home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Россия. Москва. 22.05.1709.


  - Фьюить-фить! Фьюить-фить!

  Неведомая певчая птица, спрятавшаяся среди зелени цветущего монастырского сада, приветствовала весну. И она так увлеклась этим занятием, что не обращала совершенно никакого внимания на двух мужчин, которые стояли под высоким плодовым деревом, и вслушивались в ее песню. Люди, если судить по одежде, священнослужители православной церкви немалого ранга, в молчании, подняв головы вверх, простояли без движения несколько минут. И только когда крылатая певунья замолчала, они сдвинулись с места, неспешно пошли по ровной дорожке вглубь сада и завели между собой разговор.

  - Хорошо здесь у вас. Благостно.

  Умиротворенно сказал первый, седой и подтянутый старец, по виду и выправке, не смотря на рясу, более напоминавший отставного военного, чем священника. Это был архиепископ Воронежский и Елецкий Арсений, выходец из древней дворянской семьи Костюриных, очень уважаемый среди православных священнослужителей человек и любимец покойного императора Всероссийского Петра Алексеевича Романова.

  - То, что благостно, это да. - Согласился с Арсением второй человек, широкоплечий и крепкий сорокапятилетний настоятель Московского Свято-Даниловского мужского монастыря архимандрит Пафнутий. - Однако же, монастырь сей вам не чужой, и я знаю, что вы немало лет провели за этими стенами.

  Пафнутий кивнул в сторону крепких белокаменных крепостных стен, которые ограждали основанный четыреста лет назад князем Даниилом Александровичем монастырь, и Арсений ответил:

  - Это так. Пятнадцать лет я был Воином Господа нашего и, думаю, что именно по этой причине, вы хотели со мной встретиться. Я прав?

  - Да, отец Арсений, причина названа верно. Как настоятель сей святой обители я занимаюсь подготовкой молодых инквизиторов для Московской епархии и по поручению Священного Синода борюсь с ересиархами, сатанистами, манихеями, богумилами, жидовствующими еретиками, беспоповцами, волхвами и людьми Древней Крови. Служба эта не из легких, но мы честно несем свой крест во имя спасителя всего рода человеческого. Однако не всегда и все нам понятно. Истоки многих событий скрыты под спудом прошедших лет, а архивы не дают всей ясности, и мы вынуждены прибегать к помощи таких умудренных жизнью людей, как вы. Сейчас нас более всего беспокоит Дон и восстание Кондрашки Булавина, который приютил у себя еретиков и языческих колдунов. И когда я стал поднимать старые бумаги, то пришел к выводу, что этот бунт имеет давние корни и связан с Разинским выступлением. Поэтому, я попросил архиепископа Новгородского Питирима свести нас с вами.

  - Что вам от меня нужно, отец Пафнутий?

  Архиепископ и архимандрит остановились на крохотной площадке посреди сада, и настоятель Свято-Даниловского монастыря сказал:

  - Расскажите про дело Разина и его товарищей. Как вы понимаете, меня не интересуют обычные бунтовщики.

  Пафнутий и Арсений присели на широкую лавку, врытую в землю и более опытный инквизитор начал:

  - Ну, что же, слушайте. Как вам известно, Степан Разин был одним из тех, в ком проснулась Старая Кровь, и воевал он не просто так, за свободу и волю. Этот атаман стремился ограничить нашу власть над паствой, и для этого собирал к себе таких же людей, как и он сам, тех, кто обладал необычными и колдовскими способностями.

  - Вы, считаете этих колдунов людьми?

  Настоятель монастыря посмотрел в старческие, блеклые глаза Арсения, а тот, выдержал взгляд, усмехнулся, и ответил:

  - Да, они люди. И хотя дьявол завладел их душами, они, так же как и мы, могут сопереживать, любить, ненавидеть, страдать, кричать от боли, и у них красная кровь.

  - Порченая кровь...

  - Порченая, - согласился Арсений, и продолжил: - Итак, восстание Разина, благодаря предательству атамана Яковлева, было подавлено. Царские бояре и князья вылавливали рядовых бунтовщиков, а нас, двадцать монахов из разных монастырей, направили искать колдунов и священников, переметнувшихся на сторону Стеньки. Первой, в городе Темникове мы взяли старицу Алену, за которой давно присматривали люди митрополита Новгородского Филарета. Сломать ее пытками не получилось, но мы использовали эту ведунью как наживку, и когда ее попытались освободить, нам удалось поймать и обезвредить еще нескольких химородников. Надо признать, что это был неопытный и глупый молодняк. Колдовские способности у этих юнцов были развиты не очень хорошо, воинского мастерства никакого, и сила воли слабенькая. Через них мы узнали о всех необычных людях, кто был в ближниках Стеньки Разина, и после того, как в деревянном срубе сожгли Алену и эту молодую поросль, продолжили свой поход. Прибыли в Астрахань и там схватили так называемого Хранителя Знаний Корнилу Семенова. С этого колдуна, прятавшего у себя дома многие древние книги и свитки, никакой полезной информации получено тоже не было. Силен оказался Семенов и даже когда горел на своих бесовских книгах, то и тогда ни слова не проронил.

  Прищурив глаза, Арсений прервался и посмотрел на солнце, было, о чем-то задумался, но его более молодой единомышленник поторопил старца:

  - Но ведь на этом ваш поход не закончился?

  - Конечно же, нет. Нам требовалось найти Ивана Лоскута, разинского писаря, который называет себя Трояном, и поселение, в котором жили семьи колдунов, так что, получив в подчинение полсотни верных казаков атамана Яковлева и полсотни драгун, мы отправились на Дон. Про все наши приключения рассказывать вам не стану, слишком это долгая история. Скажу только, что в Москву я вернулся через пять лет. Из всего инквизиторского отряда нас осталось только трое, и быть Воинами Господа мы больше не могли, здоровье не позволило. Главное поселение язычников найдено не было, поиски были прекращены, и теперь, потомки разинских соратников, которые подошли к делу более серьезно, чем их отцы и деды, вершат свое правосудие, как они его понимают.

  Архиепископ Воронежский и Елецкий перекрестился, прошептал короткую молитву, и Пафнутий сказал:

  - Сейчас, когда Лоскут с новой дьявольской порослью химородников открылся и снова находится на Дону, нам необходимо собрать новый отряд, и я хотел бы попросить вас, отец Арсений, помочь мне убедить Синод в необходимости такого шага.

  - Это будет очень трудно. Инквизиция раздроблена, а Синод погряз в интригах. Грядут выборы нового патриарха и всем просто-напросто не до нас и наших дел. Я писал покойному императору Петру Алексеевичу и митрополиту Стефану Яворскому письма, в которых требовал предать Кондратия Булавина и всех его сподвижников анафеме. Но мои слова не были восприняты всерьез, а вскоре пал Воронеж и мне пришлось бегством спасаться из своей епархии. Лоскут и его воспитанники ничего не забыли, они помнят, кто их родных в деревянных срубах сжигал, и хотя смерти я не боюсь, у меня еще много дел на этой грешной земле, которые необходимо совершить во славу Господа.

  - Правильные слова, отец Арсений. Мы до конца станем бороться с колдунами и ведунами, которые на Дону закрепились, и хотя время упущено, ситуацию еще можно переломить в свою пользу. Пока, церковь ограничивалась полумерами, посылкой проповедников на Сечь и к донским казакам, а надо направить против них воинов. Вскоре, по проекту, утвержденному еще прежним императором, будет создан Приказ Протоинквизиторских Дел. Эту организацию возглавлю я, и первым моим требованием к Синоду будет подчинение всех епархиальных провинциал-инквизиторов новому Приказу. И когда это случится, мы уничтожим колдунов и изведем остатки Старой Крови.

  - Ха-ха-ха, - еле слышно засмеялся в бороду Арсений и, повернувшись к Пафнутию, пояснил: - Вы молоды и горячи, архимандрит. Вы думаете, что у вас все получится, и я буду молить Бога о том, чтобы он помог вам. Однако, настоящих инквизиторов очень мало. У вас в Даниловом монастыре из тридцати монахов только десять человек являются Воинами Господа. По бумагам, по всей Руси нас около полутора сотен, а на деле, вместе с вашими людьми, и двух десятков не наберется.

  - Все настолько плохо?

  - Да.

  - В таком случае нам придется брать в помощь местных священников.

  - Опомнитесь, Пафнутий. На Дону и раньше-то, настоящих служителей церкви было очень мало и к ним никогда особо не прислушивались. И теперь, после того как булавинцы ограбили храмы, а всех, кто против них выступал, убили и в тюрьмы кинули, кроме Черкасска и Азова с Таганрогом, наших людей больше нигде не осталось.

  - Но я слышал, что донские казаки открывают новые церкви...

  - Все верно, и там служат свои поганские ритуалы раскольничьи ересиархи, для которых мы с вами непримиримые враги.

  - А если к правительству обратиться? Говорят, что новый император Алексей Второй очень набожный человек и прислушивается к голосу церкви.

  - Император не станет нам помогать. Завтра он отправится на мирные переговоры с казаками. Ему не нужна война и он уже рассматривает южные земли как отрезанный ломоть.

  - Неужели, он примет условия бунтовщиков?

  - Примет. Государство разорено войной и восстаниями, народ устал, и по этой причине, пока Алексей не укрепится на троне и не решит внутренние проблемы России, на границах будет мир.

  - И что в таком случае делать нам?

  - Действовать старым проверенным способом, то есть исподволь. Терпение, вот одна из добродетелей христианства и пришел наш черед вспомнить об этом. Церковь станет посылать на Дон и в низовья Волги миссионеров, которые будут улыбаться атаманам и создавать свою разведывательную сеть на территории войска Донского. И пока все это происходит, мы тоже не должны оставаться в стороне. Нам предстоит набрать молодых монахов, которые готовы пожертвовать своей жизнью ради торжества истинной веры, и в обход решений Синода отправить их в логово Врага. Время будет работать на нас, и когда настанет удобный для удара по язычникам и еретикам момент, мы нанесем его, и колебаться не будем.

  - Я понимаю вас, отец Арсений, и признаю, что для победы над нашими исконными противниками, мы должны подготовиться получше.

  Пафнутий встал. Арсений последовал его примеру. Архиепископ и архимандрит вновь неспешно пошли по садовым дорожкам, и в тот день успели обсудить еще очень многое. А на следующее утро, вслед за большим южным посольством императора Всероссийского Алексея Второго, устремились шесть монахов-инквизиторов Свято-Даниловского монастыря. Все они были крепкими и ловкими мужчинами до тридцати лет, и перед ними стояла одна и та же задача. Эти священнослужители русской православной церкви, ее элита, должны были достичь пределов Дона и, под видом беженцев, поселиться на его берегах. Именно им предстояло стать основой разведывательной сети, которая должна была поставлять будущему главе Приказа Протоинквизиторских Дел самую достоверную информацию о событиях в пределах казачьих земель и готовить их к возвращению в состав России.


Конец Первой Книги. | Булавин | Войско Донское. Черкасск. 29.05.1709.