home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement















* * *

Пролетка остановилась рядом с небольшой гостиничкой на Невском, и Сонька, оставив дочь дожидаться, вошла в вестибюль и протянула портье монету.

— Позвольте позвонить.

Тот кивнул в сторону телефонного аппарата в кабинке, воровка вошла в нее, сняла трубку, назвала телефонистке номер.

На том конце провода ответили почти сразу.

— Князь Брянский слушает, — послышался суховатый баритон.

— Здравствуйте, князь, — мило улыбнулась Сонька. — Это звонит дама, которой вы задолжали некоторую сумму денег.

— Я задолжал денег? — искренне удивился Брянский.

— Неужели запамятовали? — так же искренне поинтересовалась воровка. — Вспомните ресторан возле «Англетера», где мы с вами невзначай столкнулись.

— Как вас зовут, сударыня?

— Меня зовут Софья.

— Вы, Софья, желаете получить с меня двести рублей?

— Именно так.

— А вы уверены, что именно такая сумма действительно была вами утеряна?

— Вы не желаете, князь, платить?

— Пока что я желаю кое-что уточнить.

— Мы можем проделать это в полицейском участке. Вас устраивает подобная перспектива?

— Шантаж?

— Всего лишь предложение. Не думаю, что из-за столь незначительной суммы вам стоит попадать в скандальную газетную хронику.

Последовала довольно длинная пауза, Сонька терпеливо ждала.

— Итак, двести рублей? — наконец переспросил Брянский.

— Да, именно столько пропало из моего бумажника.

— Хорошо, — решительно заявил князь. — Сегодня в шестнадцать часов я жду вас у себя дома.

Сонька с улыбкой вышла из кабинки, покинула вестибюль, направилась к пролетке.

Когда уселась рядом с Михелиной и пролетка тронулась, она стала вдруг серьезной и едва ли не напряженной.

— В четыре пополудни я у князя. А через полчаса должна появиться ты. Главное, не опаздывай.

— Но мне надо предупредить его!

— Не надо. Скажешь, пригласила дочка, Анастасия.

— Воры нас прикроют?

— Они всегда будут нас прикрывать.


Воровка, статная и элегантная, обнаружила изящный звонок на воротах и нажала его решительно, требовательно. Оглянувшись, она увидела на другой стороне Фонтанки повозку с Артуром и Улюкаем.

По ту сторону ворот послышались тяжелые неторопливые шаги, и чей-то недовольный голос прокричал:

— Чего желаете?

— К князю Брянскому, — ответила Сонька.

— Как доложить?

— Госпожа Софья.

— Извольте подождать.

Шаги удалились, женщина взглянула на наручные часики — они показывали ровно четыре. Она опять посмотрела на повозку с ворами, нетерпеливо вздохнула, стала ждать.

Вскоре во дворе снова послышались шаги, загремел засов на массивной калитке, она приоткрылась, и привратник Семен, наглый и самоуверенный, сдержанно поклонился.

— Милости просим, барин ждут.

Сонька пересекла пустой двор, обратила внимание на присутствие здесь прислуги, сторожей, угольщика с тачкой, мужиков, выбивающих от пыли ковры, увидела на высоком крыльце сухопарого дворецкого, поджидающего ее, поднялась по ступенькам.

Бросив на него взгляд, воровка от неожиданности едва не споткнулась: Никанор был невероятно похож на штабс-капитана Горелова, утонувшего несколько лет назад под Одессой. Отличался лишь длинными, до плеч, волосами и изучающим спокойным взглядом.

Никанор, не говоря ни слова, проводил гостью в длинный коридор, затем они завернули направо, прошагали через несколько гулких и пустынных залов и вышли неожиданно в небольшую, похожую на антикварную лавку, комнату.

Дворецкий откланялся, попятился к выходу и исчез.

Князь Брянский сидел в глубоком кресле, внимательно смотрел на посетительницу, молча неспешным жестом указал ей на второе кресло, стоявшее напротив.

Она уселась, так же молча смотрела на князя.

— Слушаю вас, — проскрипел он наконец.

— В телефонной беседе я все вам сообщила, — спокойно ответила воровка.

— Можете мне напомнить суть беседы? — Брянский усмехался.

— Вы желаете поиграть со мной?

— Я желаю понять, кто вы такая.

— Вам это интересно?

— Весьма. У меня осталось много вопросов после нашей встречи… У вас имеются при себе какие-нибудь документы? Паспорт, например?

— Да, паспорт у меня при себе. Но предъявлять вам его я не собираюсь.

— Причина? Боитесь, что я заявлю на вас в полицию? — Он неожиданно улыбнулся, показав желтые крепкие зубы. — А я ведь действительно могу сейчас вызвать околоточного, и вас отведут в участок. — Брянский торжествующе смотрел на посетительницу. — Вас не пугает подобная перспектива?

— Меня пугают ваше бесчестие и глупость, — с насмешкой ответила Сонька.

— Глупость? — поднял брови князь. — Грубовато, сударыня. Но вы меня заинтриговали. Чем же я глуп?

— Хотя бы тем, что обманом завлекли меня в свой дом и пытаетесь извлечь из этого выгоду.

— Никакой выгоды я не ищу, сударыня. Просто я стараюсь вывести аферистку на чистую воду.

— Аферистку?

— Именно, аферистку. Ведь никаких денег вы не теряли, а двести рублей решили получить самым легким и нечестным путем. Вы даже пытались шантажировать некую девицу, с которой у меня был разговор. — Александр вытянул вперед руку, потребовал: — Паспорт, пожалуйста.

Сонька улыбалась.

— Двести рублей, пожалуйста.

— Я велю слуге силой извлечь его из сумки.

Сонька бросила взгляд на ручные часики, времени прошло достаточно, а дочка не появлялась.

— Я буду кричать, — заявила она, продолжая улыбаться, — обвиню вас в намерении изнасиловать, и у вас будет проблем не меньше, нежели у меня.

— Вас — изнасиловать?!

— Именно.

— Любопытно… Хорошо, кричите, — развел руками князь. — Все равно никто не услышит. Комнат много, прислуги мало — кричите. — Он подался вперед, лицо его перекосило. — Я ведь, мадам, за двести рублей и придушить могу, и тоже никто не узнает!

И в это время раздался звонок.

Князь напрягся, повернулся к Никанору.

— В чем дело?.. Кто это?

— Не могу знать, барин, — ответил тот. — Сейчас доложу.

Дворецкий ушел, князь поднялся и встал за спиной Соньки, произнеся жестко и решительно:

— Денег я вам не дам. Поэтому извольте пойти вон.

Женщина, продолжая сидеть, отрицательно покачала головой.

— По вашей вине у меня пропали большие деньги, и я не уйду отсюда, пока вы их мне не вернете.

Снова послышались шаги Никанора, и он с поклоном сообщил:

— Мадемуазель Анна, князь.

— Анна? — нахмурился тот. — Кто ее звал?

— Сказали, ваша дочь…

— Почему я об этом не знаю?

— Не смею знать, барин.

— Хорошо, приглашай.

— Вашу дочь?

— Мадемуазель Анну пригласи, болван!

Дворецкий ушел, князь достал из сейфа-ящика в столе сторублевую купюру, протянул Соньке.

— Берите, и не дай бог, наши дороги когда-нибудь еще пересекутся.

Женщина с улыбкой смотрела на деньги, но не брала.

— Двести.

— Ни единой копейки больше, берите!

— Двести.

Издали послышался звук приближающихся шагов.

Князь и воровка не сводили глаз друг с друга.

— Пошла вон, — шепотом произнес Брянский.

— Деньги.

Он быстро вынул из сейфа еще одну сторублевую купюру, сунул обе бумажки женщине.

— Мразь.

Сонька взяла деньги, сунула их в сумочку, и в это время в комнату вошла Михелина в сопровождении дворецкого.

Девушка с удивлением посмотрела вначале на Соньку, затем на князя.

— Я не вовремя?

— Нет-нет, — быстро ответил Брянский. — Мы закончили, — и кивнул слуге: — Проводи даму, Никанор.

— Я вспомнила вас, — улыбнулась Михелина матери.

— Я вас тоже, — такой же улыбкой ответила та.

— Вы уходите?

— Да, — ответил вместо посетительницы князь. — Мадам торопится.

Сонька бросила сначала насмешливый взгляд на князя, затем на дочку.

— Вы, мадемуазель, все-таки очаровательны. Но опасайтесь данного господина. Ко всему прочему он еще и скряга. — И пошла, сопровождаемая дворецким.

Михелина вопросительно посмотрела на князя.

— Почему она здесь?

— У нее были претензии ко мне.

— Относительно денег?

— Оставим это. Пустое. — Князь не мог скрыть раздражения и досады по поводу случившегося. — Я удивлен вашим визитом, Анна. Вас пригласила Анастасия?

От подобного заявления Михелина даже отступила на шаг.

— Вы не рады мне?

— Рад… Безусловно рад. Но о визитах все-таки следует ставить в известность меня.

— Я могу уйти, князь.

Гостья повернулась, Брянский придержал ее за локоть.

— Простите меня… Визит этой дамы окончательно вывел меня из равновесия.

— Князь… Дорогой князь… — Михелина с нежным сочувствием посмотрела на него. — Я все вижу и понимаю. И действительно могу уйти без всякой обиды. Позвольте мне сделать это?

— Нет-нет. — Князь взял ее руку, поднес к губам. — Вы как никогда кстати. Вы обязаны остаться. Я приму валерианы, и все уладится. Я даже не буду сердиться на Анастасию.

— Хорошо. — Девушка коснулась склоненной лысеющей головы. — Как скажете, князь… — Она оглянулась в сторону соседней комнаты. — Может, позвать Анастасию?

— Потом, — попросил Александр. — Вначале мне следует успокоиться, иначе я натворю глупостей. Я бываю несдержанным. Пожалуйста, никого. Только вы и я…


Сонька, следуя бесконечными коридорами и чувствуя спиной размеренные гулкие шаги дворецкого, вдруг остановилась, приложила ладонь к виску.

— Что-то мне худо.

Никанор, держась на расстоянии, сухо поинтересовался:

— Может, подать воды?

— Будьте любезны.

Дворецкий склонил голову и неспешно удалился.

Сонька быстро огляделась и тут же стремительно бросилась в другую сторону.

Она пробежала несколько комнат, оказалась возле узкой дубовой лестницы, ведущей куда-то наверх, и стала подниматься по ней.

Когда Сонька оказалась наверху, перед нею открылся вид на анфиладу комнат, на стенах которых висели старые картины, а в углах стояли монументальные бронзовые скульптуры.

Никанор вернулся в комнату со стаканом воды, огляделся, но женщины нигде не было. Он заглянул в другие комнаты и быстро направился к выходу.

Во дворе он озабоченно спросил привратника:

— Семен! Здесь барыня не выходила?

— Которая? — не понял тот.

— Которая к князю приходила.

— Так их две приходило… Молодая или старая?

— Старая!

— Не, не выходила. Не видал!

— А может, все-таки выходила?

— Не выходили — ни старая, ни молодая.

Никанор, едва не уронив стакан с водой, поспешил в дом.


Воровка тем временем на цыпочках проследовала дальше и вдруг обнаружила, что одна из комнат позволяет прекрасно просматривать нижние этажи, в том числе ту самую комнату, где недавно она беседовала с князем и где теперь находилась ее дочь.

Сонька замерла у стены, наблюдая за происходящим внизу.

Князь сидел напротив Михелины, по-прежнему держал в руках ее ладонь и что-то говорил — слова на таком расстоянии разобрать было сложно.

Затем в комнату торопливо вошел дворецкий и о чем-то доложил князю. Сонька снова удивилась схожестью Никанора и покойного пьяницы штабс-капитана.

До слуха донесся раздраженный голос хозяина:

— Как это — не выходила?

— Не заметил никто! Попросила воды и пропала!

— Что значит «не заметил»? Ищите!

Брянский в раздражении поднялся.

— Осмотреть весь дом!.. Каждый уголок!.. И немедленно сюда полицию!

Сонька собралась было уходить и неожиданно почувствовала на себе чей-то взгляд.

Она вздрогнула.

На нее молча, с испугом, в упор смотрела девочка — Анастасия.

В молчании стороны внимательно изучали друг друга.

По дому разносилась истеричная брань князя.

— Не могла же она раствориться, черт возьми! Ищи в доме!

Ни воровка, ни девочка не двигались.

Первой не выдержала Сонька. Улыбнувшись, она поманила к себе ребенка.

Анастасия не тронулась, отрицательно качая головой.

Воровка снова улыбнулась и шагнула к ней.

Девочка отступила, не сводя глаз с незнакомой женщины.

Сонька бросила взгляд вниз и поспешно на цыпочках, чтобы не скрипеть половицами, направилась к лестнице.

Оглянулась — девочка следовала за ней.

— Не смейте идти за мной! — шепотом приказала воровка.

Анастасия не отставала.

Сонька остановилась, пытаясь быстро оценить ситуацию, и начала спускаться, но девочка вдруг догнала ее, вцепилась ей в платье и злым шепотом предупредила:

— Я закричу.

Воровка остолбенела.

— Зачем?

— Чтобы вас задержали.

— Хотите, чтобы ваш отец сдал меня в полицию?

— Да, хочу.

— А что я вам сделала?

От этого вопроса девочка на секунду растерялась.

— Вы прячетесь.

Шаги раздавались со всех сторон — Соньку усиленно искали. Она вдруг прижала девочку к стенке.

— Не смейте, мне больно! — прошептала та.

— Я вам ничего не сделаю, — так же шепотом ответила женщина. — Вы ведь не знаете, зачем я здесь!

Девочка снова оттолкнула ее.

— Не хватайте же меня! Я буду кричать!

— Ваш отец жестокий, безжалостный человек.

— Не смейте мне это говорить!

Женщина не сводила с девочки глаз, затем неожиданно расплакалась и присела на корточки.

— Что с вами? — нахмурилась та.

— Вы ведь знакомы с Анной?

— С Анной? Вы откуда ее знаете?

Сонька печально усмехнулась.

— Я ее мама.

— Вы мама Анны?! — Глаза у девочки округлились.

— Да, это так.

Анастасия все еще не могла осмыслить услышанное.

— А что вы здесь делаете?

— Я пришла защитить честь моей дочери.

— От кого?

Сонька помолчала, не решаясь произнести дальнейшую фразу, но все-таки осмелилась.

— От вашего отца, Анастасия.

Девочка от неожиданности даже отступила на шаг.

— Он намерен что-то сделать с ней?

— Конечно. Для этого он пригласил ее.

— Так идите и защищайте! — едва ли не воскликнула Анастасия. — Я не стану задерживать вас.

Воровка легонько прикрыла ей рот ладошкой.

— Не надо так шуметь… Я должна вывести отсюда дочку так, чтобы никто не заметил. Иначе князь вызовет полицию и меня отправят в участок как злоумышленницу.

Девочка ошеломленно смотрела на неожиданную гостью.

Голоса и шаги приближались. Анастасия вдруг взяла Соньку за руку и решительно потащила наверх.

— Следуйте за мной.

Они бесшумно поднимались все выше и наконец уперлись в крохотную дверцу, которую девочка открыла ключом.

— Оставайтесь здесь и ничего не бойтесь. Они вас не найдут.

Комнатка была совсем маленькая, располагалась под стеклянной крышей, и над головой ворковали голуби и мягко шелестели ветки деревьев.

— Это мое любимое место. О нем не подозревает даже папа. — Девочка прислушалась. — Я изнутри заперлась.

Никанор, еще несколько слуг в сопровождении трех полицейских бродили по гулким бесконечным коридорам и залам, поднимались по этажам, заглядывали во все комнаты, выкрикивали деревянными суровыми голосами:

— Эй, кто-нибудь есть?

— Мадам, выходите!

— Сударыня, вы где?

— Мадам, в доме полиция! Сейчас же покажитесь, если вы в доме!

Князь шел следом за ними, на всякий случай проверял комнаты, осматривал закоулки и беззвучно ругался.

Вернувшись к Михелине, он тяжело сел в кресло.

Девушка сочувственно посмотрела на расстроенного князя и предположила:

— Возможно, слуги просто не заметили, как она ушла. Деньги получила, какой смысл ей здесь прятаться?

Брянский внимательно посмотрел на нее, затем, словно осознав происшедшее, кивнул.

— Да, странно… Но думаю, вы правы. — И крикнул: — Хватит чертей гонять! Никанор! Полицейским благодарность, слугам отказать в выплате недельного жалованья!

— Слушаюсь, барин, — ответил тот.

Князь озабоченно наморщил лоб и неожиданно спросил:

— А почему я не вижу Анастасию? Такой бедлам в доме, а она даже не показывается. К тому же к ней пришла гостья!

Дворецкий пожал плечами.

— Видимо, занята уроками.

— Вели ей сейчас же быть здесь!

— Слушаюсь.

Никанор ушел, Александр мрачно постоял посреди зала, раскачиваясь с носка на пятку, и сказал Михелине:

— Учитывая мое свинское состояние, я бы просил вас сегодня пообщаться исключительно с моей дочерью.

Михелина благодарно улыбнулась, склонила головку.

— Мне она интересна.

— Надеюсь, не больше, чем я?

— Это разный интерес, князь.

Он в некоторой задумчивости машинально приложился к ее руке, предупредил:

— Я на минуту.

Оставив Михелину в зале, князь вышел во двор, поманил к себе старшего по чину полицейского.

— Значит, в доме посторонних не обнаружено?

— Ни души, ваша светлость.

— Странно… А вызови-ка, братец, ко мне побыстрее агента.

— Может, я пригожусь по такой причине, князь? — не понял тот.

— Сказал — агента. Пусть покараулит за воротами. — Брянский задумчиво потер подбородок и направился в дом.


Глава вторая Анастасия | Сонька. Продолжение легенды | Глава третья Черный человек