home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 6. Элиза в лунном свете.

В море мы вышли еще затемно, с первыми дуновениями легкого бриза, потянувшего с берега.

Когда совсем рассвело, ветер немного посвежел и карасса, а именно так называют здесь этот тип судов, рванулась вперед, словно породистая беговая лошадь.

Я стоял, облокотившись на планширь, и поглядывал на Фреда, что-то втолковавшего

рулевому. Жаль, что не видят его сейчас многочисленные подружки и те дамы, что еще сомневаются в своих чувствах к нему. Смотрелся Фред очень впечатляюще, в красном распахнутом камзоле, шляпе, у нас такие когда-то называли зюйд-вестками и в очень мужественном выражении лица.

Команда «Мелиссы» состояла из двадцати семи человек. Обычно Фред обходится и меньшим количеством, нанимая по мере надобности недостающих моряков. В Дертогене это сделать несложно, моряков там хватает.

Вооружение «Мелиссы» составляли четыре пушки, расположенные по две на каждом борту и длинноствольная кулеврина, уткнувшаяся своим зевом в море за кормой. Калибр у пушек был, ну, если свести в окружность большие и указательные пальцы обеих рук, примерно такой. На баке орудий не было, что и неудивительно, вряд ли Фреду приходится кого-то преследовать, скорее уж наоборот.

Сейчас, при полном парусном вооружении, корабль смотрелся красавцем. Поймав мой взгляд, Фред чуть развел руками, знаю мол, что и «Мелисса» моя красавица и сам я на своем месте, и что выгляжу нисколько не хуже. Если поставить себе задачу охарактеризовать этого человека двумя словами, сразу приходит в голову – веселая бесшабашность.

Фред Груен появился в Дертогене четыре года назад, продемонстрировал коменданту дертогенской крепости рекомендательные бумаги, и с той поры в нем и обитал. Кроме того времени, что бывал в море, конечно.

Все морские порты Империи принадлежат короне, за исключением, разве что самых мизерных, что и портами назвать трудно. При каждом имеется крепость с гарнизоном, чья величина напрямую связана с размером самого порта. Дертоген не был исключением и его комендантом являлся барон фер Энгнуа. Я видел его несколько раз. Дважды в неделю он со своей свитой объезжал вверенный ему объект с самым важным видом.

О своем прошлом Фред никогда не распространялся, даже не делал никаких намеков. Зарабатывал себе на жизнь тем, что брал фрахты за перевозку грузов. Причем по известным только ему причинам мог отказаться от очень выгодного, и не менее легко взять на себя другой, чуть ли не копеечный. Человек-загадка, в общем.

Но был у него и еще один приработок, о нем мы и говорили при нашей встрече в таверне.

В нескольких днях хода от Дертогена, в открытом море, проходит торговый морской путь, ведущий в крупнейший порт Империи, Гроугент. Это только кажется, что по огромным морям существует множество дорог, ведущих к намеченной цели. На морях и океанах тоже существуют свои пути, разве что не ограниченные бровкой и не отмеченные столбиками с километражем. Цель любого плавания – добраться до порта назначения с наименьшими затратами времени и ресурсов.

Так вот, в том месте, куда мы сейчас направлялись, судоходство было довольно оживленным, а в непосредственной близости находилось множество банок с острыми подводными скалами. И практически после каждого шторма эти особенности морского ландшафта имели свои жертвы. А шторма случались здесь регулярно, и, как правило, непогода налетала внезапно, в этом я и сам успел уже убедиться.

И для Фреда стало уже своего рода лотереей, повезет, не повезет, появляться на этих банках после каждого шторма. Зачастую ему улыбалась удача в виде разбитых и полузатопленных кораблей. Иногда он зарабатывал на спасении таких судов. Случалось, что покидал заповедные места впустую.

Бизнес, вероятно, не очень солидный, и даже не догадываюсь, чем он его привлекал, но он предложил мне составить ему компанию.

Когда я поинтересовался, зачем ему нужен, ведь лазить по вантам его «Мелиссы» меня только крайняя нужда заставит, он заявил, что у меня очень забавный акцент. И еще, добавил он, ты задаешь мне такие вопросы, ответы на которые я и сам скоро забуду. Его всегда трудно понять, когда он говорит серьезно, а когда зубоскалит. Мне он тоже нравился как человек, ему бы только на Аниату чуть иначе поглядывать…

В общем, отправился я вместе с ним, получается, что за компанию, уверенный им в том, что случись какая пожива, получу свою долю. Если буду помогать в ее добыче.

Не в моем положении проявлять особую гордыню, тем более что не душегубством собрались заниматься.

Хлопанье парусов на ветру и шелест воды за бортом, разрезаемой узким хищным корпусом…. Что может быть лучше этих звуков? Ну, разве что нежный шепот любимой….

Я даже отстоял часть вахты за штурвалом, удерживая корабль на курсе. Дело, в общем-то, привычное, с единственной разницей, что нужно еще и за парусами присматривать, чтобы не потерять ветер.

На обед был приглашен в капитанскую каюту Фреда, занимавшую большую часть кормовой надстройки.

Убранство его каюты впечатлило даже меня, что же говорить о его гостьях. Резная мебель, кровать с балдахинами, пышные ковры на полу, серебреный сервиз в шкафчике со стеклянными дверцами, где каждый предмет стоит в специальном креплении. Защита от шторма и сильной качки. Имелось даже зеркало.

Почему даже? Да потому что за время своего пребывания здесь я видел его во второй раз.

В первый раз на городском рынке, у одного далеко не самого бедного торговца. Торговец использовал его как приманку для покупателей. Возле небольшого зеркала, прикрепленного к стене его лавки, постоянно толпились люди, любуясь своим отражением. А где много народа, там и покупатель всегда найдется. Зеркала в Империи были большой редкостью и очень дорогой вещью, доступной далеко не каждому.

Наконец, хозяин каюты обратил мое внимание на картину, скромно висевшую на одной из переборок. Поначалу я даже не заметил ее, созерцая разложенную на одном из двух столов его каюты морскую карту.

А картина стоила того, чтобы ее рассмотреть. И изображала она не морской пейзаж, что было бы более логично.

Крупные темные мазки, покрывавшие ее края по периметру. Откуда-то из глубины картины пробивается слепящий свет. Вот, по сути, и все, если бросить на нее беглый взгляд. Но если хоть чуть вглядеться…

Художнику удалось передать бесконечную глубину перспективы совершенно непонятно за счет чего. Свет не может изгибаться так, как изгибаются реки на картинах, чтобы передать объем. Среди широких темных мазков угадывались искаженные полупрозрачные лица, изо всех сил тянущиеся к свету. Картина притягивала, хотелось стоять и рассматривать ее бесконечно.

С трудом избавившись от наваждения, я повернулся к Фреду. Тот внимательно присматривался к моей реакции на изображение. Когда я посмотрел на него, по лицу, как мне показалось, пробежало легкое выражение разочарования.

– Что ты увидел? – спросил он заинтересованно.

– Колодец – не стал напрягаться я.

– Колодец? – голос его прозвучал явно удивленным.

Ну да, колодец. А что я там должен был увидеть?

Сразу по переезду мы со Стрегором чистили колодец во дворе своего дома. Им давно не пользовались, и он изрядно забился всяким мусором. Я сидел на беседке, это такая доска с веревками, и зачерпывал ведерком скопившуюся грязь. Ведерко не было большим, чтобы Стрегор мог вытаскивать его заполненным, не очень надрываясь.

То ли я переполнил ведерко, то ли край его задел за кладку колодца, выполненную из крупных неотесанных камней… В общем, часть его содержимого прилетело мне точно в лицо, когда я как раз сопровождал ведерко взглядом. Еще и комком чего-то в голову попало. Вот тогда я увидел примерно тоже, что и на картине. Даже ослепительные искры были, они кое-где и на полотне присутствуют.

– Обычно тех, кто в первый раз ее рассматривает, мне приходится за руку оттаскивать, они еще и сопротивляются – сообщил мне Фред.

Что тут могу сказать? Волшебная сила искусства. Но картина действительно впечатляет.

А еще мне вспомнился один мой хороший знакомый по прежнему миру. Художником он был от Бога, и соответствующее образование получил.

Так вот, есть у него картина, навеянная музыкой великого Людвига ван Бетховена, он всегда так сам его называет. Навеянная двумя, наверное, самыми известными его произведениями, она так и называется – «Элиза в лунном свете».

Только вот почему-то Элиза у него обнажена и стоит на коленках и локтях, грациозно прогнув спинку. Хорошо хоть боком к зрителю стоит, только голову в его сторону повернула. А так да, лунного света хватает, в открытое окно луна светит во всем великолепии своего полнолуния. И еще, лица у Элизы часто меняются. Она и блондинкой успевала побывать, и брюнеткой, и рыженькой. Даже абсолютно без волос бывала, с огромными печальными глазами. Так вот, эта картина меня тоже сильно притягивает, всякий раз у него в гостях подолгу ее рассматриваю.

На следующий день ближе к вечеру на самой границе видимости появились пятнышки островов, растянувшихся по всему горизонту.

– Чуть ближе подойдем и до утра ждать будем – сказал Фред – То, что нам нужно, как раз за ними и находится. Но в темноте мы туда не полезем, чревато. –

Всю ночь, убрав паруса, мы пролежали в дрейфе. Спать я лег далеко за полночь, слишком уж впечатляющая картина – здешнее море, когда такие близкие звезды отражаются в почти неподвижной воде.

Под утро задул ветер, принеся с собой волнение. Балла три, не больше, определил я – на гребнях волн барашков еще ни видно. Шли мы круто к ветру, приближаясь к островам. Когда ближний остров, поросший буйной растительностью, оказался почти на траверзе левого борта, из-за него вышел корабль. Трехмачтовый парусник с высокими носом и кормой. На его правом борту я насчитал двенадцать орудий, бомбард, по-моему, но ручаться не буду, далековато.

Посмотрев на Фреда, я увидел, что и он может бледнеть быстро и сильно.

– Право на борт – заорал Фред и сам же бросился выполнять свое приказание. Отбросив в сторону рулевого, он с бешеной скоростью закрутил штурвалом.

«Мелисса» неохотно откликнулась на приказ, слишком мала была ее скорость. И потянулись томительные минуты, когда ничего нельзя изменить и ничто от тебя не зависит. На корабле, двигающемся в нашу сторону, часть парусов была зарифлена, но ветер ему благоприятствовал, задувая в корму.

Красивое зрелище, когда корабль покрывается распущенными парусами. Но не в этот раз, и не на чужом корабле, слишком уж показательна реакция Фреда.

Наконец, наша карасса развернулась достаточно, чтобы захватить парусами полный ветер. Слажено у Фреда команда работает, подумал я, наблюдая за ее действиями. Я бы и сам помог, только ведь мешать буду. Не с моим опытом туда лезть.

А трехмачтовик взял еще правее, чтобы всем бортом ударить пушечным залпом. Было хорошо видно, как суетятся канониры на его борту. Это действительно, бомбарды, слишком характерен у них внешний вид. Дальнобойностью они никогда не отличались, но черт его знает, может быть сейчас как раз их дистанция.

«Мелисса» рванула с места, недаром хозяин ее даже лишним количеством орудий не отягощает. Хотя мог бы установить еще не меньше дюжины. Правый борт нашего противника окутался дымами и лишь затем донесся грохот пушечного залпа. Поздно.

Основная часть ядер взметнула столбы воды за кормой, и только одно проделало дыру в стакселе грот-мачты.

Рявкнула кулеврина, установленная на корме «Мелиссы» и через некоторое время на нижнем фоке преследующего нас корабля появилось аналогичное украшение.

Канониром у Фреда был старый Могнир, всю жизнь отслуживший в имперском флоте именно в этой должности. Теперь он выходил в море в основном из-за любви к нему. Чего на берегу сидеть, дети выросли, внуки тоже, а правнуками еще не обзавелся. Был он подслеповат, глуховат, издержки профессии, но ядро положил мастерски, Фред даже кулак на одной руке сжал, в знак одобрения.

Один-один получается, если судить по попаданиям.

А старик продолжал возиться со своей кулевриной, задирая жерло ее ствола все выше в небо. Наконец он застыл, выбирая момент для выстрела. Мы тоже все заперли в ожидании.

Б-бах! Все ждали выстрела, но все равно он прозвучал неожиданно.

И старый комендор не промахнулся. Ядро попало в марсовую площадку, в бочку, называемую «вороньим гнездом». Бочка накренилась и из нее выпала фигурка человека, которая скользнула по раздутому ветром полотнищу грота и упала в воду. Команда «Мелиссы» прокомментировала увиденное восторженным ревом.

Вряд ли Могнир стремился попасть именно туда, куда угодило ядро, возможно, ему даже не удалось разглядеть результаты своей работы, но принимал поздравления он с самым спокойным видом.

Когда корабль так раскачивает пусть еще и не на высокой волне, а корме и носу всегда достается в этом смысле больше, чем другим частям корпуса, нужно обладать его опытом, его талантом, наконец, его удачей, чтобы продемонстрировать подобное.

Пока наш противник разворачивался левым бортом, расстояние между нами получилось значительным и следующего залпа не последовало.

– Старый знакомый – ответил на мой молчаливый вопрос Фред – Из тех знакомых, что век бы не знать и не видеть. –

Через пару часов гонки стало очевидным, что преследующий нас корабль безнадежно отстает. Это стало понятным не только нам, и враг отвалил в сторону, прекращая преследование.

Еще два часа и мы потеряли его из виду. Я так и не сумел его классифицировать. Три мачты, бизань расположена вплотную к гроту, и на ней всего лишь один косой парус. Не силен я в истории парусного флота, да и здесь свои особенности в кораблестроении имеются.

«Мелиссу» я успел облазить, как говорится, от киля до клотика. Все на месте, и шпангоуты, и пиллерсы и бимсы всякие. У баллерса руля пятка присутствует. Внешне, конечно есть отличия, а так все, как и у нас было. Вон, даже ахтерлюк присутствует, и в него как раз судовой повар полез.

Мне почему-то казалось, что Фред возьмет курс на Дертоген, но я ошибался. Он не из тех людей, кто отступается так просто.

Уже следующим днем карасса шла мимо гряды островов, вытянувшихся в линию до самого горизонта. Этим путем обычно и следуют суда, стремящиеся попасть в Гроугент. Все свободные от вахт матросы всматривались по левому борту, пытаясь обнаружить то, ради чего мы все сюда и прибыли.

Фред рассказывал, что эти воды излюбленное место действия пиратов. Правда, в последнее время их стало здесь не так уж много, ведь зона активных пиратских действий переместилась на юг.

Там пролегал морской путь, связывающий Империю с другим могущественным государством, называющимся Абдальяром.

Вообще, здешние моря и океаны, по рассказам того же Фреда, значительно отличаются от привычных мне по прежнему места жительства акваторий. Они более мелкие, изобилуют многочисленными островами и мелями. Словом, что ни море, то сплошной лабиринт проток в архипелагах островов. Наверное, я все же немного утрирую, но различия действительно были огромными.

Не так давно в этих местах постоянно курсировала эскадра военных кораблей Империи, чьей основной задачей и являлось обеспечение безопасности мореплавания торговых судов. Они и сейчас здесь есть, но уже не в том количестве. И получается, что встретить пиратов значительно проще, чем имперский военный корабль. Ну, это всегда и везде, и не только к пиратам относится, и вообще к морю.

Тот корабль, с которым мы совсем недавно столкнулись, тоже был пиратским, к тому же командовал им давний недруг Фреда. Назывался он «Пулус», что на местном наречии обозначает морское животное, похожее, судя по описанию на моржа или подобного зверя. Командовал им Бундриг Стор, при этом Фред взглянул на меня, как будто ожидая моей реакции. Нет, приятель, ты можешь часами перечислять мне имена, и я не буду на них реагировать. Разве что случайное совпадение отыщется.

Не знаю я здесь никого, и нет у меня никакой тайны, кроме самого появления здесь. И не надо за обедом вилки с ножичками подкладывать, у нас так чуть ли не каждый ребенок ест. Культура-с, знаешь ли. Хотя, с другой стороны, где-то даже приятно, что не за смерда принимают.

За день плавания вдоль гряды островов нам попались два торговых каравана. Один очень приличный, судов пятнадцать и все были купцы. Купеческие суда обычно сбиваются в кучу, так им легче от пиратов обороняться. Вот после шторма их может раскидать и тогда да, в одиночку трудно сопротивляться джентльменам удачи.

Другой караван был значительно меньше, всего три торговца. Но охраняли их два военных трехпалубных корабля, с незнакомыми вымпелами и флагами с гербами на них.

Имперский герб я запомнил уже давно, практически каждый день им в Дертогене любуюсь, когда ветер на шпиле штандарт разворачивает. И соответствует он гербу правящей династии Крондейлов.

На нем изображена стоящая на задних лапах фигура какого-то животного, похожего на стилизованного льва. Наверху герба три короны, самая большая на самом верху. Внизу два перекрещенных меча, по-моему полуторных. И еще две ленточки по бокам, похожих на муаровые. Девиз вообще верх глубокомудрия – «могущество в мощи». Ага, победность в победе, правдивость в правде, стильность в стиле и так далее.

-Это адбальярцы – пояснил мне Фред, заметивший мой интерес.

Повезло мне наверно, что попал я именно сюда. Тут тебе и пираты, и романтики полно. И воздух чистый, не загаженный. Возможно, что вон на том острове, что с длинной желтой песчаной косой, далеко выступающей в море, какой-нибудь местный Морган клад свой зарыл.

Попади я в будущее, во мне бы давно чужака обнаружили. И изрезали бы мой бедный мозг тонкими, тонкими полосками, чтобы понять насколько он изменился за пару столетий.

Хотя вряд ли. Вот смотрю я на этих людей и понимаю, что ничем они от нас не отличаются. Разве что знаниями и какими-то навыками. Но вот перебрось любого из них в мой мир, так им еще легче, наверное, чем мне здесь будет адаптироваться. Долго ли микроволновкой научиться пользоваться или телефоном? Да враз.

Это что же получается, что мы больше потеряли, чем приобрели? Бред какой-то.


Глава 5. Фред. | Ученик ученика | Глава 7. Зверский оскал.