home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7

Когда Джесс Кемпбелл во вторник утром увидела квартиру Фионы Дженнер, у нее глаза на лоб вылезли, как она признавалась впоследствии суперинтенденту Маркби. Она отправилась в Лондон ранним поездом, не решаясь ехать на машине в столицу с незнакомой системой одностороннего движения. Добралась до доков по монорельсовой дороге, попетляла по почти пустым улицам вокруг скопища зданий, сверкавших на вернувшемся весеннем солнце, и очутилась перед перестроенным пакгаузом у кромки воды. Оглядела громоздившуюся перед ней постройку из темно-красного кирпича с огромными окнами, из которых открывается живописный вид на Темзу, взглянула на бумажку с нацарапанным Дженнером адресом. Правильно.

Оказалось, неправильно; во всяком случае, не так, как она представляла. Для начала, квартира расположена на нижнем этаже с отдельным входом, как бы в двух уровнях. Перед дверью маленький внутренний дворик с лавровым деревцем в кадке. Джесс погладила пальцем блестящие темно-зеленые листья. Стоит для декорации или Фиона использовала лавровый лист для готовки? Растение дорогое, без присмотра не оставишь, значит, можно рассчитывать на надежных соседей.

Джесс вставила в скважину ключ, легко повернула. Дверь распахнулась, и она шагнула через порог.

Сразу же подтвердилось уже возникшее подозрение, что описание Дженнером жилища дочери безнадежно неадекватно, если не обманчиво. В строгом смысле комната в самом деле одна, но огромная и такая высокая, что в мезонин ведет винтовая лестница. Платформа мезонина на чугунных фермах тянется на половину общего пространства. Возможно, эту конструкцию имел в виду Джереми, говоря о «балконе». Свет льется в высокие окна в дальней стене. Все сверкает: кухонное оборудование из нержавеющей стали, минималистский декор и мебель: белый кожаный диван, кофейный столик со стеклянной столешницей, обеденный стол цвета белой ночи с неудобными стульями с высокими узкими решетчатыми спинками. В одном углу неизбежный компьютерный стол. Стены голые, краснокирпичные; на самой дальней висит единственный большой холст без рамы. Джесс не знаток искусства. На первый взгляд на белом фоне одни черные мазки и зигзаги, хотя это явно оригинал, выполненный, вероятно, известным современным художником. Другим украшением служит длинный серебристый мобиль, подвешенный к высокому потолку и медленно вращающийся под дуновением воздуха из открытой двери с легким металлическим звоном, похожим на далекие колокольчики. В целом картинка с выставки «Идеальный дом», девственно чистая, нетронутая, недоступная прочим. Белизной, аккуратностью и стерильностью напоминает больничную палату.

Опытный глаз мигом все это окинул. И тут же почувствовалось, что она здесь не одна. Кто-то есть наверху в мезонине. Джесс тихо затворила дверь и прислушалась. Да: громкий шипящий выдох от предпринятого усилия, скрип дерева под ногами, потом мужской голос тихо, но выразительно чертыхнулся и риторически произнес:

— Что я тут делаю, черт побери?

— Меня это тоже интересует, сэр! — крикнула вверх Джессика.

Раздался стук — что-то упало. По винтовой лестнице застучали поспешные шаги, остановились на полпути.

— Инспектор… — Испуг почти смехотворный, но она не рассмеялась.

— Итак, что вы здесь делаете, мистер Смайт?

— Джереми попросил об услуге, — угрюмо объяснял Тоби, сидя на белом кожаном диване. — Я не хотел, но бедняга в жутком состоянии. Разве можно было отказаться? Это мой кузен. — Он сгорбился, уткнувшись локтями в ляжки, обхватив руками голову, сильнее обычного взлохматив темные волосы.

— Родственные обязательства не оправдывают очевидной попытки изъятия вещественных доказательств, — объявила Джесс, сожалея, что фраза прозвучала слишком чопорно.

Она сидела напротив Тоби на стуле, между ними покачивался, позванивая и сверкая, серебряный мобиль. Злилась, поскольку его присутствие свидетельствовало о намерении Дженнеров провести такую же операцию по зачистке квартиры Фионы, как в спальне в особняке Овервейл. И одновременно сгорала от любопытства. Смайт явно смущен и расстроен, если только он не лучший актер, чем кажется. И как же ему не смущаться? Понимает, что неприятно сидеть перед ним наподобие старорежимной матери настоятельницы, уличившей мальчишку в курении в туалете. Он должен корчиться от сознания вины, но ничего подобного. Это непрофессионально для полицейского.

— Я ничего не трогал. Не нашел ни черта, — воинственно заявил Тоби. («Не курил, сестра, честно. Только что подобрал, хотел в урну бросить».) Он пригладил обеими руками растрепанные волосы в попытке привести их в порядок и обжег ее взглядом. — Пробыл всего минут десять до вашего прихода.

— Как вы сюда попали? — коротко спросила Джесс.

— У меня ключ есть. Джереми знает.

— Откуда у вас ключ?

Проклятый Дженнер! Почему не сообщил, что у кузена есть ключ от квартиры Фионы?

— По чистой случайности. После покупки квартира стояла пустая, Фиона жила у меня в Кэмдене. Я тогда приехал в отпуск. Она спала на кровати, а я на диване, если вам интересно. Она что-то покупала и складывала у меня, дала ключ, когда я согласился перевезти вещи. У меня еще была машина в Лондоне. Я ее продал перед отъездом в Пекин, по возвращении купил другую. Внакладе не остался. Дипломатические привилегии. — Он слабо улыбнулся, но улыбка быстро слиняла под ледяным взглядом инспектора.

— Меня ваша машина не интересует, — отрезала она. — Значит, мисс Дженнер дала вам ключ, чтобы вы перевезли ее вещи.

— Да, — настойчиво повторил он. — Она уезжала на выходные. Не к Джереми, не знаю куда.

Тоби огляделся, неопределенно махнул рукой в сторону кухни:

— Привез одни кастрюли, сковородки, всякое такое, свалил тут. Через пару дней отпуск кончился, я улетел обратно в Пекин. Пока был в отъезде, Фиона переехала. Ключ от квартиры, который я от нее получил, остался у меня в ящике стола. Я упомянул о нем, приехав в Овервейл. Мы все сидели за ужином в первый вечер, и я сказал, что ключ у меня, собирался его привезти и отдать, да забыл. Она велела положить в конверт и по почте прислать. Джереми запомнил.

Вспоминая чисто убранную спальню в особняке, Джесс все больше убеждалась, что что-то было целенаправленно изъято оттуда. Пора выяснить, что именно.

— Что Дженнер поручил вам найти?

Тоби передернул плечами:

— Не знаю. Слушайте, правда не знаю. Спрашивал, он уклонился. Велел просто оглядеться, нет ли чего потенциально компрометирующего. То есть связанного не со смертью , а с жизнью , за что может уцепиться пресса. Мы не знаем, кто и почему убил ее. Джереми боится, что скандальные газеты начнут спекулировать. Фиона была единственной дочерью, ему не хочется, чтобы на свет вышло что-то способное — цитирую — «запятнать ее репутацию».

— Мистер Смайт! — взорвалась Джесс. — Учитывая вашу профессию, вы не так уж наивны! Фиона Дженнер убита, и все, что находится здесь, может указать на убийцу! Даже если отец не желает, чтобы что-нибудь вышло на свет, ему с этим придется смириться. Вам тоже. Что касается посмертной репутации, извините, в данных обстоятельствах жертва не вправе ее беречь.

— «Пришел я Цезаря не восхвалять, а хоронить, — мрачно процитировал Тоби. — Содеянное зло живет после людей, добро же погребается с костями…»[10]

— Мистер Смайт! Дело очень серьезное.

— Но я серьезен, — раздраженно огрызнулся он. — Почему никто не верит, что я ко всему серьезно отношусь? А старик Шекспир прав, верно? Мудрая старая птица. Теперь, после смерти Фионы, каждый может сказать о ней все, что угодно, любой нечистоплотный журналист опишет ее человеческие слабости, как грешки, на потребу своих похотливых читателей. Полный кошмар. Сочувствую старику Джереми. Однако верите вы или нет, я не думал ничего изымать. Я состою на государственной службе. Знаю, что нельзя отступать от инструкций. Если б нашел что-нибудь нехорошее, вернулся бы и сообщил Джереми, чтобы он приготовился к вопросам полиции. Предупрежден — значит вооружен, и так далее. Верите вы или нет, мне хорошо известно, что такое вещественные доказательства.

— И отпечатки пальцев? — ехидно уточнила Джесс. — Ваших наверняка полно по всей квартире.

— Что? — уставился он на нее. — Да, пожалуй…

— Не «пожалуй», а точно. Теперь для дискуссии скажем, что вы хотели ввести полицию в заблуждение. Пришли сегодня, наследили, замаскировав отпечатки, оставшиеся от предыдущих визитов…

Тоби запустил пальцы в волосы, снова их разлохматив.

— Я здесь вообще почти не бывал! Зашел посмотреть, когда квартира была новенькая, с иголочки, и пустая; в другой раз, когда привез кухонные причиндалы, о чем уже рассказывал. Еще раз повторяю: я был в Пекине! Ни разу не видел квартиру полностью обставленной в нынешнем виде. — Он критически огляделся вокруг. — Полагаю, она обставлена полностью. Не в моем вкусе. Похоже на зону отдыха в шикарном офисном комплексе. Слушайте, я хотел только внимательно посмотреть, сообщить Джереми, если увижу что-нибудь щекотливое, но, повторю, ничего бы не тронул. Можете не верить, но это правда. Я очутился между дьяволом и глубоким синим морем. Не хочу злить полицию, не хочу спорить с Джереми, когда он в таком состоянии.

Джесс встала.

— Лучше покажите, что делали, и верните все на место.

— Я только начал, — повторил Тоби, поднимаясь с ней вместе по винтовой лестнице. — Начал отсюда, с тем чтобы спуститься вниз. Противно до чертиков. Чувствуешь себя грязным извращенцем, копающимся в чужих вещах. Ничего особенного. Бог весть, что рассчитывал найти Джереми, посылая меня. Начинаю подумывать, не свихнулся ли он с горя.

В мезонине две двуспальные кровати аккуратно застелены одинаковыми покрывалами. С одной единственным стеклянным глазом смотрит сильно потрепанный плюшевый мишка. Джесс нахмурилась.

— Дженнер действительно не объяснил, что здесь можно найти?

— Ничего не сказал. И напрасно. Дьявольски трудно искать то, не знаю что. В те ящики заглянул, — указал Тоби, — платяной шкаф только открыл, когда вы меня окликнули. Чуть инфаркт не схватил.

— Я встречи с вами тоже не ожидала, если на то пошло, — сухо заметила Джесс.

— Догадываюсь. Тут полно одежды, обуви и прочего. Ничего интересного, — кивнул он на гардероб.

Джесс сунула руку в дверцу, перебрала одежду на вешалках. Действительно много, на каждый случай. Видно, Фиона была помешана на шопинге. Вещи висят плотными рядами, по два-три деловых костюма на одних плечиках. Это носят работники телевидения? Джесс беззвучно присвистнула, выпятив губы. Любопытно. Почти нет мебели, и страшное количество всевозможной одежды и обуви. Зная, что Тоби за ней наблюдает, она наклонилась, вытащила пару оранжевых туфель на плоской подошве без шнуровки. С виду новые. Оглядела, отметила размер: 5. Поставила на место, взяла высокие ботинки, стоявшие рядом, перевернула. Размер 6.

Острый взгляд Тоби подметил ее озадаченное выражение.

— В чем дело?

Джесс предъявила ему обе пары.

— Что скажете?

— На распродаже купила? — предположил Тоби. — Надеялась втиснуть шесть в пять?

— Едва ли. Можно экспериментировать с половиной в зависимости от фасона обуви, но только не с полным размером. Знаете, какой у нее был размер?

— Спросите что полегче.

— Если у меня есть повод считать, что вы что-то забрали, будет и у других, поверьте. — Джесс поставила обувь на место, принялась вытаскивать другие пары. — Все либо того, либо другого размера.

— И что? — Тоби скрестил руки, прислонился к платяному шкафу с бунтарским видом. — Что говорят ваши натренированные мозги?

— Во-первых, что вы дуетесь, а вам это давно не по возрасту. Во-вторых…

Снизу послышалось, как повернулся ключ в замочной скважине, потом хлопнула дверь. По деревянному полу простучали шаги, открылся водопроводный кран, вода хлынула в чайник. Они обменялись изумленными взглядами и одновременно заглянули через перила.

Молодая женщина в темно-сером костюме с короткими брюками доставала кружку и молоко из холодильника. На кухонном столике лежал кейс.

— Как у себя дома, — шепнул Тоби.

— Я как раз и хотела сказать, — шепнула в ответ Джесс. — Два разных размера — два человека…

Их было слышно. Девушка со звоном уронила ложечку в раковину и круто обернулась:

— Что… кто там?..

Джесс поспешно вытащила удостоверение, предъявила с балкона, хотя снизу вряд ли можно было разглядеть.

— Полиция. Инспектор Кемпбелл. — И, держа в руках корочку, заторопилась по лестнице с Тоби на пятках.

Девушка оказалась высокой и стройной, с пышными темными волосами, коротко подстриженными кружком в стиле двадцатых годов. На носу и высоких славянских скулах веснушки. Она выхватила у Джесс документ, бросила сердитый взгляд и вернула. Слава богу, у Тоби не потребовала.

— Это не объясняет, что вы тут делаете, черт побери. Зачем были в спальне? Случайно, не облава на наркотики? Тогда вам не повезло. Мы с Фионой не употребляем.

— Позвольте осведомиться, кто вы такая? — спросила Джесс, игнорируя вопрос насчет наркотиков и мгновенное предположение, что девушка раньше проходила через подобную процедуру. Сейчас же она абсолютно уверена, что в помещении нет никаких запрещенных препаратов.

— Тара Сил. Живу здесь с Фионой.

— Ах… — запнулась Джесс. — Тогда простите за вторжение. Я не знала, что мисс Дженнер с кем-то делит квартиру.

— Теперь знаете, — последовал грубоватый ответ. — И до сих пор не объяснили, что вы здесь делаете.

Джесс окинула ее взглядом. Недовольство, презрение, подозрительность, но никаких следов горя. Тара не знает о произошедшем. Разумеется, и не может знать, если не сообщил кто-нибудь из поместья. В местной прессе смерти уделили две строчки, в национальные газеты новость еще не попала.

— К сожалению, у меня для вас дурное известие, — объявила она.

Взгляд Тары обострился.

— Какое? — отрывисто спросила она.

Джесс с опозданием вспомнила про Тоби Смайта, стоявшего у нее за спиной, и обратилась к нему:

— Вы мне больше не нужны.

— Хорошо, — пробормотал он и удалился.

Тара с некоторым сомнением посмотрела ему вслед:

— А это кто? Только не говорите, что коп. Удостоверение не показал, вы его не представили, он не похож на полицейского.

«Видно, — с горечью подумала Джесс, — я похожа на полицейского. Ну и что? Я в самом деле инспектор полиции».

— Тоби Смайт, кузен Фионы.

Тара вздернула брови:

— Я о нем слышала. Фи рассказывала. — На лице мелькнула полуулыбка.

Полицейская антенна дрогнула.

— Что рассказывала?

— Ну, что, по всем признакам, хочет за ней приударить. Не подумайте, он ей очень нравится. Но она понимает, что обязана ему про нас рассказать.

— Вы партнерша Фионы. — Не вопрос, а утверждение. Помнятся аккуратно прибранные постели в мезонине, одежда и обувь, втиснутые в один шкаф.

— Да! — нетерпеливо подтвердила Тара. — Что там у вас за известие? С Фи что-то случилось?

— Мне искренне жаль, — мягко проговорила Джесс. — Она мертва.

На службе в полиции она обучилась всевозможным рекомендациям по сообщению плохих вестей, но, в конце концов, нет лучшего способа, кроме прямого удара в лоб.

Глаза Тары выпучились. Она пошатнулась, Джесс быстро шагнула вперед, но девушка ее отстранила, вытянув руку.

— В обморок не падаю. Что значит «мертва»? Ерунда. Через месяц ей стукнет двадцать один. Я праздник организую. С ней все было в полном порядке. Нельзя же просто так умереть!

Отрицание — первая общепринятая реакция.

— К сожалению, она скончалась в субботу.

— Бред собачий, — фыркнула Тара, однако без прежней уверенности. Плюхнулась на белый кожаный диван, где сидел раньше Тоби, с лица схлынули краски, резко выступили веснушки. Очутившись под белой картиной с черными загогулинами, она в своем темно-сером костюме влилась в общий бело-серо-черный ансамбль.

— Я вам чаю налью, — предложила Джесс. — Вы ведь как раз собирались выпить, правда?

— Кофе, — пробормотала Тара. — Чай не пью.

Джесс прошла на кухню, заварила кофе. На обратном пути бросила взгляд на кейс на столике. Тара сидела со сморщенным сердитым лицом на том же месте, глядя в пол. За отрицанием следует ярость, и Джесс приготовилась выдержать бурю.

— Вот, — протянула она кружку.

Тара взяла без всякого «спасибо», глотнула, поставила на пол к ногам. Подняла лихорадочно сверкнувшие глаза:

— Несчастный случай?

— Нет. С сожалением сообщаю, что мы расследуем убийство.

— Кто-то убил Фи? — Недоверие смешано с гневом. — Кто? Где?.. Когда? Может быть, вы ошиблись? Кто-то ошибся при опознании? Это не Фи!..

Джесс затрясла головой, прервав поток протестов.

— Тело опознал отец. Она погибла на территории фамильного поместья, видимо, во время пробежки, около половины девятого утра в субботу.

— То есть кто-то проник во владения? Она изнасилована? — Тара впадала в бешенство.

— Нет. Насколько известно на данный момент, сексуальные мотивы отсутствуют.

— Как она умерла? — хрипло спросила Тара.

— От колотой раны. Где-то на участке, но точно пока не известно. По нашему мнению, тело переместили и бросили в декоративное озеро, где его обнаружили.

Тара долго усваивала информацию. На лице застыло раздраженное недоверие, но она, видно, взяла себя в руки. Джесс кивнула на кейс:

— Вы были на работе сегодня? Рано вернулись или на ланч забежали?

— Я финансовый обозреватель. То есть сегодня работаю дома. Заходила в офис за документами, и все. Завтра должна сдать статью. Подумала, раз Фи нет… можно поработать спокойно.

— А она не работала?

— Сейчас нет. Поговаривала насчет другой работы. Пробовала на телевидении — не вышло. Интересовалась журналистикой с моей подачи. Собиралась степень получить. Я советовала лучше вернуться на телевидение, досконально освоить профессию. Предупреждала, это мир жестокий. — Тара затрясла головой, как бы разгоняя туман. — Фиона не жестокая… — пробормотала она. — Принимала все близко к сердцу. Не могу поверить. Нереально. — Слеза скользнула по щеке, она ее сердито смахнула.

— Давно вы вместе? — сочувственно спросила Джесс.

— Здесь живем пять месяцев. Знакомы дольше. — Тара откинулась на пухлую кожаную диванную подушку. Из кружки на полу спиралью вился пар. — Следовало догадаться. Я позвонила ей на мобильник вечером в субботу, она не ответила ни на звонок, ни на оставленное сообщение. Надо было догадаться, что что-то случилось. — Тара прищурила глаза полные слез и подозрительно спросила: — Ведь это не он, правда?

— Кто? — опешила Джесс.

— Не Тоби? Фиона предполагала, что он явился в Овервейл поставить вопрос. Мы немножечко посмеялись по этому поводу, хотя понимали серьезность ситуации. Она собралась рассказать все ему и родным. Отец у нее довольно занудный, а мачеха из тех прилипчивых женщин, которые вечно висят на плече у мужчины. Конечно, Фи давно задумала признаться. Поджидала удобный момент. Присутствие влюбленного Тоби осложнило ситуацию. Нельзя было открыться перед родными при нем. Возможно, она ему одному рассказала, а он взбеленился — знаете, оскорбленное мужское самолюбие… Некоторые именно так относятся к лесбиянкам. Видят в нас угрозу своему мужскому достоинству.

Джесс переварила услышанное. Она не имела никакого понятия о матримониальных планах Тоби относительно его кузины.

— Следствие ведется во всех направлениях, — сообщила она.

— Во всех направлениях? — встрепенулась Тара, сбила ногой кружку, которая завертелась на деревянном полу в темной луже. — Это так говорится в полиции? Разуйте глаза, черт возьми! Убийцу надо найти! Вы обязаны найти ублюдка! — Она разразилась горючими слезами, обхватив себя за плечи и раскачиваясь из стороны в сторону.

Джесс решила проделать обратный путь пешком. Понадобилось время, чтобы дождаться, пока Тара Сил выпустит пар, и выпросить разрешение на просмотр личных бумаг и вещей Фионы. Тара принялась помогать, и весьма эффективно. Взрыв горя как бы очистил воздух. Впрочем, в конечном счете ничего существенного не обнаружилось.

В винном баре на берегу люди сидели в открытом дворике, наслаждаясь весенним солнцем. Многие обедали. Еще время ланча, вспомнила Джесс и подумала, не поесть ли. Потом увидела одинокую фигуру, сгорбившуюся над кофе. Ох, боже, сначала пришлось утешать возлюбленную Фионы, теперь влюбленного…

Она подошла к столику:

— Разрешите?

Тоби поднял голову:

— Садитесь.

Джесс вытащила стул и уселась.

— Должно быть, — сказал он, не глядя на нее, — считаете меня полным идиотом.

— Нисколько. По-моему, глупо, что поддались на уговоры Джереми и отправились осматривать квартиру. Сами понимаете.

— А я себя чувствую идиотом, — с силой объявил Тоби, посмотрев ей в глаза. Лицо его горело. — Следовало сообразить, что она лесбиянка, правда? Но Фиона не намекнула ни словом. С виду было не похоже. Вела себя нормально.

— Мистер Смайт, — начала Джессика, — вам не кажется, что опасно оценивать людей по общепринятым стереотипам? Как должна себя вести и выглядеть девушка, чтобы вы угадали в ней лесбиянку? Носить джинсы с грубыми ботинками? Выбрить голову и сделать пирсинг?

— Ладно, ладно, — с досадой скривился он. — Я понял. Не такой тупой. Просто думал, что хорошо ее знаю, поэтому потрясен до глубины души. — Он окинул Джесс подозрительным взглядом. — А вы не из них?

— Я? Да нет. Хотя это не ваше дело, и вообще не имеет значения. А что? Подпадаю под квалификацию, потому что служу в полиции? — В ее голосе прозвучала резкая нота.

— Не даете об этом забыть? — неожиданно усмехнулся Тоби, хотя усмешка тут же пропала. — Теперь ясно, что я должен был найти, зачем меня послал туда Джереми. Глупый старый черт. Почему не предупредил?

— Думаете, он знает?

Тоби задумался ненадолго.

— Практически уверен, что Фиона отцу не призналась. Он мне обязательно сообщил бы. Или Элисон. Как правило, в семейном кругу всем все известно. Вдобавок могу утверждать, он не знал, что в квартире с ней кто-то живет, мужчина или женщина. Хотя, по-моему, питал подозрения, потому что Джереми всех насквозь видит. Фиона никогда не приезжала к ним с парнем, никогда не упоминала ни об одном ухажере. Внешность-то у нее потрясающая, правда? Парни должны были ходить за ней стадами. У меня порой мелькала мысль: удивительно, что к ней никто не цепляется. Я не задавал вопросов. Думал, не хочет откровенничать о своей любовной жизни. Зачем ей это надо?.. Джереми намного умнее меня. Наверняка задавался вопросом, что происходит. Поэтому отправил меня на разведку, и я, как полный идиот, послушно отправился и разведал, правда? Теперь должен вернуться и доложить.

— Джереми расстроится? — спросила Джесс.

— Конечно, расстроится. Он человек традиционного склада. Хотя не настолько, чтобы выкинуть дочку из дома. Смирился бы, раз она сделала такой выбор. Фиона обязана была признаться ему.

— По словам Тары Сил, собиралась. — Джесс замялась. — Хотела рассказать отцу и вам. Она догадалась и поделилась своей догадкой с Тарой, что вы, вероятно, приехали сделать ей предложение.

— Ох, — сердито вздохнул Тоби. — Все всё про всех знают, кроме меня. Просто бреду по свету сам по себе.

— Вы, вероятно, предполагали, что она согласится, — заметила Джесс. — Интересно, на каких основаниях?

Тоби совсем смутился.

— Понятно, великого романа не было, учитывая то, что сейчас нам известно. Но я никогда не обманывался, не думал, будто нас связывает настоящее глубокое чувство, а не просто дружба. Хотя дружба была настоящая. Мы с большим удовольствием общались друг с другом. Я живу своей жизнью. Думал, что она живет своей, причем не слишком увлекательной.

«Расскажи мне», — отчаянно взмолилась про себя Джесс.

— И она согласилась бы выйти за вас?

— Я выгляжу самоуверенным в ваших глазах, — усмехнулся Тоби. — Если не безнадежно тщеславным. Не могу вам объяснить. Мередит объяснил, и она поняла. Когда работаешь в посольствах, твоя жизнь у всех на виду. Все ходят на одни вечеринки, обмениваются одними и теми же сплетнями. Если кем-то заинтересуешься, сразу станет известно, любые отношения остудят холодной водой. Видно, я чувствовал себя одиноким, хотя себе не признавался. Вот и принял решение обзавестись супругой. Может быть, слишком самонадеянно думал, что Фиона выйдет за меня. В конце концов, я ее даже ни разу не поцеловал. Если бы попытался, она не позволила бы. Теперь ясно. Рассказала бы о своих предпочтениях. Я бы понял, но она ни слова не говорила. Если эта самая Тара права и Фиона догадывалась, что я сделаю ей предложение, то могла бы остановить меня, правда?

Он вдруг переменился в лице и воскликнул:

— Эй! Вы спрашивали у Тары, где она была в субботу? Может, приревновала? Может, подумала, что Фиона больше не хочет быть лесбиянкой? Может, поехала следом за ней в Овервейл, перехватила ее на пробежке, они из-за меня поскандалили? Тара вышла из себя и пырнула ее чем-то острым…

— Интересное предположение, — кивнула Джесс. — Со своей стороны Тара думает, что вы приревновали и сделали нечто подобное.

— Я? — взвыл Тоби так громко, что люди за соседним столиком испуганно оглянулись. — Я? — повторил он театральным шепотом. — Разумеется, нет!

— Как тогда Фиона очутилась в озере? — спросила Джесс. — То есть если, по-вашему, Тара приехала и убила ее в припадке ревности, зачем потащила к воде?

— Чтобы следы замести. Вроде бы Фиона утонула. Несчастный случай.

— Тара Сил умная, образованная женщина. Если бы она заколола Фиону, то знала бы, что рану неизбежно обнаружат при вскрытии. Тело бросили в воду затем, чтобы воссоздать картину смерти Фреды Кемп. Думаете, это случайное совпадение?

Тоби снова помолчал, прежде чем ответить:

— Возможно. Бывают совпадения. Хотя… — Он замялся. — Фиона могла рассказать Таре о суде над Элисон. Та запомнила и решила скопировать.

— Думаете, Фиона посвятила бы Тару Сил в такое щекотливое семейное дело?

— Они были партнершами, — просто ответил Тоби, — как нам стало известно. Партнеры часто делятся семейными тайнами. Вдобавок… — Он вновь смущенно замолчал. — По правде сказать, инспектор… у Фионы было своеобразное чувство юмора. Доходило до жестокости.

К столику подскочил официант, и Тоби предложил:

— Слушайте, позвольте вас угостить. Мне действительно стыдно, что я вторгся в квартиру без вашего ведома.

— Я поем вместе с вами, но не приму любезное предложение. — Джесс мельком покосилась на официанта. — Причина вам известна. — Она взяла меню, просмотрела. — Мне салат «Цезарь».

— Корм для кроликов, — буркнул Тоби. — Мне гамбургер. — И спросил, когда официант удалился: — В чем дело? Хотите сказать, что я подозреваемый?

— Хочу сказать, что вы свидетель. Любопытно, как мало рассказывают свидетели по этому делу. Вдобавок к оригинальной трактовке принципа омерты[11] вашими родными в квартире ничего не оказалось, и Тара Сил мало что сообщила.

Только одну интересную вещь, про себя добавила Джесс.

— Скажите, — обратилась она к Тоби, — в последние выходные вы видели, чтобы Фиона пользовалась мобильником? Вообще заметили у нее телефон?

Тоби покачал головой:

— По-моему, нет. Определенно не видел, чтобы пользовалась. Не помню, чтобы с собой носила в кармане. А что?

— Тара Сил пыталась до нее дозвониться. Я не нашла телефона ни в ее комнате в особняке, ни в сумке. В карманах тоже не было.

— Может, потеряла? — предположил Тоби. — Во время пробежки или, скорее, в момент нападения. — Он помрачнел. — Может, хотела позвонить, позвать на помощь, убийца его выхватил. Тогда он у него.

Он в возбуждении резко подался вперед в тот самый момент, когда официант ставил на столик салат. Тарелка полетела на землю зеленым, золотым и желтым водопадом.

Когда завершился обмен извинениями, салат был заменен и подан гамбургер, Тоби уже потерял аппетит. Вяло потыкал котлету вилкой и спросил:

— Расскажете Алану Маркби, что я был в квартире?

— Обязательно.

— Он и так думает, будто я навлекаю беду. Получит еще одно подтверждение. Впрочем, конечно, он должен знать. Если б не вы, я бы сам рассказал. Виноват, что вторгся в квартиру, виноват, что уронил салат… — Тоби умолк, задумчиво морщась в пространство. — Может, у меня какой-нибудь ген неуклюжести.

Джесс с трудом удержалась от смеха.

— По-моему, вы склонны к преувеличению.

— Мередит тоже так говорит. Вы знакомы?

— С невестой мистера Маркби? Нет, но надеюсь вскоре побеседовать с ней о вашей кузине. Меня интересует ее впечатление о Фионе. Мне трудно составить понятие о незнакомой девушке. Но чем больше мне будет известно о жертве, тем лучше. Однако, как я уже заметила, никто ничего не желает рассказывать.

— Не стану спрашивать, почему вы пошли в полицию, поскольку этот вопрос вам наверняка надоел. Но вас никогда это не угнетало? — полюбопытствовал Тоби. — Всегда видеть людей с худшей стороны… Знаете, в Маркби меня восхищает одно: столько лет делая свое дело, он не стал циником.

— Ну, я тоже надеюсь не стать циником, — объявила Джесс.

— Как отреагировали родные на ваше решение надеть синюю форму? — продолжал Тоби.

— Мама растерялась. Папа забеспокоился. Брат хохотал до потери сознания. — Джесс улыбнулась при воспоминании.

— Брат старше вас или младше?

— Старше на три минуты. Только не спрашивайте, что значит быть близнецами, ладно?

— Он не полицейский? Ваш брат, я имею в виду. А отец? В семье есть полицейские?

— Нет. Я первая. Мой брат Саймон работает в медицинской благотворительной организации. Почти все время за границей.

— Да? — заинтересовался Тоби. — Сейчас где базируется?

— В Конго. Только что приезжал домой в отпуск. Слушайте, мистер Смайт, здесь я задаю вопросы.

— Значит, мне больше не будете отвечать, — кивнул Тоби. — Спрашивайте, если желаете. Хотя, может быть, не пожелаете. Хотелось бы рассказать о Фионе побольше, только в данный момент мне кажется, что я знаю о ней так же мало, как вы.

— Одно можете подтвердить, — указала Джесс. — Восстановите в памяти момент, когда увидели Фиону, убегавшую в субботу утром от дома. Еще раз точно опишите.

Тоби выдохнул воздух из легких со слабым продолжительным свистом.

— Я был в ванной, открыл окно, чтобы выпустить пар. Фиона бежала спиной ко мне легкой трусцой. Я увидел ее только мельком, потому что холодно было стоять у окна в одном полотенце.

— Но вы не усомнились, что это Фиона? Как она была одета?

— Несомненно, Фиона. Не Элисон же. Во-первых, она меньше ростом, и волосы совсем другие.

— Ах, волосы… — повторила Джесс. — Как она была причесана?

— Не пойму, чего вы добиваетесь, — безнадежно вздохнул Тоби. — Точно как старик Джереми. Не объясняете, что у вас на уме, и ждете правильных ответов.

— Стараюсь не задавать наводящих вопросов, — оправдалась Джесс.

— Ну, у нее длинные светлые волосы… Почти белые под утренним солнцем. Связаны на затылке в конский хвост.

— Точно? — Джесс придвинулась ближе. — Чем связаны? Лентой? Резинкой?

— Я не разглядел на таком расстоянии. Какое это имеет значение? — Тоби замер на полуслове и хватил кулаком по ладони. Джесс предусмотрительно придержала тарелку. — Конечно! Когда мы увидели ее у озера, волосы были распущены!..

— Миссис Уиттл тоже видела, как она выходила. Говорит, волосы были стянуты красной атласной резинкой.

— Помню, — кивнул Тоби. — Видел не в то утро, а раньше. Она перед пробежкой всегда ей хвост затягивала. Теперь эта резинка пропала?

— Пропала, — подтвердила Джесс.

Они вместе доехали до вокзала Ватерлоо и расстались.

— Я еще поброжу, — сказал Тоби. — Мозги надо прочистить. — И с надеждой взглянул на нее.

— А я должна вернуться. — Джесс не клюнула на приманку.

Тоби молча стоял перед ней с взъерошенными ветром волосами. Вид у него был унылый.

— Когда Маркби расскажете, — вздохнул он, — от души посмеется.

Сейчас он огорчен и расстроен, однако, когда успокоится, вполне может продолжить самостоятельное расследование. Необходимо поставить флажок.

— Не заблуждайтесь, мистер Смайт. По-моему, суперинтендент от души разозлится. Смеяться даже не подумает!


Глава 6 | Дорога к убийству | Глава 8