home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 35

Старший координатор северо-западного региона трепетно перебирал листы, исписанные фамилиями Искусников, краткой характеристикой их роли в секте и списком известных грехов. Сведения были давно рассортированы и многократно переписаны, пометки на полях указывали тех, за кем уже отправились тревожные группы и тех, с кем достаточно будет провести душеспасительную беседу.

Мое присутствие Ларкес воспринимал с трудом, а я старался над ним не издеваться: момент триумфа для черного — это святое.

— Дай мне пропуск в катакомбы, пока их не замуровали нафиг.

— Зачем?

— Хочу Клару вниз сводить. Я ей обещал.

— На кой она тебе сдалась?

— Шутишь? Она же писательница! Вдруг она обо мне гадости напишет?

— Логично. Через помойку?

— Лучше от эмпатов. От помойки у меня мостки положены, Сэм посмотрел — в обморок грохнулся.

— Порченый тип — искусниково семя!

— Ага, ага.

Бумажку Ларкес мне наваял и жестом прогнал прочь, чтобы не мешал смаковать мгновения абсолютной власти. Каждому колдуну — своя игрушка. Что характерно: в качестве лидера, нанесшего сокрушительный удар по секте, запишут его, а не меня. И где бы он был со своей властью, если бы я не добыл ему шпионов?

Начальник охраны, выставленной «надзором» в подвале Академии Эмпатов, долго и с подозрением изучал предъявленный мной пропуск, а потом дал нам с мисс Фиберти сопровождающего. «Чистильщика», естественно. Я не возражал и немедленно поручил ему нести бухту альпинистской веревки (тут главное — ни секунды не сомневаться в своем праве). Понес как миленький!

Теперь ориентироваться в темном лабиринте коридоров было легко — меня вела память контроллера. Убежище представало передо мной таким, каким было в те годы, а также в виде полудюжины разнообразных схем. И, чем подробнее я вникал в трофейные воспоминания, тем больше восхищения вызывало у меня окружающее. Дело не в масштабах (хотя и они — тоже ого-го). Древние люди создали величайший в мире артефакт, будучи знакомыми с магией только теоретически. Вот это — подлинное чародейство, абсолютный ритуал! Не видя и не чувствуя — заставлять повиноваться. Мне не терпелось посмотреть на артефакт, именовавшийся в оригинале «генератор фокусирующего поля МакГейма», или попросту — «дырка». У меня такое название вызывало нездоровые ассоциации, поэтому я решил держаться за привычное «ла-ла-ла».

На входе в ядро комплекса нас ждал посланный Шорохом голем. Моих спутников появление конструкта повергло в шок. Мисс Фиберти, допустим, истинной величины угрозы не осознавала, а вот «чистильщик» успел призвать Источник и теперь явно гадал, валить чудовище одно или со мною вместе. Я снисходительно потрепал голема по тому, что заменяло ему плечи.

— Это — страж подземелий. Он — за нас! Кстати, черная магия на него не действует.

— А что действует? — любознательность мисс Фиберти не знала границ.

— Самое смешное, что — белое волшебство, оно временно нарушает его целостность. Либо, напротив — некромантические плетения, они берут это создание под контроль.

Я забрал у «чистильщика» веревку и навьючил ею голема. Это действие полностью примирило боевого мага с монстром. Мы, не торопясь, прошлись по безопасным коридорам, отмечая отсутствие каких-либо следов Потустороннего при полной темноте. Заглянули в подземную оранжерею (мисс Фиберти насобирала среди бурого праха каких-то семечек), и, наконец, подошли к знакомой шахте.

— А теперь — вниз! — скомандовал я, забирая веревку у голема.

— Что значит «вниз»? — испуганно отшатнулась мисс Фиберти.

— Самое интересное — пятью ярусами ниже. Шахта аварийного подъемника — единственный путь, иначе придется взламывать перегородки.

Это мне тоже любезно подсказал мертвый контролер.

— Томас, а это обязательно? — всполошилась моя помощница.

— Не беспокойся, Клара, тут ступеньки есть, — я продемонстрировал, где именно они находятся.

— А назад как? — севшим голосом поинтересовалась мисс Фиберти.

— Тоже по ступенькам. Но, если тебе трудно, вот он может поднять тебя на веревке!

Голем бодро кивнул, подтверждая мои слова. А что? «Чистильщику» я бы свою шею не доверил — у него альпинистской подготовки нет.

— Ты уж извини меня, Томас, я знаю, ты хотел как лучше, но… это выше моих сил!

М-да, вся моя хитроумная комбинация летела зомби под хвост. Впрочем, а кто мне сейчас может помешать?

— Ладно, ты не хочешь, но мне туда надо, я там вещи оставил. Подождешь меня тут? Я постараюсь вернуться быстро.

— Конечно!!!

Не дожидаясь возражений от сопровождающего, я нашарил первую ступеньку и начал спуск. Готов заложить зомби, что «чистильщик» не полезет за мной — поленится. Приятно иметь дело с черными магами, мы такие предсказуемые.

Внизу память контролера стала громче. Теперь мне приходилось напоминать себе, что в курилке меня не будет ждать Билл или Боб, а в кафетерии при всем желании не удастся найти пива. Мертвец для ритуала был выбран удачно — сторож знал все выходы и входы, места, где мой пропуск будет принят, и даже подозревал, у кого именно его свистнули. Тройные Круглые Ворота меня не интересовали — за ними располагалась подвеска фокусировочного стержня. Я, как наяву, представлял себе огромную колонну из темного кристалла (да, это было не стекло!), уходящую на сотню метров вниз. Ну, почему мне не достался местный алхимик? Впрочем, теперь я знал, что перед началом активной фазы эксперимента лишний персонал вывезли.

Скоро отделка коридоров стала утилитарней, поясняющие таблички исчезли, а на полу появились две белые полосы с номерками, указывающие основные маршруты сотрудников — генератор и лазарет (именно там исчезли двое упомянутых Эдом Руни «спасенных»). Местных лекарей сторож побаивался.

Я выбрал путь к генератору. Покойник был там один раз и хорошо запомнил большой светлый зал с выпирающей из потолка колонной, странными агрегатами и шлейфами кабелей. Аварийная дверь в генераторную открывалась вручную, я прижал ножом механический фиксатор на внешней створке — не хотелось закрывать самого себя в тамбуре — и принялся откручивать внутренний маховик. Кожу начало щекотать от присутствия магии. Я уже почти на месте…

Вошел и едва не треснулся головой о балку. М-да, слишком уж я доверился памяти мертвеца, а с тех пор здесь успело многое измениться. Огромный зал был захламлен по самое не могу, с верху до низу. Отовсюду торчало что-то лишнее — грубо сваренные швеллеры, обрезанные опоры смотровых площадок и даже куча битых светильников. Под ногами заскрипел песок, одним своим присутствием оскорбляющий принятые на «ла-ла-ла» порядки.

Все страньше и страньше… Я поправил фитиль на фонаре и начал осторожно осматриваться.

Для начала, стоит отбросить аллюзии на дискотеку — здесь у меня больше шансов разобраться во всем без помощи сторожа, который в магии был не бум-бум. Посередине зала под заостренным концом фокусировочной колонны бил настоящий Черный Источник. В смысле — окутанный синеватыми сполохами и ограниченный низким бортиком (порталом — подсказала память) фонтан чернильного мрака. Я и не подозревал, что ЭТО может быть таким большим! Что-то внутри меня тянуло и дергало, звало окунуться в это потустороннее сияние, но дебилов среди магов нет — не выживают.

Стены были тронуты искажениями, словно от присутствия фомы, тем не менее, нежитей нигде не наблюдалось и не ощущалось. (А дальше — самое интересное!) Противоположная от дверей стена зала была грубо взломана. На подсыпке из глины и щебня ржавели рельсы узкоколейки и пара не поднятых наверх вагончиков. Вокруг портала и Источника громоздилось то, что я, по началу, принял за завал из бронированных плит (эдакий несостоявшийся купол). Мне пришлось дважды обойти его по периметру и взобраться на уцелевшие опоры, чтобы понять — для случайности у этой штуки слишком регулярная структура.

Ну, вот и он, прерыватель. Наблюдение раз: он определенно не является частью первоначальной конструкции.

Я-то гадал, почему позднейшие визитеры не нашли минутки, чтобы захоронить труп контролера, а они просто туда не ходили. Наверное, охрана комплекса не была рассчитана на столь глубокий подкоп. Не имея возможности пользоваться дверями и подъемниками, пришельцы протаскивали прерыватель под землю по частям, и складывали в одно целое уже на месте. Сколько труда на это затрачено! Почему же у них ничего не получилось?

Видимое оказалось лишь средним ярусом генераторной, конструкции Источника уходили глубже под пол. Я спустился туда по захламленной лесенке, чтобы лицезреть основание фонтана: зеркало из неизвестного сплава и четыре каменных дуги, удерживающие над ним параллелепипед, размерами неприятно напоминающий гроб.

Я знал это место, ни разу не видел, но знал. Может, начала проявлять себя заплутавшая память Мистера Флапа? Нет, знакомым было ощущение — так со мной было в пространстве Золотых Ворот. Магия тут есть, но я ее не вижу.

Черная рябь закружилась в воздухе, бесконечный шелест забил уши, словно вата. Шорох пришел.

«Ты обнаглел, чудовище проклятое! Я здесь делом занят, а ты перед глазами мельтешишь!»

Монстр обратил на меня внимание, и в помещении неожиданно просветлело. Фонарь ярко осветил огромное зеркало, каменные опоры и висящий между ними кокон в водовороте черной листвы. Мы с минуту смотрели друг на друга, а потом Шорох почему-то решил, что он — голый. Мать моя! Я думал, меня уже ничто не удивит — ошибался.

Впрочем, что можно ожидать от амулета, пусть древнего, большого и сделанного простыми людьми? Чтобы добиться стабильности Золотых Ворот, при их создании принесли человеческую жертву, и поселившийся в них дух до сих пор блюдет целостность сторожевых проклятий. Моего Макса заставляет двигаться душа мертвой собаки. Все это — очень древнее и категорически запрещенное сейчас колдовство. Почему я думал, что строители «ла-ла-ла» будут действовать как-то иначе? Управление Мировой Осью доверили одному из пропавших в лазарете людей.

И стала эта личность одной из основополагающих констант нашего мира, правда, уже не вполне человеческой. Угадай, кто! Шорох — единственный нежить, откликающийся на призыв черных магов.

Я потянулся к каменной опоре и ощутил под ладонью тонкую вибрацию некротической магии. Эти камни находились там и тут, в двух мирах одновременно. Какое удивительное существо! «И каково это?»

Шорох наградил меня воспоминанием, спрессованным образом из своей невероятной памяти: трубка в глотке, руки и ноги, словно переставшие существовать, пучки проводов, тянущиеся к голове, и мучительное ощущение неотвратимости чего-то ужасного. «Спокойно, мужик, все под контролем». Такое обращение Шороху не понравилось. «Хочешь сказать, что там, в коконе — баба?»

Несчастный монстр впал в ступор. Такой аспект его прошлой жизни ни разу еще не обсуждался.

«Не парься. Мало ли кто когда кем был? Я вот когда-то был одновременно сперматозоидом и яйцеклеткой, шизофреническое, должно быть, состояние».

Шорох погрузился в невероятные по глубине философские размышления о первичности курицы и яйца. Ну, это ему надолго.

Вот теперь можно было остановиться и задуматься. Например, над тем, как не ощущающие магию непосредственно люди собирались сочетать два разнородных проклятья. Похоже, зловещий ОН предусмотрел попытки остановить эксперимент, в том числе, со стороны бывших соратников — в исходном устройстве возможность выключения предусмотрена не была. Скорее наоборот, ренегатов ждала ловушка — то, что держало реальности вместе, обладало волей и разумом и не желало умирать.

Я прижался к опоре, пытаясь принять в себя, осознать это странное плетение. Что вообще можно сделать с такой штукой, в принципе? Рассуждения Чарака о прерывании подразумевали индивидуальный Источник или пассивный артефакт, сосредоточие Шороха больше напоминало мне неинициированного мага, скверно осознающего себя. А это специфика, которую не всякий профессионал знает. Те же Оковы Избавления не применяются к находящемуся в сознании колдуну, и я даже знаю, почему — вломит. То есть, любая попытка заткнуть фонтан Тьмы должна была начинаться с истребления Шороха, а он по-прежнему живее всех живых. Какая мораль?

Полез наверх, осматривать прерыватель. Распознать во всем этом Оковы Избавления не получалось, зато маленькие круглые выемки под Ключи угадывались легко.

Есть только один способ прибить мага пассивным проклятьем — резким ударом перекрыть его оборонительные возможности, значит, в системе должны быть мощные накопители, а уж их-то всегда можно различить без труда. Возможности Шороха я, приблизительно, представлял, но адекватного ему оружия не видел. Энергия струилась по массиву прерывателя, величественно и равномерно, нигде не обнаруживая неоднородностей или завихрений, пуск артефакта изменял направление потока, но никак не мог высвободить его враз. Таким образом, созданная пресловутыми «ангелами» конструкция присутствие Шороха игнорировала. С чем кретинов и поздравляю. Топтаться здесь столько времени, вон, даже чугунку провести, и не допетрить, что стража Источника нужно гасить до начала ритуала!

Чтобы предсказать результат этой профанации, мне не было нужды знать нюансы построения Знаков. Активированный прерыватель начинал давить на Источник, а Шорох — отступать, стремясь сохранить свою целостность. На какой-то момент контакт между вселенными прерывался, но рано или поздно энергия артефакта иссякала, и нежить восстанавливал себя, как оживают поднятые некромантами мертвецы. Триумфальное возвращение Потустороннего накладывалось на общемировой фон, порождая эффекты, тонкости которых меня, по-хорошему, не интересовали (мог же монстр немного перестараться спросонья!). Главное, что Шорох и был Мировой Осью, утверждающей правильный порядок вещей. Подумать только, а ведь недавно я бы за его уничтожение полжизни отдал.

Можно порассуждать об отношениях Шороха и других нежитей (недаром в месте его сосредоточия нет ни одной, хотя, казалось бы — вот она, дорога) или прикинуть, смогут ли черные маги удержать контроль над Источниками, когда самый мощный из них исчезнет. Только вот что будет, если Искусники поймут причину своих неудач, тупо придут и осмотрят место действия? Это сейчас проникнуть в убежище нельзя (Шорох за этим проследит), но Литургия Света запускает прерыватель на расстоянии! Не знаю, что за гений придумал такое чудное волшебство, лучше бы ему было сдохнуть в колыбели. Бессмертный монстр был уязвим чисто физически, хотя бы со стороны вон того гробика.

Однако надо спасать чудовище. Сейчас Искусников разогнали, но им это не впервой, а мне надо обломать их не на сотню лет — навсегда. И дело теперь не в личной мести. Я — черный, меня устраивает мой мир таким, как он есть, и не интересует мнение об этом всех прочих. Пусть сдохнут! И в переносном смысле, и в прямом. Перспектива восстановления справедливости в виде всеобщего звездеца через тысячу лет меня не утешала и спокойно смотреть, как черную магию пытаются отменить, я не собирался. Да, да, отменить! А как вы думали, почему среди строителей «ла-ла-ла» не было ни одного волшебника?

Я мысленно прикинул вес элементов пластинчатой конструкции — разобрать ее в одиночку не представлялось возможным. И что мне с нею делать? Растворить кислотой, принести кувалду и развалить на части? Еще неизвестно, как это скажется на состоянии Шороха и стабильности канала — снизу было заметно, что массивные элементы прерывателя явственно сливаются с оболочкой кокона (интересно, там целое тело или только кости лежат?). Возможно, действуя интуитивно, нежить усовершенствовал свое обиталище и нынешним состоянием дел мы обязаны именно ему. Стоит плюнуть не туда, и еще одно Падение Гирейна Финкауну гарантировано, хорошо, если никто не узнает, кто в этом виноват.

Ладно, будем мыслить конструктивно. Что тут предки нагромоздили, мне ни в зуб не сдалось, лишь бы творчество Искусников потеряло силу. Создать еще один прерыватель им не по силам, тут нужно знание о происхождении Потусторонних сил как минимум на уровне демиурга, в смысле, создателя «ла-ла-ла». Не верю я, что идеологически зашоренный колдун может докопаться до правды в таком сложном вопросе. Ритуал сектантов воспроизводит действие Ключа, значит, нужно всего лишь чуть-чуть подправить свойства артефакта, и не получить при этом по мозгам. Задачка как раз на Диктат Воли.

Я прошелся по залу еще раз, отслеживая пусковой контур прерывателя и не обращая внимания на струящуюся под ногами рябь. Ненавижу, когда одно заклинание в другом, и оба активны. Хуже только на работающей турбине гайки крутить.

В нашем деле самый простой способ напортачить — неверно начертить Знак (любимая ошибка студентов). Одна лишняя черточка до неузнаваемости искажает потоки и школяру сильно везет, если схема оказывается нерабочей. В своем творчестве «ангелы» были ограничены размерами убежища, поэтому некоторые части прерывающего артефакта буквально наслаивались друг на друга (наверное, им даже в голову не приходило, что кто-то может использовать их агрегат не по назначению). Я покатал в уме возможные изменения потоков, одна точка выглядела многообещающе. Теперь мне нужна была металлическая перемычка, размером сильно больше булавки (в идеале — цепь). И у меня было нечто похожее — массивный хронометр в платиновом корпусе, который я подарил самому себе к окончанию Университета. Довольно аляповатый, с выгравированными на обратной стороне пожеланиями (весьма нескромными). Давно мечтал от него избавиться, почему бы не сделать это сейчас? Пройдут века, тысячелетия, я уйду, все уйдут, останутся только Шорох и эти часы, словно якорь в океане времени, навсегда связавший меня и его. Поэтично!

Я обернул браслет хронометра вокруг направляющей и аккуратно протянул застежку между дугами локального фокуса. То, что надо! Тяжелая металлическая блямба нарушит симметрию силовых линий и до предела затруднит работу с артефактом. Концы застежки громко щелкнули, энергия рванулась по новому руслу, сминая металл, формируя из него блестящую монолитную ленту. Я внимательно отслеживал результат. В принципе, возможность активировать прерыватель по-прежнему сохранялась, но Литургия Света теперь должна была представлять из себя многоконтурный Знак весьма причудливого вида. Если тот, кто будет ее проводить, слабо представляет себе сущность ритуала, то вообще ничего не получится. Ну, разве я не гений?

Шорох растрогался и пригнал ко мне голема с подарком — плоской металлической книжкой без страниц (покойный контролер такими штуками пользоваться умел, значит, и у меня есть шанс разобраться). Обе створки аварийной двери мы заклинили подручным хламом (мало ли, вдруг через тот подкоп опять кто-то полезет!). Все, пора сваливать отсюда, пока у нежитя настроение не изменилось.

Обратный путь дался мне тяжелее, чем в прошлый раз (сто метров вместо двадцати — это не шутки!). Когда я, пыхтя, вывалился из дверей подъемника, моему взору предстала идиллическая картина: мисс Фиберти пыталась жестами объясниться с големом и небезуспешно. «Чистильщик» тихо угорал.

— Зря ты не пошла — внизу гораздо интересней. Надо будет пошарить там, — голем невозмутимо прошествовал в шахту и задвинул за собой дверь. — Если пустят, конечно.

Не очень-то мне и хотелось!

Вот это — вся его благодарность: сделал дело — пошел нафиг. Одно слово — Шорох. Тьфу! Надо завязывать с этими мировыми проблемами, Искусниками и всем, что с ними связано. Правильно говорил Аксель — от них одни убытки. Ну, или такой доход, что не пришей кобыле хвост (надеюсь, «надзоровец» металлическую книжку не разглядел). Все, будущее черным магам я обеспечил, пора подумать и о себе!

Добиться разрешения на посещение финкаунких подземелий стоило Алеху невероятных усилий (наверное, потому, что мистер Окли никак ему не помогал). Но белый был неумолим — другого способа соотнести с реальностью рассказы некромантов он не видел (у некоторых участников ритуала был ужасающий слог). И уж вовсе не стоило попрекать его склонностью к самоубийству: археолог трезво рассудил, что если бы древние стражи были настроены агрессивно, половина Финкауна уже лежала бы в руинах.

Подземная крепость была темной, тихой и какой-то нездешней. Алеху приходилось видеть руины храмов и замков, остатки крестьянских мазанок и кочевых стоянок, все они несли следы попыток привнести в планировку какой-то смысл помимо достижения комфорта. Люди всегда пытались разнести гостиную и кладовки, пристроить сарайчик, отгородить закуток, выделить старшему жрецу спальню попросторней. Древнее сооружение напоминало соты, причудливо перегороженные в соответствии с нуждами создателей. Размером они вполне подходили человеку, но сделаны были словно кем-то другим.

За очередным поворотом коридора обнаружился пресловутый монстр и белый вежливо кивнул:

— З-здравствуйте!

Чудовище прикинулось статуей.

Алех подошел ближе и провел пальцем по стеклянистой броне, на вид начисто лишенной гибкости. Мистер Окли обильно потел, сопровождающий-«чистильщик» был мрачен (наверное, выдумывал для любопытного белого какое-то особо изощренное проклятье).

— Странно. М-мне кажется, что в нем есть душа, — маг склонил голову на бок. — С тем, кто напал на экспедицию, такого не было.

Пол отозвался дрожью шагов. Из бокового прохода появилось еще одно человекообразное создание и протянуло белому предмет, напоминающий рождественский шарик: мутноватое стекло в потускневшей оправе, внутри — изображение диковинной птицы и какие-то иероглифы. Вот только шар полностью состоял из стекла (Алех понял это по его тяжести) и как картинка попала внутрь, было совершенно непонятно.

— А мне подарок? — оживился «чистильщик».

Монстр, не глядя, сделал в сторону черного неприличный жест. Маг аж задохнулся от возмущения.

— А ну-ка, заканчиваем посиделки! Вперед не получается, пошли назад.

Алех с трудом удержал улыбку.

— Спасибо. Мне всегда нравились сказки, в которых чудища превращаются в зачарованных людей. Надеюсь, ты таким и будешь.

Волшебные стражи, так и не пустившие археологов к сердцу древнего артефакта, синхронно помахали им вслед.


Глава 34 | Монтер путей господних | Эпилог