home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7

 

Завывание муэдзина ворвалось в сон Джозефа Стражински словно ураган.

- Мать твою, ублюдок! - выругавшийся про себя американец польского происхождения попытался спрятать голову под подушкой.

Не вышло - Мешхед, второй по величине после Тегерана иранский город, просыпался. Солнце беззастенчиво осветило кровать в не самой лучшей гостинице не самого лучшего района.

- Вставай, Ахмед, - Джозеф обращался к себе своим подставным именем вот уже несколько месяцев, старательно вживаясь в роль мусульманина.

Зеркало в ванной показало заросшего густой бородой мужчину ярко выраженной персидской внешности - спасибо умению гримироваться и пра-пра-бабушке, согрешившей с кем-то из татар и подарившей потомку смуглую кожу и темные волосы.

Почистить зубы, умыться и вознести краткую молитву Аллаху. Коврик на месте, направление на Мекку известно… Джозеф понятия не имел, следят за ним или нет - но на всякий случай ни на минуту не выходил из образа.

В Мешхеде он жил уже несколько месяцев, обрастая агентурой и связями. Естественно, не как американец - здесь их не любили. И хотя Советы тоже особого расположения не снискали со времени окончания войны, играть на чувствах против них было все еще рискованно. Поэтому Джозеф использовал другую тактику. Тактику, заключавшуюся в разжигании исламской истерии и радикализма. План был составлен давно, еще в сорок девятом, и исполнялся примерно с того же времени, но на финишную прямую он должен был выйти еще не скоро.

Отчасти этому помогала неуклюжая политика властей - марионетки Советов, выслуживая одобрение из Москвы, разом уравняли женщин в правах с мужчинами. Что, естественно, вызвало бурное негодование в народе.

Шах, будучи безвольным слугой русских, вызывал у мулл раздражение. И хотя на данный момент они ничего сделать не могли - военные базы СССР внушали серьезные опасения одним фактом своего существования - пропаганда в мечетях явно проигрывала борьбу.

Стражински был хорошим востоковедом - если не сказать отличным. По крайней мере, в США лучше него Иран не знал никто. И сейчас ему нужно было сплести паутину достаточной площади, чтобы у советской мухи не осталось шансов на спасение.

То, что Эйзенхауэр отказал в проведении Тегеранской провокации, сыграло Джозефу на руку. В стране сохранилась выстраиваемая годами агентурная сеть подпольщиков, многих из которых готовили еще британцы в двадцатых, после захвата власти Резой Пехлеви.

Южный Иран, превращенный англо-американскими усилиями в некое подобие республики, на поверку являющейся обыкновенной восточной диктатурой, служил базой для операций ЦРУ и должен был стать плацдармом уничтожения советского влияния в этой части света.

- Ассалям алейкум, Ахмед, - хозяин лавки восточных сладостей, такой же бородатый, как и поляк, благосклонно поприветствовал своего лучшего покупателя.

Естественно, продавал торговец не то, что было на витринах. Продавал он содержимое нескольких очень удачно расположенных за пределами города схронов.

- Алейкум ассалям, Хамид, - кивнул Джозеф.

- Что привело уважаемого в скромную лавку Хамида?

- Несравненные сладости, здесь имеющиеся в достатке, - Стражински приложил руку к сердцу. Хотя торговец знал его уже не один и даже не два месяца, он все равно постоянно спрашивал у американца нужные слова. До конца, похоже, не доверял. Впрочем, люди его профессии не доверяют до конца никому. Чревато.

- Рахат лукум, что я брал в прошлый раз, оказался неповторимо хорош, хвала Аллаху, - этой фразой Джозеф сообщил, что взрывчатка, полученная в прошлой партии, его полностью устроила и он не против повторить закупку.

- О, уважаемый Ахмед, ваши слова радуют мое сердце. Вы возьмете столько же, сколько и в прошлый раз?

Стражински отрицательно покачал головой:

- Я хотел бы взять вчетверо больше, ибо собираюсь воздать должное братьям своим.

Торговец кивнул.

Беседа продолжалась еще некоторое время. Американец обсудил с Хамидом погоду, воздал должное шаху, повозмущался предоставлением прав женщинам.

Под конец хозяин лавки неожиданно поинтересовался, не желает ли многоуважаемый Ахмед попробовать новую сладость?

- Какую же?

- О, это новый щербет, что племянник привез мне из другого конца нашей благословенной Аллахом земли, - "щербет" означал стрелковое оружие. "Новый" - что это что-то из того, чего раньше в ассортименте Хамида не имелось. Но у него было все - вообще все, даже японские винтовки двадцатилетней давности. Не хватало разве что последних моделей русского оружия… Боже милосердный, это получается?…

Джозеф был отличным агентом, поэтому даже на секунду не выдал волнения.

- Вы считаете, что стоит попробовать, уважаемый Хамид?

- Я настаиваю, мой дорогой друг! Уверяю, вы не пожалеете ни мгновения, Аллах свидетель моим словам.

Американец согласился. После чего, собственно, начался торг. Если насчет "рахат лукума" договорились быстро - цена была все та же, что и в прошлый раз, то со "щербетом" "Ахмед" выдержал целую битву. Согласившись, в конце концов, на довольно большие деньги.

Впрочем, ни секунды об этом не пожалев - Хамид не солгал.

Уже следующим вечером Стражински достался целый ящик автоматических пистолетов Стечкина под патрон "русский маузер", которых в Иране было завались со времен гражданской войны сорок шестого-сорок девятого. Отличное приобретение, скорее всего попавшее в закрома Хамида откуда-нибудь с армейских складов шаха. Но это было ничто в сравнении с новым русским автоматом - АСКМ. Автомат Судаева-Калашникова Модернизированный. То, о чем в ЦРУ только слышали, но не видели и в руках не держали.

"Теперь будут, - мелькнула мысль у Стражински. - Пару экземпляров я на ту сторону переправлю".

"Стечкины" он решил оставить себе и своей команде. То, что надо для их целей.

 


* * * | «Эффект истребителя».«Сталинский сокол» во главе СССР | * * *