home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

— Что сказал Стеббингс? — спросила Мередит.

— Сказал, что не заметил. Выкашивал траву на опушке. Может, она там лежала, а может быть, рядом с костром. Или где-нибудь между костром и опушкой. Может быть, зацепилась за ветки, которые он притащил, чтобы сжечь. После долгого и, как бы сказать, оживленного обсуждения я решил, что валялась в колее, запуталась в мусоре.

Они развалились на старом диване в гостиной Мередит перед пустым телевизионным экраном. «Когда в новый дом переедем, — подумал Алан, — телевизор уйдет в шкафчик с дверцами, которые можно плотно закрыть». Почему эта вещь доминирует в комнате, даже если никто ничего не смотрит? Все равно что постоянно торчать на глазах у капризного старого родственника, который требует внимания, источая укор, когда его игнорируют.

Распорядившись отправить резинку на криминалистическое исследование и послать в лес бригаду, суперинтендент проинформировал всех и каждого, что уходит на поздний ланч. Однако, сев в машину, передумал и вместо того заскочил к Мередит. Джереми Дженнер, Тоби Смайт, Джесс Кемпбелл, Гарри Стеббингс, юный Даррен из головы не выходят. Надо от них на часок отстраниться, взглянуть на показания с определенной временной дистанции. Возможно, беседа с Мередит поможет.

— Значит, ты поверил? Что он ее жег не нарочно? — Голос звучит прямо в ухе, а тон недоверчивый.

Что ж, пожалуй, со стороны трудно поверить. Алан пожал плечами — опрометчивый поступок, поскольку на плече лежит ее голова.

— Извини, — сказал он, наклонился и чмокнул в макушку. — У меня нет оснований не верить.

Чувствуя источаемый Мередит скептицизм, он вздохнул.

— Слушай, если бы он хотел ее уничтожить, то давно уничтожил бы, не хранил бы только для того, чтобы бросить в костер с другим мусором. Снимки ведь уничтожил на месте. В любом случае находка чрезвычайно важная. Теперь можно серьезно предполагать, что Фиона погибла недалеко от колеи, а не у озера. Наши люди сейчас лес прочесывают. Среди прочего ищут мобильник Фионы. Если найдут, точно скажем, где на нее напали. Пока не повезло. Стеббингс клянется, что не находил. Предъявил мне свой собственный старенький, как бы в доказательство, что не свистнул ее трубку. Странный тип. Подозреваю, что предпочитает жить и работать в глуши, потому что в принципе не любит общаться с людьми. Одиночка не всегда злоумышленник. Кроме того, по-моему, Стеббингс не обладает преступными склонностями.

А что такое «преступные склонности»? — спросил он сам себя. Необщительность, недомыслие или простая глупость, переросшие в умышленную обструкцию? Стеббингс хочет видеть в поместье полицию не больше, чем его работодатель. Дженнер неохотно терпит, потому что ему от полиции кое-что нужно: обнаружение убийцы дочери и автора писем с угрозами в адрес жены. Что же касается Стеббингса, то он не видит в смерти Фионы основания приветствовать детективов. Они чужие здесь, суют нос в частную жизнь. Разве не многие так относятся к полиции?

Голос Мередит вернул Алана к реальности:

— Значит, она погибла в лесу или около опушки? Разумно. Убийца не напал бы на открытом месте, где кто-нибудь может увидеть.

— Но вспомни, как он рисковал, таща тело к озеру и тратя время на инсценировку.

Тут что-то не то. Действия противоречат друг другу. Какой киллер будет вести себя так непоследовательно? Или он вдруг передумал? Что его на это толкнуло? Был ли, в конце концов, зловещий умысел в том, как он распорядился телом? И в таком ли виде на самом деле его обнаружили? Кто его обнаружил? Стеббингс. И он же, по его признанию, вытащил девушку из воды и попытался реанимировать.

— Есть альтернативные сценарии, — сказал Алан. — Например, кто-то подкарауливал ее в лесу, доехав по колее до того места, где она совершала утренние пробежки. Или свидание было назначено. Она знала преступника, согласилась встретиться в известном обоим пункте. Означает ли это, что они встречались там прежде? Может, на этот раз вышла какая-то ссора. Он ее заколол, погрузил тело в машину, вернулся по колее к подъездной дорожке, проехал по ней короткое расстояние и дальше по траве к озеру. К несчастью для нас, только у озера земля достаточно мягкая, чтоб на ней отпечатались шины. Дождь в последнее время шел редко, почва вокруг буквально окаменела. Хуже того, Стеббингс с сыном, гоняясь за птицей, все кругом затоптали. Поисковая бригада ищет в лесу не только мобильник, но и вероятное орудие убийства. Остается надеяться, — с чувством заключил он, — что его не уничтожил Стеббингс!

— Возможно, садовник не преступник, как ты утверждаешь, — заметила Мередит, — только постоянно мешает, уничтожает доказательства, случайно или сознательно, включая снимки Фионы, сделанные сыном.

— Люди вроде Стеббингса встречаются повсеместно, — мрачно ответил Алан. — Изо всех сил стараются осложнить и без того сложную ситуацию. Кстати, твой друг Тоби опасно близок к данной категории.

Мередит вздохнула:

— Он не хотел ничего плохого. Ладно, ладно! Не должен был идти к Фионе. Очень глупо со стороны Джереми Дженнера не сообщить инспектору Кемпбелл о своих подозрениях, что в квартире дочери живет другая женщина… партнерша. Непростительно, что он не предупредил кузена и уговорил поехать. Не пойму, что должен был сделать Тоби. Просто оглядеться, вернуться, подтвердить или опровергнуть отцовские подозрения? Если б он ничего не обнаружил, Джереми промолчал бы о своих догадках насчет связи Фионы с женщиной? Ну и каша… Хорошо, что твоя инспекторша застукала нарушителя, прежде чем он перевернул дом вверх дном и был бы пойман с поличным Тарой Сил. По крайней мере, инспектор Кемпбелл сунула ей под нос служебное удостоверение и дала Тоби шанс выйти сухим из воды.

— То, что Кемпбелл его застукала, хорошо для него и для нас, не говоря уже о Таре Сил. Исключительно благодаря появлению Джесс до того, как он начал шарить в шкафах и буфетах, ему не предъявлено обвинение в препятствии следствию. Кстати, Кемпбелл хочет поговорить с тобой завтра утром, — добавил Алан, как бы только вспомнив. — Хочет знать твое мнение о Фионе. Заинтересовалась твоим предположением, что она могла быть автором подметных писем. Ты до конца недели в отпуске?

— Да. — Мередит вздохнула. — Тоби явно нельзя оставлять без присмотра. Лучше я за ним прослежу.

— Слушай, ты ему не сторож! Он взрослый мужчина. Без особого здравого смысла, но достаточно взрослый, чтобы не нуждаться в няньке. — Алан не сумел скрыть раздражение.

— Я не собираюсь с ним нянчиться, — воинственно возразила Мередит. Немножечко слишком воинственно, на его взгляд. — Просто хочу быть рядом, чтобы он мог в любой момент прийти поговорить. Он буквально убит. В трезвом рассудке никогда не согласился бы ехать в лондонскую квартиру по просьбе Джереми. Бедный Тоби, ему наверняка сейчас по-настоящему плохо.

Алан помолчал минуту, а потом сказал:

— Ты считаешь необходимым присматривать за Тоби. А я присматриваю за Джереми Дженнером, который, видимо, подобно Смайту, где-то по дороге с катушек слетел. Ну и семейка! Должно быть, что-то генетическое.

— По-моему, — выступила Мередит в защиту Дженнеров, — в такой момент нечего даже надеяться, чтобы они рассуждали разумно. — Она дотянулась, погладила Алана по щеке. — Я, как и ты, рассчитывала провести пасхальные каникулы вместе, а все так обернулось… Отчасти я виновата. Согласилась поговорить с тобой о жене кузена Тоби и о ее проблемах, пообедать с ними…

— Просто сработал закон подлости, — сказал Алан, целуя ее пальцы. — Что ты делала нынче утром?

— Была в доме викария, обнаружила несчастного Джеймса Холланда, заваленного по уши упаковочными коробками. Новый дом для него готов, можно переезжать. Значит, у нас есть возможность пораньше приступить к ремонту. Мне не терпится взяться за кухню. Сколько там места! Плита викторианская. По крайней мере, миссис Хармен ей не пользовалась, готовила на газовой шестидесятых годов, по-моему небезопасной. Правда, Алан, ты в жизни не видел столько хлама! Джеймс хочет от него избавиться. Я посоветовала на барахолку отправить.

— Поосторожнее. Порой в спешке выбрасываются весьма ценные вещи.

— Только не в данном случае, — твердо объявила Мередит. — Хлам я сразу вижу. В новый дом ни за что не втиснуть. Я просидела час, помогла кое-что рассовать по коробкам. Потом прошлась по саду. Немножко похоже на джунгли, но можно сделать красиво. Снова думала про садовую мебель, которую делают те два парня. Может, пока я дома, съезжу, что-нибудь закажу, как у Элисон, только попроще.

Тут желудок Алана агрессивно заурчал, напомнив, что он давно пустует. Мередит испуганно встрепенулась.

— Ох, бедняжечка, ты не ел? Почему не сказал? Сейчас хотя бы сэндвич сделаю…

— Нет-нет, — отказался Алан. — Не беспокойся. Я сам виноват. Перехвачу что-нибудь по дороге.

— Только не проявляй благородство, — взмолилась Мередит с виноватым почти до смешного видом. — Так ты оцениваешь мои хозяйственные способности…

— Как ни странно, — усмехнулся Алан, — я женюсь не ради твоих хозяйственных способностей. Если бы мне нужна была повариха и экономка, нашел бы кого-нибудь вроде миссис Хармен.

— Тебе не понравилась бы миссис Хармен. Не понимаю, как бедный Джеймс столько лет прожил при таком режиме. Она варит зеленые овощи по пятнадцать минут и ежедневно готовит молочный пудинг.

— Я семь лет прожил в школе-интернате на подобной диете, — напомнил Алан. — Слушай, вот что мы сделаем. Пойдем в «Корону». Там кормят круглосуточно. Я поем, ты выпьешь чаю или чего захочешь.

— В «Короне»? — переспросила Мередит. — Там грязно.

— При новом менеджменте? Наплевать. Могут же они поджарить яичницу с беконом. Знаю, обычно я не зову тебя в такие места, но мы сейчас посередине между обедом и ужином, когда в приличных заведениях не обслуживают.

«Корона» — старый отель в центре города. Время от времени здесь останавливаются заезжие туристы, но главным образом коммивояжеры и бедолаги, застрявшие в городе на ночь. В «Короне» не задают вопросов. Просят гостя расписаться и предоставляют самому себе. Бар, как правило, по вечерам заполняют прохожие с улицы. В вечно темном полупустом обеденном зале царствует пожилая официантка. Не проживающие в отеле посетители ресторана оплачивают счет в конторе на выходе, а проживающие при отъезде.

Маркби знаком с «Короной» не шапочно, так как именно здесь полиция поселяет свидетелей и временных сотрудников. Поэтому регистраторша, жизнерадостная и болтливая молодая женщина в облегающем черном свитере, приветствовала его, как старого друга.

— Здравствуйте! Опять вы, суперинтендент? — Она окинула Мередит оценивающим взглядом. — Желаете проводить леди наверх?

— Э-э-э… нет. Мы просто забежали перекусить. Ресторан открыт?

— Всегда открыт, — радостно сообщила регистраторша. — В зависимости от того, чего желаете. Обед из трех блюд после шести. Шеф-повар пикшу раздобыл.

— Нет-нет, только закуска.

— Тогда пожалуйста, — махнула она на дверь ресторана, сверкнув золотыми ногтями.

— Эй, — сказала Мередит, когда они уселись в пустом зале, — часто ты в номера женщин водишь?

— Ты не поверишь. Привет, Флорри.

— Рада видеть вас, мистер Маркби, — ответила Флорри, направляясь к столику с блокнотом. — Как всегда, круглосуточный завтрак?

— Нет, — поспешно ответила Мередит. — Мне только чашку чаю.

Флорри пресекла ее взглядом и сосредоточилась на суперинтенденте.

— Яичница из двух яиц с беконом, черный пудинг, поджаренный хлеб?

— Алан, — сказала Мередит, когда Флорри заковыляла на кухню с заказом, — ты здесь регулярно бываешь?

— Довольно часто, — признал он.

— И ешь жареное? Знаешь, это инфаркт на тарелке.

— Наплевать, — вызывающе бросил он. — Мне нравится. В любом случае, только здесь я это ем.

И еще в полицейской столовой, хотя не обязательно докладывать об этом Мередит.

— Кстати, — спохватилась она, — я по аналогии вспомнила «Перья» и то, что тебе собиралась сказать, да забыла. Помнишь Долорес Форбс?

— Еще бы. Нашу Долорес один раз увидишь, уже не забудешь.

— Она сообщила нам с Тоби, что Фиона была как-то вечером в баре.

Алан опешил:

— Фиона? В «Перьях»? Что она там делала? Похлебку ела?

— Мы с Тоби были в полном недоумении. Подобные заведения не в ее вкусе. Долорес предполагает, что она была не одна, однако не признала ни в ком компаньона. Впрочем, бар был переполнен.

— Он часто переполняется? — сухо уточнил Маркби. — Когда это было? Недавно?

— Я не уточняла. Но в тот вечер там соревновались игроки в дартс, поэтому точную дату наверняка можно узнать у Долорес.

Чай был подан в большом коричневом керамическом чайнике вместе с треснувшим молочником и двумя чашками с разномастными блюдцами.

— Если им еще нужна такая посуда, у Джеймса найдется, — ехидно заметила Мередит и с восторгом указала на еще один предмет на оставленном Флорри подносе. — По-моему, это последнее в стране заведение, где кетчуп подают в красной пластмассовой баночке в виде помидора! Не думала, что такое возможно. Кажется, ты сказал, что здесь сменился менеджмент?

— Как я слышал. Надеюсь, они не откажутся от круглосуточных завтраков.

В этот момент упомянутый завтрак был поставлен перед суперинтендентом широким выразительным жестом. Он потянулся к пластмассовому помидору.

— Алан, — глухо вымолвила Мередит, — если ты собираешься все это выложить на тарелку, я пойду пока в дамскую комнату.

— Про чай не забудь, — беспечно посоветовал он.

В дамской комнате «Короны» чисто, однако сушилка для рук сломана, одна из двух кабинок закрыта. Выйдя в вестибюль, Мередит заметила новую персону, погруженную в оживленную беседу с регистраторшей.

На первый взгляд это была юная девушка. Фигурка ее казалась крошечной рядом с чемоданом несоразмерных пропорций. Чувствуя на себе пристальный взгляд Мередит, незнакомка оглянулась и оказалась женщиной сорока с лишним лет.

Такую женщину нельзя не заметить. Великосветская дама с параметрами тринадцатилетней девочки — нехорошее сочетание. На ней мешковатые брюки с облегающим топом, но самое поразительное — волосы, вернее, их отсутствие. Они выстрижены до короткой щетины, почти наголо, череп красивой формы очерчен легким пушком. Общее впечатление артистизма и шика подчеркнуто идеальным самообладанием.

Женщина мельком оценила Мередит, признала не заслуживающей внимания и с легким раздражением обратилась к регистраторше:

— Я мадам Пласси. Шанталь Пласси. Забронировала номер по телефону. — Акцент легкий, но безошибочно ощутимый.

— Совершенно верно, миссис Пласси, — кивнула регистраторша, снимая с крючка большой ключ. — Номер семь, вверх по лестнице. С душем.

— Я заказывала с ванной, — возразила Шанталь Пласси.

— У нас нет номеров с ванной, — объявила регистраторша. — Ванная на этаже в коридоре, если желаете.

— Есть хотя бы носильщик, чтобы отнес наверх вещи?

— Попрошу Мики из бара, — посулила регистраторша. — Пока здесь оставьте.

Шанталь Пласси повернулась, Мередит шагнула навстречу.

— Простите за неуместное вмешательство, — сказала она, — вы, случайно, не мать Фионы Дженнер?

На нее упал резкий взгляд, потом другой, более пристальный.

— Да. И что? Кто вы такая?

— Меня зовут Мередит Митчелл. Зашла сюда выпить чаю со своим женихом Аланом Маркби. Он суперинтендент полиции, возглавляет следствие по делу о… гм… прискорбной смерти вашей дочери.

Искусно выщипанные брови дрогнули.

— Мне ничего не известно о прискорбной смерти дочери. Насколько понимаю, она убита. По-моему, это гораздо хуже несчастного случая, правда? — Не дав Мередит шанса опомниться, Шанталь продолжала:

— Где этот самый Маркби? Ведите меня к нему!

К счастью, Маркби почти покончил с круглосуточным завтраком, когда женщины появились перед ним. Последовало знакомство и объяснения, после чего мадам Пласси села за столик. Мередит уже сомневалась, правильно ли поступила, приведя мать Фионы. При ближайшем рассмотрении у той обнаружились морщины под макияжем, а дорогие духи с агрессивным запахом вполне соответствовали ее сдержанной ярости, горя, потрясения и, превыше всего, жажды мести. Шанталь явно требовался чей-нибудь скальп.

Величественная Флорри забрала пустую тарелку суперинтендента.

— Чем могу служить мадам?

Шанталь наставила на нее указательный палец с идеальным маникюром:

— Кофе в кофейнике?

— Можно в кофейнике, если желаете, — с готовностью ответила Флорри.

— Конечно, не желаю! У вас нет настоящего приличного кофе?

— Кофеварка есть, если вы это имеете в виду.

— Тогда черный.

— От всей души сожалею о смерти вашей дочери, — сказал Маркби после ухода Флорри. — Мы с Мередит с ней однажды встречались за ланчем.

Шанталь холодно оглядела его, затягивая время.

— Причина смерти установлена?

— Да. Колотая рана.

Аккуратные ногти выбили дробь по столу, как бы выпуская избыток энергии.

— Джереми не сказал мне об этом. Позвонил, сообщил, что ее убили на территории поместья во время пробежки. Сказал, голова разбита, тело бросили в озеро. Типично для Джереми. Вместо того чтобы сразу выложить дурные вести, по частям отмеряет, как будто кому-то от этого легче! — В тоне прозвучала горечь, вызванная воспоминаниями о прежней жизни и ссорах.

Шанталь откинулась на спинку стула, осмысливая новую информацию. Глаза ее горели, воспламененные душевной бурей. Мередит спросила:

— Он знает о вашем приезде?

— Я с ним виделся утром, — сказал Алан. — Он не говорил, что ожидает вас в Бамфорде.

Впрочем, Джереми есть Джереми, может быть, не захотел говорить.

— Естественно, знает, — кратко ответила Шанталь. — Я сразу сказала ему, что приеду. Пригласил меня в Овервейл, я отказалась. По-моему, не bon ton[12] жить под одной крышей мужу с двумя женами, словно в гареме. Вдобавок Фиона рассказывала, что его нынешняя жена страшно скучная.

— Вы вернули девичью фамилию? — осведомился Маркби.

Брови вновь дернулись.

— Нет, я замужем. Муж не смог поехать со мной в Англию. У него дела в Швейцарии, где мы живем. К тому же, — женщина элегантно пожала плечами, — он не знал Фиону.

Флорри принесла кофе, Шанталь подозрительно на него посмотрела.

— Когда вы виделись с дочерью в последний раз? — Мередит послышалась определенная резкость в голосе Алана.

— В январе в Лондоне. Я приезжала на распродажу. Ничего не купила. Лондонские распродажи уже не те, что прежде. После этого пару раз разговаривала по телефону. — Тон и манера, с которыми были произнесены эти слова, указывали, что ее отношения с дочерью не касаются полиции.

— Тогда, вероятно, с Тарой Сил встречались? — продолжал Маркби.

Шанталь небрежно кивнула:

— Встречалась. Она мне понравилась. Вижу, вам известно об их отношениях, и вы хотите знать, как я к этому отношусь. Au contraire,[13] я была очень рада, что Фиона кого-то нашла. Тогда она еще не рассказывала отцу про Тару. Я посоветовала объясниться. Конечно, нелегко признаваться чопорному ханже вроде Джереми. Но он должен был знать. Фиона обещала. Не знаю, сдержала ли слово.

— А вы после того не сообщали мистеру Дженнеру о существовании мисс Сил?

Шанталь вытаращила глаза:

— С какой стати? Не мое дело его просвещать. Это дело Фионы. В любом случае я не особо общаюсь со своим бывшим мужем. Когда он позвонил мне с известием о смерти дочери, мы говорили с ним в первый раз за два года.

Возникла секундная пауза, лицо женщины омрачилось. Из-за гибели дочери? Из-за распавшегося брака? По обеим причинам? Узнать не удастся. Впрочем, грусть-печаль тут же улетучилась, Шанталь вновь ощетинилась.

— А оружие? Вы нашли его?

— Пока нет, — ответил суперинтендент.

— Так почему не ищете? Почему тут сидите, чаи распиваете, едите… — Шанталь деликатно принюхалась, — что-то жареное? Запах английского завтрака ни с чем не спутаешь. Почему в четыре часа завтракаете? Никогда не пойму англичан.

Она взяла чашку, отхлебнула, сморщилась, поставила обратно.

— Вместе с их омерзительным кофе. — Огляделась вокруг. — Пожалуй, позвоню Джереми и, в конце концов, приму любезное предложение.

— Хотелось бы, — сказала Мередит, выйдя из «Короны», — посмотреть, как Шанталь явится в Овервейл со своим багажом и объявит, что передумала поселяться в гостинице.

— А мне не хотелось бы, — с чувством ответил Алан. — Непредсказуемая женщина. Чем реже я ее буду видеть, тем лучше. Пусть с ней Кемпбелл общается. — Он нахмурился. — Знаешь, Шанталь высказала весьма проницательное замечание о своем бывшем муже. Что он сообщает дурные вести не сразу, а по частям. И всю прочую информацию тоже.

— Директорская привычка, — кивнула Мередит. — Всегда держи что-нибудь в рукаве. Чтобы оппозиция находилась в недоумении.

— Дело в том, что полиция не оппозиция. Предположительно мы на его стороне… значит, он должен стоять на нашей! Но по-моему, если Дженнер действительно хочет от нас что-то скрыть, расколоть его будет чертовски трудно. — Алан сдержал тяжкий вздох. — Куда идем?

— Уже довольно поздно. Может, прогуляемся до технопарка «Уотерсмит», заглянем еще раз в «Деревенскую простоту»?

И они направились через центр города к окраинам.

— А что с анонимными письмами? — поинтересовалась Мередит. — Есть какое-нибудь продвижение?

— Нет. Дело осложняется с каждым часом, — буркнул Маркби. — Для женщины, которая не имеет врагов, по утверждению Тоби, Элисон Дженнер у многих не пользуется популярностью.

Технопарк битком набит машинами и людьми, которые целыми семьями с ноющими детишками в колясках толкутся здесь. Клиенты из садоводческого центра пробираются сквозь толпу к своим машинам, нагруженные рассадой. Один оптимист удерживает на плече приставную лестницу, а другой тащит огромную банку с краской.

— Пасхальные каникулы продолжаются, — заметила Мередит, — британцы заняты любимым делом: приобретают строительные и хозяйственные материалы для игры под названием «Сделай сам».

— Ужас… — благоговейно вымолвил Алан. — Слава богу, мы без машины. Ни за что бы не въехали и не выехали.

В «Деревенской простоте» тоже полно народу, как повсюду. Тем не менее их заметил и приветствовал Тед, вынырнув из кружка пожилых дам. Курносая физиономия расплылась в широченной улыбке, словно настал лучший день в его жизни.

— Привет, мисс Митчелл! Вижу, нынче мистера Маркби с собой захватили! — Тон провокационный до невозможности.

— Да, пришли еще раз взглянуть на стол и стулья.

— Будьте как дома, — предложил Тед. — Кликните меня, если потребуется дополнительная информация. Я в офисе. — Он ткнул пальцем за спину. — До встречи. — И с тем растворился в толпе, тайком красноречиво подмигнув Мередит на прощание.

— Что это с ним? — удивленно спросил Алан, оглянувшийся как раз вовремя, чтобы заметить гримасу. — С чего рожи корчит?

— Видел меня с Тоби в «Перьях». Думает, что я вожу тебя за нос. Долорес тоже.

— Ах ты, бесстыдница! — театрально воскликнул Алан.

— Простишь ли ты меня когда-нибудь?.. Надеюсь, Тед не станет при каждой встрече бросать интимные намеки. В конце концов, садовые стулья можно купить в любом другом месте.

Пожилая леди ткнула суперинтендента палкой.

— Пойдем домой! — взмолился он. — В другой раз посмотрим.

И они ушли.

Мать объясняла Черри[14] Бассет, что назвала ее в честь своей бабушки. Черри не сочла причину основательной. В шестнадцать лет любое родительское решение автоматически представляется никуда не годным. Отец вообще не играл роли в выборе имени для дочери. За шесть недель до ее рождения он объявил как-то вечером, что сбегает на угол за сигаретами, ушел и больше не вернулся.

Миссис Бассет отнеслась к его исчезновению философски. «У твоего отца никогда не было чувства ответственности», — говорила она впоследствии брошенной дочери.

В свое время место мистера Бассета в доме занял так называемый дядя Гэри, хотя, насколько понимала Черри, он не был связан с ними никаким родством. Всем, кому было интересно, она представляла его «маминым другом». Дядя Гэри жил с ними так долго, что все естественно признали его членом семьи. Время от времени миссис Бассет говорила соседкам: «Если б знала, где муж, получила б развод, узаконила отношения с Гэри».

Однако мистер Бассет не давал знать о себе, миссис Бассет его не разыскивала, может быть, не желая найти. Со своей стороны, дядя Гэри вовсе не стремился «узаконить отношения», потому все оставалось как было.

Черри не особенно беспокоилась по этому поводу. Правда, около года назад был случай, когда дядя Гэри, неизменно прижимавшийся к ней в темном углу, высказал непристойное предложение, которое она мгновенно отвергла с презрением: «Нет, грязный старикашка! За кого ты меня принимаешь? Если захочу позабавиться, то не с таким лысым старым козлом!»

После чего дядя Гэри благоразумно держал при себе руки и предложения. Миссис Бассет не знала об инциденте, да и Черри почти о нем забыла. Единственное, что ее заботило и угнетало, — полученное при рождении имя. И вот недавно пришло решение. Она вычитала на первых страницах таблоидов, что жену нынешнего премьер-министра зовут Шери. С ударением на последнем слоге. Надо сказать, Черри не большая любительница газетного чтения, как, впрочем, и любого другого, но работает в местном газетном киоске, поэтому волей-неволей просматривает хотя бы первые страницы. Сходство имен поразило ее, она заговорила об этом с владельцем киоска. Тот услужливо объяснил, что по-французски cherie — «дорогая». Классно! — признала Черри, решая слегка изменить свое имя. Лучше, чтобы оно ассоциировалось с женой премьер-министра, чем со вкусом йогурта.

— Почему меня не назвали «яблоком» или «грушей»? — приставала она к Даррену Стеббингсу.

Даррен — дружок Черри. Их сблизило ощущение несправедливости. Черри обижалась на собственное имя, Даррен — на отца, не понимавшего его амбиций.

— С мамой не так плохо, — сообщил он, пропустив мимо ушей вопрос, на который все равно нет ответа. — Она тоже не понимает, но хоть не ругается. А с папой говорить все равно что со стенкой.

— Моя мама тоже не понимает. Я ей говорю, хочу называться Шери с ударением на последнем слоге. А она говорит, почему не по-старому?

— Он ее у меня отобрал! — горячо выкрикнул Даррен. — Просто так. Не имеет никакого права!

Жгучая обида на очередную несправедливость дошла до поглощенной своими проблемами Черри.

— Чего отобрал?

— Камеру! Я ж говорю. Ты не слушаешь?

— А-а-а… — протянула Шери-Черри. — Папа отобрал?

— Нет! Чертов коп! Не имеет никакого права. Я деньги копил целый год, по субботам в технопарке вкалывал, таскал всякую дрянь к машинам.

— Ну, еще потаскай, на другую накопишь, — предложила Шери-Черри простое логичное решение.

— Он отдать обещал, только копам нельзя доверять. Не буду еще год пахать грузчиком. Думаю, не придется. — Даррен хитро прищурился.

Шери-Черри заинтересовалась:

— Ну?

— Тот самый коп не такой умный, как думает. Как все старики, он не имеет понятия о современной технике.

— Что это значит? — Шери-Черри насупилась, прикусив кончик светлого локона.

— Думаю, у меня есть способ очень быстро раздобыть деньги. Обожди, увидишь.

Подружка, уже утратившая интерес к его проблемам, сказала:

— Ладно, обожду.


Глава 8 | Дорога к убийству | Глава 10