственники покойного» переругивались, мы с мэтром Куббиком спокойно прошли через разоренные поспешным обыском комнаты и вышли в просторные сени. Прислуга провожала нас затравленновнимательными взглядами. И коекто слегка побледнел, когда мой начальник спокойно ополоснул руки в первой попавшейся кадушке.

– Ээй, господин некромант! – Голос ростовщика догнал нас уже на дворе. – А сколько вы хотите? Может, правда половину…

– Нисколько! – отрезал мэтр Куббик, отвязывая от калитки своего жеребца. – Я уже сказал, что двухдневной выдержки труп не в состоянии вам ничего показать! К свежему надо было вызывать, пока он еще не остыл до конца!

Я открыл и закрыл рот. Вообщето мой начальник врал: хороших результатов можно добиться от трупа трех и даже девятидневной «выдержки». Если эта кубышка была для него так дорога, он может както намекнуть, где она находится. Случайным движением, например. Память тела никуда ведь не делась. Нормально передвигаться и тем более разговаривать он будет с превеликим трудом, но пальцемто ткнуть в состоянии!.. И в ауре тоже можно попытаться коечто прочитать. Я сосредоточился и вспомнил, что отдельные «нити» слагались в нечто, отдаленно напоминающее… Ну да!

– Печка!

Наверное, я сказал это слишком громко, потому что на меня внимательно посмотрели все: мэтр, ростовщик, его жена, пара случившихся тут же слуг. Даже лошади и те подозрительно насторожили уши.

– Что?

– Мэтр, вы, наверное, не заметили, – заговорил я, – но в остатках ауры можно было уловить нечто похожее на печку, и… я подумал, что…

Продолжать не пришлось. Ростовщик с воплем исчез в доме. Вслед за ним туда же ринулась его супруга. Изнутри послышались грохот заслонки, шум, сдавленные крики: «Куда прешь, дура?» и «Принесите ктонибудь лом!»

– Згаш, вы хоть иногда думаете прежде, чем открывать рот? – прошипел мой начальник, вскакивая в седло. – Или вас этому не учили?

– Учили. – Я взобрался на мерина. – Меня в Колледже многому научили…

– Только не тому, когда надо промолчать! – отрезал некромант, широкой рысью направляя своего жеребца прочь. Тот взял с места так резво, словно разделял отношение своего хозяина к непутевому помощнику.

– Но это наш долг! – Я всетаки сумел догнать некроманта. – Помогать людям…

– Людям, которые ради денег готовы наплевать на близкого человека! – фыркнул мэтр Куббик. – У них вся семья такая! Готовы удавить ради гнутой медянки! Сразу видно, что вы никогда не нуждались в деньгах!

Я только открыл и закрыл рот. Еще несколько дней назад я был всего лишь студентом и существовал на крошечную стипендию и редкие посылки из дома. Родители, вкладывая в мое образование почти все имеющиеся средства, лишь иногда могли помогать деньгами. Чаще в их посылках находились вязаные носки и шарфы, а также прочие бытовые мелочи, но не деньги. Я бы просто не знал, что делать, если бы не приглашение мэтра. И он теперь осыпает меня упреками? За что?

Однако задержаться тут мне было крайне необходимо хотя бы потому, что здесь была работа. И я выдавил, стараясь не смотреть на своего начальника:

– Извините.

Некромант не ответил. Да я и не ждал, что он скажет хоть слово.


Глава 1 | Как начать карьеру | Глава 3