home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement








* * *

Табба снимала квартиру в доходном доме на Васильевском острове, путь до нее занимал не менее получаса.

Пролетка неслась по темному пустому городу, актриса и Рокотов сидели вплотную друг к другу. Поэт держал девушку за руку, несильно сжимая ее. Оба молчали.

Лишь однажды поэт склонился к девушке и полушепотом спросил:

— Вы дрожите… От прохлады или вас напугал пьяный господин?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Наверное, и то, и другое.

— А он кто? Действительно ваш коллега?

— Коллега… Сумасшедший коллега. Я устала от него. Манерен, глуп, дурно театрален! У него даже речь как у персонажей из Островского!

— Хотите, я его пристрелю? — то ли в шутку, то ли всерьез спросил Рокотов.

Она испуганно взглянула на него.

— Вы на это способны?

— Я на все способен, — загадочно ответил он, затем добавил: — Ради вас.

Поэт осторожно приобнял ее, прижал к груди, стал гладить рукой по шубке, жалея и успокаивая.

Неожиданно спросил:

— Почему вы отдали графу часики?

— Какие часики? — повернулась к нему актриса.

— Часики графа. Вы вначале накрыли их ладошкой, потом все-таки решили вернуть Константину.

— Вам показалась, — резко ответила Табба. — Вам все показалось. И не говорите больше глупостей.

— Прошу прощения.

Миновали Дворцовый мост, поехали в сторону Васильевского острова, и наконец пролетка остановилась.

— Я провожу вас? — негромко спросил поэт, не отпуская руку девушки.

— Нет, я сама, — нервно ответила Табба.

— Вы не хотите попить со мной кофе?

— Как-нибудь в другой раз. — В голосе девушки прозвучала неуверенность.

Неожиданно Рокотов властно взял руками ее лицо и стал целовать — без стеснения, жадно, страстно.

Табба в какой-то миг коротко оттолкнула его, затем издала звук, похожий на стон, и ответила таким же искренним и ненасытным поцелуем.

Они целовались довольно долго. Поэт не отпускал девушку, заставляя ее задыхаться, едва не терять сознание.

Табба вдруг пришла в себя, словно очнувшись, испуганно и трезво взглянула на мужчину, с силой ударила его кулачками в грудь и рванула на себя дверцу.

— Не смейте!.. Не смейте же!

Поэт не стал преследовать ее, из пролетки он наблюдал, как Табба бежит, мелькая в редких лучах электрического света и кутаясь в воротник пальто.

Перед парадным она остановилась, резко оглянулась и скрылась за дверью.

Рокотов закутался в полы длинного драпового пальто и крикнул извозчику:

— На Мойку!


Табба поднялась на свой этаж, торопливо, словно за нею гнались, подошла к своему номеру и толкнула дверь.

Катенька, молоденькая прелестная прислуга, не спала, ожидая хозяйку. Увидев чем-то испуганную Таббу, она бросилась к ней.

— Что-то стряслось, барыня?

Та, не ответив, позволила снять с себя шубку и опустилась в кресло.

Катенька продолжала стоять, не сводя с нее глаз.

— Он меня погубит, — произнесла, почти не разжимая губ, Табба.

— Кто? — едва слышно спросила прислуга, приложив ладонь к губам.

Табба подняла на нее глаза и так же негромко произнесла:

— Я, похоже, влюбилась, Катенька.

— И слава Богу, — перекрестилась та. — Давно уж пора. Человек хотя бы хороший?

Актриса подняла на нее глаза.

— Черный. Я его боюсь.

— Свят, свят, — перекрестилась опять прислуга. — Так зачем он вам нужен? Бегите от него.

— Не могу, — усмехнулась Табба. — Первый раз увидела — и будто магнитом прихватило.

Катенька опустилась на корточки, заглянула Таббе в глаза.

— А может, все это ваши фантазии, барыня?

— Не знаю, — ответила тихо девушка и снова повторила: — Не знаю. Посмотрим. Приготовь мне кофе.


Недалеко от гостиницы «Англетер», за Исаакиевским собором, располагался тот самый ресторан под шатрами, где была назначена встреча Михелины и князя Брянского.

В ближнем сквере под присмотром мамаш и гувернанток шумно играла детвора, здесь же на отдельных скамейках заводили нежные знакомства молодые люди, а из модного ресторанчика доносились звуки фортепиано.

В ресторане за крайним столом сидела Сонька.

Шляпка, изящное пальто, легкий зонт, изысканные туфельки, мягкие, неторопливые манеры, высокомерный взгляд — все это подчеркивало породу, принадлежность дамы к аристократическим кругам.

Она неспешно попивала чай из фарфоровой чашки и листала какую-то газету, не сводя глаз с Михелины, сидящей за несколько столиков от нее и весело беседующей с князем.

Князь приехал точно к назначенному времени, за оградкой ресторана стоял его черный, похожий на дельфина, сверкающий автомобиль.

Пара — Михелина и Александр Брянский — о чем-то легко и непринужденно болтали и смеялись, причем князь отнюдь не стеснялся в выражении своих чувств к новой знакомой и нежно улыбался, поглаживал ее руку сухими длинными пальцами, иногда даже целовал тонкую девичью кисть в изящной перчатке.

Дочь почувствовала взгляд матери и непринужденно оглянулась — на короткий миг они встретились глазами, и Михелина продолжила милое кокетство с седовласым мужчиной.

Мать наблюдала очевидную состоятельность собеседника дочери — дорогие перстни на руках, трость с набалдашником из драгоценных камней, плотный бумажник, который господин пару раз неспешно извлекал из внутреннего кармана автомобильной кожаной тужурки, расплачиваясь за очередной заказ, — и в ней срабатывал ее давний цепкий инстинкт.

Сонька отчаянно гасила его в себе, тем не менее глаза ее ловили каждое движение княжеских пальцев с тяжелыми перстнями, прослеживая путь плотного бумажника от кармана на стол и обратно.

Неожиданно она увидела, что дочка встала из-за стола и направилась в сторону туалетных комнат в дальнем углу зала. Мужчина с откровенной животной заинтересованностью проследил за красивой фигурой девушки, жестом подозвал к себе ловкого официанта, снова извлек из кармана бумажник и вынул оттуда крупную купюру, делая серьезный заказ для столь привлекательной молодой особы.

И Сонька вдруг решилась.

Оставив на столе деньги за чай, она поднялась и не спеша направилась через зал к выходу.

Михелина остановилась перед дамской комнатой и, не понимая действий матери, капризно пожала плечиками.

Брянский по-своему понял замешательство девушки — он с некоторым недоумением поднялся и направился в сторону туалетных комнат, пытаясь понять, что происходит.

Сонька двигалась ему навстречу.

В какой-то момент она «зазевалась», отвлекаясь на что-то несущественное, и с размаху налетела на князя, уронив на пол сразу все — сумочку, зонт и даже шляпку.

— Простите, мадам! — подхватил ее князь. — Великодушно простите!

— Ничего страшного. — Сонька пренебрежительно отстранила его от себя, в мгновение ока выудив из кармана бумажник. — В следующий раз будьте повнимательней, сударь.

— Я случайно.

— Надеюсь.

Он принялся помогать даме собирать вещи, а к ним быстро подошла Михелина и озабоченно поинтересовалась:

— Что случилось, Александр?

— Вот, — несколько смущенно показал тот на Соньку, — по неосмотрительности столкнулись. — И снова извинился перед ней: — Простите, мадам.

— Прощаю. — Она сложила вещи в сумочку, надела шляпку и с высокомерной издевкой улыбнулась. — Прощаю прежде всего ради вашей прелестной дочери.

— Дочери?! — удивленно вскрикнула Михелина. — Я не его дочь!

— А кто же вы? — Сонька продолжала улыбаться.

Девушка с кокетливой надеждой взглянула на господина.

— Александр, кто я вам?

Глаза князя стали вдруг колюче-насмешливыми, он нагловато хмыкнул.

— Пока еще не знаю, Анна.

Михелина вспыхнула, будто получила пощечину.

— И как скоро, князь, вы определитесь?

— Буквально после нескольких встреч, мадемуазель.

— Любопытно… — Девушка медленно повернулась к Соньке, холодно пояснив: — Господин — известный в городе ловелас, а я его очередная знакомая, мадам, — и тут же повернулась к Брянскому: — Вас устраивает такой ответ, князь?

Сделав перед Сонькой легкий книксен, она с высоко поднятой головой направилась к своему столику.

Александр проводил ее слегка ошалевшим взглядом и посмотрел на Соньку.

— Я могу идти?

— Конечно, — насмешливо ответила та, — ваша спутница ждет вас, — и не спеша, с достоинством пошла к выходу.

Князь вернулся к Михелине, сел за стол и жестко произнес:

— Вы поставили меня в неловкое положение, Анна.

— Чем же? — Она холодно смотрела на него.

— Вашими словами… С чего вы взяли, что я известный ловелас?

— А разве не так?

— Вы видите меня второй раз. И вдруг такие суждения да еще в присутствии некоей дамы!

— Вы, князь, также видите меня второй раз, но уже представили как публичную девицу. И тоже в присутствии некоей дамы.

— Публичную девицу?

— Да, именно так…

— Неожиданный упрек.

Они смотрели в упор друг на друга, будто проверяя, кто дрогнет первым.

— Вы желаете моих извинений? — произнес наконец князь.

— Я желаю уйти. — Щеки девушки горели, она махнула официанту: — Подойди, любезный.

Александр жестом остановил официанта и тут же перехватил изящную руку девушки.

— Простите меня. Мои слова не были продиктованы злым умыслом — глупостью, дурным настроением, но никак не желанием оскорбить вас.

Михелина молчала, глядя куда-то в сторону.

Князь попытался заглянуть ей в глаза.

— Я бы желал, чтобы вы меня простили. Я искуплю свою вину.

— Хотите правду? — выдержав паузу, спросила девушка.

— Очень.

— Я бы немедленно покинула вас. Если бы не…

— Если бы не что?..

— Если бы не понимала, что потом буду горько сожалеть об этом. Думаю, мой максимализм объясняется моим возрастом.

Александр откинулся на спинку плетеного стула.

— Рискую получить по физиономии, но… вам сколько лет, мадемуазель?

Михелина улыбнулась.

— Узнаете, сбежите.

— Нет, теперь я определенно не сбегу.

Девушка поковыряла пальчиком скатерть на столе, подняла на князя глаза.

— Пятнадцать.

Повисло молчание, потом мужчина совершенно искренне переспросил:

— Вам только пятнадцать лет?

— Хотите сказать, что выгляжу старше? — засмеялась Михелина.

— Нет… Вы выглядите еще более юной. — Князь сжал ее кисть в лайковой перчатке. — Не откажите прокатиться со мной на авто. В порядке компенсации.

Михелина мягко провела ладонью по его плечу.

— Я вам говорила — от езды на авто у меня кружится голова.

— Я буду крайне осмотрителен.

— Обещаете?

— Конечно.

— Но только совсем недолго. Всего один раз вокруг Исаакия.

— Как прикажете.

Михелина послушно проследовала за князем следом к автомобилю, заметив мать, прогуливающуюся возле «Англетера», легко и весело поставила ногу на подножку автомобиля.

— Я готова!

Александр помог девушке сесть, уверенно завел машину, и авто тронулось к места.

— Один круг! — прокричала Михелина сквозь грохот машины. — У меня уже кружится голова!

— Как прикажете! — бросил на нее взгляд Брянский. — Но рекомендую все же привыкать к скорости!

— В следующий раз!.. К хорошему надо привыкать постепенно!

Автомобиль несся с непривычной для питерской публики скоростью, народ оглядывался, замирал, указывал вслед пальцем, извозчики нахлестывали лошадей, стараясь не отстать от чудо-техники. Михелина хохотала и игриво била автоводителя по плечу.

— Пожалуйста!.. Прошу вас! Не гоните так быстро! Это невозможно! Остановите, умоляю!

Александр сбросил скорость, авто довольно плавно подрулило к тротуару. Девушка, потирая пальцами виски, пожелала было покинуть машину, но голова закружилась, и она беспомощно взглянула на водителя.

— Помогите же…

Он выбрался из машины и подал Михелине руку. Она постояла какое-то время, держась за рукав тужурки князя, потом слабо улыбнулась.

— Благодарю, — и рассеянно поинтересовалась: — Мне в какую сторону?

— Мне, мадемуазель, неизвестно. Позвольте, я остановлю для вас извозчика?

— Нет-нет… Я сама. Вначале пройдусь, затем возьму извозчика.

Михелина неуверенным шагом пошла прочь, Александр догнал ее.

— Вы уходите?

— Да, мне пора.

— Я вас провожу.

— Нет, благодарю, я прогуляюсь.

— Но мы не условились о встрече!.. Я бы желал продолжить наши беседы!

— Вы не разочарованы мной?

— Скорее, напротив. — Брянский не сводил с девушки глаз.

Она беспомощно улыбнулась.

— В воскресенье. В это же время и в этом ресторане.

— Я буду ждать, Анна.

Она неуверенно пошла прочь, а князь, провожая ее взглядом внимательным и изучающим, негромко крикнул вслед:

— До завтра!

Она не оглянулась, только устало махнула рукой и продолжила путь.

Завернув за ближайший угол, она увидела, что Александр уже оседлал своего «железного коня» и помчался дальше. Забыв вдруг о своей слабости, девушка выпрямилась и заторопилась на поиски матери.


Сонька стояла возле того ресторанчика, где недавно пила чай, когда увидела спешащую к ней дочь, и рукой подала ей знак.

Михелина подошла и с нескрываемым раздражением негромко спросила:

— Мамочка, что за фокусы?.. Я ничего не поняла. Чего ты вдруг вскочила?

Мать молчала, с загадочной улыбкой глядя на нее.

— Ты меня с ним чуть не поссорила! — заявила дочка.

Сонька приоткрыла сумочку, показала бумажник князя.

Глаза Михелины округлились.

— Как ты успела?

Матери стало вдруг весело.

— Сонька Золотая Ручка.

— А вдруг попалась бы?!

— Он был слишком увлечен тобой, дочь.

— Сколько там?

— Достаточно. — Сонька огляделась. — Надо уходить!

Они сделали всего несколько шагов и вдруг услышали рев приближающегося авто. Это был князь Брянский. Его автомобиль мчался прямо к ресторанчику.

Михелина от страха приложила ладошку ко рту.

— Что делать?

Мать решительно взяла ее за руку, шагнула к крайнему столику и жестко приказала:

— Сидеть здесь!

Дочка в оцепенении опустилась на стул.

Князь уже выбирался из авто, явно собираясь направиться в ресторан.

— Сейчас он нас увидит, — прошептала Михелина.

— Я выронила бумажник, — раздельно пояснила мать.

— Какой бумажник?

— Свой бумажник. Потеряла… Теперь ищу.

— А я почему здесь?

— Задержала. Как свидетельницу! — бросила воровка и быстро пошла к официанту: — Любезный!

Тот немедленно подошел к ней, и Сонька довольно громко, почти скандально заявила:

— Вы должны были видеть, как некоторое время тому некий господин едва не сбил меня с ног!

— Да, мадам, — ответил официант, — я наблюдал это.

— Я выронила все! В том числе бумажник. В нем была приличная сумма!

— Я этого не видел.

— Но видела девушка! — показала Сонька на Михелину. — Именно она была с тем самым господином.

В это время в ресторан быстро вошел Александр, и официант увидел его.

— А вот и он, тот самый господин! — Он бегом направился к нему. — Сударь, здесь мадам с претензией… У нее пропал бумажник. С деньгами!

Брянский, бледный и решительный, остановился.

— Бумажник с деньгами? — Он направился к Соньке: — У вас пропал бумажник, мадам?

Она с раздражением взглянула на него.

— Почему я должна перед вами объясняться?

— Вы сказали этому человеку, будто у вас пропал бумажник?

— Да, — подтвердила она, — после того как вы едва не сбили меня с ног!

От возмущения Александр не сразу нашелся что ответить.

— То есть вы хотите сказать, что я… украл у вас бумажник?

— Я этого не сказала. Я сказала, что не обнаружила его после столкновения с вами. Поэтому сочла необходимым вернуться сюда!

Князь пожевал губами, после чего язвительно сообщил:

— К вашему сведению, сударыня, у меня тоже… после столкновения с вами… пропал бумажник. С очень приличной суммой!

Сонька даже отступила назад.

— Вы хотите сказать…

— Я ничего не хочу сказать. У меня пропали деньги, и я тоже вернулся сюда, чтобы разобраться с этим приключением!

Официанты и немногочисленные посетители с интересом наблюдали за происходящим.

— Я задержала вашу спутницу! — пошла в атаку Сонька.

— Какую спутницу? — не понял князь.

— Очаровательную девушку, с который вы укатили на авто, — женщина указала на сидевшую за столом Михелину. — Надеюсь, она даст в полиции соответствующие свидетельские показания!

Крайне удивленный, Александр, увидев девушку, направился к ней. Она тихо плакала, растирая кулачком слезы на щеках.

— Как вы здесь оказались? — Он присел рядом.

— Я спешила к маменьке по этой улице, и вдруг эта госпожа задержала меня, — всхлипывая, ответила Михелина. — Сказала, что у нее пропал бумажник и я почему-то должна буду отправиться в полицию… Как какая-то свидетельница.

Сонька стояла рядом, с усмешкой наблюдая за их разговором.

Александр повернулся к ней.

— Вы задержали ни в чем не повинную девушку.

— У меня пропали деньги. И чтобы не выглядеть аферисткой, я вынуждена представить свидетельницу.

Раздосадованный Брянский машинально полез в карман за бумажником, вспомнил, что его там нет, и тихо чертыхнулся.

— Сколько вы потеряли денег?

— Вы намерены их вернуть? — насмешливо поинтересовалась женщина.

— Да, я компенсирую вашу потерю. Сколько?

— Точную сумму назвать не могу… что-то около двухсот рублей.

— Двухсот? — опешил князь.

— Для вас это значительная сумма, князь?

— Да уж не маленькая.

— Полагаю, случайные девицы вам обходятся дороже.

Александр хотел что-то ответить, но с раздражением полез в узкий кармашек тужурки, извлек оттуда визитницу, протянул визитку Соньке.

— Жду вас в любое удобное время. — Он присел к продолжающей плакать Михелине. — Все уладилось… Успокойтесь. Мы с дамой все разрешили. — Он заглянул ей в глаза. — Ну, детка?.. Ну, улыбнулись.

Воровка сунула визитку в сумочку и, не попрощавшись, покинула ресторан.

Михелина вытерла мокрые щеки и улыбнулась.

— Вы, князь, воистину добрый человек.

— А вы воистину прелестны. — Довольный собственным поступком, Брянский легонько приобнял девушку, поинтересовался: — Чего-нибудь желаете?

Девушка весело, сквозь вновь нахлынувшие слезы, совсем по-детски рассмеялась.

— Но у вас же нет денег, князь!

— Действительно, — вспомнил тот.

— Позвольте, я за вас заплачу? Заказывайте.

— Простите, нет… Я не привык, чтобы за меня платили женщины.

Девушка вскинула бровки.

— Но мы ведь друзья! Разве не так?

— Все верно. Тем не менее в некоторых вопросах я остаюсь консерватором. — И князь вдруг предложил: — А не желаете ли посетить мое жилище, Анна?

Михелина отодвинулась от Брянского, мгновенно став серьезной.

— Князь, — укоризненно произнесла она, — я же сказала, мне всего лишь пятнадцать лет. Мне не пристало ходить в гости к взрослым незнакомым мужчинам.

Он приложил руки к груди.

— Я не желал вас обидеть… Я крайне редко приглашаю к себе незнакомых людей. Тем более женщин… И поверьте, никакого подвоха в моем приглашении нет. Я взрослый, ответственный господин, Анна… — Он извлек из визитницы карточку. — Если решитесь, сообщите мне по телефону.

Она приняла визитку, помолчала, смущенно улыбнулась.

— Хорошо, князь, я подумаю, — и протянула руку для поцелуя.


Был полдень. За окном плескалась закованная в гранит Нева, до слуха доносился привычный шум улицы — перезвон колоколов ближнего храма, выкрики продавцов свежего хлеба, фырканье лошадей, цокот копыт по брусчатке.

Михелина, одетая в легкую с кружевами ночную сорочку, валялась на кушетке с каким-то модным журналом, мать сидела за туалетным столиком и приводила в порядок лицо.

В столовой, гремя тарелками и чашками, накрывала завтрак горничная Ольга, неповоротливая и как всегда чем-то недовольная.

Неожиданно с улицы донеслись какие-то возгласы, словно кого-то били, после чего раздался пронзительный женский визг, заглушаемый длинным свистком то ли дворника, то ли полицейского.

— Что это? — насторожилась Михелина.

Первой поглазеть на происходящее к окну побежала горничная. Сонька, оставив свое занятие, встала за широкой спиной Слона.

Дочка замерла рядом.

Внизу, прямо под окнами их дома, человек пять мужиков в картузах, в черных сорочках и сюртуках, окружили пожилую пару — мужчину и женщину. Они остервенело лупили женщину, а та, закрывая лицо, отчаянно кричала. Мужчина попытался обороняться от нападавших, но они повалили его на землю и стали избивать тяжелыми сапогами.

Иудейская кипа свалилась с головы мужчины, он пытался дотянуться до нее, но удары сыпались со всех сторон и ему оставалось только одно — закрывать лицо руками.

Рядом изо всех сил дул в свисток дворник-татарин, издали слышались трели бегущих к месту происшествия полицейских, и мужики, избивавшие еврея, бросились врассыпную в ближайшие подворотни и арки.

Женщина кричала и плакала, пытаясь поднять с земли избитого мужа.

— За что их? — шепотом спросила Михелина.

Сонька приобняла ее, усмехнулась.

— За то, что они другие.

— За то, что шибко умные! — мрачно заметила горничная.

— Умные — это плохо? — удивилась девушка.

— Смотря для кого. Вот для них — плохо. Потому как надо знать свое место!

— Не смей болтать! — резко сказала Слону Сонька. — Пошла отсюда!

— Своих жалко? — ухмыльнулась та.

— Я вышвырну тебя! Сегодня же!

— Эка заговорила, Сонька, — ухмыльнулась Ольга. — А ведь изображаешь доброту.

— Потому что ты хамка! Ненавижу хамов!

— Так ведь в такой стране живешь. Меня выгонишь, другая заявится. Шило — на мыло.

Горничная с достоинством ушла на кухню, бормоча «Боже, царя храни…», а мать увела дочь от окна, усадила рядом и обняла.

— Знаешь, я никогда так не боялась, как теперь.

— Они били евреев, — сказала дочь, глядя ей в глаза.

— Сейчас били евреев, завтра начнут бить всех подряд. Время такое.

— И страна… Уедем отсюда.

— Куда?

— Подальше.

Сонька помолчала, пожала плечами.

— Уезжать некуда. Всюду одно и то же… — Она улыбнулась, нежно поцеловала дочку в голову. — Потом с нашей работой, Миха, далеко не уедешь. Рано или поздно поймают.

Михелина заглянула матери в глаза.

— А когда мы перестанем воровать?

— Как только справимся с князем. — Воровка оставила дочку, снова уселась за туалетный столик. — Звони ему.

— А что я скажу?

— Назначь время визита.

— Кушать готово, господа! — с насмешкой крикнула из столовой Слон. — Когда подавать?

— Подожди! — отмахнулась Сонька.

— Она — гадина… — шепотом произнесла Михелина. — Ненавидит нас. Почему ты терпишь ее?

— Потому что она тоже воровка.

— Ну и что?

— Ей не на что жить.

— Пусть идет баржи грузить! Она вон какая здоровая!

— Не возьмут. Она с «волчьим билетом»! — с раздражением ответила мать.

— Почему?

— Тебя это не касается.

— Касается! Она живет с нами. Она кого-нибудь убила?

— Я вот никого не убивала, а все равно полиция сидит у меня на хвосте!

— Она нас когда-нибудь отравит! Или покалечит! Выгони ее!

— Разберусь, — жестко ответила мать и напомнила: — Князю звони. Назначь время визита.

— Может, сначала ты? У тебя же есть его визитка!

— Ты все разнюхай, а я уже потом позвоню.

Михелина подошла к матери, обняла ее сзади.

— А если бриллиант мы оставим себе? Никто ведь не узнает.

Сонька покачала головой.

— Сначала бриллиант нужно украсть…

— Украдем.

— Потом — камень этот нехороший.

— Князь живет с ним, и ничего с ним не случается.

— Случится… А в-третьих, детка, запомни — у своих воровать грех. — Сонька отстранила от себя дочку и кивнула в сторону телефонного аппарата. — Звони и не говори больше глупости.

Михелина взяла визитку, нехотя подошла к телефону, сняла трубку и набрала номер.

Сначала повисла пауза, потом пошли гудки, но трубку не брали. Девушка хотела было повесить трубку, и в это время мужской голос ответил:

— Князь Брянский слушает.

Михелина на какой-то миг растерялась, затем кокетливо произнесла:

— Здравствуйте, князь. Это Анна.


* * * | Сонька. Продолжение легенды | Глава вторая Анастасия