home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Войско Донское. Черкасск. 05.05.1711.

  Мой третий Каспийский поход начинался нелегко, сплошь проблемы. А большая часть из них оттого, что Большой Войсковой Сход, состоявшийся в Черкасске в середине января, решил вписаться за Украину и направить все свободные силы Дона на помощь гетману Мазепе. Кажется, а с какого бока здесь мои планы, которые отменить не было никакой возможности, и Украина? А с такого, что воинские припасы в цене подорожали, а все вольные ватаги с Астрахани и Волги в срочном порядке перебирались на берега Днепра.

  Ляхи вражины старые, на рассказах стариков о боях легендарного Зиновия Хмеля против панов и арендаторов все нынешние атаманы выросли. И выходит так, что столкновение с Речью Посполитой не просто еще одна война, а святое дело, Холивар в чистом виде, где противника раздолбить, значит отомстить за предков. Так что Каспийское море в этом году должно опустеть, поддержать меня в походе некому, а в приватной беседе между мной и Кумшацким я обещал, что моя ватага еще одно лето погуляет вдоль персидских берегов, и тем самым отвлечет часть вражеских сил на охрану прикаспийских городов. Мне отказаться нельзя, слово химородника должно быть крепче стали, и я начал рассматривать варианты как бы осуществить свой план, задуманный еще в прошлом году, по окончании рейда на Амоль и Гераз.

  Вариант номер один, конечно же, увеличение численности ватаги. Деньги для этого имеются, и брошенных расшив на Волге более шести десятков стоит, плати тридцать рублей за судно и забирай. Да вот только людей взять было негде, справные казаки сидят дома и ведут хозяйство, о подвигах не помышляя, а все самые боеспособные контингенты из молодежи и голытьбы, или у Кумщацкого, или опять же на Украину собираются. Мне для похода нужно хотя бы полтысячи бойцов, а к концу зимы в ватаге числилось только сто восемьдесят, плюс к этому сотня Борисова в Царицыне. Кинуть клич, еще сотню хороших бойцов наберу, и то, только благодаря своей репутации удачливого атамана.

  Второй путь. Нанять людей со стороны или попросить кого-то из вольных атаманов остаться на Каспии еще на один сезон. Но и тут сложности, серьезные атаманы, как я уже сказал, рвутся бить поляков, а бывшие крестьянские вожаки, вроде того же самого Гаврюши Старченки, мне и даром не нужны, одни проблемы от них. Ну, а наемники, они все со стороны, и надежды на них немного.

  И третий вариант, самый простой. Забить на мой первоначальный план, просто прорисоваться вдоль побережья и, может быть, разграбить какую-нибудь небольшую рыбацкую деревушку. Выгоды с этого, само собой, никакой, и славы не добудем. Однако это безопасно, у персов все суда утопли или в портах стоят и в море не выйдут, а серьезных штормов летом не ожидается.

  Такие вот размышления, с которыми я мучался до той поры, пока мы с Аленой не перебрались в Булавинск, где доблестные ударники труда, каменщики Таганка, все же закончили строительство донжона и, наконец-то, приступили к постройке крепостных стен. Настроение мое приподнялось, и женушка, которая нашла в Поздеевке людей, которые некогда были ее учителями в ведовстве, тоже все время улыбалась. Я пропадал на стройке и, одновременно с этим, собирал людей для похода. День сменялся днем, и все было хорошо. Срок отбытия ватаги на Волгу приближался, и тут из Кубанской степи вернулся Александр Бекович-Черкасский, который на зиму ездил к своим родственникам. Что интересно, князь приехал не один, а в сопровождении трех десятков своих молодых соплеменников, которые хотели бы послужить под моим началом. "Вот и подкрепление к моим силам", - подумал я тогда, и от участия бравых джигитов в походе не отказался.

  А спустя сутки после возвращения князя, из степи прискакал казак Миша Нечай, прибывший от дяди Петра Булавина из Эльбузда. Он сообщил, что снова от Лабы абадзехи идут, и ведет их мой старый знакомец Алегико Немитоков. Черкесы передвигаются в открытую и всем объявили, что идут с миром. Поэтому кубанские казаки их не перехватывают, а вот полусотня наших пограничников может их задержать.

  Зачем идет Алегико, было непонятно, но не с войной явно. И вместе со своими казаками и всадниками князя Бековича, я выдвинулся к нему навстречу. Короткая скачка по весенней распутице и встреча двух конных отрядов. С моей стороны восемь десятков всадников, а под рукой Алегико, который находится впереди своих джигитов, полусотня. Обстановка самая мирная. Мы с Немитоковым выезжаем вперед, встречаемся посреди поля, здороваемся и без всяких восточных славословий, я его спрашиваю:

  - С чем прибыл Алегико?

  Джигит помялся, но посмотрел мне прямо в глаза и ответил тоже прямо:

  - По степи слух пошел, что ты снова в поход на Хвалынское море собираешься. Тебе воины не нужны?

  От таких слов сердечно стукнуло, но, не показывая своей заинтересованности, я ответил спокойно и без напряжения:

  - Хорошие воины всегда нужны.

  - А мы, - Алегико кивнул за спину, - по твоему мнению, хорошие бойцы?

  Делаю короткую заминку, и киваю головой.

  - Да.

  - Возьми нас собой.

  - Хорошо. Но учти, дисциплина у меня жесткая, и приказы не обсуждаются. Если принимаешь это правило, то будем рады видеть тебя и твоих джигитов в нашей ватаге.

  - Мы знаем, что такое дисциплина.

  - В таком случае, добро пожаловать в мой отряд Алегико Немитоков.

  Так я получил дополнительных воинов, над которыми стояли их авторитетные вожаки, и после этого, нагрузив ватажников, что закубанцев, что казаков, без разницы, боевой подготовкой, продолжил заниматься своими делами.

  В суете пролетел остаток марта и половина апреля. Пришла пора выступить в путь-дорогу и, оставив на хозяйстве любимую жену, домовитого коменданта крепости Михаила Кобылина и три десятка казаков, во главе своей ватаги я выдвинулся в Черкасск.

  Столица стояла пустая, только что город покинула десятитысячная армия Данилы Ефремова, направившаяся на Украину, и почти все свободные гулебщики. И в связи с этим, набрать воинов, как я и предполагал, было проблематично. Но я все же вышел на майдан и кинул вверх шапку, и на мой призыв погулять по Хвалынскому морю откликнулось около семисот человек, среди которых было выбрано сто десять опытных казаков. Остальные отсеялись во время жесткого отбора, и после него, с учетом сотни Василия Борисова, у меня набиралось четыреста двадцать человек. Так что, еще раз, прикинув реальность своего плана, я пришел к выводу, что он осуществим и, собрав всех своих сотников и односумов на военный совет, раскрыл перед ними цель нашего похода.

  Казаки и два черкеса расположились под летним пологом в нашем временном лагере за городом, и пока ватажники гуляли и пировали перед отправлением на восток, я раскинул на куске парусины свою личную мапу Каспийского моря, и начал давать расклады:

  - Итак, браты, смотрим сюда, - ткнув в карту тонкой веточкой, я указал на синюю линию. - Это река Сефидруд, самая полноводная река персидского побережья, впадающая в Каспий. Наша цель находится в десяти километрах от моря, городок Ленгеруд, население около шести тысяч человек, порт и плохие крепостные стены. Чем-то этот населенный пункт напоминает Амоль. Но разница имеется, так как в Ленгеруд можно попасть по реке. Что касательно гарнизона, то там находится минимум четыреста воинов и, кроме того, рядом, всего в пятидесяти километрах располагается город-крепость Решт, где более трех тысяч солдат, которые готовы в любой момент подняться по тревоге.

  Оглядев командиров, я прервался и вклинился Рубцов:

  - Значит, всерьез придется повоевать?

  - Не то чтобы всерьез, в Ленгеруде в основном ополченцы, так что мы в любом случае сильнее местных войск, но саблям работа найдется.

  - А ради чего рубиться станем?

  - Ради порта, в котором сосредоточен весь уцелевший персидский торговый флот, ради складов, в которых немало разнообразных товаров, и за большой базар, где оптом продаются большие партии зеленого чая с местных плантаций. Каково положение дел в городе сейчас, по понятным причинам, я не знаю, но думаю, что хабар будет знатный.

  - И как мы этот город будем брать?

  - Поэтапно. Первым делом захватываем две сторожевые башни по обоим берегам реки Сефируд, которые караулят устье. Затем высаживаемся на берег и по дороге продвигаемся вверх по течению. Основной отряд захватывает город и ведет сбор трофеев. А оставшиеся при расшивах воины в это время готовятся отбить атаку из Решта. В Ленгеруде необходимо все проделать очень быстро, времени будет немного, сутки, вряд ли больше. Трофеи погрузим на захваченные персидские бусы, город подожжем, и уходим. Расшивы за нами. Предварительно, расклад такой. Что скажете?

  - Согласен, - кивнул подбородком Рубцов. - Подробней сейчас ничего не распланировать.

  Остальные командиры поддержали моего зама и, обсудив ряд мелких вопросов, я распустил совет, а сам направился в Черкасск. Проехался по полупустым улочкам, и заехал к отцу, который находился дома, и не один, а в компании с Семеном Семеновичем Толстопятовым.

  - Вечер добрый.

  Входя в горницу и присаживаясь за накрытый стол, посреди которого стоял кувшин с вином и закуска, поприветствовал я отца и дядю жены.

  - Здравствуй, Никифор, - пробасил царицынский глава.

  - А-а-а, сын, - протянул батя, с которым мы сегодня уже виделись в войсковой избе. - Выпей с нами, а то завтра тебе в поход, когда еще хмельного попробуешь.

  - Отчего же не выпить, - разлив из кувшина вино по кубкам, я взял свой и приподнял его: - За что пьем?

  - За тебя.

  Мы выпили и, глядя на чем-то озабоченные лица Кондрата и Семена, я спросил:

  - Чего вы такие хмурые?

  - Не обращай внимания, - батя махнул ладонью. - Мелкие неурядицы, много хлопот, и все вместе, сплошная маета. Сам-то как, готов к походу?

  - Готов, только воинов не хватает, так что в Астрахани придется дополнительный контингент набирать.

  - И сколько тебе людей не хватает?

  Толстопятов, задавший этот вопрос, посмотрел на меня из-под кустистых бровей.

  - Еще сотню бойцов надо бы добавить, а лучше две. Взял бы компаньона, но все хорошие гулевые атаманы или у Кумшащкого, или на Украину уходят.

  - А тебе обязательно нужны настоящие вояки?

  - Конечно, а то с крестьянами и ворами с большой дороги дела не сделаешь.

  - Тогда моих солдат возьми, - предложил гость.

  - Каких твоих?

  Я не сразу понял, про что ведет речь купец, а он, несколько осуждающе покачал головой и продолжил:

  - Солдат из Камышина и Царицына. У меня их четыре роты. Работы для них нет, для охраны городов и дорог вполовину меньшего числа бойцов хватает, да и сами солдаты хотели бы сходить в поход и прибарахлиться. А то ватажники по Волге туда-сюда ходят и деньгой сорят, а им завидно.

  Зная выучку волжских солдат, ветеранов войны с Россией, отказываться от них было нельзя, действительно, профессионалы.

  - И сколько ты, Семен Семеныч со мной своих воинов отпустишь?

  - Сборную роту со всех подразделений.

  - Идет, беру!

  - Вот видишь, и решили вопрос. Завтра я вместе с твоим отрядом на Волгу отправлюсь, и пока вы расшивы готовить будете, я солдат отберу.

  Снова мы выпили вина, но разговор после этого как-то не клеился, наверное, родственники хотели переговорить о чем-то своем, а мое присутствие их сдерживало.

  Нет вопросов, я парень понятливый, попрощался с большими мужчинами, покинул стол и вернулся в свой лагерь, где казаки и черкесы уже заканчивали гулянку, и ложились спать. Завтра снова дорога, а там Волга, Астрахань и очередной боевой выход в Хвалынское море.


Россия. Петровск. 12.04.1711. | Булавин | Персия. Ленгеруд. 15.06.1711.