home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Пролог

Зеленый абажур лампы отбрасывал круг света на стол. Колыхались неясные тени по стенам, вспыхивала трубка, в комнате стояла тишина, нарушаемая иногда скрипом сапогов, когда хозяин поворачивался и шел в другой конец комнаты. Человек под лампой ждал.

Наконец хозяин кабинета остановился напротив лампы, вынул трубку и спросил:

– Как ты думаешь, Лаврентий, это правда?

Человек под лампой весь подобрался, передвинул картонную папку перед собой:

– Коба, здесь только его признания, ничего больше.

– Лаврентий, я не хуже тебя знаю, как твои костоломы умеют выбивать признания, – сказал Сталин и отошел от стола. – На этот раз мне нужна только правда. Слышишь, Лаврентий, полная правда.

Берия передернул плечами, трудно угождать хозяину и приносить правдивые материалы допросов. Хотя на этот раз он не кривил душой, материалы, действительно, были без корректировки и «"силового давления"». Объект с непонятным бесстрашием послал его сотрудников куда подальше и сказал, что он расскажет всё при условии передачи его сведений дальше по инстанции. Прочитав начало его рассказа, все сотрудники НКВД, втихомолку крестились, и передавали протокол допроса выше, пока он не дошел до самого наркома НКВД Лаврентия Берия. Тот, получив сведения от какого–то сержанта, вначале хотел перестрелять всех дураков, посмевших его потревожить, но затем прочитал присланный материал и ужаснулся. И вот он сидит здесь и ждет решения человека, который единственно может что–то решать на шестой части суши. Лаврентию, как и Сталину, не хочется верить в то, что он принёс, но факты прижимают его к воображаемой стене. И вот он решается и говорит:

– Товарищ Сталин, к объекту методы силового давления не применялись.

– Лаврентий, не юли, – Сталин опять остановился перед лампой. – Я тебе сказал – только правда.

– Коба, здесь только то, что он сказал, – сказал Берия погрузински, зная, что хозяин поособому относится к сведениям на родном языке.

Сталин опять пыхнул трубкой, дошел до стены, повернулся, прошел до противоположной стены кабинета. Повернулся к Берии:

– Лаврентий, ты понимаешь, что мы с тобой дураки, если хотя бы слово из этого, – Сталин показал на папку, которую он до этого читал, – попадет к кому–нибудь кроме нас с тобой.

– Коба, я этого не допущу, – сказал Берия и успокоился, гроза прошла. Устранить объект и наиболее информированных из тех, кто читал протокол допроса, большого труда не представляло.

– Лаврентий, ты дурак. – Усмехнулся Сталин и показал на папку, – Я хочу, чтобы этого действительно не было. Кстати, это какой по счету?

И вот тут Берия испугался понастоящему. Никто, кроме него, не мог знать о предыдущих «"проникновениях"». Все протоколы допросов изъяты, все допрашивающие уже ликвидированы. Лаврентий дернул головой от страха и сказал, вопреки своему желанию:

– Это третий, товарищ Сталин. Сталин усмехнулся своей маленькой победе над верным соратником, и сказал:

– И что все обещали нам полный разгром!

– Нет, только двое, включая сегодняшнего. – Ответил Берия. – Один говорил, что мы завоюем всю Европу, так как ударим раньше немцев. Кстати, нынешний тоже обещал нам полную победу, если мы успеем опередить немцев в первом ударе.

– Лаврентий, я хочу его видеть, – Сталин вынул трубку, постучал её о свою ладонь, повернулся к Берии и сказал. – И если у него будут следы от работы «"твоих мальчиков"», ты у меня умрешь «"смотрителем северного полюса"». Кстати, а ты зачем расстрелял тех кто попал раньше? Берия глянул на Сталина и решил, что говорить надо правду:

– Я про них и не знал. После этого, – он показал на папку, – дал команду проверить были ли ещё такие случаи. Оказалось, что было ещё два, семь и пять месяцев назад. Эти дуболомы, к которым они попали, как услышали о войне с Германией сразу их в английские шпионы записали и под расстрел. Сталин кивнул, услышав ответ, сказанное совпадало с его сведениями:

– А что с этими дураками?

– Под расстрел отдал «"за дурость и самомнение"».

– Вот даже как! – Сталин засмеялся. – Что так и написал? Берия кивнул и продолжил:

– Но судя по материалам допроса, большой ценности они не представляли. Кроме общих фраз и даты начала войны ничего не знали. Какие–то спившиеся бродяги. Жалеть о них нечего. А вот этот нам может пригодиться, знает он много и сам идет на контакт.

– Ограничь число посвященных, только не надо сразу расстреливать, они нам ещё могут понадобиться для работы с ним. – Сказал Сталин, прошелся по комнате, вернулся к столу, бросил погасшую трубку на стол и добавил. – Держать его будешь в Кремле. Найдешь толкового оперативника из «"старых"», если не всех уже перестрелял, допросы вести без битья и прочих фокусов, но серьёзно. Всё сказанное записывать и мне, никаких копий не делать.

– Военные понадобятся, – добавил Берия.

– Подключишь Шапошникова. Климу и его ишакам ни слова. Завтра привезешь объект ко мне, ночью. Всё. Можешь идти.

Берия поднялся и вышел, прихватив папку. Сталин сел за стол и достал из ящика книгу. Внимательно посмотрел на незнакомый танк с длинноствольной пушкой на обложке, прочитал название «"Горячий снег"».

Открыл книгу и нашел год издания – 1982.

ВСЁ БЫЛО ПРАВДОЙ.


Необходимое авторское предисловие. | Гроза 1940 | Кремль