home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 25. Общие знакомые.

Наверное, барон отвык это делать уже достаточно давно, потому что на пару мгновений лицо у него стало довольно забавным. Затем он успешно с этим справился, но усмешки на его лице я так уже и не увидел.

И я приготовился к любой его реакции. Первой мне в голову пришла та мысль, что сейчас Горднер вскочит на ноги и в гневе произнесет что-нибудь типа: да как могло тебе это даже в голову придти, гийд!

Ну, в нескольких вариациях. Или начнет тонко язвить.

Признаться, я и сам полностью не отдавал себе отчет, почему произнес то, что он только что услышал. Скорее всего, потому, что слишком устал. Устал от всего напряжения, преследующее меня все последнее время.

Устал от недоумения, почему я не могу вернуться к герцогу Кейтскому, крепко прижать к груди Милану, заглянуть ей в глаза и увидеть в них ответную радость.

Ведь мы любим друг друга и разве этого недостаточно?

Вместо этого я старательно делаю вид несокрушимого бойца, и люди начинают верить, даже те, кто понимают в этом толк.

Устал и от вечных неприятностей, что меня постоянно сопровождают.

Ну давай же, прогневись, и мы с тобой, надеюсь, расстанемся. Не узнал я никаких твоих секретов, да и не прячешь ты их. Иначе это поместье было бы посреди дремучих лесов или непроходимых гор. А не в двух шагах от столицы.

Но реакция Горднера была несколько иной. Он задал вопрос, тот, что я готов был от него услышать в самую последнюю очередь:

– И ты готов ради этого пойти на все что угодно? –

Нет, господин барон, ради этого я не могу пойти на все, что угодно. Даже ради этого.

Есть вещи и понятия, через которые я не смогу переступить при всем своем желании. Вероятно, меня можно заставить сделать это, хотя очень надеюсь, что нет. Но добровольно и осознано…. Нет, и еще раз нет. Даже ради той, ради которой я все и затеял.

Вслух же я сказал сего лишь несколько слов.

Горднер помолчал пару минут, углубившись в свои мысли, затем произнес:

– И все же я настоятельно рекомендовал бы тебе оказаться на ближайшие пару месяцев подальше от столицы. Поверь, так будет лучше. Что касается твой мечты…

Это ведь твоя мечта, я правильно понимаю? –

Мне пришлось утвердительно кивнуть головой. Какая разница как это назвать и что от этого изменится.

– Мне известны несколько случаев, когда подобные люди тебе получали то, что ты только что озвучил. Но не более того. Как и почему это случилось, не знаю.

Что же касается того, что дело обстояло как раз наоборот, примеров значительно больше. Значительно. Иди и не затягивай с решением, остаешься ты здесь или нет. Времени у тебя до утра. –

Утром я в сопровождении Тибора и еще одного из обитателей поместья, Струмера, верхом на взятой из конюшни лошади, отправился за Мухоркой и своими вещами, оставленными на постоялом дворе.

Чтобы принять решение, мне потребовалась половина ночи. И как бы мне тяжело не далось такое решение, я все же решил остаться. Причин тому было множество: и деньги, и тот же Кройт, и еще одно маленькое, но очень важное обстоятельство. О нем мне рассказал Тибор, когда удобнее устраивался перед сном на своей скрипучей лежанке.

Он знал о том, что до утра мне предстоит сделать выбор и всячески нахваливал свою службу. Уже угомонившись, после протяжного зевка, Тибор сонным голосом сообщил:

– Несколько лет назад, еще до барона Горднера, один из наших даже умудрился получить дворянство. Правда, меня и самого здесь еще не было. –

Все же приятно ехать в компании с людьми, близких тебе уже только по тому факту, что случись нечто не очень для тебя приятное, и они тебе помогут. Помогут не задумываясь, как сделаешь и ты сам.

Да и просто ехать и обмениваться впечатлениями об увиденном.

С моими вещами мы управились до обеда, а после этого всех нас ждал самый настоящий строевой смотр.

Мы, все шестнадцать человек, имеющиеся на данный момент в наличии, в полной боевой амуниции стояли в одну шеренгу. И каждый держал за повод свою лошадь, тоже полностью готовую к походу.

Горднер, заложив руки за спину, прохаживался перед нами с самым грозным видом, и делал замечания. Замечаний было не так уж и много, и за них не давали наряды вне очереди, их вообще не существовало, здесь наказывали рублем. То есть звонкой имперской монетой.

Но на этот раз всем все обошлось. Мне только лишь потому, что я даже не знал, что именно мне надлежит иметь и как я обязан выглядеть.

Хотя сам себе я даже нравился с пистолетом за поясом, тесаком и кинжалом. И еще в новой одежде, которую я приобрел на обратном пути по совету того же Тибона.

Мы заехали в лавчонку, торгующую готовой одеждой, и я опять обновил свой гардероб, разменяв последний золотой. На этот раз одежда мне вышла значительно дешевле, но и требования к ней были совсем другие. Обычная походная одежда, чьим единственным достоинством была крепость ткани, из которой она была изготовлена.

Что у меня все деньги на нее и уходят, думал я, принимая сдачу. Их и так уже совсем не остается, а еще предстоит немалая трата, от которой невозможно избавиться.

Мне предстояло выставиться перед своими новыми коллегами. Традиция из тех, что почему-то всегда свято выполняется.

Плату за мою новую работу обещали очень неплохую, но все, что необходимо иметь, придется покупать за свои деньги. Разве что порох, свинец на пули да еще кормежка предоставлялись бесплатно.

Пули тоже нужно изготавливать самому, по калибру имеющихся у тебя стволов. Слишком рано еще для унификации, прогресс только на пути к этому.

А вот кто эти люди и чем занимаются, до конца оставалось непонятным. Не наемные убийцы, это точно.

Вероятнее всего, маленькая частная армия из профессионалов своего дела. Мне очень приятно, что я попал в их число, но не более того. Не тяну я такую роль, при всем желании не тяну. С другой стороны я сам сюда не стремился, мне предложили, и я дал согласие. Еще и покочевряжился при этом.

Последнее дело, которым им пришлось заниматься, было розыском человека. Искали его в Гроугенте, крупнейшем порту Империи. Искали долго, а когда нашли и захватили, погибло при этом несколько человек. Потому что в том доме, где его выследили, он был не один, их там находилось около десятка, а непременным условием являлось то, что взять этого следовало живым.

Это все мне тоже рассказал Тибор. И еще добавил, что помимо основной оплаты, все принимавшие участие получили неплохую премию, или, как ее здесь называют, тидус.

Предпоследним было сопровождение одного известного человека в известное место для только ему одному известных целей. Вот тогда тидуса почти не было.

Не относились эти люди ни к страже, аналоге полиции, ни к Тайной страже, тоже аналоги полиции, только Тайной, ни к любой другой государственной структуре. Уж это-то мне ясно дали понять.

В общем, по словам Тибора, работа интересная и достойная мужчины, при этом хорошо оплачиваемая.

После того, как нас распустили из строя, я отправился пристреливать свой новый пистолет.

С виду он был не совсем новый, а вот во всем остальном выглядел отлично. Его первый хозяин, несомненно, когда-то выложил за него кругленькую сумму.

Разве что последний его обладатель, тот, с чьего пояса я оружие и снял, вниманием слишком не баловал. Запустил он его немного. Ну, это дело быстро поправимое. Навыки имеются, пусть и не с такими допотопными образцами.

Самым древним оружием, что мне проходилось держать в руках и стрелять, был револьвер системы Наган, 1913 года выпуска, с царским орлом на раме. Помнится, я даже немножко гордился этим. Тем, что мне приходилось держать в руке такую древность.

Теперь же он мне вспоминался вершиной человеческой мысли и венцом технической революции.

Ничего, и к этому оружию привыкнуть можно. С ним, как и везде, главное в навыках. Навыки же зависят только от опыта обращения с ним. Чем больше его, этого самого опыта, тем соответственно и навыков тоже.

Намного лучше он в руку ложится, в отличие от прежнего моего приобретения, тоже трофейного. Тот и создавался именно как кавалерийский пистолет, что-то промежуточное между пистолетом и ружьем.

Стрелять здесь принято боком к мишени, держа пистолет в вытянутой руке. Конечно, когда имеется такая возможность и время.

И держать его так удобнее, все же вес нешуточный, раза в два больше мне привычного. И другая причина есть, не менее важная.

Стоя боком к врагу значительно уменьшаешь площадь своего тела как мишени.

Со временем от этого откажутся, я знаю. Современные мне пистолеты обладают достаточной мощностью, чтобы выпущенная из них пуля могла пробить тело насквозь. Так что боком лучше не вставать, больше шансов выжить при ранении, иначе одним выстрелом вполне могут быть поражены оба парных внутренних органа.

Но все это будет позже, через века.

Пока же мне нужно научиться стрелять левой рукой. Потому что основным оружием все равно останется клинок, который не подведет осечкой или не вовремя выкатившейся из ствола пулей.

И еще один момент. Если положить рукоятку пистолета на правую руку с клинком, ствол не так играет, да и встать можно если еще не боком, то уже в пол оборота корпуса, что тоже существенно. Интересно, это моя собственная разработка или кто-то уже так делает? Надо будет у Тибора спросить, он в таких вещах дока.

Вот только заряжать его после каждого выстрела очень долго и хлопотно. Да и кремень менять пора, что-то осечки зачастили.

Все, стрельбы на сегодня хватит. Иначе и оглохнуть можно.

Я возвращался в свою комнату, когда меня подозвал к себе Горднер и спросил, не приходилось мне слышать в тех краях, откуда я прибыл, о таком человеке как Фред Груен. Надо же, оказывается, мир тесен не только на моей родной планете.

– Да, господин барон. Я знаю этого человека. И, должен вам признаться, многим ему обязан – не замедлил я с ответом.

И закончились мои рассказы о времени проведенном вместе с Фредом далеко за полночь. При моем рассказе даже пара бутылок вина присутствовала и еще один слушатель, Михен. Я так понимаю, что Михен – правая рука Горднера. То, что не слуга, это точно. Слугой у него был пожилой мужик, прихрамывающий на правую ногу. Бетором его все называют. С ударением на последний слог. И держал он его, скорее из жалости, потому что бывали дни, когда тот даже с постели подняться не мог. Особенно в сырую погоду.

Я его и не видел еще, а о том, что он существует, мне Тибор поведал. Вот у кого точно рот никогда не закрывается, он даже во сне иногда что-то бормочет. И, что характерно, не надоедает его слушать.

Возможно, когда-нибудь потом надоест, а пока любой из его рассказов является для меня источником информации.

Горднера интересовало все, что было связано с Фредом. Где он, кто с ним, чем занимается, и что планирует делать дальше. Ну, насчет его планов мы особо никогда не разговаривали, а вот все остальное мне было известно. Как было известно самому Горднеру о картине, висящей в каюте Фреда. Ему тоже, кстати, понравилось мое толкование ее сущности.

Внешне они похожи не были, так что вряд ли родственниками являются. Скорее всего, когда то у них были общие дела.

Некоторые эпизоды мне пару раз приходилось повторять. А дуэль Фреда с капитаном «Пулуса», я и имени его уже не вспомню, только кличка Хряк в голове задержалась, так вообще не меньше трех раз.

Когда я, наконец, был отпущен, Горднер с Михеном как раз в воспоминания о делах минувших ударились. И в этих воспоминаниях Фред тоже присутствовал.

Спускаясь со второго этажа, я размышлял о том, что далеко не все лица знатного происхождения бывают такими снобами, как те, что попались мне на пути. И Горднер тоже тому прямое подтверждение. И еще Фред. Потому что его настоящее имя звучало раньше как Фред фер Груен. Горднер даже удивился, когда узнал, что я всего лишь догадываюсь об этом.

Следующим вечером мне пришлось здорово раскошелиться, потому что традиции нарушать нельзя, на то они и традиции.

Хорошо хоть то, что визитом в ближайшую корчму отправились не все. А второе хорошо заключалось в том, что еще несколько человек должны были прибыть через пару дней. Их решили не дожидаться, потому что сразу по их прибытию нам предстояло всем вместе куда-то отправиться.

А что ж это за гулянка, если на следующий день нет возможности от нее отдохнуть.

Вообще-то я думал, что эти люди повышают свое боевое мастерство все свободное время от сна и принятия пищи, благо время и возможности такое позволяли.

Оказалось, что это не так, вернее, не совсем так. Тренировались они больше от скуки, не более пары часов в день. В остальное время каждый был предоставлен самому себе и занимались кто чем. Правильно это или неправильно судить не мне, да и смысла, наверное, в этом особого не было. Все они в достаточной степени были мастерами своего дела и всего лишь стремились поддерживать форму.

И мне до сих пор было непонятно, какими критериями пользовался Горднер, предлагая остаться в его отряде.

Когда мне пришлось схватиться в учебном бою все с тем же Тибором, собрались практически все. Понятно, что каждому интересно, кто я такой и насколько мне можно будет доверить свою спину и, в конечном счете, жизнь.

Продержаться мне удалось минуты полторы – две и я даже не успел запыхаться.

Мог бы и больше, поскольку следовал рекомендациям Дерка – по обыкновению держал дистанцию. Было у меня несколько моментов, чтобы достать Тибора. Глазами видел, а вот скорости не хватало. Все таки техника у него не чета моей. Идет его движение, вот он шанс, но не успеваю, не прерывается оно, как раз туда и продолжается, ровно настолько, чтобы мой клинок отбить. Чуть бы больше скорости мне, да где ее взять. И так на пределе.

Вот втакой ситуации он меня и достал. Провалился я совсем чуть-чуть, посчитал, что этот мой выпад достанет его наверняка. Не получилось.

Но Тибор молодец. Не стал задаваться, какой он крутой боец, а сразу же все мои промахи объяснил. И еще надавал мне целую кучу советов.

Горднер тоже присутствовал. Только по его лицу никогда ничего не понять. Да и без того ясно, крутого бойца он себе в команду приобрел. Это он еще не видел, как я верхом биться умею.

В корчме же мы отлично посидели. Видимо не в первый раз сюда завалились и далеко не второй, поскольку чуть ли не всех их уже знали по именам. И кухня вполне приличная. Вино, мясо, сыр и зелень, что еще нужно для хорошего настроения?

Ну разве что немного женской ласки. Из той, что по доступным ценам. Но вот тут уже без меня обошлось и без моих денег. Не стал я им собой компанию составлять, когда парни в веселый дом отправились.

Как обычно все началось с воспоминаний о тех делах, что им вместе пришлось участвовать. А вспомнить им, судя по рассказам, было что. Давно я так много не смеялся, потому что все рассказы были о смешных ситуациях, случившиеся с ними в их результате тех самых дел.

Затем, на минуту взгрустнув, помянули погибших, не доживших до этой вечеринки.

Но, как говорится, живым живое, и вновь пошли тосты, здравицы, шутки и дружеские подковырки.

В самом начале мне пришлось осушить здоровенный рог, я и не видел такого ни на одном из животных, повстречавшихся мне за все время. Его, кстати, с собой принесли.

Таким образом я должен был подтвердить свое право на честь находиться среди новых своих боевых товарищей.

И этот обычай меня вполне устроил. Вот если бы мне предстояло срубить на полном скаку насколько соломенных чучел, тогда да, наш поход пришлось бы отложить на неопределенное время. Потому что такая задача для меня, прямо скажем, пока не очень выполнимая. А влить в себя, не отрываясь, почти два литра виноградного вина… да за здравие всех присутствующих!

Тем более что следующие тосты можно было лишь поддерживать стуком своей оловянной кружки о другие емкости и только слегка пригубить ее содержимое.

Потом, как это частенько бывает в сугубо мужских компаниях, речь пошла о женщинах.

И чуть ли не каждому пришлось отметиться рассказами о своем небывалом успехе у представительниц прекрасного пола.

Хорошо, что это тоже было не в обязанность, так что можно было просто открывать рот в изумлении: везет же некоторым.

Никогда бы не подумал, например, что вот это невзрачный мужичок, чьими достоинствами с виду являются только лишь пышные усы самой что ни на есть сивой масти, пользуется бешеной популярностью у женщин в возрастном диапазоне около сорока лет. Наверное, он и сам не подозревал в себе подобного, если бы не выпил столь много.

Дело закончилось тем, что кто-то вспомнил, у милашки Сьюи в «Гордом одуванчике» появились новые сотрудницы, все такие свеженькие, миленькие и молоденькие.

Поскольку народ за столом собрался битый и словам не верующий, было принято решение немедленно подвергнуть агентурные данные тщательной проверке.

Тем паче, что рассказчик никогда не отличался особым пристрастием к правдивости своих слов.


Глава 24. Удивляться умеют все. | Ученик ученика | Глава 26. Всему свое время.