home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Волкодав

До чего приятно сознавать, что ты пока еще жив! Эта мысль буквально преследовала меня и днем и ночью, а потому на моем лице постоянно дежурила глуповато-радостная ухмылка. От нее я не мог избавиться нигде: ни в ресторане, ни в своем шикарном гостиничном номере, ни на пляже. Что весьма отрицательно сказывалось на моем новом образе, в который я входил вот уже пятые сутки.

Теперь по документам (их передали мне на борту подводной лодки в опечатанном конверте) я значился как гражданин Великобритании по имени Майкл Робинсон. Совершенно "уникальная" фамилия. Как у нас в России Иванов. Хорошо хоть не назвали Смитом, иначе на меня пялился бы каждый второй филер: по полицейской статистике больше всего поддельных документов именно с такой фамилией.

Мне приказали осесть в городе Лимассоле, на острове Кипр, в пятизвездном отеле "Святой Рафаэль", и ждать дальнейших указаний. Правда, в предписании между строк можно было прочесть что-то об экономии средств, но я, как и положено по инструкции, быстренько его сжег, а потому этот нюанс проигнорировал и остановился в дорогом номере люкс с видом на море.

Акула обещал оклематься. Прощание у нас не получилось, так как он лежал под капельницей и в кислородной маске. Меня высадили ночью с подводного скутера на безлюдном берегу Кипра неподалеку от старого порта. По иронии судьбы ночевать мне пришлось возле старого замка, где, как я потом узнал, венчался английский король Ричард Львиное Сердце, а затем замковые постройки использовали в качестве тюрьмы. Весьма символично…

Утром я смешался с толпой туристов, осматривающих замок, превращенный в музейный комплекс. Едва не щелкая зубами от голода, я вместе с оравой придурков бродил по залам, делая вид, что с огромным интересом рассматриваю антикварное барахло и всякие древние черепки. Единственным, что по-настоящему привлекло мое внимание, было старинное оружие и доспехи эпохи тамплиеров. Дождавшись окончания экскурсии, я примкнул к какой-то компании, и мы, галдя и щелкая затворами фотоаппаратов, двинулись в город, где я благополучно и потерялся, чтобы сломя голову броситься на поиски "Святого Рафаэля".

Номер мне был уже заказан, но когда я посмотрел на эту крохотную клетушку, даже без балкона, из единственного окна которой можно было созерцать только унылый горный пейзаж, то тут же устроил скандал, обвинив портье во всех грехах, в особенности в невнимательности к солидным денежным людям. Ошибка была исправлена немедленно, а в качестве компенсации за моральный ущерб мне принесли бесплатно две бутылки хорошего вина, прохладительные напитки и фрукты.

Я ждал своего шефа полковника Кончака. Так, по крайней мере, я понял из краткого телефонного разговора с "тетушкой Энн", проживающей в Ливерпуле. Кстати, именно в этом городе находилась и моя мифическая контора, где, судя по документам, я работал менеджером. Наверное, Майкл Робинсон существовал на самом деле, и я почти не сомневался, что он был на меня похож. Но скорее всего, сейчас мистер Робинсон находился в командировке по служебным делам.

Шеф приехал в воскресенье. Я едва не заржал в полный голос, увидев его в компании старой мымры с ярко-оранжевой "химкой" на дынеобразной голове. Они шарили под русских туристов, впервые попавших на зарубежный курорт, и изображали пожилую супружескую пару. Хо-тя я не исключал возможности, что это была настоящая жена Кончака: только такое чучело и могло терпеть долгие годы несносный характер моего непосредственного начальника.

Прячась за пальмами, я веселился, как идиот, глядя на ужимки бесподобной пары. Папа Кончак, одетый в яркую гавайскую рубаху, прыгал возле своей ненаглядной козликом, а она несла свою плоскую грудь с видом королевы. Впрочем, они не сильно выделялись из толпы других "рашен туристов", галдящих словно стая попугаев. Судя по одежде и испуганно-любопытным взглядам, прибывшие не принадлежали к "новым русским", обычно дефилирующим по улицам города с брезгливо-пресыщенным выражением откормленных физиономий. Что и подтвердилось, когда эту тургруппу разместили в гостинице "Каравелла", одной из самых дешевых и неблагоустроенных.

Чтобы как-то скрасить шефу его туристический вояж, я решил заказать шикарный ужин на четверых в таверне "Вассиликос". Это было грубое нарушение правил конспирации, но мне до того осточертело шарахаться из стороны в сторону по малейшему, чаще пустому поводу, что я плюнул на все инструкции и, прихватив с собой клевую деваху, по-моему исландку (мы с ней изъяснялись в основном на языке любви и в постельном режиме, так как она знала не больше десятка слов на английском и немецком, и то в основном ругательства), ровно в десять вечера предстал перед безмолвно мечущим икру шефом. Он уже привел свою страхолюдину и теперь сидел за столом, уставленным закусками, как святой Антоний, искушаемый в пустыне дьяволом.

– Что это? – вместо приветствия, спросил он по-английски, указав глазами на стол.

– Питта[23], луби[24] с сельдью, стифадо[25]… – с невинным видом я начал перечислять блюда.

– С-сукин сын… – прошипел он рассерженным удавом, при этом мило улыбаясь моей подруге.

– Говорите свободно, она в английском ни бельмеса не смыслит.

– Ну? А как ты с нею общаешься?

– Вы отстали от жизни, мистер…

– Беклемишев, – поторопился подсказать Кончак. – Виктор Егорович.

– Очень приятно. Майкл Робинсон, менеджер. Мы с вами так давно не виделись… Так вот, по поводу моей дамы и вообще нравов современной молодежи…

– Ты до сих пор относишь себя к молодым?

– Она, – кивнул я в сторону глупо улыбающейся исландки, – совершенно в этом не сомневается. И, возвращаясь к нашим баранам, осмелюсь вас просветить, что в нынешние времена сексуальной свободы универсальным инструментом общения во взаимоотношениях индивидуумов противоположного пола и разных национальностей является не букет цветов, а комплект презервативов… извините, миссис. – Я изобразил смущение, глядя бараньими глазами на мымру в "химке".

– Сразил наповал, – буркнул шеф. – Между прочим, когда мы с тобой несколько часов назад говорили по телефону, ты мне обещал, что сегодня все пройдет без твоих обычных штучек.

Я покаянно опустил голову, мысленно расхохотавшись: Кончак до сих пор не может мне простить одной нашей конспиративной встречи в Афинах, которую я организовал в питейносексуальном заведении для "голубых".

– Мистер Беклемишев, вы так и не познакомили меня со своей женой…

Если бы шеф обладал способностью персонажа одного из романов Стивена Кинга метать взглядом огненные шары, то сейчас таверна уже горела бы синим пламенем. Но надо отдать ему должное – он нашел в себе силы промолчать, и лишь по его беззвучно шевелящимся губам я понял, что Кончак высказывает обо мне все, что думает, в совершенно непечатных выражениях и притом на "великом и могучем" русском языке.

– Ее зовут Светлана Игоревна… – разродился он наконец и потянулся за бутылкой узо.[26]

– Очень рад. – Я попытался показать мымре все свои зубы в неотразимой "голливудской" улыбке. – Майкл…

– Хватит дурака валять, – вернув мне улыбку, как теннисный мяч, сказала мымра на превосходном английском. – И давайте приступим к тому, ради чего мы здесь собрались. – Она решительно налила себе и моей подруге по бокалу сухого "Паломино" и обратилась к ней на неизвестном мне языке – неужели исландском? Ни фига себе…

– Между прочим, ее зовут Ингрид… молодой человек, – с нескрываемым осуждением промолвила она после того, как моя исландская дурочка едва не облобызала мымру на радостях, что встретила хоть одну родственную душу.

– Обалдеть… – пробормотал я на русском и тяпнул полбокала огненной узо.

И все-таки вечер удался, несмотря на трандеж Кончака, который в конце концов смирился и даже станцевал вместе с Ингрид что-то наподобие сиртаки. Мымра, сиречь Светлана Игоревна, как оказалось, выпила сухого только для разминки. Когда перевалило за полночь, она к тому времени, по моим скромным подсчетам, вылакала не меньше бутылки узо и при этом лишь немного порозовела.

Наш гудеж закончился где-то в три ночи. На прощанье мы для большего кайфа заказали еще и по сто граммов цивании,[27] и, когда вышли прогуляться по набережной, непривычная к таким бурным возлияниям Ингрид, что называется, поплыла. Поэтому, оставив мымру и мою ненаглядную отдыхать на скамейке, мы с Кончаком подошли к самой кромке прибоя, чтобы побеседовать наедине о своих профессиональных проблемах.

– Болван, – неожиданно вызверился он, когда убедился, что вокруг нет ни души.

– За что? – изрек я избитую фразу, чтобы не завести Кончака еще больше.

– Не прикидывайся казанской сиротой! Ты скоро таким макаром до трибунала допрыгаешься.

– Това…

– Заткнись! Мистер Робинсон, мать твою, здесь товарищей нет.

– И в чем я так провинился? – Я попытался разозлиться, но у меня не очень получилось. – В том, что нечаянно жив остался, когда майнал из Турции?

– Ходить по лезвию бритвы – это твоя профессия. Напоминаю, если ты забыл.

– Под вашим чутким руководством такое забыть трудно…

– Ладно, оставим этот бесконечный разговор. Горбатого только могила исправит. А что касается твоей вины, так еще раз напоминаю о канонах конспирации, на которую ты плюешь. Если, не дай бог, за тобой шел "хвост", то этим ужином ты "засветил" нас как корабельным прожектором. Во-первых, мы должны были познакомиться в таверне, а ты накрыл стол для "русского друга" господина Беклемишева с женой. Не странно ли? Во-вторых, эта исландская дурочка Ингрид. На кой ты ее приволок?

– Не такая она уж и дурочка… – буркнул я.

– Что еще хуже. Посмотрим, что скажет Гюрза. Она редко ошибается.

– Гюрза? Это… вы о ком?

– О моей, так сказать, "жене".

Моб твою ять! Гюрза… Я неожиданно почувствовал слабость в ногах и сел прямо на остывший песок. Это же надо так опростоволоситься…

В годы "холодной войны" о Гюрзе ходили легенды. И не только среди сотрудников ГРУ. Чего стоила ее операция по ликвидации перебежчика, сотрудника внешней разведки полковника С. Кагэбисты поставили на уши всю свою резидентуру, чтобы добраться до этого сукиного сына. Но его спрятали на американской военной базе в ФРГ. И тогда в дело включилась военная разведка. Одного из офицеров базы "угостили" спецсредством, и, когда его прихватил приступ "аппендицита", ночью приехала "скорая помощь", чтобы отвезти в военный госпиталь на операцию. Среди переполоха никто не обратил внимания на молоденькую сестричку, которая на несколько минут выскочила по нужде, а по дороге нечаянно забежала в коттедж, где почивал полковник С. Его утренний кофе так и остался невостребованным…

– Шеф, я дико извиняюсь…

– Это ты сам ей скажешь в подходящий момент. А сейчас давай побеседуем по существу.

– Как пионер, всегда готов.

– Не секрет, что сейчас обстановка в мире резко изменилась. Трудно сказать, надолго ли. Этот вопрос мы с тобой не раз обсуждали, а поэтому я не буду повторяться. Тебе известно, что и приоритеты нашей службы тоже претерпели некоторые изменения. И в данный момент нас тревожат не только проблемы военного характера, но и вопросы, связанные с расширением влияния нашей доморощенной мафии на ближнее и дальнее зарубежье. Происходит слияние российских и зарубежных мафиозных структур, что, в свою очередь, не может не сказаться на работе внешней разведки. С одной стороны, в значительной мере облегчен процесс внедрения агентов в западные страны, а с другой – назревает опасность развала разведслужб.

Но это наша – подчеркиваю, наша! – кухня, и чужакам в ней делать нечего. Аналогичные проблемы и в разведках других стран. В настоящее время противостояние – по крайней мере видимое – практически сведено к нулю благодаря разрядке в международных отношениях, и мощные аппараты разведслужб постепенно садятся на мель: сокращается финансирование, а из-за этого приходится сворачивать работу резидентур, уменьшается приток свежих сил, а значит, закрываются или работают не с полной загрузкой специальные учебные заведения по подготовке агентов…

– Пойду в монастырь… женский.

– Тебе там самое место… Ну а если серьезно, то положение аховое. По всему миру нас сотни тысяч. Умных, сильных, прекрасно подготовленных специалистов. Но, увы, специфического профиля. Уходить на пенсию рановато. Многие сейчас в смятении и просто-напросто начинают терять ориентиры. И этим умело пользуются мафиозные боссы.

С нашими возможностями и мощными теневыми структурами можно свалить любое правительство и назначить свое, менять президентов как перчатки, перекраивать карту мира, устраивать, так сказать, для развлечения локальные войны, наподобие гладиаторских ристалищ Древнего Рима, выкачивать энергоресурсы из развивающихся стран по бросовым ценам, и прочая, и прочая.

– Мрачноватая картина… Глобальная власть?

– Да. Фантасты, увы, могут оказаться правы.

– Спасибо за лекцию. Но какое отношение я имею ко всему этому?

– Самое непосредственное. В данный момент перед лицом общей опасности разведслужбы разных стран начинают искать точки мирного соприкосновения, постепенно развивают дружественные контакты. Ты за последние три-четыре года слышал о каком-нибудь конфликте между конкурирующими разведками?

– Так, мелочи…

– Вот-вот… А между прочим, крупных проколов хватало, как у нас, так и у них. И все было спущено на тормозах. Ни слова в печати или с высоких трибун. Весьма симптоматично, не так ли?

– Может быть. Я не аналитик, а практик.

– Не прикидывайся недоразвитым. Разве еще в совсем недавние времена ты оставил бы в живых Азраила?

– Шлепнул бы.

– То-то… А теперь перейду к сути твоего нового задания.

– А я думал, что вы мне предоставили небольшой отпуск…

– Заодно и отдохнешь. По нашим прикидкам, события будут разворачиваться в Средиземноморском регионе.

– Хоть это радует… – Я тяжело вздохнул – как же, отдохну… Скорее всего, буду бегать, как бобик, высунув от летней жары язык.

– Тебе ничего не говорит имя Доди аль-Файед?

– Мы с ним не служили-с.

– Не ерничай. Он живет в Англии, кинопродюсер, сын египтянина-миллиардера.

– Ну и что? Если нужно, грохну хоть самого Ротшильда.

– Наоборот. Ты должен его охранять.

– Это что-то новое… Вы меня сватаете в его телохранители?

– Не совсем так. Дело в том, что, по сведениям наших друзей из мусульманского мира, на него открыта охота. Прошлой осенью египетским спецслужбам удалось предотвратить покушение на Доди, но это нигде не было афишировано. Просто, судя по прессе, уничтожена интернациональная группа террористов. Двое из них были ирландцы. Одного удалось захватить живым. На допросе выяснилось, что их нанял неизвестный господин. Когда составили словесный портрет, то оказалось, что это некий Ларри Хардкасл, известный в преступном мире Англии как Ларри Кривой Рот. Дальше этого египтяне не продвинулись. И тогда они обратились за помощью к нам через посредство… в общем, не важно кого. Мы установили, что он вербовщик международного мафиозного синдиката, а по совместительству является еще и осведомителем английской спецслужбы МИ-5.

– Приходилось встречаться… Патологически жадные снобы. Но работать умеют.

– Умеют, – подтвердил Кончак. – Наши спецслужбы попытались определить, кто "заказал" Доди аль-Файеда, используя свои каналы, но, к сожалению, так и не выяснили.

– Но почему именно мы должны охранять Доди?

– Потому что, по данным наших спецагентов, внедренных в мафиозные структуры, проблемой Доди аль-Файеда занялся международный синдикат убийц. И ликвидация поручена русским киллерам. Наши коллеги считают, что только мы способны им противостоять. Специфика, понимаешь ли.

– Да уж, специфика… Однако есть один маленький нюанс: если "заказ" уже получен, то почему Доди до сих пор жив? Я не думаю, что парня охраняют, как президента, несмотря на миллиарды его папаши.

– Я так понимаю, у киллеров начались определенные сложности. Дело в том, что у любвеобильного Доди появилась новая пассия.

– И конечно же знаменитость…

– Английская принцесса Диана.

– Не хило…

– Мне кажется, что ликвидацию Доди притормозили. Не знаю, надолго ли, но думаю, до той поры, пока английская контрразведка и разведка не определятся со своими властными структурами.

– Вы считаете, что и МИ-6 высунула свои уши в этом деле?

– Есть такие факты. Мы начали заниматься Доди аль-Файедом недавно, но уже заметили ажиотаж английских коллег вокруг него и принцессы Дианы. В такой ситуации Синдикату не с руки нарываться на конфликт с британскими спецслужбами. Одно дело – просто какой-то там египтянин, пусть и богатый как Крез, другое – любовник матери наследников английского престола. Вдруг нечаянно вместе с Доди аль-Файедом сплавят и принцессу? Международный скандал! И если не будет на то молчаливого согласия властных британских структур, а значит, и соответствующих английских спецслужб, Синдикату убийц придется несладко. Его просто распотрошат как Бог черепаху. Ведь не секрет, что разведки практически всех стран и Синдикат стараются избегать открытой конфронтации. У них своя свадьба, а у спецслужб – своя. Я уже не говорю о некоторых операциях внешней разведки с привлечением профессионалов.

Ерш… Андрей Карасев… Ликвидатор Синдиката, выполнявший и наши задания… Где он сейчас? Нашел ли свою семью? Мы так и не стали друзьями, хотя более достойного претендента на это высокое мужское звание у меня никогда не водилось. Жаль… Самое интересное, что пути у нас всегда были разными, но, как оказывалось, нередко шли параллельно, а значит, согласуясь с математическими и, наверное, житейскими законами, пересекались в бесконечности, которая в нашей, с позволения сказать, профессии именуется экстремальной ситуацией…

– …О чем соизволил задуматься, черт тебя дери! – Возмущенный голос Кончака вернул меня к действительности. – Слушай внимательно, у меня времени не так уж много.

– Извините. Расслабился…

– Создается группа во главе с Гюрзой. Ты ее заместитель. Задача Гюрзы: сбор информации, координирование совместных операций с заинтересованными в акции прикрытия спецслужбами других стран, обеспечение группы финансированием и техническими средствами. Ты возглавляешь подразделение ликвидаторов. Кодовое название акции "Альянс".

– Почему вы думаете, что главные события развернутся в Средиземноморье?

– Если английские спецслужбы дадут "добро" на проведение ликвидации Доди, то это свершится где угодно, но только не в Великобритании. Надеюсь, ты понимаешь, по какой причине?

– Они и так по уши в дерьме благодаря ирландским террористам. А если еще и мусульманина прихлопнут, притом такую шишку, то на них арабские страны навешают всех собак.

– Как видишь, вывод напрашивается сам собой. Первое, неудавшееся, покушение планировалось во Франции. Судя по всему, у Синдиката в Средиземноморье существует достаточно разветвленная сеть исполнителей, имеются базы и соответственно солидное техническое оснащение. Доди обычно отдыхает на островах и на Лазурном берегу во Франции. У него есть шикарная яхта, виллы на побережье и дом в Париже. Скорее всего, и нынешний летний сезон он проведет в этих краях. Сила привычки…

– Интересно, кому Доди стал поперек дороги?

– Вариантов пруд пруди. Наши аналитики как гадальщики: "Будет тебе удача в делах, если только на рассвете не влетит в окно ворона или мышь не потравит крупу". Кто обращает внимание на какую-то никчемную зверюшку, когда все с трепетом ждут треклятую черную птицу?

– А что говорят египтяне?

– Темнят. Или сами толком не знают.

– Похоже, ситуация попахивает большими деньгами.

– Это аксиома. А вообще есть три основные версии: женская месть, семейный бизнес, а теперь еще и связь с принцессой Уэльской.

– Женская месть?

– В отличие от тебя Доди бьет по верхам. В его "коллекции", кроме прочих знаменитостей, была внучка Уинстона Черчилля и дочь Фрэнка Синатры. Что касается "женской" версии. Перед тем как приударить за принцессой Дианой, Доди бросил манекенщицу Келли Фишер. А это штучка еще та. Мало того, что Фишер устроила скандал в печати, так она грозила перейти и к более эффективным методам сведения счетов.

– Все эти угрозы, мне кажется, не стоят выеденного яйца.

– Похоже на то… – согласился Кончак. – И все равно, я не думаю, что женщина такого типа, как Келли Фишер, способна быстро забыть нанесенное ей оскорбление. Мне дали вырезки из газет, так аль-Файед столько ей наобещал, судя по ее интервью, что она поначалу вообще голову потеряла.

– Эка невидаль… Малышка Келли что, с Луны свалилась? Или читать не умеет? Об этом в любом женском романчике написано. Удел мужиков – лапшу на уши женщинам вешать.

– Ты забываешь, какие денежки помахали ей зелеными крылышками.

– Обидно, – согласился я.

– Еще как обидно. Поэтому версия "женская месть" должна иметь место в наших оперативных разработках.

– Вы хотите сказать, что Келли Фишер под присмотром?

– Да. Арабы завербовали кого-то из ее окружения, так что птичка в силках.

– А почему "семейный бизнес"? Доди, насколько я понял, кинопродюсер, а его отец – бизнесмен.

– Мать Доди аль-Файеда – Самира, сестра Аднана Кхашогги, одного из самых богатых и влиятельных торговцев оружием. Есть сведения – правда, пока косвенные, – что Доди решил пойти по стопам дядюшки. И что-то где-то у него не связалось.

– Решил, что для обихаживания такой дорогой птички, как принцесса Уэльская, денежек от проката фильмов будет маловато?

– Наверное. И последнее – принцесса Диана. А вот здесь у нас целый клубок вариаций, так сказать, на тему. Высокородная леди Диана Франсис Спенсер, дочь виконта Олторпского, бывшего конюшего королевы Елизаветы II – и безродный выскочка Доди, отец которого Мохаммед альФайед, один из богатейших бизнесменов Великобритании, так и не смог получить английское гражданство, несмотря на кучу денег, ухлопанных им на подкуп членов правительства. Королевский двор встал на дыбы, высший свет в трансе, сионисты мечут икру: мать будущего короля Англии и мусульманин – конец света, Армагеддон…

– Израиль тоже зашевелился?

– Шин бет мобилизовал свои лучшие кадры на охоту за Доди. Пока только раскидываются сети, с виду ничего серьезного, но кто знает, когда будет назначен день "икс"?

– И будет ли…

– Трудно сказать. Я не думаю, что Шин бет решится на физическое устранение Доди. В свете новых мировых реалий они сейчас стали работать гораздо осторожнее и чище, чем прежде. Скорее всего, в ход пойдут большие капиталы. Можно предположить, что неприятности Доди, связанные с его попытками последовать по стопам Аднана Кхашогги, подстроены именно сионистскими толстосумами.

– Зачем? Я не улавливаю в ваших рассуждениях причин, которые бы заставили Шин бет пойти по следам Доди. Я не думаю, что очередная интрижка богатого плейбоя, пусть и с дамой "голубых" кровей, как-то влияет на безопасность Израиля.

– Внешне – да. Но если копнуть поглубже, то его связь с матерью английских принцев не так уж безобидна и похожа на мину замедленного действия. Представь себе вариант, что в один прекрасный день Доди поведет Диану под венец.

– Да-а… это будет большой шухер.

– А дело-то как раз к этому и идет. Леди Ди (так ее называют в Англии) – очень впечатлительная и увлекающаяся натура. Ее роман с пакистанским кардиохирургом Хаснат Ханом, между прочим, как и Доди, мусульманином, немало крови попортил королевскому двору. И не только. К счастью для влюбленных, родители Хаснат Хана вовремя почуяли, откуда ветер дует, и не дали согласия на брак, сославшись на мусульманские традиции. Но только я считаю, что традиции здесь ни при чем: породниться с семьей английского лорда не мечтает разве что умалишенный. Мне кажется, от этой истории попахивает вмешательством весьма влиятельных теневых структур.

– Я не думаю, что отец Доди страдает отсутствием ума.

– Одним из библейских грехов является гордыня. Мохаммед аль-Файед готов душу дьяволу продать, лишь бы утереть нос своим недоброжелателям. Потому его не оставляют никакие здравые рассуждения и угрозы, откуда бы они ни исходили. Он спит и видит себя английским дворянином и свекром дочери пэра Англии.

– И если у Дианы и Доди будут общие дети…

– Тогда, – подхватил мою мысль Кончак, – у арабов появятся такие козыри в игре с сионистами, что Израилю не позавидуешь.

– Ну что же… – Я тяжело вздохнул.

– Тебе что-то не нравится? – с подозрением посмотрел на меня полковник.

Вот змей подколодный… Наизусть изучил мою натуру. Но хотел бы я видеть человека моей профессии, который, получив очередное опасное задание (а иных попросту не бывает), начал прыгать от радости до потолка.

– Все не нравится, – ответил я честно. – Задача практически невыполнима. Вы лучше меня знаете, что уберечь клиента от ливидации во сто крат тяжелее, нежели отправить его вперед ногами. Тем более, что мне придется его охранять на расстоянии, а это все равно что лизать сахар через стекло.

– Нужно сделать все от нас зависящее. Наши коллеги из арабских стран понимают всю сложность предстоящей акции.

– Так что я могу надеяться на снисхождение в случае чего? – поинтересовался я с невинным видом.

– Можешь. Только не от меня. Я тебе башку отвинчу, если по твоей вине мы сядем в лужу.

– Я так и знал… – Я картинно пригорюнился. – Все как в той сказке: кому вершки, а кому корешки…

А у самого на душе потеплело: шеф дал понять, что можно работать в щадящем режиме. Значит, главную ответственность за операцию несет не он. Неужто внешняя разведка ФСБ упала перед ГРУ на задние лапки и попросила помощи? Похоже. Значит, повеселимся…

Море лизало ноги как разыгравшийся щенок. Сняв обувь и закатав штанины, мы лежали на песке, закрыв глаза, безмолвные и отрешенные. Такие встречи перед очередным заданием уже вошли у нас в привычку, и пусть сегодня мы были не совсем одни, а вокруг раскинулась чужая земля, но тот контакт, который был для меня словно зарядное устройство для аккумулятора, уже наступил, и я наслаждался им, как солдат перед боем последней сигаретой. Похоже, Кончак чувствовал то же самое.

Мы лежали, два волкодава разведки, один старый, а второй, как говорится, в годах, и небо сеяло на нас сверкающую манную крупу. Августовский звездопад был еще впереди, но мы, прищурив глаза, пытались найти каждый свою звезду, чтобы определить, как крепко она держится на гвозде, вколоченном в черный обсидиан небосвода.

Звезда разведчика падает только на чужие погоны…


Киллер | Мертвая хватка | Киллер