home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава III

Штудии. Первые идиллии

Альфред Ле Пуатвен закончил колледж в то время, когда Гюстав учился в младших классах. Однако их дружба пережила это расставание и даже укрепилась с течением лет. Гюстав испытывает глубокую нежность к Альфреду, восхищается старшим другом. Он постоянно нуждается в его поддержке. «Я опять думал о тебе, – напишет он ему несколько лет спустя. – Ты мне был очень нужен, поскольку вдали от друга мы одиноки, неуверенны в себе, нам чего-то не хватает».[19] И еще: «Если бы у меня не было тебя, что было бы у меня тогда? Что стало бы с моей внутренней, то есть настоящей жизнью?»[20] Романтический пессимизм Альфреда Ле Пуатвена близок его юному товарищу. Во время встреч они воодушевляют друг друга на описание чрезвычайных чувств, мрачных ситуаций, жутких примет. Почти все, что Гюстав пишет в пятнадцать лет, в третьем классе, решительно окрашено черным. В «Ярости и немощи» он рассказывает о погребенном заживо человеке, который пожирает свою руку. В «Qvidqvid volueris» его герой – сын обезьяны и негритянки. В «Мечте ада» он создает образ старого алхимика, который живет в разрушенной башне, населенной летучими мышами; сатана дарует ему юность и любовь в обмен на его душу. Только у алхимика нет души. Одураченным оказывается сатана.

Чтобы отдохнуть от бурных страстей, Гюстав с удовольствием погружается в сатирическую струю. Вдохновленный чрезвычайно популярной в те времена «Физиологией брака» Бальзака, он решает описать психологию конторского служащего. И называет свое произведение «Урок естественной истории. Приказчик». Это ловко написанная карикатура. В ней появляется герой «маленький, дородный, жирный и свежий», некоторые черты которого напоминают Гарсона. Альфред Ле Пуатвен руководит теперь местной газетой «Колибри», которая издается на розовой бумаге и открыта для юношеских сочинений. Он берется опубликовать текст своего друга. Гюстав ликует. Наконец-то он настоящий писатель. И с деланой непринужденностью объявляет Эрнесту Шевалье: «Моего „Приказчика“ поместят в следующие четверг и пятницу… Я буду править гранки». Это первые гранки в его жизни, он ждет их с гордостью, с беспокойством. Однако не забывает, что ему пятнадцать с половиной лет и он любит забавы и шутки. Если в начале своего письма он – сознающий себя автор, то в конце – веселый лицеист. Он только что узнал, что классный инспектор был застигнут на месте преступления в борделе и предстанет перед школьным советом. Он тотчас ликует: «Только представлю себе рожу надзирателя, которого застукали на месте, да как его пробирали, то начинаю кричать, хохочу, пью, пою… Ха! Ха! Ха! Ха! Ха! Хохочу, как истый Гарсон, колочу по столу, деру себя за вихры, катаюсь по полу, вот это здорово. Ха! Ха! Вот это розыгрыш, вот это олух, дерьмо. Прощай, а то я прямо-таки рехнулся от этой новости».[21]

В этом году он получает первые призы по естествознанию и литературе. Однако эти школьные отличия кажутся ему незначительными по сравнению со счастьем, которое он испытывает оттого, что опубликован в «Колибри». В декабре месяце 1837 года, за несколько дней до своего шестнадцатилетия, он заканчивает писать «философскую сказку» «Страсть и добродетель». Ее героиню, женщину бурного темперамента по имени Мацца, мечты увлекают далеко от супружеских условностей. Разочаровавшись в своем любовнике, она оканчивает жизнь самоубийством: «Она больше не верила ни во что, у нее остались только горе и смерть. Добродетель оказалась для нее лишь словом, призрачной верой, спрятавшейся за маской лжеца, вуалью, за которой скрывались морщины». Три месяца спустя последовала историческая драма «Луи XI». В ней король Людовик XI представлен другом народа, который он защищает от аристократов и других избранников судьбы. Затем следует серия безнадежных медитаций: «Агонии», «Пляска мертвецов», «Пьяница и смерть»… Все эти тексты окрашены мыслью о том, что миром правят жестокость и несправедливость, что жизнь не стоит труда, ибо в конце ее – смерть. «Я часто спрашивал себя, зачем я живу, зачем пришел в этот мир, и не видел ничего кроме пропасти позади, пропасти впереди; справа, слева, вверху, внизу – всюду мрак», – читаем в «Агониях». Лишь любовь женщины могла бы исцелить Гюстава от меланхолии, которая подтачивает его. Однако ни одна не интересуется им. Все еще одержимый воспоминаниями о прекрасной и неуловимой Элизе Шлезингер, он заканчивает «Записки безумца»– отчаянную исповедь в байроновском духе. В них в который раз находят выражение его ненависть к школе, презрение к человечеству, циничное отношение к жизни, у которой нет смысла, и тоска по смерти. «Будьте прокляты, люди, которые сделали меня развращенным и злым из того доброго и чистого, каким я был! – восклицает он. – Будь проклята бесплодная цивилизация, которая иссушает и подтачивает все, что тянется к солнцу поэзии и добра!» В конце своей земной жизни человек не может даже надеяться на покой в царстве вечном: «Умереть таким молодым, не зная, что тебя ждет в могиле, будешь ли ты там спать, неприкосновенен ли ее мир! Броситься в объятия небытия и сомневаться в том, что оно примет тебя!.. Да, я умираю, ибо разве можно назвать жизнью прошлое, которое как вода растворилось в море, или настоящее, похожее на клетку, или будущее – саван?»[22] За этими мрачными излияниями следуют собственно «Воспоминания», которые навеяны очарованием первой встречи с Элизой Шлезингер: «Здесь мои самые нежные и вместе с тем самые трудные воспоминания, и я приступаю к ним с религиозным чувством… Это рассказ о ране в сердце, которая останется навсегда. И сейчас, когда я пишу эту страницу своей жизни, сердце бьется так, словно я только что побывал у дорогих пепелищ».

На каникулы Гюстав возвращается в Трувиль, надеясь встретить там ту, которая – он не смеет мечтать об этом – однажды заметит его, несмотря на его юный возраст и угловатость. Однако ее нет. Без нее деревня печальна, море бесцветно, небо низко, люди безобразны и заурядны. К тому же, не переставая льет дождь. Закрывшись в своей комнате, Гюстав две недели дрожит от холода. «Я слышал, как дождь стучал по крыше, отдаленный шум моря да временами крики моряков на пристани»,[23] – пишет он. Думая о Луизе, он доводит себя до отчаяния. Ему кажется, что никогда больше он не полюбит другую женщину. Жизнь кончена, в то время как ему только восемнадцать лет. А виновница этой трагедии не ведает о муках, причиной которых она стала.

В октябре 1838 года в класс риторики поступает сломленный, разочарованный юноша. К счастью, родители соглашаются на то, чтобы он продолжил обучение экстерном. В честь этого он, по его собственным словам, выкуривает сигару в кафе «Насьональ», ожидая звонка в колледже. Он счастлив своей новой судьбой, однако отнюдь не торопится навсегда расстаться со школой: «Я, в самом деле, теперь вольно посещающий студент. Лучшего и желать не стоит в ожидании того времени, когда окончательно не покину этот треклятый кавардак, это дерьмо – сиречь колледж»,[24] – пишет он Эрнесту Шевалье. К тому же Эрнест Шевалье и Альфред Ле Пуатвен, два его лучших друга, живут теперь в Париже, где продолжают изучать право. Без них Гюставу остается только чтение, писание и воспоминания. В это время он восхищается Виктором Гюго, «человеком, равновеликим Расину, Кальдерону, Лопе де Вега», Монтенем, но прежде всего Рабле и Байроном. «Право, – пишет он доверительно Эрнесту Шевалье, – по-настоящему я уважаю только двух человек: Рабле и Байрона, оба писали будто для того, чтобы насолить роду человеческому и посмеяться ему в лицо».[25] Сам он сочиняет одно за другим: «Искусства и коммерция», «Похороны доктора Матюрена», «Рабле», «Мадемуазель Рашель», «Рим и Цезари», но в основном работает над мистерией в средневековом стиле «Смар».

Вдохновленное «Каином» Байрона и вместе с тем «Фаустом» Гете, это необычное, пространное, экспансивное произведение, в котором диалог чередуется с повествованием, воспроизводит сражение мирного отшельника Смара, которого жажда к знанию толкает в руки сатаны. Идея помутнения разума чистой души перед бездной сверхъестественных знаний неотступно преследовала Гюстава с ранней юности, с того времени, когда он увидел в представлении марионеток искушения святого Антония на сен-роменской ярмарке. Чтобы победить сопротивление Смара, он придумывает наряду с дьяволом ужасный шутовской персонаж Юка, вызывающая ирония которого высмеивает самые благородные чаяния героя. Выразитель мыслей автора, Юк считает, что единственная разумная позиция человека – хула, отказ от идеалов, смех над глупостью тех, кто еще во что-либо или в кого-либо верит. Мистерия заканчивается воспроизведением конца света и триумфом Юка. «Это нечто неслыханное, грандиозное, нелепое, не понятное ни мне, ни другим, – пишет Гюстав Эрнесту Шевалье. – Пришлось оставить эту сумасшедшую работу, во время которой мой ум напрягался до предела».[26]

В то время как Гюстав борется с химерами, его мудрый и спокойный брат Ашиль защищает в Париже диссертацию по медицине и некоторое время спустя женится. Он не задает себе вопросов, его путь ясен, родители гордятся им. Гюстав больше не судит его. Этот человек не является частью его мира. Не представляя себе, чем будет заниматься в дальнейшем, он в октябре 1839 года поступает в класс философии. Преподаватель философии г-н Малле видит его способности, отметив первым в сочинении. Гюстав втайне польщен, однако Эрнесту Шевалье он, как и должно, пишет небрежно: «Смех! Мне – пальмовую ветвь за философию, за мораль, за рассуждение, за добрые принципы! Ха! Ха! шутник! вы сшили себе прекрасное манто из бумаги, исписанной длинными, неинтересными, плохо построенными фразами».[27] Между тем на школьных скамьях колледжа готовится буря. Господин Малле, который не отличается строгим отношением к своим ученикам, заменен неким господином Безу. Ученики, которые любили и уважали господина Малле, бунтуют. Чтобы восстановить порядок, господин Безу требует наказания для всего класса: переписать тысячу стихотворений. Ученики во главе с Гюставом составляют петицию против нового преподавателя. Наставник наугад выбирает трех «непокорных» и угрожает изгнать их, если они не прекратят неповиновение. Среди намеченных жертв – Гюстав Флобер. Он пишет тотчас второе письмо – протест, под которым подписываются двенадцать товарищей. Он чувствует себя главарем мятежа, он сражается с несправедливостью, он выступает против глупости административной власти, которая характерна для любого буржуазного общества. Однако директор, которому наставник передал письмо, считает наказание необходимым. В декабре 1839 года, чтобы избежать угрозы отчисления за дерзость, доктор Флобер забирает сына из колледжа.

Гюстав готовится сдавать экзамены на степень бакалавра один, дома. Чтобы помочь ему в работе, Эрнест Шевалье, который старше на год, передает ему записи и задания, которые когда-то делал сам во время учебы в классе философии. Гюстав разочарован и устал. «Ты не представляешь себе, как я живу, – пишет он 7 июля 1839 года Эрнесту Шевалье. – Каждый день встаю в три утра, ложусь в половине девятого; работаю весь день. И впереди целый такой месяц. Не соскучишься. К тому же нужно корпеть и корпеть… Мне нужно научиться читать по-гречески, выучить наизусть Демосфена и две песни из „Илиады“, философию, в которой я блистаю, физику, арифметику и часть очень скучной геометрии. Все это жестоко для такого человека, как я, который создан скорее для того, чтобы читать маркиза де Сада, нежели для подобных глупостей! Думаю сдать экзамены, а что потом…» Переутомленный, измученный, одинокий, он страдает оттого, что живет в отдалении от друзей, оттого, что у него нет женщин. Им овладевают приступы чувственности. Он пишет в «Воспоминаниях, заметках и интимных мыслях»: «Кто захочет меня? Это должно было уже произойти, ведь мне так нужна любовница, ангел… О, женщина – это нечто прекрасное! Я люблю мечтать об очертаниях ее тела. Я люблю мечтать о ее прекрасной улыбке, о ее нежных белых руках, об изгибах ее бедер, о склоненной головке».

Приближается август месяц с его тяжелой жарой, последними сельскими работами, месяц – предвестник печалей. Наконец 23 августа 1840 года он сдает экзамен на степень бакалавра. Тревоги позади! Значительное событие в жизни! Гюставу восемнадцать лет. Чтобы поощрить его за прилежание и успехи, отец, который видит, что сын устал, дарит ему путешествие на юг Франции и Корсику. Однако молодого человека будут сопровождать друг его родителей доктор Жюль Клоке, сестра последнего, старая дева, мадемуазель Лиза и итальянский священник аббат Стефани. Таким образом, думают в семье, он будет огражден от искушений. Негодуя на это трио наставников, которые будут следовать за ним по пятам, Гюстав предвкушает тем не менее радость от предстоящей перемены мест. Он покупает дневник для того, чтобы вести записи перипетий своего путешествия. Как настоящий литератор, он хочет записывать все события на бумаге. Знаменитые примеры воодушевляют его: «Маршрут из Парижа в Иерусалим» Шатобриана, «Впечатления от путешествия» Александра Дюма. Почему бы не «Впечатления от путешествия» Гюстава Флобера? Еще не отправившись в дорогу, он чувствует, что стал другим человеком. Он отныне не прилежный студент, но свободный человек, а может быть, даже авантюрист.


Глава II Первые литературные опыты. Первые чувства | Гюстав Флобер | Глава IV Элади Фуко