home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Обнаженный по пояс Виктор как угорелый скакал вокруг тренировочного столба, установленного на заднем дворе церкви Святого Матиаша, и колотил по нему длинным бамбуковым шестом. Завершив серию ударов эффектным кувырком назад, байкер застыл в низком полуприседе, поигрывая бугристыми мускулами. Его дыхание даже не сбилось.

— Браво, Виктор, великолепно! — одобрительно прозвучало рядом. Байкер резко распрямился и увидел Эрика ди Таэ, который, по всей видимости, уже довольно давно за ним наблюдал.

— А-а, это вы, господин колдун, — дружелюбно усмехнулся байкер. — Решили размять кости?

— А почему бы и нет, — хитро прищурился Эрик. — Составите мне компанию? А то я совсем обленился в последнее время — боюсь, скоро окончательно утрачу навыки контактного боя.

Виктор недоуменно уставился на собеседника, словно во лбу у чародея торчала секира, а он аргументированно утверждал, что так оно и должно быть… Инвалид рассуждает об актуальности контактного боя? Да он, наверное, шутит? Адекватность подобного разговора просто не укладывалась у Виктора в голове.

— Эрик, я и сам люблю хорошую шутку, но… — осторожно начал байкер и вдруг осекся, поняв, что маг не шутит. Похоже, он говорил всерьез.

Эрик тем временем уже успел снять свое щегольское кимоно и теперь стаскивал шелковую рубашку, явив неплохо прокачанный торс идеальных пропорций. При этом он совершено не выглядел беспомощным калекой.

— Мышцы можно нарастить даже с помощью шахмат! — убежденно заявил князь, поймав на себе потрясенный взгляд оружейника.

— Э? — оторопел байкер. — Как?

— Элементарно. Берете в одну руку ладью, в другую ферзя — и начинаете качать пресс! — поддразнивающе рассмеялся чародей. — Ну так что? — Он красноречиво поиграл бицепсами.

Виктор неуверенно кашлянул.

— Бросьте, друг мой, вы ничем не рискуете, — откликнулся маг, отлетая к стене и вынимая шест из укрепленной там стойки. Во время этих манипуляций князя Виктор успел во всех подробностях разглядеть его не слишком объемную, но весьма рельефную мускулатуру и восхищенно присвистнул. Князь ди Таэ защелкнул фиксирующие тело ремни, перевел управление креслом в автономный режим и взял шест на изготовку. Байкер многозначительно подмигнул и встал в боевую стойку.

Уже через пять минут оружейник понял, что осторожность в сражениях с князем может выйти боком. Осознал он это сразу же после того, как Эрик, проведя очередную серию ударов, сбил противника с ног, заставив его растянуться на земле.

— Круто! — констатировал Виктор, рывком поднимаясь на ноги. — Требую реванша.

Князь кровожадно расхохотался и приглашающе качнул шестом.

Во втором раунде поединка победа осталась за Виктором. На третьем заходе у князя при блоке сломался шест, и оружейник, не успев пригасить широкий замах, вскользь съездил противнику по скуле. Князь ди Таэ лишь скрипнул зубами и жестом показал, что он в порядке.

— Все, баста! — объявил байкер, подходя к бочке у стены и зачерпывая ведром воду. — А то я весь свой инвентарь переломаю об вашу сиятельную морду! Она у вас на редкость твердая.

— Не исключено! Благодарю за тренировку, — с веселым смешком отозвался князь.

— Взаимно. Клянусь великим Элвисом, такого зачетного кайфа я не получал с того момента, когда мне впервые предложили забить косяк! — пробулькал Виктор, выливая на себя ведро воды. — Эй, князь, вас облить?

— Да, пожалуй, но не в кресле же… Впрочем, если вы меня поддержите, я и сам обольюсь, — произнес Эрик, убирая подставку и осторожно опуская ноги на землю.

— Вообще-то я предпочитаю поддерживать девушек, — проинформировал Виктор, железной хваткой обнимая чародея за талию. — Но ваша талия… хм… ничуть не шире девичьей, а значит… — Он шутливо прищелкнул языком.

— Фу, а с виду такой приличный мужчина! — пискляво передразнил маг и выплеснул на себя ведро воды.

Оба дружно расхохотались.

— Виктор, сила ваших объятий меня пугает, — продолжал кривляться Эрик, игриво встряхивая мокрыми длинными волосами.

— Вы меня не возбуждаете, князь, — поддержал спектакль байкер. — Хотя, будь у вас не такая костлявая грудь, я бы еще подумал!

Грянул новый взрыв хохота.

— Виктор! Князь! Что все это значит? — раздался вдруг во дворе недоуменный возглас.

Поединщики затравленно обернулись. В дверях стояла госпожа Пшертневская, взирая на них потрясенно расширенными глазами. Правую руку она непроизвольно прижала к груди в области сердца: видимо, ее здорово задела двусмысленность наблюдаемой сцены. И в самом деле — Эрик такой оригинал, что способен на многое. К тому же он так нереально, почти женственно красив… Госпоже Злате хотелось заскулить от охватившего ее отчаяния. О господи, неужели Эрик?.. Нет, это просто невозможно!..

Мужчины смущенно умолкли. Виктор помог Эрику забраться в кресло.

— Ничего особенного не произошло, госпожа кардинал, у нас тут… э-э-э… тренировка, — смущенно пробубнил чародей, запинаясь и бледнея. Он залился ярким румянцем, поеживаясь под подозрительным прищуром начальницы.

Госпожа Злата смерила обоих гневным взглядом.

— Князь, я жду вас у себя, немедленно! — И, развернувшись, она исчезла в церковной пристройке.

— Удачи вам, господин колдун. — Байкер сочувственно похлопал товарища по плечу. — Полагаю, сейчас госпожа кардинал устроит вам темную.

— Главное, чтобы она мне в темноте ничего не устроила, — задумчиво пробормотал Эрик. Его губы изогнулись в неуверенной улыбке. Интересно, госпожа Злата его приревновала или как это понимать?..

Сидя за дальним столиком уютного кафе «Ле гард», Анна задумчиво болтала ложечкой в чашке с чаем и безразлично смотрела в окно. Вид улицы, кишащей людьми, девушку ничуть не интересовал, в голове крутились совсем иные мысли… «Как бы разузнать, — думала она, — кто это умудрился поставить столь сильный ментальный блок на сознание главы алхимического сообщества? А ведь подобное воздействие никогда не проходит бесследно…» Чародейка вздрогнула от нехорошего предчувствия. Обычно, откачав энергию и выгодно использовав контролируемый объект, хозяин убивает своего подопытного. Ради неразглашения тайны, так сказать. Ментальный блок — одна из форм энергетического вампиризма, причем самая беспощадная и омерзительная. Богатый опыт магической практики подсказывал Анне, что кем-то контролируемый алхимик находится в большой опасности. Немного поразмыслив, девушка пришла к определенному выводу: раз уж у нее нет возможности покопаться в мозгах вредного алхимика, то придется пойти другим, обходным путем — покопаться в его кабинете. Наверняка там найдется много интересного: какие-нибудь личные записи, информация о недавних телефонных звонках. Без разрешения на обыск они однозначно обойдутся. Главное, чтобы отец Рид не ударился в рассуждения о совести и правилах приличия.

В данный момент отец Рид расположился как раз напротив нее, по своему обыкновению уткнувшись в очередную книгу. Чародейка скучала, ей хотелось поделиться со спутником своими изысканиями, но она даже и не пыталась увлечь священника беседой, ибо оторвать его от чтения можно было только одним способом: испепелив страницы прямо у него в руках. Девушка окинула взглядом стол и гаденько усмехнулась. Нет, это, конечно, ребячество, но все же стоит попробовать!.. Секунду спустя половина содержимого изящной солонки бесшумно поднялась в воздух и переместилась в чашку отца Рида… Анна напряженно следила за реакцией своего спутника. Священник, не отрываясь от книги, как ни в чем не бывало допил чай.

— Отец Рид, — вкрадчиво поинтересовалась чародейка, — как вы находите здешний чай?

— А?.. Что?.. А… Чай отличный, у него такой своеобразный вкус. Не знаете, что это за сорт?

Княжна поперхнулась, пытаясь сдержать смех.

— Святой отец, я только что высыпала в вашу чашку грамм сто соли! — торжественно провозгласила она.

— Да? — неподдельно удивился тот. — Надо же, а какой изысканный вкус!.. Вообще-то хочу вам признаться, я очень смущаюсь, когда кто-то смотрит, как я ем. Сразу начинаю стараться кушать грациозно и красиво, но обязательно или подавлюсь, или чай из носа польется… — Отец Рид сконфуженно захлопал светлыми ресницами.

— Отче, если вы не перестанете быть таким рассеянным, то рискуете не дожить до старости, — отозвалась Анна со снисходительной улыбкой. — Кстати, уже довольно поздно, на улице темнеет. Думаю, пора нанести алхимикам еще один визит — неофициальный. К тому же пока мы дойдем, стемнеет окончательно…

Длинная, мощенная каменной плиткой улица, на которой расположилось здание алхимического сообщества, освещалась до безобразия плохо — редкими пятнами фонарей на вычурных фигурных столбах. Пятна света чуть подрагивали, когда фонари, повинуясь легкому ветру, покачивались на удерживающих их цепях. Тени от деревьев танцевали на стенах домов, придавая им зловещий вид. Неудивительно, что немногочисленные прохожие не очень-то жаловали этот район и торопились как можно скорее миновать улицу, пользующуюся в городе дурной славой. Даже луна стыдливо пряталась в облаках и настолько редко поглядывала вниз, будто опасалась увидеть нечто неприличное. Короче, сегодняшняя ночь явно благоволила к тем, кто замыслил совершить противозаконное деяние. Обстоятельства как нельзя лучше подходили для осуществления плана, придуманного Анной.

Княжна ди Таэ и отец Рид больше всего напоминали сейчас парочку полуночных романтиков, увлекшихся ночными прогулками по опасным местам. Они осторожно выглянули из-за угла, и Анна погасила несколько фонарей, создавая полоску непроницаемой темноты, которая протянулась точно до входа в здание. Заговорщики поднялись на уже знакомое им крыльцо.

— Кажется, заперто, — подергав ручку, озадаченно доложил священник.

Чародейка насмешливо фыркнула. Ничего другого она и не ожидала.

— А кто вам сказал, что мы пойдем через дверь? — иронично спросила девушка, упираясь ладонями в кирпичную кладку здания и произнося заковыристую формулу.

К немалому удивлению священника, пальцы магички тут же беспрепятственно погрузились в стену, как будто ее сложили отнюдь не из кирпичей, а из брусков мягкого пластилина.

— Предлагаю использовать телепортацию, — хитро подмигнула княжна ди Таэ. — Давайте руку, быстро! И не вздумайте вырываться, иначе навечно останетесь замурованным в стене.

— Н-но это же нез-законное проникновение! — заикаясь, возмутился отец Рид, протестующее закладывая руки за спину.

— Естественно. А как иначе? — удивилась чародейка.

— Вы хоть понимаете, во что нам может вылиться вся эта сомнительная самодеятельность? — трагическим шепотом осведомился священник, нерешительно переминаясь на крыльце.

— Святой отец, прекратите ныть! — Чародейка сердито топнула ногой, цапнула его за рукав и настойчиво потянула за собой.

В холле здания царили темнота и пустота. Едкий запах лекарств немедленно атаковал нюхательные рецепторы, и Анна поспешно отключила свое обоняние, не забыв, впрочем, и про нос многострадального священника, неразборчиво бормочущего что-то жалобное. Девушка уверенно направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Отец Рид заметно отстал: он то и дело покаянно вздыхал и спотыкался в потемках.

— Анна, постойте, здесь темно, как в склепе! — жалобно прошептал он, мучимый угрызениями совести.

Княжна, тихонько выругавшись, вернулась обратно и, вновь схватив священника за руку, потащила за собой. Превратившись в невольного заложника агрессивного напора спутницы, священник потерял равновесие, покачнулся и неповоротливо навалился на девушку, едва не сбив ее с ног. Княжна сердито обернулась, шикнула для острастки и красноречиво приложила палец к губам, требуя соблюдать тишину.

— У… у вас глаза светятся… — испуганно выдавил отец Рид, взирая на нее, словно на привидение. — Как у кошки!

— Естественно! — раздраженно откликнулась Анна. — Скорее как у ведьмы. А как я еще, по-вашему, смогу видеть в темноте?

Девушка толкнула дверь в кабинет главного алхимика. Та оказалась незапертой и со скрипом отворилась, открывая проход в густую темноту. Чародейка пустила внутрь поисковый импульс и лишь по его возвращении переступила через порог и вошла в комнату, осторожно переставляя ноги.

— Святой отец, аккуратнее, — бросила она через плечо совершенно спокойным голосом. — У вас под ногами труп.

— Что? Господи Всевышний, спаси и помилуй! — забывшись, во все горло завопил отец Рид. Тут же споткнувшись о пресловутый труп, он едва не улегся рядом с ним.

Неловко растянувшийся на ковре мертвец глядел в потолок остекленевшими глазами. Анна с любопытством присела на корточки, испытующе всматриваясь в застывшие черты лица.

— Надо же, сам глава гильдии, — задумчиво проговорила она. — Н-да, как любит говорить наш непревзойденный остряк Виктор: «Чем дальше в лес, тем толще партизаны». Святой отец, как думаете, почему его грохнули и каким способом совершили убийство? Крови вроде нет. Святой отец!..

Отец Рид, безвольно привалившись к ножке стола, пребывал в полубессознательном состоянии. В лунном свете, лившемся из окна, он и сам выглядел немногим лучше покойника: лицо побледнело, и без того худые щеки ввалились, на шее лихорадочно пульсировала тонкая жилка. Княжна встряхнула его за плечи и отвесила отрезвляющую оплеуху.

— А-а-а… — застонал священник, приходя в сознание. — Анна, простите мне недостойное малодушие, просто этот запах и покойник… и… мне плохо… — Он попытался опять упасть в обморок, но чародейка пресекла эти попытки на корню, еще раз хорошенько его встряхнув.

— Кажется, нашего алхимика отравили. — Она склонилась к губам трупа и понюхала выступившую на них пену. — Какой-то алкалоид! Но… что это? — Девушка напряженно прислушалась. — О черт!

— Не поминайте нечистого к ночи, умоляю вас, — суеверно простонал отец Рид, шатко поднимаясь на ноги.

— Поздно умолять, святой отец. Сейчас нечистый явится по наши души сам, без приглашения, — откликнулась Анна, выпрямляясь. — Ну как же я могла проворонить?! — Она покаянно хлопнула себя по лбу.

— Вы о чем? — не понял священник, растерянно наблюдая за действиями княжны ди Таэ.

— Не хочу вас пугать, но к нам пожаловали стражи. Вид — хищная нежить, класс — моровые призраки, питаются жизненной энергией людей, — авторитетно пояснила чародейка. — Их заводят в качестве охраны. Они почуяли нас уже тогда, когда мы телепортировались сквозь стену дома. К сожалению, эти твари реагируют на магическое проникновение лучше всякой сигнализации. — Параллельно с чтением лекции по нежитеведению девушка высадила ногой окно и подтащила к проему вялого, слабо сопротивляющегося отца Рида. — Прыгайте вниз, святой отец! Прыгайте, если хотите жить.

— Но это же второй этаж! Анна, я не собираюсь в дополнение к вывихнутой руке получить еще и перелом обеих ног! — возмутился он, отбиваясь.

— Прыгайте, не то я сама вас вышвырну! — ультимативно прорычала девушка. — Это окно выходит в сад. Если успеем перебраться через садовую стену, стражи нам не страшны.

— Грехи наши тяжкие, — простонал священник, взбираясь на подоконник. Он опасливо глянул вниз, перекрестился, подобрал подол сутаны и почти вывалился из окна, неуклюже приземлившись на клумбу под ним.

Следом прыгнула Анна.

— Бежим скорее! Там, у кустов, я заметила колодец: по его срубу можно будет без лишнего шума перелезть через стену, — скомандовала она.

Краем глаза чародейка засекла, как из распахнутого окна вылетело несколько человекообразных теней: стражи вышли на охоту. Скрипя зубами от нервного напряжения, княжна подхватила отца Рида под локоть и повлекла за собой. Напрочь позабыв об осторожности, они шумно ломились через заросли сирени. Мокрые от вечерней росы ветки больно хлестали беглецов по лицу, мешая бежать.

Добравшись до стены, Анна грязно выругалась.

— Что-то не так? — встревожился Рид.

— Не так! — исступленно рыкнула княжна. — Попались мы, как мыши в мышеловку! На стену наложены охранные чары. Стоит к ней прикоснуться, и мы тут же превратимся в пепел. Да, конечно, — кивнула она, отвечая на невысказанный вопрос спутника, — с рассветом заклятие отключится, но до этой минуты еще нужно дожить. В сторону! — Она вдруг резко толкнула священника в щель между стеной и колодцем. Метрах в десяти от них проплыла черная клыкастая тень, лишь немного промахнувшись мимо желанной цели. Княжна гортанно вскрикнула, ее выставленные вперед ладони багрово засветились. Над головой девушки и священника возникла и развернулась небольшая радужная сфера, отгородившая беглецов от беснующейся твари.

— Она их не остановит, — вздохнула чародейка. — Задержит максимум минут на пять.

Отец Рид испуганно уставился на мерзкую тварь, бьющуюся о магический барьер. Ростом она почти достигала вершины забора, глаза горели, словно уголья, с оскаленных зубов стекала голодная слюна. Наверное, сама смерть не могла бы выглядеть ужаснее!

— Анна, но ведь вы же боевой маг! — Святой отец жалобно воззрился на нее из-под очков. — Наверняка вам известен способ избавления от этих бесовских тварей!

— Известен, — хмуро согласилась девушка. — Очень быстро и долго бежать по пересеченной местности: ведь стражи не отходят от охраняемого ими объекта дальше, чем на пятьсот метров. — Чародейка лихорадочно шарила в карманах, что-то разыскивая. — Сейчас они нас не видят, ослепленные сферой. Но через минуту она ослабеет и погаснет. Тогда они прочешут весь сад и в конце концов наткнутся на нас. Вон еще двое приближаются, а всего их тут намного больше…

Священник в отчаянии обхватил голову руками и тихонько застонал, прощаясь с жизнью. Княжна мрачно рассматривала маленький плоский флакончик из синего стекла, который она только что извлекла из кармана куртки и повесила себе на шею. Ее мысли неслись галопом, сменяясь с быстротой молнии: «Нет, другого выхода нам не дано. Одно из двух: либо я трансформируюсь и разгоню стражей, либо они сегодня знатно поужинают, получив трапезу из двух блюд. А если я трансформируюсь, то священник увидит меня в облике нечисти, и тогда… Эх, если бы здесь был Эрик! Но, к сожалению, отец Рид — не Эрик, и неизвестно, как он все это воспримет. Он наверняка все поймет неправильно, осудит, отвернется… М-да, как же это тяжело — нести на себе груз чужого проклятия! Впрочем, жизнь дороже. Сбежим отсюда, а там хоть на костер!..»

И тогда Анна решилась.

— Прекратите ныть, отче! — прикрикнула она на скулящего священника. — Скажите лучше, вы видели когда-нибудь боевую трансформацию архангела?

— Архангела? Вы о чем? — оторопел отец Рид. — Помилуйте, Анна, но это же просто церковный миф, это не более чем красивая легенда о прекраснокрылых воинах Божьих…

Магическая сфера лопнула с тихим печальным звоном. Окружившие людей стражи напряглись, принюхиваясь и присматриваясь.

— В таком случае сейчас вам представится уникальная возможность узреть реализацию мифа, увидеть его явившимся во плоти, — криво усмехнулась княжна. — Только я вас умоляю: в партер не лезьте, а то под горячую руку… — Она поспешно отступила назад, ища простора для тела.

— Анна, вы с ума сошли, стойте! — пронзительно закричал священник.

Но девушка уже ничего не слышала, ибо целиком погрузилась в безжалостный омут трансформации. Отец Рид, завороженный жутковатым зрелищем, втиснулся спиной в стенку колодца. Черты лица княжны ди Таэ заострились, глаза из зеленых стали алыми, верхние клыки удлинились. Бледно-золотые волосы взбешенными змеями разметались над плечами. Огромные черные крылья распахнулись во всю ширь и вознесли Анну над стеной. Сверкнуло странное оружие, неизвестно откуда появившееся в ее когтистой руке и более всего напоминавшее слегка изогнутый меч с сильно удлиненной рукоятью. Издав гортанный рык, чародейка ринулась в атаку, отважно наступая на черные тени, которые спешили к ней со всех сторон. Заметался белой молнией клинок, разрывая сгустки черной мглы…

Через несколько минут все было кончено. Анна медленно опустилась на землю. Исчезли крылья. Волосы, ранее развевавшиеся золотой гривой, снова рассыпались по плечам. Девушка, двигаясь будто слепая, пыталась на ощупь нашарить флакончик, висящий у нее на груди. Ноги чародейки подогнулись, и она безвольно рухнула в траву.

— Анна! — вскрикнул отец Рид, кидаясь к ней. — Анна… — Священник попробовал отыскать ниточку пульса, упорно ускользающую от его пальцев.

Даже маленькие дети знают о том, как рискованно приближаться к чародею, только что израсходовавшему весь резерв энергии и истратившему часть ауры. Делать этого нельзя ни в коем случае, даже если он находится без сознания. Точнее, особенно в те минуты, когда он находится без сознания и не способен контролировать свои инстинкты…

Стоило отцу Риду прикоснуться к девушке, как ее пальцы мгновенно сомкнулись на его запястье, обхватив их словно клещами.

«Мм, какая вкусная энергия… Как ее много, такая живительная… Стоп!» — Краем сознания Анна узнала сине-зеленую ауру священника и, резко отпихнув его, села.

Отец Рид безвольно растянулся рядом, свалившись под куст боярышника.

— Вам что, отче, жить надоело?! — разъяренно прохрипела княжна, пытаясь сфокусировать на священнике взгляд своих ошеломленно разъезжающихся глаз. — Не узнай я вас вовремя — выпила бы до капли!

— Ничего, я в норме, — откликнулся Рид, расслабленно вытягиваясь на земле. — Голова только кружится.

— «Голова кружится», — передразнила Анна, облегченно улыбаясь. — Вы еще легко отделались! Вот, пейте, это восстанавливает силы. Мне, вашими стараниями, уже не нужно. — Княжна сняла с шеи флакон и, поддерживая священнику голову, влила содержимое ему в рот. Отец Рид закашлялся.

— Гадость какая, — простонал он. — Что это?

— Настойка корня мандрагоры, — пояснила Анна. — Наш фамильный рецепт.

— Спасибо, в глазах у меня уже не двоится, а вы — не расплываетесь, — поблагодарил отец Рид.

— Вот и отлично. Я этих тварей разогнала, до рассвета нам ничто не угрожает. Очень хочется спать. Можете пристроить голову у меня на коленях, — предложила Анна и устало привалилась к колодцу.

Звезды в небе танцевали замысловатый танец, сливаясь в сплошную огненную полосу. Глаза слипались, и чародейка сама не заметила, как погрузилась в тяжелую дрему…

Эрик ди Таэ закончил сушить вещи заклинанием и быстренько оделся. Кимоно, повинуясь приказу хозяина, распахнулось, словно живое, само легло на плечи мага и расправилось так, как надо. Князь замотал пояс и направился в кабинет госпожи Пшертневской. Конечно же у мага мелькнула шальная мысль явиться туда мокрым и полуголым, но он все же подавил это дурацкое желание и придал себе безупречно благопристойный вид. Не стоит пугать женщину, которую ты… хм… к которой ты неравнодушен и относишься настолько трепетно, что пока еще не осмеливаешься признаться в этом даже себе.

— Вы хотели меня видеть, госпожа кардинал? — склонив голову в почтительном поклоне, поинтересовался он, влетая в кабинет.

— Князь! Что за балаган вы устроили на заднем дворе? Намеренно игнорируете тот факт, что мы находимся в церкви? — Госпожа Злата все еще пребывала далеко не в лучшем расположении духа. — Я еще понимаю — Виктор, он по жизни шут гороховый, но вы — аристократ, интеллектуал!.. — Женщина едва не задохнулась от гнева.

— Это была всего лишь боевая тренировка, — сухо откликнулся Эрик. — Так как Анны сейчас нет, то Виктор любезно согласился выступить в роли моего партнера.

— Тренировка? Партнер? — опешила госпожа Пшертневская, растерянно хлопая ресницами. — Что вы городите, князь! Вы, наверное, изволите шути…

Но Эрик протестующе взмахнул рукой, обрывая Злату на полуслове.

— Стоп! Кажется, я начинаю понимать ход ваших мыслей, — горько произнес он. — Скажите, если человек передвигается в инвалидном кресле, то он, по-вашему, только мозгами и способен шевелить, так? — Его глаза метали молнии, грудь бурно вздымалась. Князь даже побледнел от осознания обиды, которую ему нанесли. — Хочу вас заверить: я точно такой же, как и вы. Такой же, как и все люди, в наличии у которых имеются все конечности, функционирующие и здоровые!

Госпожа Злата сначала сконфуженно ахнула, а затем оцепенела, ощутив, сколько давно накопившейся боли содержится в этих страстных словах. Да, без сомнения, этот человек никогда не смирится с тем, что очутился в инвалидном кресле, но другим ни под каким предлогом не позволит напоминать ему об этом или, еще хуже, жалеть его. Госпожа кардинал пристыженно опустила глаза, чувствуя раскаяние за свое поведение и безмерно восхищаясь прекрасным и мужественным князем. Парадокс, но она, в глубине души не уважающая и даже презирающая мужчин (поскольку считала, что они все подвержены низменным страстям), посчитала мужественным самого слабого из них, ранее воспринимаемого лишь в качестве инвалида. А теперь она полностью запуталась в собственных ощущениях и уже не верила в адекватность своего восприятия. Ведь глаза говорили ей одно, а рассудок подсказывал совсем иное. Именно поэтому госпожа Злата стушевалась и утратила нить разговора.

— У вас… синяк на щеке… — тихонько прошептала она извиняющимся тоном.

Князь ди Таэ молчал, позволив своим тонким пальцам судорожно сжать подлокотники кресла. Похоже, он волновался ничуть не меньше госпожи Пшертневской. В горле пересохло, а в голове вертелись горькие мысли: «Такой же, как все?.. Нет, не такой. Я — калека! И последние слова Златы — очевидное тому подтверждение. Она специально ушла от темы, щадя мою щепетильность. Ей меня жаль! Будь она проклята, такая жизнь! Всегда одно и то же!» Эрик закрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться: «Плевать, на всех плевать! Мне нет никакого дела до вас, это просто еще один шрам на душе…» Он уже сожалел о том, что позволил себе увлечься этой красивой и умной женщиной, на деле оказавшейся столь черствой и высокомерной. Такой же, как все!

— Госпожа кардинал, вы хотели еще что-то со мной обсудить? — холодно спросил он.

Та молча направилась к столу. Между собеседниками выросла глухая, почти физически ощутимая стена недоверия. Эрик разочарованно прикусил губу.

Внезапно висящая под потолком люстра мигнула и погасла. Комната погрузилась в темноту.

— Злата, на пол! — резко крикнул князь.

Госпожа Пшертневская шокированно вскрикнула и, почему-то безоговорочно поверив в актуальность этого приказа, бросилась на пол…

Послышался звон разбитого оконного стекла, раздались глухие удары, крик боли, взвыл и затих антиграв, что-то глухо упало, что-то металлически звякнуло об пол… Все затихло…

Госпожа Злата, не поднимаясь полностью, встала на четвереньки, нашарила на столе выключатель и зажгла настольную лампу. Моргнула от неожиданно вспыхнувшего света, огляделась и потрясенно зажала рукой рот, боясь закричать…

В кабинете наблюдалась сцена беспрецедентного погрома. Все, что можно было опрокинуть, опрокинули, окно оказалось разбито вдребезги, карниз перекосился и болтался на одном гвозде. В окно беспрепятственно задувал холодный ночной ветер. Гравикресло Эрика ди Таэ драматично валялось на полу, из развороченного подлокотника торчали клочья обивки и разорванные провода. Сам хозяин кресла лежал чуть поодаль на животе, глухо ругался и страдальчески постанывал. В руках князь все еще сжимал тяжелый медный канделябр. В углу, чуть дальше, распростерся кто-то незнакомый. Он не шевелился и всей своей позой демонстрировал не то глубокий обморок, не то полный конец.

— Князь, вы целы? — Шустро перебирая ногами и руками, госпожа Злата прогарцевала к магу, отлично понимая, какое нелепое впечатление производит ее поза.

— Еще не определился, — глухо отозвался он в ковер. — Кажется, да! — Чародей поднял лицо с ковра и, находясь в положении отжимания, натолкнулся на испытующий взгляд госпожи Пшертневской, стоящей над ним буквально на «четырех костях».

— Только не смейтесь, — язвительно предупредил маг. — Ведь если я и похож сейчас на тюленя, то вы выглядите ничуть не лучше!.. Вам только седла на спине не хватает.

— Кхм, — беззлобно кашлянула госпожа Злата, испытывая желание рассмеяться.

Взгляд Эрика потеплел.

— Помогите мне сесть, — попросил он уже совершенно естественным тоном. — Без кресла я беспомощен, как котенок, сколько бы не доказывал обратное, — признался Эрик, с помощью госпожи Златы переходя в сидячее положение. Женщина поддерживала его за плечи.

— У-уммх-ха… — Князь ди Таэ поморщился от боли в правом боку и машинально провел по нему рукой. — Черт… — Он критически обозрел свою испачканную ладонь.

— Эрик, у вас кровь! — испуганно вскрикнула госпожа Злата.

— Знаю, — подтвердил князь. — А хуже всего то, что эта сволочь не только раздолбала мое кресло, но и порвала любимое кимоно! — возмутился он, снова морщась от боли.

— Кня-а-азь! — осуждающе протянула госпожа Пшертневская. — И вы еще можете шутить? Даже со сломанными ребрами?

— Смех — лучшее лекарство от паники! — тонко улыбнулся чародей.

— Я сейчас вызову Профессора. Он должен быть еще здесь, нужно обработать вашу рану, — захлопотала над ним госпожа Злата.

Князь неподвижно лежал на полу и благосклонно принимал ее заботу, старясь не выдать себя ликующей улыбкой. Его душа пела.

Вместе с Профессором в кабинет заявился и неугомонный байкер, разразившийся целой тирадой жутко богохульных ругательств. Теперь над Эриком, перемещенным на кушетку, собрался настоящий консилиум в составе Вилдара Криэ, Златы Пшертневской и Виктора.

— Так, рану я обработал и перевязал, думаю, все будет нормально. Но лучше вам недельку отлежаться. — Профессор, не выпуская изо рта неизменную трубку, укладывал хирургические инструменты в ящик.

— Князь, вы же целитель! — с осуждением пробурчал Виктор. — Так неужели…

— Увы, сам себя я лечить не могу. Патологически не способен на такие подвиги, даже несмотря на статус мастера. Такова плата за дар целителя, — беспечно откликнулся Эрик. Он картинно возлежал на кушетке в кабинете госпожи Златы, а его разорванный бок пересекала широкая повязка. Испорченная окровавленная одежда грудой тряпок валялась рядом на ковре.

— Эрик, если вам не сложно, расскажите, что тут произошло? — тактично попросил Вилдар Криэ.

— Не сложно. — Маг попытался приподняться на локтях, но тут же со стоном плюхнулся обратно. — Я услышал их за секунду до того, как они проникли в комнату. Между прочим, телепортировались сюда почти неслышно и безупречно технично. Двое. Одного я сразу канделябром послал в нокаут. — Эрик многозначительно ткнул пальцем в лежащего у стены субъекта, который по-прежнему не подавал признаков жизни. — А вот за вторым пришлось погоняться. Он, зараза, меня уже под конец задел: кресло угробил и лишнюю дырку во мне проделал. — Князь ди Таэ перевел дух. — А потом выпрыгнул в окно.

— И кто, по-вашему, это был? — недогадливо почесал в затылке Виктор.

— Посыльные нашего досточтимого команданте Саграды, — без малейшего колебания вынес вердикт Эрик. Заметив недоверчивый взгляд Профессора, пояснил: — Понимаете, я никогда не забываю оружие, с которым мне уже приходилось сталкиваться. Насколько мне известно, таким убожеством, как турбоскример,[4] до сих пор пользуются только рыцари святой инквизиции.

— Но откуда вы… — схватилась за щеки госпожа Злата.

— Этой штукой мне однажды здорово попортили шкуру и позвоночник. — Чародей облизнул пересохшие губы. — Такое удовольствие ни с чем не спутаешь.

— Если все обстоит именно так, как вы говорите, то шутки кончились. Похоже, сеньор инквизитор затеял рискованную игру. — Профессор меланхолично выбил пепел из трубки. — Всем известно, что в нашем отделе любят играть в шахматы, а потому сложной комбинацией здесь никого не удивишь… Устаревшее оружие, запрещенное именно из-за его свойства калечить, помощь какого-то нелицензированного мага… М-да! Это уже переходит все разумные границы. Пани Злата, поскольку была предпринята попытка устранить вас физически, полагаю, возник повод поступиться принципами и обзавестись охраной.

Но госпожа Злата, смирно сидевшая в ногах у Эрика, лишь отрицательно покачала головой:

— Это невозможно. И отнюдь не из-за моих принципов. В отделе и так не хватает людей.

— Злата, я уже однажды говорил вам, что в случае необходимости могу выступить в роли вашей личной охраны, — поспешно встрял маг. — Учтите, я говорил это серьезно.

— Об этом не может быть и речи! — возмущенно замахал руками Профессор. — Несомненно, вы прекрасно владеете оружием, а также навыками контактного и бесконтактного боя, но сейчас вам категорически не рекомендуется двигаться. Вы должны пребывать в покое по меньшей мере неделю!

Эрик попытался протестовать, приподнявшись на локтях, но тут же рухнул обратно, морщась от резкой боли в боку. На его повязке проступила свежая кровь.

— Думаю, в течение какого-то времени с обязанностями охраны прекрасно справится Виктор, — продолжил Профессор. — Тем более что от основной работы он пока еще отстранен.

— Кто? Он?! — Госпожа Злата даже подпрыгнула, всем своим видом показывая, что Виктор последний, кого бы она хотела видеть в роли своего телохранителя.

— Обещаю быть паинькой, — криво усмехаясь, отозвался байкер. — Профессор и князь правы, а посему придется вам, госпожа кардинал, смирить свой шляхетский гонор и потерпеть меня хотя бы до того дня, пока рана Эрика заживет.

Госпожа Злата сердито вспыхнула и смерила нахала уничижительным взглядом. Виктор продолжал ехидно скалиться, словно бросал начальнице вызов.

— Так, с этим разобрались, — поспешил предотвратить надвигающуюся ссору отец Криэ. — Теперь давайте обсудим более насущный вопрос: что делать с нашим героем? — Профессор удрученно глянул на Эрика.

Князь ди Таэ приобрел подозрительную бледность, на лбу поблескивали капельки пота.

— Чем меньше мы сможем тормошить раненого, тем лучше для него, — тоном знатока откликнулся Виктор.

— Ничего, — демонстративно храбрился маг. — Я и сам… того, прекрасно смогу… телепортироваться… домой…

— Ну уж нет! — ультимативно прервала его госпожа Злата. — Представляю, что вы в таком состоянии наколдуете!

— Не стоит… беспокоиться… я прекрасно себя… чувствую… — Едва закончив фразу, Эрик провалился в глубокий обморок.

— Я вижу, — печально вздохнула госпожа кардинал. — Думаю, нужно перенести его ко мне: мой дом ближе всего.

— Тогда уж ко мне, — проворчал байкер. — Всего-то на задний двор спуститься.

— Виктор, насколько я помню, ваше жилье — это комнатка над гаражом, которая больше всего напоминает грязную кладовку, где давно не наводили уборку, — резко отозвалась госпожа Злата. — Я думаю, вы не особо надорветесь, если поможете перенести нашего друга через площадь. Профессор, вы сможете починить кресло князя?

— Попытаюсь, — задумчиво пропыхтел отец Криэ. — Хотя ничего конкретного не обещаю: трудно соперничать с техническим гением Эрика. Но, если что, Виктор мне поможет.

— Вот и отлично, — поощрительно улыбнулась госпожа кардинал. — Чрезвычайно вам признательна, коллега.

— Виктор, Виктор, опять Виктор, все Виктор, — недовольно проворчал байкер. — А как всем — «спасибо», так Виктору — по шее…


Глава 4 | Чужое проклятие | Глава 6