home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 23. Площадь Красных Гилотов.

По указанному мне герцогом адресу я решил нагрянуть с самого утра. Я с трудом дождался этого дня, и откладывать визит на после обеда не было никаких сил. Слишком уж любопытство одолевало, что же мне там предложат.

Может быть, просто время теряю, вместо того, чтобы заниматься действительно нужным мне делом.

Вся беда оставалась в том, что я по-прежнему не знал, как подступиться к этому самому нужному делу. Но почему то мне казалось, что именно эта встреча тормозит мои действия по дороге к такому желанному дворянству.

Нужен четкий поэтапный план, после выполнения каждого пункта которого я буду ставить жирную такую галочку. В уме, конечно. И после каждой галки я буду приближаться к нему все ближе и ближе. Отнюдь.

Ни плана, ни, соответственно, галочек, не говоря уже обо всем остальном.

С помощью денег такое нереально. Почти нереально. Нет у меня таких денег, и в ближайшее время не планируется.

Все указы о присвоении дворянства подписывает лично император, и вот его-то никакими деньгами не соблазнишь. Сама мысль об этом смахивает на идиотизм.

Те, кто могут рекомендовать меня перед ним и ходатайствовать, находятся на немыслимых для меня высотах. И от осознания этих фактов на душе становится невыносимо тоскливо.

Хийом в одной из бесед рассказывал мне, что мог бы получить его, то самое дворянство, пусть и не в том виде, которое было мне нужно, но предпочел деньги. Где и как он служил, Хийом никогда не рассказывал, только обмолвился, что выслуги на это хватило бы.

Деньги, кстати, у него тоже не задержались, но вот как раз об этом он не жалел.

Не знаю, на что он их потратил, но когда Хиом вспоминал о тех временах, его лицо всегда трогала мечтательная улыбка.

Наверное, весь свой остаток жизни он и будет проводить в воспоминаниях о тех золотых денечках.

Утро этого дня встретило меня легким моросящим дождиком, но чуть позже, когда я покидал свое обиталище, немного распогодилось. Расставаться с плащом я не стал, погода в этот период непредсказуема, как… как мое настроение в последнее время.

Так же как и не стал расставаться с сапогами. Когда потоки воды не успевают впитываться дренажной системой, сапоги являются насущной необходимостью. Она здесь весьма неплоха, система дренажа, по крайней мере, в тех городах, что я успел уже осчастливить своим присутствием. Жизнь заставляет позаботиться об этом, иначе любой местный город станет подобием Венеции на весь мокрый сезон.

Тот район, что мне предстоит посетить сегодня, был давно уже мною разведан.

Обычный такой район, сплошь застроенный двух, трехэтажными каменными домами.

Когда я в первый раз забрел в него, то даже немного расстроился. Почему то мне казалось, что примут меня в каком-нибудь похожем на дворец доме и предложат нечто такое, что я буду благодарен герцогу всю оставшуюся жизнь. Увы.

В этом районе дворцами не пахло даже отдаленно. И жили здесь обычные люди, со средним, по местным меркам, достатком: мастеровые, лавочники и всякие булочники.

Чтобы попасть в него следует пересечь мост через Арну, тот самый, что называется Императорским, в отличие от второго, сразу по окончанию строительства названным местными остряками Горбатым Айвом. То, что мост горбатый заметно сразу, а почему Айв мне еще никто объяснить не смог.

О его названии я узнал задолго до того, как попал в Дрондер.

Если хочешь составить о себе хорошее впечатление, достаточно внимательно выслушивать своего собеседника, не перебивая его своими комментариями, чтобы не сбить с мысли. И лишь меняй выражение своего лица от удивленного до понимающего.

Только в крайности не бросайся в этих минах. Чтобы не выглядеть совсем уж идиотом. И совсем не обязательно поведать ему о том, что в Империю ты попал совершенно случайно, смывшись с палубы корабля волной. Можно всего лишь сказать, что с Дертогена, а затем объяснить, в какой глубокой дыре это место находится.

И он тебе расскажет столько нового и занимательного, что будь здоров.

С Миланой мы тоже много разговаривали, особенно в конце пути, когда она уже не слишком скрывала своего происхождения. Но ее рассказы были несколько иными.

– Представь себе, в ответ граф заявил, что поскольку считает подобное предложение глубоко безнравственным по своей сути, то он нисколько не станет противоречить жизненным принципам, имеющимся у него, если предложит встретиться завтра же, на известных обоим условиях. –

И глаза ее при этом горели восторгом.

А ведь речь шла о дуэли этого самого графа с еще одним ему подобным ценителем изящной словесности затеянной только лишь потому, что собеседник опрометчиво послал его к черту, пусть и в весьма шутливой форме. Причем дело могло закончиться кровью, тяжелым ранением, а то и вовсе смертью.

Нет, Милана совсем не была жестокой девочкой. Она даже могла скормить первой попавшейся собачке все то, что я купил ей вкусненького, когда до обеда было еще слишком далеко, а кушать уже хочется. При этом посмотреть на меня так, как будто я должен накормить всех голодных собак в Империи и еще о ней не забывать.

Просто время, наверное, здесь еще такое. Это я о жестокости.

Правда и из ее рассказов можно сделать глубоко идущие выводы – в высоком кругу за базаром нужно следить особенно тщательно…

… Затем нужно пройти площадь Красных Гилотов, далее по улице Мечников, преодолеть еще два квартала и все, конечная цель. Час ходьбы весьма средним шагом.

На мосту меня остановили – проезд закрыт. Ну и проход, естественно тоже. Что-то ремонтируется примерно на его середине. И строителей-ремонтников прилично собрано. Еще бы, ЧП городского масштаба.

Да уж, незадача. В обход пилить далеко и долго. Придется попробовать решить проблему при помощи подручных средств. В частности – серебряного ала.

На моем уровне все вопросы обычно с его помощью и решаются.

Есть у меня один, специально приготовленный для подобных целей. Не новенький, но блестит, как только что из-под монетного станка. И не мудрено, сам его тщательно натер о ворсистую ткань шерстяного одеяла. Так он будет смотреться более соблазнительно, когда понадобится.

Не знаю, что подействовало, вид ярко начищенной серебряной монеты или тот факт, что достоинство ее достаточно большое для того, чтобы оказать такую мелкую услугу, но первый же представитель городской стражи, обеспечивающий порядок на мосту, охотно согласился мне помочь.

Будь я о конь, такого бы мне не удалось, мост действительно нуждался в небольшом ремонте, и на лошади его не одолеть.

Но на Мухорке мне этого бы и не потребовалось, проще было бы пуститься в объезд.

Я вообще видел ее за все время пребывания в столице только один раз, решив навестить и убедиться, что с ней все в порядке. Так оно и оказалось.

Мост, расширяясь в своем конце, плавно перешел в площадь Красных Гилотов.

Гилотами здесь именовались рыцари, тоже являющиеся частью истории этого мира.

Посреди площади на невысоком круглом постаменте имелось два их конных изваяния из меди. И зеленый цвет все же преобладал над красным. Медь имеет обыкновение быстро окисляться.

В последний раз, когда я их видел, так оно и было. Но сегодня они обретались красными в полной мере. Наверное, это произошло потому, что вчера имел собою место праздник, день основания Дрондера.

И мне даже посчастливилось наблюдать, как бахнула Маренизинская мортира. Она опять не разорвалась, так что выиграли те, кто ставил именно на это.

Вот видимо по случаю праздника и отполировали Гилотов до блеска, как я намедни свой ал.

Интересно только, кому это в голову пришло основывать город как раз в середине сезона дождей. Хотя, вполне может быть и так, что сместился он за время существования города. Что еще интересно, обычно в день праздника небеса делают кратковременный перерыв, запасаясь влагой впрок. Вчерашний день тоже не был исключением.

Прибыть по известному адресу мне надлежало как раз на следующий день после праздника. Что я и пытаюсь сделать.

Мой путь лежал мимо памятника древним героям Империи. В первый раз я долго рассматривал его, вернее детали экипировки всадников. Если приглядеться, никаких принципиальных отличий, те же шлемы с забралами, всякие зерцала, щиты и латные перчатки. Разве что чуть иной формы, но не более того.

Сейчас я просто скользнул по нему взглядом и все. Затем посмотрел снова.

Мама.

Возле самого основания памятника стояла с протянутой рукой пожилая женщина.

Этого не может быть. Этого не может быть, думал я, на негнущихся ногах приближаясь к нищенке. Это невозможно.

Такое облегчение я испытывал только один раз в жизни, когда слухи, мне даже не хочется о них вспоминать, оказались всего лишь слухами. Тогда мне это стоило две бессонных ночи и пару литров того самого напитка, о котором становится ясным даже без всяких слов.

Женщина посмотрела на меня с робкой надеждой. Господи как они похожи, даже цветом глаз. Немудрено, что я смог ошибиться.

Она не выглядела профессиональной нищенкой. Нет, все еще опрятная и чистая одежда, знавшая лучшие времена, да и само ее поведение говорило о том же.

И еще взгляд, в котором смешались стыд, безысходность и надежда.

Женщина говорила о тяжело больном внуке, о необходимости в лекаре и лекарстве, и о том, что ей уже совсем нечего принести на торг.

Да, я понимаю, что выгляжу достаточно обеспеченным человеком.

Именно этого я и добивался, держа в голове ту мысль, что чем меньше у тебя денег, тем лучше ты должен выглядеть.

Но у меня осталось всего две золотые кроны, несколько серебряков и чуть-чуть меди, которую в столице и за деньги то считать нельзя. И нет среди них серебряной полукроны. А дальше у меня неизвестность, и куча разнообразных проблем, среди которых и самая главная, что занимает все мои мысли.

И я представления не имею, где возьму следующие деньги, когда закончатся эти.

Разве что начать продавать то, что у меня есть, начав с дорогого кинжала, висящего у меня на поясе.

Пропади ты пропадом вся моя новая жизнь, и тот, кто для меня ее создал.

Я вложил в руку так похожей на мою маму женщине золотой, стараясь сделать это таким образом, чтобы со стороны не было видно номинала монеты, ты здесь не одна, и сам старательно сложил ее пальцы в кулачок.

И быстро пошел прочь, всегда испытываешь чувство неловкости, когда не можешь помочь ничем, кроме денег.

В нужный мне дом я вошел все еще под впечатлением встречи.

Перед самым входом по бумажке повторил слова, что мне необходимо будет произнести. Хорошо хоть без всяких там пошлых фраз, похожих на пароли, чтобы ситуация совсем уж не стала похожей на дешевый шпионский романчик.

Всего лишь имя человека, с которым мне необходимо встретиться.

И первой фразой, что я услышал, когда вошел, стала: ну вот, еще один.

Затем мне помогли снять плащ и освободили от пояса. Я даже не стал возражать, потому что когда в тебя направлено два пистолета с взведенными курками и с недвусмысленным намерением, делать это нецелесообразно.

После совсем непродолжительного, но мучительного раздумья мне пришла в голову мысль, что я попал в западню.

И к чему такие сложности? Если уж на то пошло, почему бы герцогу не сделать этого сразу, еще в то время, когда я находился в его замке. Хозяйство у него большое, не сомневаюсь, что укромных уголков для моего содержания нашлось бы полным полно.

И еще, знакомые у вас, Ваше Сиятельство, очень специфической наружности. Что, несомненно, кладет тень на вашу безупречную репутацию.

Профессиональная деятельность практически всегда оставляет свой отпечаток на облике человека, какую из них возьми.

Люди, встретившие меня на явке, выглядели как бандиты. Бандитами они и являлись. Насмотрелся я на них здесь, была такая возможность.

Три человека, весьма специфичной наружности и весьма характерного поведения.

Чезаре Ломброзо на них нет, по крайней мере, на двоих из них. Да и третий ушел недалеко. В который раз их трое, и эта стабильность начинает сильно раздражать.

Парадокс, все эти люди имели весьма экспансивную внешность, но попроси меня описать их облик сразу после того, как я отведу от них свой взгляд, и тотчас возникнет проблема.

Рослые, здоровые, с мощными шеями и покатыми лбами, все. Ну, еще массивные челюсти, куда легко попасть, но толку с этого будет мизерно мало. И глаза убийц, своим выражением будто бы передающие привет с того света.

Казалось бы, примет куда уж больше, но если мне придется когда-нибудь опознать их, я ни за что не смогу этого сделать. Если придется.

Помещение, куда меня отконвоировали, встретив в гостиной, больше всего было похоже на кабинет. По крайней мере, со спальней его точно не перепутаешь.

Вон, на столе даже письменный прибор на столе имеется, садись за него и пиши чё хочешь.

Письмо что ли написать, со всеми теми знаниями, что я в отличие от этих типов обладаю? Так сказать, завещание потомкам?

Тут дел всего-то на недельку. Может, чуть больше, ведь писать придется гусиным пером.

Старательно обрисую, что ждет цивилизацию дальше, на перспективе трех, четырех грядущих веков. Вряд ли они здесь будут развиваться как то по иному, в отличие от Земли.

Предостерегу от будущих возможных революций и настою на том, что все изменения нужно делать экономическим путем. Это чтобы политическими партиями не шибко увлекались, досталось от них уже всем.

Предскажу появление электричества, паровых машин, двигателей внутреннего сгорания, атомной энергетики. На военной промышленности внимание заострять не буду, сами разберутся. Она и так всегда считается двигателем прогресса.

Ну и всякие мелочи, медицина, астрономия, физика, химия уровня школьного курса.

В конце немного политэкономии.

Да, здесь за неделю не справишься, дай Бог, чтобы две хватило.

Мне почему такая мысль в голову пришла? Да только лишь потому, что смотрят они на меня так, как будто только и дожидаются команды – фас. И не станет бедного Артика.

И все мечты мои о шпаге похерятся. Да она мне тогда в принципе вовсе и не нужна будет. Сейчас только о березке в изголовье и мечтать приходится. Если в Арну не выбросят.

А тут, какая никакая, но отсрочка, тем более по очень важной причине.

Они даже не скрывают своих намерений, как будто одни в комнате находятся. Когда один другому, тому, что выглядит самым мелким, многозначительно так головой в мою сторону показал, тот ему коротко бросил – без приказа господина нет – и также коротко отрицательно поводил подбородком из стороны в сторону. И еще слово господин произнес так, как будто оно с большой буквы пишется.

Ну и что мы здесь имеем во всех смыслах? Помнится кто-то не так уж и давно хвалился, что голова у него просто забита всякими хитростями, способными нанести вред живым существам вплоть до летального исхода.

Имеем же мы здесь трех очень серьезных противников и никаких подходящих идей.

В открытой и честной борьбе мне с ними не совладать, не стоит даже и пытаться.

Вышли бы они из комнаты минут на пятнадцать, лучше двадцать, я бы смог что-нибудь изготовить из того, что имеется в наличии. Не гранату, конечно и не пулемет, но подобие кистеня или чего-нибудь протыкающего, вполне.

А так только и остается чернильницу кому-нибудь в рожу выплеснуть, хоть какой-то вред. Да и напарники его потом засмеют, не принято в их среде соболезновать.

Опять же, дерьмово получится, если чернильница – «непроливайка».

Надо же было так попасть, кто бы мог подумать. И окно не вариант, стекло толстое, и рама состоит из многих небольших его пластинок.

Еще и не добраться до него, не позволят.

Была же у меня мысль иметь что-нибудь из оружия скрытого ношения. Нож небольшой, пику какую-нибудь. Или тот же кистень на кожаном ремешке.

На полу, кстати, плохо замытые пятна крови. Тоже повод для грусти.


Глава 22. Дрондер. | Ученик ученика | Глава 24. Удивляться умеют все.