home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Упущенные шансы

Казаки и крестьяне отпали от Добровольческой армии — и Добровольческая армия погибла. Говорят об «измене казаков» Деникину, но не мешало бы при этом разобраться, кто кому раньше изменил — казаки ли Деникину, или Деникин казакам. Если бы Деникин не измерил казакам, жестоко оскорбив их молодое национальное чувство, казаки не покинули бы его. И прав был Атаман Краснов, когда, в числе своих врагов считал и генерала Деникина. Быть может, сам того не понимая, генерал Деникин, в сущности, направлял всю свою деятельность на разрушение Донского войска и тем самым, пилил сук, на котором сидел.

И тем самым способствовал распространению в казачьей среде настроений, ярко выраженных в стихотворении Николая Туроверова «Москва» (правда, написанном значительно позднее позднее, уже в 1947 году):

Заносы. Сугробы. Замерзшие глыбы

Сползающих с кровель снегов.

Цепные медведи вставали на дыбы,

Ревели от холодов.

У Темных, у Грозных, у Окаянных

За шерстью не видно лица:

Иваны, Иваны и снова Иваны,

И нет тем Иванам конца.

До белого блеска сносилась верига.

На улицах снежная муть.

Татарское иго — Московское иго:

Одна белоглазая чудь!

Что было однажды, повторится снова,

Но неповторна тоска.

На плаху, на плаху детей Годунова:

Москва ударяет с носка!

Пылает кострами Замоскворечье,

Раскинулся дым по базам,

Сожгли Аввакума, затеплили свечи:

Москва не поверит слезам!

Москва никому не поверит на слово,

Навек прокляла казаков,

И выпила черную кровь Пугачева

И Разина алую кровь.

Метели все злее. Завалены крыши.

Москва потонула в снегах.

Но чьи это души, все выше и выше

Плывут над Москвой в небесах?

В теплицах цветут басурманские розы,

На улицах — снежная муть.

Толстой-босиком, на машине — Морозов

Свершили положенный путь.

Цыганские песни. Пожары на Пресне,

А вот и семнадцатый год.

Все выше и выше, просторней, чудесней

Души обреченной полет

По небу полуночи…Черное небо,

А хлеб еще неба черней.

И шепотом, шепотом: корочку хлеба

Для беспризорных детей.

Но как при Иванах, при Темных, при Грозных,

Молитвам не внемлет земля.

По небу полуночи… Красные звезды

Мерцают на башнях Кремля.

Еще раз подчеркнем, что именно в мае 1918 года вождями Белого движения был упущен уникальный исторический шанс не просто вышвырнуть большевиков из Москвы, но и переиграть — в последнюю минуту! — итоги Первой мировой войны, сменив противоестественный русско-англо-французский союз на естественный, евразийский, русско-германский. Как писал в своих «Воспоминаниях» гросс-адмирал Альфред фон Тирпиц, создатель германского Гохзеефлотте (Флота Открытого Моря) и, между прочим, большой русофил: «Я не знаю, найдется ли в мировой истории пример большего ослепления, чем взаимное истребление русских и немцев к вящему прославлению англосаксов!».

В 1918 году был упущен, быть может, самый последний шанс свернуть мировую историю с пути «атлантизма», «глобализма», «мондиализма» и прочих «измов», выгодных только странам «золотого миллиарда», и, прежде всего — англосаксонской, замешанной на сионистских дрожжах и деньгах, цивилизации, на путь расцвета и сосуществования различных культур — в частности, русской, германской и той, что именуется Евразийской. Сам генерал Краснов, хотя и честит тогдашних русских эмигрантов-евразийцев в «За чертополохом» не иначе, как «отвратительной помесью коммунистов и славянофилов», тем не менее, интуитивно, был, несомненно, евразийски мыслящим истинно русским человеком (чьи идеи в определенной мере перекликались даже с идеями послевоенного «евразийца» Л.Н. Гумилева — достаточно внимательно перечитать его книги, чтобы убедиться в правильности этого утверждения).

И конечно, если существует «Мировая Закулиса», она должны была сделать все, чтобы не дать этому случиться. Что же касается генералов М.В. Алексеева и А. Деникина (в отличие от, несомненно, честно заблуждавшегося Л.Г. Корнилова!), то они, очевидно, были весьма удобными для антантовских кукловодов добровольными агентами этой гипотетической (хотя кто знает?) Всемирной Ложи.

Вся лживость и неверность западных «союзников» России, их нагло-потребительское отношение к России в 1914-16 годах, их откровенно предательское поведение по отношению к хранившему им рыцарскую верность Государю Императору Николаю II, и до, и после (в особенности — после!) его злосчастного отречения от прародительского Престола, должны были давно открыть глаза всем русским людям, особенно — военным ранга генералов Алексеева и Деникина — если бы они, конечно, сами пожелали их открыть!

В мае 1918 года еще жив был Государь Император с Царской Семьей и своими верными слугами. У людей, целовавших крест, присягая верно служить Государю (пусть они даже проявили недостойные колебания, как генерал Алексеев год тому назад, в феврале 1917 года — но ведь поклонники Алексеева утверждают, что он вскоре раскаялся в своем февральском недостойном поведении!) имелась уникальная возможность, плюнув на «свое родное» и мировое «общественное мнение», и забыв о существовании «прогрессивной демократической общественности», пусть даже с немецкой помощью, но выгнать красных узурпаторов из Кремля, спасти Государя — и тем отвести от России Гнев Господень, доселе пребывающий на ней.

«За Веру, Царя и Отечество!» — вот та исконно российская формула, которую уж кто-кто, но старые-то, еще царского производства, русские генералы должны были усвоить себе хотя бы спинным мозгом — за неимением соответствующего органа в голове! Заметим себе, что в этой формуле даже Отечество стоит после Царя (а что уж тут говорить о каких-то вероломных лже-союзниках!). Поистине, кого Господь желает погубить — того лишает разума. Ведь «февралисты» даже Царю, а точнее — Царице, тоже ставили в вину — даже с высокой думской трибуны — «измену союзникам», как самое страшное «преступление» — вспомним печально знаменитое милюковское «глупость или измена!». Между тем, всем верным Царским слугам должно было быть совершенно ясно, что союзником для Государевых людей может считаться только тот, на кого Его Императорское Величество им всемилостивейше указать соизволит. Так — в том числе из-за пресловутой «верности союзникам»! — русский генералитет (а за ним и народ) в 1917 году предал Царя, а вслед за тем, в 1918 году предал и Отечество, ибо спасать свое Отечество, терзаемое невиданной еще в истории зверской самозваной властью, генералы Алексеев. Деникин и иные с ними были готовы только на следующих «детсадовских» условиях:

«Если Марианночка и Джонни согласятся нам помочь, то мы попробуем вытащить Верочку, Наденьку и Любочку с их матушкой Софией из воды, а то вон посмотрите — нехороший Вилли-хулиган им весло протягивает! Нет, лучше мы его этим веслом по голове! Пусть уж лучше все они потонут вместе, лишь бы миленькие Марианночка и Джонни не обиделись — а то вдруг они больше с нами в песочек не станут играть!».

Именно так выглядит — в исторической перспективе, разумеется! — поведение верховных военных вождей Добровольческой армии (о поведении ее «духовных» вождей, в лице кадетской и прочей думской сволочи, мы лучше умолчим!) в мае и летом 1918 года — если отбросить всю высокопарную шелуху их речей и писаний!

А «Марианна» и «Джон Буль» хладнокровно использовали русских иванов-дураков из «белого стана» в своих корыстных интересах.

Между тем, все утверждения, что вот-де, «союзники», победив Германию, придут (в случае заключения Россией соглашения с «проклятой немчурой») карать «неверных» русских «за измену» — представляются нам абсолютно несерьезными.

Да если бы германский Император Вильгельм II в самом деле въехал бы — с согласия остатков русской Армии — на белом коне в Москву, в качестве ее освободителя от ига Лениных и Троцких, и восстановил власть Дома Романовых, то свергнуть его с трона — после этого! — не смогла бы никакая в мире сила, возьми даже «союзники» Берлин (в чем автор очень склонен усомниться!).

Но, к сожалению, духа наступать на Москву — без формального согласия вождей Добровольчества и заключения с ними соглашения о нейтралитете! — у германского Главнокомандования тоже не хватило. Слишком сильным было, видно, засилье ненавидевших «реакционный царизм» социалистов, а с другой стороны — ставленников мирового финансового капитала — в германском правительстве и рейхстаге — и свой шанс стать подлинно великой державой Германия тоже упустила. Теперь ей оставалось только проиграть мировую войну, что было вопросом нескольких месяцев.


«Союзническая» ориентация «единонеделимцев» | Крест и звезда генерала Краснова, или пером и шашкой | Печальные итоги