home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

Империя Оствер. Грасс-Анхо.

30.04.1404.

О том, что у императора появилась новая игрушка, отдельная рота гвардейцев, которая в последний день апреля получит увольнительную, в Белом городе уже знали. И даже если бы мы не искали неприятностей, они все равно бы нас нашли. Местное общество жаждало крови провинциалов, которые прибыли служить государю, так что ближе к вечеру на нас открыли охоту, и это были самые разные люди. Профессиональные бретеры, которые заботились о своей репутации крутых бойцов. Столичные и провинциальные хлыщи, пообещавшие своим дамам сердца герб Анхо со шляпы гвардейца. Наемники, которым заплатили неизвестные люди, желающие посмотреть на развлечение в том или ином районе города, и еще не пойми кто. И пусть всех этих бойцов было не так уж и много, но две с лишним сотни клинков уже ждали новоиспеченных гвардейцев на улицах и проспектах города, и сие было непреложным фактом, про который все воины Черной Свиты, уходящие в город, знали.

Нас о подобных опасностях предупредили заранее, и потому, наша тройка решила не нарываться на драку, а подождать первых наездов. В новенькой униформе и черных плащах с белым крестом в круге, при личном оружии, мы спокойно шли по проспекту Славы, который соединял Старый Дворец и храмовый комплекс Бойры Целительницы, то есть следовали по одному из обычных прогулочных маршрутов. Мы старались выглядеть беззаботно, и не обращать внимания на любопытных горожан, которые, судя по их удивленным взглядам, гвардейцев в форме видели реже, чем самого императора. И тут нам навстречу, от одного из домов, растянувшись в цепь, выдвинулась компания из четырех молодых людей, примерно, наших ровесников. Одеты они были по последней столичной моде, белые лосины в обтяжечку, заправленные в такого же цвета сапоги, а на теле распахнутые на груди бирюзовые колеты и ярко красные сорочки. На шее у них висели золотые украшения, какие-то ожерелья, напоминающие цыганские монисты, через плечо были перекинуты украшенные серебряным шитьем широкие перевязи, на которых висели стандартные ируты с посеребренными гардами, а на руках находились довольно таки неплохие охранные браслеты. И по виду этих аристократов, можно было сказать, что это приехавшие в Грасс-Анхо за славой и деньгами дворяне, скорее всего, сыновья богатых "домашних" баронов. Они искали приключений, и им тоже хотелось приподнять свою репутацию, а тут мы, так что драка была неизбежна.

— Господа, вы преграждаете нам дорогу, — остановившись перед нами, и выставив вперед левую ногу, с вызовом, произнес один из дворян. — Будьте любезны, отойти в сторону.

Проспект был широкий, кареты по нему не ездили, и обе кампании могли бы избежать ссоры просто приняв немного вправо или влево, и разойтись. Но дело ведь не в том, как бы не столкнуться, и все это понимали, а потому, я сделал полшага вперед, навис над разговорчивым дворянином, который стоял передо мной и, копируя интонации сержанта Сантина, когда он изображал из себя тупого звероподобного служаку, произнес:

— Так отойди на два шага в сторону, баран деревенский.

Молодой аристократ покраснел словно вареный рак и, схватившись за меч, вскрикнул:

— Я шевалье Масси, второй сын барона Буржика, верного вассала великого герцога Ратины, вызываю вас на поединок!

— Я граф Ройхо, принимаю вызов, — ответил я, и поинтересовался: — Где и когда деремся?

— На ристалище храма Бойры Целительницы. Сейчас!

"Нормальный выбор, — отметил я. — Днем, в Белом городе все дуэли только вблизи храмов. А если дело касается ристалища Бойры Целительницы, то для проигравшего бойца всегда имеется возможность попросить помощи у богини. Жрицы услышат зов и остановят поединок. Дрейфит соперник, впрочем, это и не удивительно, если он когда и дрался на дуэли, то вряд ли всерьез".

— Согласен, — сказал я. — Выбираю ируты без доспехов и защиты. Бой насмерть.

Аристократ побледнел, видимо, он ожидал чего-то иного, может быть, боя до первой крови и лишения оружия, а тут реальная смерть над головой нависла. Однако отступать он не стал, а согласно кивнул головой:

— Отлично! Я убью вас, сударь.

— Поглядим.

Сказав это, я посмотрел на своих товарищей. Альера и Эхарт тоже не зевали, и получили вызовы на дуэль от молодых шевалье (благородных людей без титула), которые все оказались с материка Анвер из владений великого герцога Ратины. И только один из них остался в стороне, и занял позицию свидетеля.

Все было решено, и уже через пятнадцать минут, в сопровождении патруля городской стражи и нескольких десятков зевак, двигаясь прямо по проспекту Славы, мы прибыли на ристалище у храма Бойры. Здесь нас встретили дежурные судьи, которых выделяли на весь день в места для проведения боев, две жрицы, пожилой офицер городского гарнизона в чине лейтенанта, и чиновник Секретариата Верховного Имперского Совета.

По очереди, парами, мы подходили к трибуне, на которой расположились судьи, и представлялись. Нас обследовала одна из жриц, пожилая тетка с простодушным лицом, которая поводила руками вдоль наших тел в поисках запрещенных в честном бою артефактов и амулетов, и председатель судейской коллегии, чиновник Секретариата, поинтересовался, не хотим ли мы примириться, и разрешить наши разногласия мирным путем. Мы, конечно же, не хотели, и первой на ристалище вышла пара граф Ройхо — шевалье Буржик.

Мой противник и я оставили свои кошельки и мелкие вещицы товарищам, и выдвинулись на покрытую утрамбованным серым речным песочком в смеси с мелкой галькой просторную площадку. Отдали один другому салют, клинок резко вверх и вниз. Застыли. Ждем команды. И как только слегка подвыпивший капитан гарнизона отдал ее, мы начали действовать.

Противник бросается на меня, и я делаю шаг навстречу. Расстояние сокращается, и сталь наших ирутов столкнулась. От клинков посыпались искорки, произошел размен ударами и, не желая затягивать поединок, я перешел в наступление. Диагональный удар. Противник его отводит, надо сказать, вполне неплохо, и после этого сам хочет контратаковать. Его замах практически безупречен. Но я прыгаю вперед, и слева направо, делая длинный выпад, острием клинка вспарываю горло шевалье Буржика.

На секунду он застывает на месте, его рот раскрыт и ловит воздух, а из горла с посвистом выливается кровь. Прямой удар с ноги в грудь противника и, не успев испачкать меня кровью, второй сын барона валится на спину. Победа! Но большого удовлетворения от нее нет, и она воспринимается как рабочий момент. Противник заведомо был слабее меня, и я знал, что так или иначе, но загоняю его и прикончу, показательно, быстро и без затей. Есть мнение вышестоящих командиров создать Черной Свите репутацию жестких бойцов и, на мой взгляд, это правильное мнение.

Я вернулся к трибунам и стал наблюдать за поединками Альеры и Эхарта. Оба выпускника "Крестича", действовали так же как и я, быстрый размен ударами, наступление, и смерть противника. Все как на тренировках. Правда, Эхарт смазал свой удар и клинок Нунца хоть и задел голову противника, но не прикончил его. Бой был прекращен жрицами Бойры Целительницы, и Эхарт смог остановить повторную добивающую атаку. Его клинок, лишь слегка изменив траекторию, не соприкоснулся с головой упавшего шевалье, и только взрыхлил песок рядом с ним. Но это и не важно. Три первых дуэли прошли, и все они закончились нашей победой. И даже тот, кого спасли жрицы, вряд ли выживет, у него черепная коробка вскрыта, и долго он не протянет, а если, вдруг, шевалье все-таки оклемается, то останется на всю жизнь дураком или инвалидом.

К нам подошел капитан из судейской коллегии и осведомился, не желаем ли мы забрать снятое с тел наших противников оружие и украшения прямо сейчас. Мы не желали. Тогда он поинтересовался, куда отправить трофеи. И естественно, мы назвали Старый Дворец и казарму Черной Свиты. Офицер наклонился ко мне и дыхнул в лицо перегаром. При этом его раскрытая левая ладонь оказалась между нашими телами, так, чтобы этого не было видно с трибуны.

Я все понял правильно. Хочешь, чтобы трофеи доехали до указанного адреса без потерь и быстро? Позолоти ручку. Хм. Каждый живет, как может, и капитан гарнизона нашел себе дополнительный приработок. Ну, что же, я не жадный, и из кошелька появился иллир, который опустился в ладонь офицера. И заверив нас в том, что все будет в лучшем виде, военный судья исчез.

— А может быть, не стоило ему денег давать? — спросил меня Эхарт.

— Думаю, что от одного золотого я не обедняю, а добыча с тела каждого нашего противника стоит вполне прилично. Один ирут около десяти иллиров, да побрякушки под сотню.

Эхарт не возражал, мы замолчали, и прислушались к громкому голосу Альеры, который прижал в уголок четвертого шевалье с материка Анвер, и допытывался у него, кто же надоумил молодых дворян напасть на воинов Черной Свиты. Бледный аристократ прижался к деревянной стене трибуны, теребил рукоять меча и что-то мямлил, а Виран схватил его за камзол и, встряхивая, спрашивал:

— Так кто вам сказал, что можно гвардейцев убить и на этом славу заработать?

— Д-д-да, все го-говорят, — дворянин стал заикаться.

— А конкретнее? Имена, фамилии, адреса?

— Я ничего не знаю. Вчера мы были в салоне мадам Кристины, и там услышали, что сегодня после полудня будет потеха, травля черных плащей.

— От кого услышали?

— От барона Кея Финера.

— И где можно найти этого барона?

— В салоне, он там почти каждый вечер бывает

— А где находится салон мадам Кристины?

— Улица Хальден, дом восемь. Отпустите меня господа. Я ведь не оскорблял вас. Прошу вас, господа…

Если бы Альера продолжил расспрашивать шевалье, то, наверное, он бы обмочил свои белые лосины. Но поскольку было видно, что какой-то там по счету сын неизвестного нам "домашнего" барона ничего толком не знает, Виран смилостивился, отпустил его и велел валить из столицы, лучше всего записаться добровольцем в один из отрядов, которые отбывают на фронт с ассирами. Шевалье, путаясь в ножнах ирута, бегом припустил на выход с храмового ристалища, а Альера подошел к нам, и спросил:

— Ну что, с почином, господа гвардейцы?

— Да, — мы с Эхартом ответили одновременно, переглянулись и заулыбались.

— Что делаем дальше? — спросил Виран.

— Предлагаю отправиться в какой-нибудь театр, — предложил Нунц. — Отдохнем и еще кого-нибудь на поединок вызовем. Сегодня, может быть, еще успеем подраться, а то я только размялся.

— Не пойдет, — вклинился я. — Вечер уже и все ристалища до утра закрываются. А драться с кем-то на улице, значит, нарваться на конфликт с Секретариатом Верховного Совета. Поэтому, чтобы за этот вечер провести еще по одному поединку надо выезжать за пределы Белого города, а нам это пока запрещено. Или же придется помахать клинками в одном из особняков, не на виду простых горожан и гостей столицы. Здесь это в порядке вещей и не под запретом.

— И что предлагаешь? — Виран посмотрел на меня.

— Навестить салон мадам Кристины, которую упоминал выживший шевалье, и посмотреть, что там за компания собирается. Глядишь, самого Финера прихватим, который мальчишек-провинциалов на убой кинул, и я сам им займусь. А если его не застанем, так хоть отдохнем и посмотрим, как здесь благородные люди вечера коротают. Затем вернемся в казармы, так как ночевать в незнакомых местах пока не стоит

— А приглашение в салон где?

— Плевать! Скажем, что мы друзья покойного шевалье Буржика, — я назвал фамилию убитого мной дворянчика, и прищелкнул пальцами правой руки. — И этих, как их звали, ваших противников?

— Мастон, — сказал Альера.

— Ниран, — добавил Эхарт.

— Вот-вот, — продолжил я. — Мы друзья Буржика, Мастона и Нирана, пришли найти барона Финера и передать ему от покойников большой и пламенный привет. Входим, ведем себя скромно, но с достоинством и упором на то, что мы воины. И обнаружив искомого барона, я вызову его на поединок и прикончу, чтобы не смел подлец такой, разносить о нас поганые слухи. Если он там не один такой, а их много, по одному противнику возьмете на себя вы. Как вам мой план?

— Пойдет, — ухмыльнулся Виран.

— Салон это хорошо, — согласился Эхарт, — там девушки, музыка и бесплатная выпивка. Я не против.

— В таком случае, господа, — я кивнул на выход, — прошу за мной. Нас ждут великие дела, и впереди еще целый вечер.

Мы покинули ристалище, и снова оказались в Белом Городе. Улицы полнились народом, зажигались фонари, куда-то спешили рабы в чистой одежде и с ошейниками на шее, а на перекрестках стояли стражники. Все тихо и спокойно, типичный центр большого города.

Через сквозной проулок выйдя с проспекта Славы, мы оказались на улице Данвен, где можно было взять наемный экипаж и уже на нем добраться до начала расположенной примерно в двух с половиной километрах от храмового комплекса Бойры Целительницы улицы Хальден. Идти пешком, само собой, интереса не было. И вскоре, развалившись на удобных мягких диванчиках в открытой коляске, мы направлялись в гости к пока еще неизвестной нам мадам Кристине.

Пока ехали, я наблюдал за жизнью города, и думал о своем.

Итак, что мы имеем? Увольнительная началась неплохо. Белый Город это не Черный, где нас сразу же забили бы толпой, и с первого боестолкновения получена прибыль, небольшая, но она есть. Теперь дело за продолжением вечера и все будет зависеть от того, кто такова мадам Кристина и какой направленности ее заведение.

Изначально, салонами в столице назывались гостевые залы в особняках знати, где устраивались литературные вечера, в которых собирались музыканты и поэты, молодые девушки из хороших семей, желающие найти покровителей и пробиться в высший свет, и дворяне с претензией на образованность. Так было в расцвет империи, а теперь, большинство салонов, по сути, настоящие бордели. Только не простые, где приходит клиент, неважно, мужчина или женщина, оплачивает услуги юноши или девушки, и получает, что хочет. А с легким флиртом, карточными играми, под стихи какого-нибудь местного дарования, под музыку и в хорошем обществе. При этом все вокруг понимают, что и к чему, но всех посетителей салонов подобный расклад устраивает. И теперь в подобное заведение влезаем мы. Будет забавно посмотреть, что из всего этого выйдет. Потому что, в салонах можно поставить всех на уши, а можно, и наоборот, свои уши потерять.

Однако, как я уже говорил, есть воля командиров, и раз уж мы сами подписались на службу императору в Черной Свите, придется ее выполнять. Ну, а пока, необходима дополнительная информация. Альера слишком рано отпустил не участвовавшего в конфликте шевалье, а наших знатоков столичной жизни, старших офицеров Черной Свиты, рядом нет. Однако имеется кучер, коляска которого находится в хорошем состоянии, и сам водитель кобылы, как говорил Леонид Утесов, хмурый мужик лет сорока пяти, выглядит колоритно и производит впечатление бывалого человека и старожила, который знает центр столицы как свои пять пальцев. И по своей прошлой жизни, я знаю, что люди подобной профессии, занимающиеся извозом, вне зависимости от названия, таксист, кучер или извозчик, знают о жизни своего города очень многое.

— А что любезный, — обратился я к нашему водителю, — часто ли к мадам Кристине людей возишь?

— Бывает, — флегматично отозвался мужик.

— И чем там дворяне занимаются, знаешь?

— Не-а, — крупная черноголовая голова в надвинутой на глаза кепке мотнулась из стороны в сторону.

— А если подумать? — я кинул на мягкую обивку сиденья, на которой расположился извозчик, серебряный нир.

Мужик кинул на меня косой взгляд, переложил вожжи в левую руку, а правой накрыл монету. После чего вновь отвернулся, и спросил:

— А что именно господина гвардейца интересует?

— Так я и говорю, чем занимаются там люди, и кто в салоне бывает?

Правая рука, прихватив монету, сместилась с сиденья, и после небольшой паузы, извозчик ответил:

— Народ разный бывает. Купчики средней руки из Торгово-Промышленной Палаты, дворяночки из бедных, бароны из небогатых, приживалы и нахлебники, музыкантов видел и поэт один, чудак полусумасшедший. Всякая публика. Я от дома мадам несколько раз людей увозил, в основном, сильно пьяных.

— Понятно. А сама мадам Кристина кто?

— Баронесса, вроде бы, но герба на ее доме я не видел.

— А фамилия мадам какая?

— Ивэр.

— И часто собирается компания в доме мадам Кристины?

— Я того не знаю, но вроде бы каждый день. Как ночью по улице Хальден не проеду, в восьмом доме свет горит.

— А барона Финера знаешь?

— Ну-у-у, — протянул он, и снова искоса посмотрел на меня, — надо еще разок подумать.

Снова на сиденье опустилась серебряная монета, которая сразу же исчезла.

— Подумай, — наблюдая за кучером, усмехнулся я. — И расскажи мне про барона.

— А чего рассказывать, — мужик кнутом слегка взбодрил свою лошадку, — личность не шибко известная, но и не сошка из провинции. Дуэлянт и бабник, денежки водятся, служит в гвардии, но в форме, как вы, на показ, никогда не ходит, стыдится, наверное. Я барона три раза возил, помню его.

— И где именно служит Финер?

— Не знаю.

— А как он выглядит?

— Темноволосый, широкие плечи, длинные волосы, как у вашего друга, — он кивнул на Альеру, который с недавних пор, стал отпускать роскошную белокурую гриву, — и еще у него шрам на левой щеке, рваный такой, уродливый.

Всю дорогу, пока ехали, я задавал кучеру вопросы, а он охотно отвечал. Все же, пара серебряных ниров хороший стимул для разговора. И когда перед ухоженным симпатичным трехэтажным домиком на улице Хальден мы покинули коляску, у нас уже имелась некая предварительная информация о том месте, куда мы направлялись, и том обществе, в котором окажемся. Как и ожидалось, это был небольшой средний бордельчик для господ из полусвета, которых не допускали ко двору великого герцога Витима и иных очень знатных столичных феодалов и магнатов. Так что, серьезных опасностей можно было не ожидать, но и расслабляться тоже не стоило.

Мы подошли к дверям, и нам незамедлительно открыл высокий и поджарый слуга, как водится, облаченный в ливрею. Он как-то странно втянул носом воздух, словно охотничий пес, и очень вежливо поинтересовался, кто мы и с какой целью прибыли в дом баронессы Кристины Ивэр. Я ему сказал, что мы офицеры гвардии и друзья шевалье Буржика, Мастона и Нирана. И это все, что ему надо знать, и если через три минуты мы не войдем в дом, то он сильно пожалеет о том, что родился на этот свет.

Слуга остался невозмутимым и угроз, что странно, не испугался. Он попросил нас подождать, закрыл дверь и удалился. А мы пару минут молча постояли, посмотрели на вечерний Грасс-Анхо, одернули свои мундиры и проверили, насколько легко выходят из ножен уже отведавшие сегодня крови клинки.

Наконец, за несколько секунд до отпущенных трех минут, дверь снова открылась, и долговязый слуга баронессы пригласил нас пройти на второй этаж. Пока все шло вполне нормально, и вскоре, поднявшись по широкой лестнице, мы оказались в просторном зале. Стены этого помещения были завешены гобеленами и лиловыми шторами, за которыми вполне спокойно можно было спрятаться двум-трем человекам. На улицу выходили два закрытых стеклом окна. Вдоль стен стояли широкие диваны, несколько столиков с фруктами, закусками и вином, а в углу находился клавесин. Под потолком горел "вечный светильник". Вот и вся обстановка.

Что же касается людей, то их пока было немного, всего семь душ. Пять девушек в легких разноцветных платьях без всякого макияжа на молодых и чистых лицах, сидящие на двух диванах. Пожилой мужчина с брюшком, судя по безвкусному камзолу и штанам из красного бархата, недавно приподнявшийся торгаш или мелкий промышленник. Ну, и сама хозяйка, миловидная тридцатилетняя шатенка со стройной фигуркой в светло-синем платье, которое из-за обилия легких кружев казалось воздушным.

— С кем имею честь, господа? — спросила нас баронесса, как только мы остановились на входе и осмотрелись.

Отметив для себя, что голосок у мадам Кристины хороший, мягкий и глубокий, я сделал по направлению к ней три шага, остановился рядом с диванчиком и, слегка поклонившись, представился:

— Корнет Черной Свиты Его Императорского Величества граф Ройхо.

Следом, справа и слева отозвались мои друзья:

— Корнет Черной Свиты Его Императорского Величества шевалье Альера.

— Корнет Черной Свиты Его Императорского Величества шевалье Эхарт.

Мадам, окинула нас заинтересованным взглядом, затем взглянула на своих девушек, которые явно повелись на нашу красивую униформу и плащи, после чего снова обратила внимание на нас, и задала следующий резонный вопрос:

— И что вас привело ко мне?

— Это я хотел бы обсудить с вами наедине, сударыня, — ответил я.

— Что же, — она встала и направилась к окну, рядом с которым никого не было, — пройдемте.

Оставив друзей, которые посматривали на девушек, я последовал за ней. И здесь, остановившись у подоконника, на котором стояло несколько горшков с цветами и, посмотрев в умные и пронзительные глаза много повидавшей на своем веку женщины, я решил не юлить и быть с ней предельно откровенным.

— Сударыня, как вы понимаете, я и мои друзья гвардейцы императора. Сегодня мы отдыхаем, вышли в город и имели столкновение с некими шевалье с материка Анвер, которые бывали в вашем доме. Между нами состоялись три дуэли, и все наши разногласия были разрешены после смерти этих самых шевалье. Все случилось по правилам на поле вблизи центрального храма Бойры Целительницы.

— Мне очень жаль неразумных дворян с материка Анвер, но я знала их не очень хорошо, и пока не понимаю, почему вы пришли ко мне в дом. Конечно, я всегда рада гостям, особенно, если они благовоспитанные молодые люди, но обычно меня навещают по письменному приглашению с моей стороны или по рекомендации проверенных клиен…, - она запнулась и тут же поправилась, — друзей.

— Я понимаю ваше недоумение, сударыня. Но дело в том, что погибшие шевалье успели рассказать нам, что не сами додумались оскорбить нас, а с подачи одного из ваших постоянных клиен…, - как и баронесса, я запнулся, и тоже поправился, — друзей. Это некто барон Финер, который покрывал грязью новую гвардию императора, и мы с друзьями считаем, что он должен ответить за свои слова. Поэтому, хотелось бы знать, госпожа баронесса, будет ли он сегодня вечером или ночью у вас в гостях?

Мадам Кристина помедлила, посмотрела в окно, немного потянула время, и ответила:

— Да, барон обещался быть.

— И когда он появится?

— Через пару часов.

— Вы не против если мы подождем его здесь?

— Нет. Можете чувствовать себя как дома, но прошу не обижать моих воспитанниц, о которых я забочусь словно о родных дочерях.

— Не сомневайтесь, сударыня, — я слегка кивнул, — мы новая гвардия, и постараемся соблюдать все правила приличия.

С сомнением, мадам посмотрела на меня, но не возразила, а вернулась на свое место. Альера и Эхарт начали беседу с девушками, а я, на всякий случай, сел поближе к выходу, рядом с мадам Кристиной. А то мало ли, вдруг, она попытается выйти и предупредить барона Финера о том, что его ждут. Так что, лучше подстраховаться, тем более что я сам вызвался прикончить сволочь из старой гвардии, свое намерение был намерен выполнить и сделать для этого все, что возможно.

Потекли часы ожидания. Девушки флиртовали с моими друзьями, господином в красном, как я верно его определил, купчиком средней руки, который недавно получил хороший заказ на поставку сухих круп для Второй Восточной армии генерала Карса Ковеля, и за счет этого приподнялся, и еще двумя появившимися в салоне молодыми и не очень богатыми дворянами. Мадам Кристина сидела как на иголках, а я расспрашивал ее о том, есть ли у нее в особняке задний двор, на котором можно было бы провести поединок, и каков барон Финер в жизни.

В общем, я вел себя как полный отморозок, который ни на что не обращает внимания, и полностью сосредоточился на своей цели. Но это было не так, я все подмечал и из всего делал выводы. Например, мне весьма приглянулись две девушки из компании "воспитанниц" баронессы и, глядя на их ладные фигурки, тугие и красиво очерченные груди выпирающие из глубокого декольте, губки бантиком и раскрасневшиеся гладкие щечки, мне думалось о том, каковы они в постели. А еще я слушал купчика-интенданта. И из нескольких услышанных краешком уха фраз, сделал вывод, что он нечист на руку и, при желании, его можно раскрутить на деньги. А самое главное, из расспросов мадам Кристины следовало, что барон Кей Финер, не просто гость, а своего рода, крыша светского салона баронессы Ивэр, официальной вдовы одного из вассалов великого герцога Ратины.

И из всех моих наблюдений я сделал для себя вывод, что салон место чрезвычайно интересное и занимательное. Гости много болтают, и баронесса, наверняка, пересказывает Финеру все, что слышит. А как известно, информация это сила, и если сегодня я убью покровителя этого тихого и уютного местечка, то должность покрышки будет свободна. И возникает резонный вопрос, а почему бы эту должность, не занять мне? Препятствий к этому нет, баронесса, если с ней поговорить всерьез, может пойти мне навстречу, а там уж, как судьба распорядится. Сложатся у нас доверительные отношения, хорошо, а нет, так и черт с ними. От салона всегда можно отречься, знать ничего не знаю, а в гостях у мадам Кристины бывал только как гость. Впрочем, до этого момента еще далеко, для начала надо бы Финера прикончить, а его почему-то все нет и нет, хотя два часа уже прошли.

Минул третий час ожидания. Появились новые гости, еще шесть миловидных девушек, какой-то поэт, растрепанный юноша с голодным взглядом, музыкант и три чиновника низового уровня из Секретариата Верховного Совета. Я уже начал нервничать и был готов присоединиться к отдыхающим друзьям, которые отрывались по полной программе, но нарисовался тот, кого я ждал.

В салон вошел широкоплечий длинноволосый брюнет среднего роста в лазоревом камзоле, черных брюках, кортом на поясе и отличительной приметой, рваным шрамом на левой щеке. Он без промедления приблизился к мадам Кристине, которую я не отпускал от себя ни на шаг, поцеловал ей ручку, и посмотрел в мою сторону. Мой черный плащ с гербом Анхо он заметил сразу же, и его лицо перекосила такая гримаса, словно он лимон съел. Можно было начинать действие, ради которого мы сюда с друзьями и зашли. И посмотрев за спину барона, где встали Виран и Нунц, язвительным тоном, я поинтересовался у Финера:

— Что, герб не нравится?

— А с кем имею честь? — спросил Финер.

— Граф Ройхо, Черная Свита. А ты кто таков?

— Капитан Финер, 3-й гвардейский полк, господин корнет, — барон выпятил грудь.

— Что-то незаметно, что ты капитан. Пока я вижу только гражданского человека в дурацком камзоле со шрамом на щеке. Что, гвоздиком поцарапался?

Барон набычился, хотел обернуться в зал и обратиться к своим знакомым, которые могли бы все вместе попробовать надавить на меня и поставить молодого корнета в неловкое положение, если понятней, задавить меня базаром. Но за его спиной стояли еще два воина Черной Свиты, и он осекся. После чего, словно затравленный волк, он кинул взгляды вправо и влево, и вновь сосредоточился на мне.

— Вы пытаетесь меня оскорбить, корнет?

— Да, — ответил я, и кивнул на второй выход из зала. — Выйдем на задний двор?

Помедлив, барон спросил:

— Корт против корта?

— У меня нет корта. Но думаю, что один из моих друзей одолжит вам ирут.

— В доме есть оружие, и пара кортов найдется.

— Тогда не возражаю.

Финер понял, что без драки его не выпустят. А если он откажется от дуэли, то его ославят на всю столицу как труса. Поэтому барону надо было биться, и он задал только один вопрос, который его интересовал:

— Если я выиграю поединок, то смогу уйти?

— Конечно, — согласился я. — Но ты не выиграешь, капитан.

Последнее слово я выделил особо, и Финера всего передернуло. Я встал направился к выходу на задний двор, где у мадам Кристины находился экипаж, конюшня с тремя лошадьми и пара амбаров. Гости, как водится за нами, в данном случае, все они свидетели того, что поединок пройдет честно, и оба бойца вышли на него добровольно, в трезвом уме и твердой памяти, а не по принуждению. Мы остановились на небольшой площадке, пять на пять метров. Мне принесли корт, нормальный, честный стальной клинок, стандартный пехотный образец, металл не надтреснут, а лезвие наточено как надо, видно, что за ним ухаживали.

Судьями и секундантами стали двое. С моей стороны, естественно, Альера, которому я передал ножны с ирутом, а от барона Финера один из дворян. Оружие было осмотрено секундантами. Мы встали на площадке и приготовились к бою. По законам города, если разногласия между благородными господами не терпят отлагательства до утра, то с разрешения владельца любого частного особняка, в присутствии секундантов мы имели полное право укокошить один другого. Разрешение имелось, оружие тоже, секунданты присутствовали, зрители наблюдали, а боевых артефактов у нас нет, так что можно было начинать.

— Готовы? — спросил Альера.

— Да, — Финер и я ответили одновременно.

— Примирение невозможно?

— Нет, — снова одновременный ответ.

— Начинайте!

Барон двинулся мне навстречу стелющимся шагом, любо дорого было посмотреть, шажки быстрые и стремительные, видно, что боец неплохой. Но я тоже простаком не был, и считал, что не уступлю противнику и шансов на победу у меня больше. Я тоже сделал ему навстречу шаг, скользнул вперед и клинок моего корта, подобно змее, метнулся в лицо Финера. Противник отпрянул в сторону, а я, сделав полоборота влево, без промедления нанес следующий удар, наискось, справа, целя в шею. Финер парировал, и два клинка сцепились. Зазвенела сталь, и мы, одновременно, разорвали дистанцию. Корт, к сожалению, не ирут, это большой шестидесятисантиметровый ножик, и если дуэль ведется на этом оружии, то вероятность получить тяжелое ранение, при более или менее равной силе противников, очень велика. И хотя понятно, что есть эликсиры, а на крайний случай "Полное Восстановление", заиметь колото-резаную печенку не хочется, а имеется желание сделать барона вчистую.

— Ширх! Ширх! — сталь чужого корта мелькает перед глазами. Барон пытается наносить обманные удары, в свете масляных светильников лезвие его меча вспыхивает искорками, а шаги противника слышатся как мышиный шорох. Я никуда не тороплюсь, чувствую молчаливую поддержку друзей, жду перехода противника в атаку и, наконец, он на нее решается. Сияющая полоска перед глазами и выпад противника. Но я ушел вправо, и стремительный удар барона пришелся в пустоту. Новый выпад! Вновь наши клинки сталкиваются и, на автомате, наработанным движением, я бью противника ногой в живот. Сапог вминается в пузо противника, и он отскакивает, при этом пытается задеть мою ногу своим кортом, но у него ничего не выходит.

Вновь, секундная заминка, я вижу, что барон ловит ртом воздух, и понимаю, что имею благоприятный момент для наступления. Шаг вперед! Второй! Клинки сходятся в одновременных диагональных ударах справа налево, и кисть руки чувствует удар. Зрителям, наверняка, кажется, что снова мы разойдемся, и станем ждать слабости противника. Но я был намерен дожать барона, и стал ускоряться. Все движения делаются быстрее, удары с каждым разом становятся сильнее и яростней, темп нарастает и, заметив глазах Финера панический блеск, я понимаю, что пора.

— А-а-а! — неожиданно выкрикиваю я.

После чего, пользуясь кратким недоумением противника, я ныряю под его руку, своей левой перехватываю его кисть, и вонзаю клинок меча под ребра барона. Сталь соскальзывает с костей, но мой нажим не ослабевает, и металл проникает между ребер на глубину в двадцать пять-тридцать сантиметров. Финер все еще держится и не сдается. Он бьет меня ногой по голени и вырывается, и я его отпускаю. Как есть, с моим кортом в теле, он стоит на месте и молчит. Его бешенный, наполненный болью и страданием взгляд обводит зрителей и, покачнувшись, он валится лицом на землю. Победа! Вторая за день…

Спустя несколько минут, удостоверившись в том, что барон мертв, мы вызвали городских стражников, которые получили объяснение обо всем произошедшем в доме баронессы Ивэр. И в этот момент я узнал, что оказывается, Финер не первый труп в ее доме, а уже третий. Видимо, и до того на хоздворе проводились дуэли. Интересно. Но главное, что мне это на руку. Стражники быстро провели освидетельствование зрителей и секундантов, переписали их данные, кто и где живет, забрали тело барона, с которого мне ничего не причиталось, и уже через полчаса светское мероприятие в доме мадам Кристины продолжилось своим чередом.

Мы еще некоторое время провели в салоне, так сказать, закрепили мою победу, и ближе к полуночи, пришла пора вернуться в казарму. Завтра ожидался еще один непростой день, и требовалось выспаться. С сожалением, Альера и Эхарт покидали "воспитанниц" баронессы, а я подошел к самой хозяйке.

— Сударыня, — с поклоном сказал я, — надеюсь, вы не в обиде на меня за прискорбный инцидент произошедший в вашем милом и гостеприимном доме?

Было интересно, как она ответит, и мадам Кристина сказала:

— Барон сам виноват. Сначала подбил провинциалов на драку, а сам в ней участие принять не захотел. Он поступил подло и за это получил заслуженное возмездие.

— В таком случае, баронесса, надеюсь, что я и мои друзья еще сможем вас навестить?

— В любое удобное для вас время, граф, — мадам Кристина улыбнулась. — Двери моего дома открыты для гвардейцев из Черной Свиты.

На этом первый день увольнительной был окончен. И вызвав наемный экипаж, мы отправились в Старый Дворец. День прошел не зря. Есть неплохое знакомство, которое может пригодиться в будущем. И одержаны победы на дуэлях, которые, вне всякого сомнения, должны положительно сказаться на репутации Черной Свиты.


Глава 3 | Черная свита | Глава 5