home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 21

Из Керпана я слинял на волне всеобщей эйфории — мы победили. То, что в центральных газетах промелькнуло парой строк как «инцидент у острова Ортау», армейскими алхимиками праздновалось три дня.

Я специально раздобыл оригиналы докладов с передовой: попытка боевых магов изъясняться литературным языком — это так трогательно. Наверное, впервые за много лет, они были в восторге от новой амуниции. Еще бы! Под действием наших амулетов бойцы выглядели так, что никаких проклятий не надо — враги сами со страху поумирают. Недовольным остался только командир: затычка во рту мешала ему говорить и подчиненные дружно сделали вид, что ничего не понимают. А вот интересно, что бы они сказали про балахон с хоботом?

Алхимики Керпана поздравляли друг друга с успехом и строили планы на будущее, а мне пришло время планы реализовывать.

К тому моменту, как са-ориотцы соизволили навернуться на заботливо подставленные грабли, я успел переделать кучу дел. Во-первых, уточнил местонахождение Макса. Шорох снизошел и указал направление на мою потерю (расстояние или точка на карте — это было выше его сил). Меня такой подход не устраивал. Я выцыганил у кураторов подробную карту Ингерники и компас, и попытался вычислить искомое методом триангуляции. Пару дней бродил по территории, забираясь в кусты и помойки, ругался с бдительной охраной, в результате выяснил: мой зомби отправился далеко на юг, как бы не до самого Южного побережья. Как Макса туда занесло, оставалось тайной, а о том, чем он там занимается, я даже думать не хотел.

К такой рискованной поездке нужно было хорошо подготовиться: Южное побережье — это другой регион, чужая территория, если меня там прихватят за задницу, вмешательство Ларкеса мне не поможет, скорее — навредит. В тех местах верховодит мерзостный старикашка, господин Аксель, невзлюбивший меня с первого взгляда (а ведь я ему так помог!). Классические черные маги вообще на любовь неспособны, если ты сумел привлечь их внимание, значит — не повезло, а умение выпендриться у нас семейное. Какой вывод? — Надо быть готовым ко всему…

В идеале, стоило смотаться в Суэссон за моими големами и коллекцией порошков, но сделать это незаметно было нереально. Я далек от мысли, что Искусники сидят и караулят мою могилу, однако слухи о воскресшем черном маге пойдут и пропустить их будет сложно. Фиг ли тогда было смысла так выламываться? Керпанским лабораториям предстояло компенсировать мне нанесенный ущерб. Я запустил руки в местные хранилища по локоть и натырил такое количество ценных ингредиентов, какое среднему «чистильщику» хватило бы на два года. Против нецелевого использования казенного имущества никто особо не возражал. Помимо этого, работа на правительство принесла мне еще сотню тысяч крон и три комплекта документов на разные имена в качестве премии (Ларкес расстарался). Оригинал, надо полагать, старший координатор реквизировал в Суэссоне, а два дубликата на никому не известных черного и белого — сделал сам. Следует ли рассматривать это как признание моих актерских талантов или как утонченное оскорбление? Подумав, я решил путешествовать под собственным именем, а двусмысленный подарок убрал на дно вместительного саквояжа — единственного имеющегося у меня предмета багажа. Жаль, конечно, хорошую игру ломать, но там, куда я направляюсь, игнорировать закон рискованно.

Оставалось отделаться от цапли из службы Поддержки, упрямо таскающейся за мной по пятам. Да, знаю, это против правил, но пусть сначала догонят, и эти самые правила зачитают (под роспись). Вдруг я — тупой? Если парень — мой личный куратор, нас следовало представить друг другу официально. Напиваться эта унылая сволочь не желала, глотать заправленное в чай слабительное — тоже. Время тикало, поиски пропавшей библиотеки и дневника накрывались медным тазом на неопределенный срок, не говоря уже про древний артефакт, о котором известно только то, что он есть. Я был близок к применению грубой силы, когда удача улыбнулась мне: оказалось, что в лабораториях высшей защиты два выхода, причем, от одного из них не виден второй. Дальнейшее тривиально. Хмельной директор подмахнул прошение об отставке, неразборчиво накарябанное на четвертушке листа под формат заявки на материалы. Прошение легло на стол секретарше за пять минут до конца рабочего дня, куратор остался сидеть на лавочке перед лабораторией, а я уехал, не прощаясь и налегке — свидетели свершения кровной мести мне были совершенно ни к чему.

Ночной поезд подобрал меня на безымянном полустанке и повез на юг, в отличие от трансконтинентального экспресса, ему на дорогу требовалось не четыре дня, а целая неделя. Что к лучшему — мне нужно было подлечить нервы и избавиться от нездоровых привычек (когда черный маг улыбается встречным, люди шарахаются в стороны и могут упасть).

Побитый жизнью паровоз уверенно протащил состав по обжитым районам северо-запада, задел краешек Вендела и решительно двинулся через Полисант, где остановки стали заметно реже — сходить с поезда тут было некуда, а садиться на него — некому. Собственно, после Михандрова остановка была всего одна и вынужденная — проводникам надо было осмотреть колесные пары. Пока снаружи перекликались голоса и звенели молоточки, наползли сумерки, и над плоскими холмами заиграло цветное зарево. Последний раз я видел нечто подобное в Краухарде, но у нас такая иллюминация относительно безобидна, а здесь она заставляла проводников нервно оглядываться и спешить, хотя полустанок по виду напоминал крепость. В этой части Полисанта время от времени случалось странное, например, в один день могла исчезнуть вся вода, или посреди лета ударить мороз в минус двадцать (свидетели более экзотических ситуаций в живых не оставались). Официально этот бардак считается артефактом погодной магии Белого Халака, по мне, круче только оружейное проклятье. Если представить, что тут творилось тысячу лет назад, становится непонятно, почему о Белом княжестве вообще кто-то что-то помнит. Прошли века, но селиться южнее Слепой Реки до сих пор не принято.

Где-то здесь базировались «чистильщики» юго-западного региона (по уверениям Горчика — невероятно крутые), но жестко контролировать ситуацию с Потусторонним на такой территории НЗАМИПС все равно не мог, а знакомиться с местной жутью у нормальных людей желания не возникало. Поэтому отвращающий барьер, отделяющий Полисант от Южного побережья, представлял собой шедевр черномагической мысли и самое мощное охранное проклятье в мире.

Я заранее предвкушал знакомство с этой диковинкой. Говорят, ее ваяла бригада из сорока с лишним колдунов и кого-то при этом принесли в жертву. Ни разу не участвовал в жертвоприношении, а ведь интересно! В Университете нам такого не преподавали, я и сам узнал про запретные практики чисто случайно и запомнил только общий смысл — в момент знакомства с раритетами из дядюшкиного тайника меня больше интересовало собственное спасение. Обидно получается — всякие там Искусники режут народ направо и налево, а приличным черным даже не объясняют принцип (не доверяют?!)

Начало аттракциона объявили проводники, прошедшие по вагону и предложившие пассажирам сесть и не волноваться. Паровоз, густо плюясь паром, заползал в ущелье Золотых ворот (золотых в буквальном смысле слова — дешевле было один раз отлить несущую арку из стойкого материала, чем собирать для обновления барьера толпу колдунов). Обычные люди, скорее всего, ничего не чувствовали, а для меня дневной свет выцвел и словно бы отдалился — мощное заклинание предъявило свои права на реальность. Внешним слоем шли обычные отвращающие проклятья (даже обидно стало — тоже мне, чудо), а потом магические структуры словно бы утончились, рывком усложнились на порядок и ускользнули от восприятия, оставив после себя лишь уверенность, что они здесь есть. На мгновение я почувствовал на себе чье-то внимание и успел поздороваться (дурная привычка, от Шороха приобрел), но ощущение быстро ушло — артефакт признал во мне своего и не стал ничего предпринимать. Интересно, какими ресурсами располагают Золотые ворота на случай, если им что-то не понравится?

Состав ускорился — проверка была успешно пройдена. Проводники вновь прошлись по вагону, ненавязчиво окликая пассажиров по именам (как бы поздравляли с прибытием). Ну, здравствуй, мечта всех бездельников Ингерники!

Железнодорожные пути эффектно обрывались над пропастью, прямо вровень с перевалом, дальше к берегу серпантином спускалась обычная дорога, а со скалистого козырька, на котором расположился вокзал, открывался потрясающий вид на Золотую Гавань — крупнейший город Южного побережья. Высота искажала расстояние, казалось, что до моря не меньше пары километров, а по делу было — рукой подать. Улицы, дома и парки хаотичными уступами спускались к набережной, а навстречу им катила густо-фиолетовая армада грозовых облаков — я прибыл на Южное побережье аккурат к концу бархатного сезона. Многократно воспетое лазурное море налилось свинцом — начинался первый зимний шторм, резкие порывы ветра теребили одежду, рвали из рук саквояж, хотя холода и не ощущалось — воздух казался теплым, как молоко (и это — глубокая осень!).

Пассажиры суетились, толкались у багажного вагона и опасливо поглядывали на низкие облака, а я сразу двинулся к выходу — все-таки у путешествия налегке есть свои преимущества. И что характерно: разглядев черный костюм, саквояж и зонтик-тросточку, ни одна зараза не пыталась подойти ко мне ближе, чем на пять шагов, не говоря уже о том, чтобы ограбить.

Однако надо найти гостиницу, пока не ливануло. Воде, знаете ли, безразлично, что перед нею черный маг — мокрый буду как мочалка.

Пассажиров дожидалось несколько открытых пролеток (нафиг, нафиг!) и лимузин-такси (надеюсь, с тормозами у него все в порядке). Водитель предупредительно распахнул дверцу — в моем выборе он не сомневался.

— Гостиницу на берегу, сэр? Сейчас большой выбор.

— Нет, пансион потише и поближе.

И посуше — первые капли дождя крупными плюхами легли на стекло. Автомобиль не одолел и половины серпантина, когда кто-то наверху включил душ (или скорее — ведро опрокинул).

Вот это я понимаю — ливень! Краухардские дождики по сравнению с этим — собачкина неудача. Мостовые немедленно превратились в бурные потоки, видимость сократилась до двух шагов, с крыш обрушились пенные водопады. Я думал, что непогоду придется пережидать на обочине (смоет ведь!), но водитель как-то умудрялся ориентироваться в сплошной водяной завесе (обязательно уточнить — часто ли здесь такое). Мы подкатили к гостинице, во внутренний дворик которой вела арка, а из арки — черный ход, таким образом, я попал в дом, даже не замочив ног. Таксист честно заработал свои чаевые.

Все, на сегодня поиск зомби накрылся зонтиком, впрочем, ждал же он меня полгода, и еще пару дней подождет. Нужно осмотреться, узнать обстановку, в конце концов, пока опять куда-нибудь не вляпался. Главное — от обилия новых впечатлений не забыть про цель приезда.

Я написал на кусочке салфетки «Макс» и прикрепил записку на самое видное место — дверь туалетной комнаты. Теперь можно было расслабиться и заняться чем-нибудь из того, что делают люди, когда им некуда потратить деньги.

В середине лета у Эдана Сатала родился сын. Маг был весьма горд этим обстоятельством (так, словно пол младенца зависел от него) и настойчиво делился своей радостью с окружающими. Найдя, что такое поведение скорее дестабилизирует коллектив, чем способствует плодотворной работе, старший координатор прогнал подчиненного в отпуск (за два предыдущих года и один следующий). Вдоволь насмотревшись на орущее чадо, шеф департамента практической магии вернулся к реальности и планам расширения своего отдела.

Например, за счет направления ретроспективной анимации (и пусть бросит камень тот, кто докажет, что она непрактична!). К сожалению, попытка привлечь некромантов к работе напоминала ловлю черных кошек в угольном сарае, но Сатал не терял надежды.

Периодически эта активность докатывалась до кабинета старшего координатора региона, к глубокому неудовольствию последнего.

— Не знаешь, почему Тангор снялся с места?

Ларкес как раз перебирал на столе листы бумаги, расчерченные знаками черной магии со скрупулезностью, характерной для алхимиков.

— Потому что хорек. Понял, что амулеты из поместья Хаино септонвильскому ритуалу не соответствуют, а в лицо сказать — натура не позволяет.

— И куда его понесло?

— Чтоб я знал!

— Ты же, вроде, куратора к нему приставил? — поразился Сатал.

— Удачные пары редко получаются с первого раза, — старший координатор постарался быть дипломатичным, хотя портачей из службы Поддержки ему хотелось проклясть насмерть.

— Ха! — осклабился нахальный подчиненный, развалившись в кресле и явно намереваясь поучить коллегу жить.

У Ларкеса задергалась бровь — выдержка старшего координатора была не безграничной. Назревающую дуэль предотвратил секретарь, вломившийся к шефу с круглыми от возбуждения глазами:

— Диверсия в керпанских лабораториях!

— Отравление?

— Взрыв!

— Какой природы? — заинтересовался Сатал.

— Вот ты и выясни, — ухватился за возможность избавиться от беспокойного типа Ларкес (излишне самостоятельных сотрудников он не переносил). — Ты у нас главный по практической магии, тебе и амулеты в руки!


Глава 20 | Монтер путей господних | Глава 22