home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Россия. Лето 1708.

  Подумав и посовещавшись со своими генералами, повелитель Швеции и, без ложной скромности, лучший полководец Европы, Карл Двенадцатый, 13-го июня принял решение наступать на Москву через Смоленск.

  Решение далось не легко и на него повлияло несколько обстоятельств. Во-первых, полученные разведкой точные карты Смоленска и его окрестностей. Ранее король считал, что это дикие земли без дорог и крупных городов, и тому, что Смоленская губерния это густонаселенная территория с развитой инфраструктурой он был чрезвычайно удивлен. Во вторых, первые пограничные сражения и стычки с русскими войсками, которые дались шведам с легкостью, и принесли им успех, убедили короля в слабости войск царя Петра. В третьих, было получено послание гетмана Мазепы, который жаловался на то, что Украина совершенно разорена, продовольствия и кормов в ней нет, а магазины с припасами и армейским снаряжением вывезены царскими чиновниками и квартирмейстерами в Россию. Кроме того, гетман писал о том, что при всем своем огромном желании, он не может оказать королю помощь войсками, так как верные ему казаки вынуждены воевать с царскими полками, которые стоят на границах Малороссии.

  В это же самое время, между полномочным представителем Украины Андреем Войнаровским, шведским королем Карлом Двенадцатым, и польским королем Станиславом Лещинским, в Родошковичах, был подписан союзный договор. По этому документу Украина с обеих сторон Днепра с Войском Запорожским и народом Малороссийским на вечные времена становилась свободной от всякого чужого посягательства. Иван Степанович Мазепа, как законный правитель Украины, не мог быть ограничен в своих правах при управлении своей державы никаким способом. И после его смерти должны были проводиться выборы нового гетмана согласно старинных обычаев. Гербы Украины и гетмана, а так же все государственные титулы остались неизменными.

  Швеция и Польша по этому договору обязались соблюдать следующие пункты: Союзники не имели никакой абсолютной власти над Украиной и Войском Запорожским, ни на ленную зависимость, ни на собственность, и не имели права брать с неё каких-либо доходов или налогов. Они не имели права оставлять свои войска в украинских крепостях и городах после окончания войны с царем Петром, не должны были строить своих укреплений в землях украинских и не должны были разрешать делать этого другим. Кроме того, союзники обязались поддерживать независимость Украины, а так же соблюдать целостность ее границ, незыблемость вольностей, законов, прав и привилегий.

  В итоге все, кроме царя Петра Романова, который из-за своей недальновидности, утратил всякую легитимную власть на Украине, остались довольны. Гетман Мазепа, пользуясь ситуацией, удачно перехватил власть, отбил все малороссийские города и крепости, отстоялся в стороне от участия в Северной войне, и выторговал для себя и своей страны приличные условия мира. А что касается шведов и ляхов, то они отрубили от России огромный и богатый кусок земли, вывели из боевых действий все малороссийское казачество, отвлекли на Украину часть царских войск, и не приложили к этому совершенно никаких особых усилий.

  Итак, договор был подписан. Андрей Войнаровский отправился на Украину, помогать дяде-гетману, строить самостийное государство. Недавно признанный Англией (между прочим, союзницей Петра Романова) законным королем Польши, Станислав Лещинский отбыл в Варшаву, а Карл Двенадцатый начал свое наступление на Смоленск.

  Шведы шли на восток и жаждали большой битвы, в которой должен был решиться исход войны, и их торопливость была легко объяснима, так как они имели огромную нужду во всем: в порохе, в припасах и лошадях, и желание скандинавов вскоре сбылось. Первое крупное сражение между армиями двух противоборствующих государств, произошло в ночь с 3-го на 4-е июля вблизи никому неизвестного населенного пункта Головчино, где возле реки Бабич стояли войска генерала Репнина.

  Русские войска, численность которых достигала двадцати тысяч человек, караулили пути на Русь и были готовы принять оборонительный бой против всей тридцатитысячной армии шведов. Однако генерал Репнин допустил фатальную оплошность. Его войска стояли двумя большими лагерями, а между ними шла болотистая местность, которая никем не охранялась, и не защищалась. И в голове Карла возник простой и несложный план будущего сражения. Пользуясь дождливой и туманной погодой, в ночь, шведы на понтонах форсировали болото, и атаковали армию Репнина с тыла. Подобного маневра от шведского короля не ожидали и, не смотря на личную храбрость командующего, который стоял в первых рядах русских войск, и пытался организовать оборону, его армия была разбита, и отступила к Днепру.

  Северяне одержали очередную победу, но, по сути, это сражение для обоих противников ничего не меняло. Потери русских были невелики и они отошли на следующий рубеж обороны, а Карл Двенадцатый не получил никаких больших трофеев и не уничтожил противника. И хотя среди своих генералов король был бодр и весел, он понимал, что пока ему придется ограничиться пограничными стычками, и ждать помощи от генерала Левенгаупта, который с огромным обозом вскоре должен был выйти из Риги.

  Совершенно иначе на это сражение отреагировал Петр Романов, который разжаловал генерала Репнина в солдаты, а раненых в спину русских воинов приказал казнить. И если в случае с Репниным реакция царя была ясна, то солдаты были ни причем, ведь ранены оказались в основном те, кто находился на линии огня, то есть, армейский арьергард прикрывавший бегство основных сил.

  Впрочем, возвращаемся к боевым действиям. После битвы под Головчино Карл взял Могилев и временно остановился там, а генерал Левенгаупт, подгоняемый приказами короля, раньше, чем собирался, покинул Ригу и выступил к нему на соединение. Однако судьба-злодейка не улыбнулась шведскому военачальнику. Все его гонцы к королю были перехвачены, а огромный обоз из нескольких тысяч фургонов и телег под охраной восьми тысяч солдат, 24-го июля был остановлен русской конницей вблизи городка Пропойск. В бою под этим населенным пунктом генерал Левенгаупт не выдержал натиска навалившихся на него превосходящих сил противника под командованием самого царя Петра и потерпел поражение. Рассеянные силы генерала отступили назад в Лифляндию, а из всего его сильного корпуса, к королю смогли пробиться только несколько сотен драгун.

  И снова Карл Двенадцатый сохранил лицо, не показал одолевавших его тяжких сомнений и принялся размышлять о дальнейшем продвижении своих полков. На Украине его не ждали, это понятно. Вокруг Могилева все разорено, солдаты начинают голодать, и оставаться на одном месте тоже было нельзя. В Польше разруха, и вернуться в Европу, было равнозначно поражению. Впереди, в Смоленске, готовый к бою противник, и единственный шанс уже в этом году окончить войну, взять в плен русского царя или захватить Москву. Король колебался не долго, и отдал приказ начать продвижение на восток, а вернувшийся в Смоленск Петр Романов, только этого и ждал.

  Армия шведов, выступившая на Смоленск, имела двадцать восемь тысяч человек, половина из которых являлась отличнейшей кавалерией, и сорок стволов артиллерии. Против Карла, на укрепленных позициях, опираясь на хорошо укрепленный город, стоял почуявший вкус победы и воспрянувший духом царь Петр, общие силы которого доходили до пятидесяти пяти тысяч солдат при ста сорока полевых и ста пятидесяти крепостных пушках. Казалось бы, шведы гораздо слабей, и они наступающая сторона, которая, как правило, всегда несет большие потери, чем сторона обороняющаяся. Но Карл был уверен в себе и своих солдатах, которые, в свою очередь, верили в его военный гений и талант стратега, и однозначно сказать о том, кто же будет победителем в предстоящей битве, было нельзя.

  Войска Карла оставили Могилев 1-го августа, и началось то, что позже историки назовут "прыжок льва", так как король двигался быстро и стремительно. Каждый день случались мелкие стычки с арьергардами и заслонами русских войск, которые откатывались на восток. Армия шведов изрядно устала, расстроила свои походные порядки и потеряла половину немногочисленных обозов, но, тем не менее, к 24-му августа, большая часть этого досель непобедимого войска подошла к Смоленску и стала на бивак в виду городских стен, под которыми расположились русские полки.

  Красные зубчатые крепостные стены города, который выдержал натиск многих захватчиков и не раз находился в осаде, на фоне заходящего солнца выглядели очень внушительно. Король выехал на высокий бугор, стоящий вблизи его лагеря и в подзорную трубу начал осматривать его укрепления. Он прикидывал свои шансы на победу, и его глаза подмечали все: батареи орудий, на стенах и под ними, рвы, частоколы, редуты, шанцы, и большие скопления солдат.

  Около получаса простоял король на одном месте и когда он опустил свою подзорную трубу, то обратился к генерал-лейтенанту Карлу Густаву Реншильду:

  - Скажите, граф, что вы думаете о Смоленске и предстоящем сражение?

  Пожилой и всегда подтянутый генерал, бросил взгляд на красные стены города, виднеющиеся вдали, и ответил:

  - Ваше Величество, мы не можем атаковать сей город без подготовки, а на нее у нас просто нет времени, наши припасы на исходе.

  Остальные генералы, стоящие вокруг, поддержали Реншильда, и король, видя такое единодушие, сказал:

  - Вы правы, граф. Штурм Смоленска губителен для нас, а потому, мы должны обратить сложившееся положение дел в нашу пользу, и выманить русского медведя из его берлоги в чистое поле. Завтра утром мы переправимся на правый берег Днепра и двинемся на Рудню. Вы останетесь в арьергарде, дождетесь отставшие полки, прикроете нас и последуете следом.

  - Мой король, - Реншильд чуть склонился, - я принимаю назначение. Однако позвольте спросить, почему вы считаете, что царь московитов кинется за вами следом, а не останется на месте или не попытается нанести нам фланговый удар своей многочисленной конницей?

  - Сегодня ночью через пленного офицера он получит от меня письмо, из которого узнает, что мои войска направляются к Петербургу, городу его имени. И зная неуравновешенный и злой характер московитского царя, можно быть уверенным в том, что он бросит Смоленск и погонится за нами, и уже не мы будем штурмовать его оборонительные позиции, а он наши. Петр станет наступать, а мы его измотаем, затем разобьем, и продолжим поход на Москву.

  - Слава королю!!! - дружно выкрикнули генералы, а король милостиво кивнул в их сторону, и отправился писать письмо царю Петру.

  После этого все пошло согласно придуманного Карлом плана. Петр Первый получил его письмо уже под утро, прочитал сей документ, впал в бешенство и порвал бумагу в мелкие клочья. Считающий себя новым Александром Македонским, щенок Карл, посмел называть царя трусом, который прячется от него, и грозился дотла сжечь его парадиз, город-мечту Петербург. Царь приказал войскам незамедлительно начать переход на правый берег Днепра и гнаться за уходящими шведами, и пока он метал громы и молнии, его противник уже закончил переправу, и скорым маршем направил свои войска на северо-восток.

  К полудню 25-го августа Хельмские драгуны под командованием Карла Густава Крейца захватили городок Рудня. Немногочисленный гарнизон, рота солдат-новобранцев, карауливших продовольственные склады, не смогла оказать им никакого серьезного сопротивления, и была почти в полном составе взята в плен. Шведы получили большое количество провианта и, впервые за последние пару месяцев, смогли досыта поесть сами и накормить своих лошадей отборным зерном.

  Король был доволен. Он опять перехитрил своего врага, и одержал очередную маленькую победу. Теперь ему предстояло выдержать натиск русских войск и учинить им разгром, от которого они долго не смогут придти в себя. Но прежде чем началось, такое важное для двух самодержцев, великое сражение, прошли еще одни сутки. И шведы и русские собирались с силами и, наконец, наступило 27-го августа, знаменательный день битвы, и как скажет через много-много лет поэт: "И грянул бой, под Рудней бой!"

  Утро выдалось очень солнечным и жарким. Со стороны закрепившихся в Рудне шведов к боям были готовы двадцать пять тысяч солдат и тридцать семь орудий. У царя Петр расположившего свои полки подковой в полях и перелесках вокруг городка, от деревни Голынки и дороги к Днепровским переправам, имелось сорок шесть тысяч солдат и тройное превосходство в артиллерии. Противники в Северной войне заняли свои позиции. Замерли пехотные и конные полки, а пушки повернули свои черные жерла в сторону врага. К кровопролитию все было готово, но никто не торопился начинать битву первым, и так продолжалось до десяти часов утра.

  - Гвардия, вперед! - не выдержав нервного напряжения, выкрикнул царь Петр и, выхватив шпагу, лично повел своих верных семеновцев и преображенцев на позиции шведов.

  - Он все же сорвался! - спустя пять минут, воскликнул довольный собой король Карл, наблюдавший выдвижение русских войск и отдал приказ своим артиллеристам и пехоте поприветствовать русскую гвардию огнем.

  Били барабаны, подавали свой звучный глас сигнальные горны, и стройные шеренги русских воинов отправились на смерть. Дали первый залп шведские пушки, сосредоточившие все свое внимание на передовых колоннах гвардии, и немного погодя их поддержали ружья пехоты. Смерть косой прошлась по рядам наступающих, и многие солдаты в тот момент распрощались с этим светом. Звучат команды русских офицеров. Гвардия останавливается на месте и обменивается залпами со шведами. Снова наступление вперед и безжалостная картечь выбивает целые десятки солдат. Сам царь, смело идущий в атаку со своими гвардейцами, оказался тяжело ранен картечиной в левую руку, и шведские пули два раза сбивали с него шляпа. Его прикрывали своими телами самые рослые преображенцы, и во время этого боя пять человек, отдали жизнь за царя.

  Над полем битвы повисли густые клубы дыма, и Петр, осознав, что скоро от его гвардии ничего не останется, а вся остальная русская армия, не получая от него никаких приказов, стоит на месте, приказал отступить.

  Гвардейские полки, сохраняя порядок, вернулись на исходный рубеж. За неполный час перестрелки с противником они потеряли полторы тысячи убитыми и раненными, но жертвы семеновцев и преображенцев были не напрасны. Пока пехота умирала, позади нее к городу выдвинулась вся русская артиллерия, которая сразу же, как только очистилось поле, вступила со шведами в контрбатарейную перестрелку. И учитывая то обстоятельство, что у русской армии орудий было больше и, в отличии от шведов, артиллеристы Петра не экономили порох, то к трем часам дня скандинавы потеряли половину своих пушек.

  Терпеть такое было нельзя, и Карл вызвал к себе своих лучших кавалерийских генералов Карла Густава Крейца и Хьюго Йохана.

  - Господа генералы, - король указал рукой на ведущие стрельбу русские пушки, - приказываю вам незамедлительно атаковать неприятеля и заставить замолчать его артиллерию.

  Приказ короля - глас божий, и он был выполнен со всей возможной скоростью и рвением. В считанные минуты вокруг Рудни образовались блистающие металлом конные шеренги, пропела свою короткую мелодию сигнальная труба, взвились знамена прославленных полков и больше восьми тысяч лучших европейских кавалеристов пошли в атаку. Смоландцы, Иемтландцы, Нордшонцы, Богусленцы, Вестготландцы, Ниландцы, конные пасторы, драгуны хозяйственного полка и многие другие, двумя потоками нахлынули на прикрытые слабым заслоном артиллерийские батареи. Однако слабым, заслон только казался. И прежде чем добраться до пушек, шведским конникам предстояло разгромить Псковский и Рязанский пехотные полки, которые ровными баталиями замерли в чистом поле.

  Необъятная взгляду простого солдата, масса людей и коней налетела на рязанцев и псковичей, и те встретили шведов со всем своим радушием, залпами ружей, сталью штыков и русским матом. Ни один солдат не отступил с поля боя, и хотя батальонные коробки не смогли устоять против замечательной шведской кавалерии, пехотинцы дрались до конца, отыграли драгоценное время и получили помощь от своей конницы. Всадники схлестнулись с другими всадниками, и как показал бой, царская кавалерия: Нижегородцы, Владимирцы, Наровчане, Каргопольцы и драгуны именных полков, ничуть не уступали шведам, и смогли так измотать их в прямой схватке, что те ждали сигнала отступить с огромным нетерпением.

  Ближе к вечеру сражение затихло. Изрядно потрепанная шведская конница вернулась в городок, а русские конники и пехота не имели никаких сил, для того чтобы за ними гнаться. Все замерло, и на поле меж двух армий остались только тысячи убитых и огромное количество раненых. Королевские войска потеряли половину пушек и треть своей кавалерии. Царские силы лишились доброй четверти гвардейцев, трех шестиорудийных батарей, к которым все же прорвались лихие Аболенские драгуны, большое количество конников и два пехотных полка, выбитых на девяносто процентов личного состава.

  По окончании сражения, от позиций обеих армий, под барабанный бой и с белыми флагами над головой, в центр поля вышли два парламентера с тремя сопровождающими лицами каждый. С одной стороны генерал-майор Карл Густав Роос, с другой, восстановленный в чине после победы под Пропойском (официальное название этого сражения провозглашенное царем "битва при Лесной"), генерал-майор Репнин. Монархи шаркнули ножкой, вспомнили о рыцарских обычаях, и решили убрать с поля битвы хотя бы раненых и особо знатных погибших офицеров. Генералы, их представители, поняли друг друга сразу и долго не переговаривались. До следующего утра наступает временное перемирие - так повелели шведский король и русский царь, да будет так.

  Всю ночь санитарные команды собирали раненых, и обменивали их на своих товарищей. Русские гвардейцы направлялись в полевой лагерь царя, а шведские кавалеристы в Рудню. Обе стороны соблюдали перемирие без всяких попыток как-то навредить противнику, и работа санитаров шла в режиме полного благоприятствования. Но ночь не вечна, и уже утром, полки вновь выстроились в боевые порядки.

  И снова никто не решался первым начать сражение. Карл выжидал и составлял план решающего вечернего наступления на проклятых московитов, а Петр сомневался в себе и боялся совершить ошибку, которая могла бы стать для него роковой. Однако сколько не сомневайся, сражение было необходимо продолжить, и царь вновь отдал приказ на открытие артиллерийского огня. Опять загрохотали пушки и, после трехчасовой дуэли между русскими и шведскими канонирами, в наступление двинулись царские пехотные полки. Русские мужики шли сквозь град пуль и картечь, не раз врывались в боевые порядки врага и орудовали в них штыками, но шведы были сильны, и до темноты они смогли отбить четыре сильные атаки и стойко перенесли артиллерийский обстрел Рудни.

  Смеркалось. Сражение вновь прекратилось, и шведские солдаты были готовы перейти на истомленных русских в победоносную контратаку. Но случилось несчастье, которое сломало весь план Карла Двенадцатого. Выпущенная по городку мортирная бомба, может быть последняя в этот день, разорвалась вблизи королевского штаба. Осколки поранили многих офицеров, и погиб генерал Гилленкрон. И это все было можно пережить, но взрывом тяжело контузило короля. Карл потерял сознание и впал в кому, а принявший командование армией генерал-лейтенант Реншильд, на ходу поменял все планы и пошел на прорыв к Витебску.

  С легкостью шведы проломились через заслоны русских войск, и в очередной раз показали свое воинское мастерство. Кавалерия Александра Меншикова, подошедшая на помощь к Петру, кинулась за ними вслед, но заслоны скандинавов сдержали его. И хотя эти небольшие отряды погибли, свое дело они сделали, шведская армия смогла оторваться от погони.

  В итоге сражения под Рудней, ни одна из сторон не смогла одержать убедительной победы, и каждая приписала ее себе. Петр считал, что разгромил армию непревзойденного европейского полководца и объявил себя великим стратегом. А очнувшийся через три дня король утверждал, что он нанес русским армиям огромные потери в личном составе, поставил "русского медведя" на колени и только благодаря своему уму и воинскому таланту смог вырваться из "коварной московитской западни".

  Так окончилась летняя военная кампания 1708-го года и, к сожалению, это не было последним аккордом Северной войны.

  Через три недели блуждания по лесным дебрям и болотам Карл Двенадцатый вышел к Риге, пополнил свои силы уцелевшими войсками Левенгаупта и приготовился к новому наступлению на Россию. И тут сказалась полученная в Рудне контузия. Здоровье Карла было серьезно подорвано, и его начали одолевать приступы неконтролируемых обмороков и слабость. В связи с этим, он был вынужден на некоторое время забыть про битвы, внять настоятельным советам докторов и приступить к лечению.

  Петр Романов мог бы радоваться этому обстоятельству, но из-за загноившейся раны на руке, которую в горячке боя никто не промыл и не перевязал, самодержец всероссийский на долгое время слег в жестокой лихорадке. Руку при этом ему спасти не удалось и, ради сохранения царской жизни, ее пришлось ампутировать по самое предплечье.

  Как показала практика - война это не только подвиги, и во время боев под Рудней так сложилось, что самодержцы, по слову которых умирали сотни тысяч солдат, сами оказались пострадавшими. Может быть, в будущем, это пойдет им на пользу и заставит ценить жизни людей, а может быть и нет.


Россия. Усмань. 18-23.04.1708. | Булавин | Россия. Москва. 18-25.09.1708.