home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава восемнадцатая

Дома Ева собиралась ехать за дочурками. Полученное утром письмо директрисы, уведомлявшей о новом повышении школьной платы, так ее всполошило, что она чуть не позвонила Генри, однако сдержалась. Конечно, Уилт скажет, что она сама виновата — дескать, забрала дочерей из монастырской школы, а теперь недельного жалованья в полторы тысячи фунтов не хватит на обучение даже одной из квартета.

Да еще вспомнился взгляд, каким за обедом леди Кларисса окинула Уилта. Очень нехороший взгляд. Дамочка явно запала на Генри. В таком разе, надо как можно скорее ехать в имение. Про месть за шуры-муры было сказано всерьез.

Правда, Уилт вовсе не любитель «пошалить», даже само слово ему противно. Утверждает, что употребление его в неверном значении коверкает английский язык. Вот так же со словом «голубой», которое он использует только для обозначения цвета. Короче, выставляет себя старомодным пуристом, а жену — дурой. Ева пыталась его осадить, но впопыхах вместо «пошалить» говорила «трахнуться». В общем, в этом деле, как его ни называй, Уилт не дока. Если дамочка попробует его охмурить (или какое там верное слово), выйдет облом — он просто-напросто сбежит.

Кроме того, рядом сэр Джордж, который, по словам Уилта, вовсе не сэр, а в определении леди Клариссы — истинный злодей. Уж он-то быстро положит конец всяким шашням. И потом, Уилту важнее подработать, обеспечив Еве и девочкам бесплатный отдых. Экономия-то существенная.

Приободрившись, Ева отнесла чемоданы в машину, потом выпила чаю и в дорогу приготовила бутерброды. Надо было торопиться, чтобы засветло добраться до пансиона. В путь Ева пустилась уже в хорошем настроении.

В машине она обдумывала аргументы, кои убедят директрису оставить девочек в школе. Вся в этих мыслях, Ева сторожко следила за стрелкой спидометра и лишь в Хейлшеме уразумела, что едет не той дорогой, а горючее на исходе. Расплатившись за полный бак, она справилась о проезде в Ист-Уайленд.

— Шибко взяли в сторону, — сказал заправщик. — Это ж почти в Кенте.

— Отсюда далеко?

— Проселками миль сорок. Лучше вернуться в Хитфилд и выехать на дорогу А265 до Беруоша. Там кого-нибудь спросите.

Обслуживая следующего клиента, заправщик бурчал:

— Нечего садиться за руль, коль не ориентируешься. Иль дотумкай поставить навигатор.

Он еще не видел Генри, который скорее поедет по звездам, нежели потратится на электронную штуковину. Ну что ж, обойдемся дорожным атласом, решила Ева, хотя слабо разбиралась в картах.

Она шарила взглядом по атласу, но Ист-Уайленд исчез. Ева чувствовала себя полной дурой. Потом возникла иная проблема: чтобы ехать в Хитфилд, надо было развернуться, однако нескончаемый поток машин не давал пересечь дорогу. Лишь через полчаса один воспитанный водитель пропустил Еву. Потом больше часа она томилась в пробке и только к шести вечера добралась до Хитфилда, где свернула на дорогу А265.

На подъезде к Беруошу Ева уже каялась, что не вняла попыткам Уилта научить ее читать карту. Правда, было это сто лет назад, когда они только поженились и Ева млела от любви. «Зачем? — сказала она. — Ведь я не вожу машину, так что не заплутаю». Когда Ева наконец получила права, она уже так осточертела супругу, что он охотнее научил бы ее, как безнадежно заблудиться.

Что сейчас и произошло. Когда последний раз они ехали в школу, машину вел Генри, а Ева была всецело занята тем, что утихомиривала дочек, ссорившихся на заднем сиденье, и дорогу не примечала. И вот теперь, съехав на обочину, она тупо разглядывала атлас, и тут из близстоящего дома вышла старуха.

Выскочив из машины, Ева подбежала к ней:

— Простите, вы не поможете? Я ищу женскую школу Святого Варнавы, что в Ист-Уайленде, да вот заплутала.

— Никогда не слыхала. Правда, я не местная. Сама-то из Эссекса, навещала племяшку, которая месяц как сюда переехала и, наверное, тоже не знает. Не обессудьте.

Ева опять уткнулась в карту, проклиная заправщика. Пожалуй, единственный выход — в Хитфилде заночевать в гостинице, даже если номер обойдется втридорога. А то она уже совершенно вымоталась и жутко проголодалась. Директрисе позвонит — дескать, проколола колесо, приеду завтра. В приличном отеле можно побаловать себя изысканным ужином с бокалом хорошего вина. При нынешнем заработке Уилта это вполне позволительно.

На другой день, твердо следуя письменным инструкциям портье, Ева добралась до пансиона, где состоялась получасовая желчная беседа с директрисой, потребовавшей немедленно перевести всех четверых в иную школу.

— Интересно, что такое они натворили? — допытывалась Ева.

— Ах, вам интересно? Так знайте: если в ближайшее время ваши дочери не покинут интернат, вас ждут многочисленные иски за хулиганскую порчу школьного имущества и автотранспорта персонала. Полицию я не вызвала лишь потому, что пекусь о репутации школы, а то бы их моментально арестовали. Лучше подумайте о размере судебных издержек, если все сотрудники призовут вас к ответу. Одна из лучших преподавательниц уже отказалась от места и даже попала в больницу, поскольку ваши чада умышленно испортили ее машину. Надеюсь, я удовлетворила ваш интерес.

Кивнув, присмиревшая Ева отправилась в медицинский изолятор, где содержали ее хулиганок. Теперь ей предстоял кошмар обратной дороги.

* * *

За завтраком сэр Джордж был благодушнее, чем накануне.

— Ну и куда подевался твой сынок? — спросил он.

— Почему тебя это интересует? Полагаю, он просто не лезет тебе на глаза. Я решила, что лучше вам поменьше видеться. Большую часть времени он будет проводить с Генри.

— С кем? Я был бы признателен, если б ты называла репетитора по фамилии. В конце концов, он всего лишь образованный слуга. Я же не называю своего секретаря «Дорис» или как там ее. Для меня она «миссис Бейл». Соблаговоли и ты называть учителя «мистер Уилт».

— Я буду звать его как мне заблагорассудится, — злобно сощурившись, отрезала Кларисса. — Кстати, я все еще жду твоих извинений.

— Вот как? За что же?

— За свинство в отношении покойного дяди. Почему моего родственника нельзя похоронить на семейном кладбище? Ведь я твоя жена, не так ли?

— К сожалению, дорогая. Но твой статус изменится, если будешь продолжать в том же духе.

Повисло молчание. Сэр Джордж звучно хрумкал подгоревшим гренком, который от души намаслил.

— Что за манеры! — возмутилась Кларисса. — Слава богу, этого не видит наставник Эдварда. Кстати, где он?

— Разумеется, в кухне. Там, где питается миссис Бейл.

— Тогда я позавтракаю в своей комнате, а ты вволю чавкай и хрюкай. Видно, и меня ты держишь за служанку.

Леди Кларисса встала из-за стола и направилась к двери.

— Да уж, гусь свинье не товарищ, — вслед ей буркнул сэр Джордж.

Кларисса остановилась:

— Здесь только одна свинья, которая набивает брюхо отравой, что сведет ее в могилу. Вот тогда будет уместна поговорка насчет смеха и последнего, кто хорошо это делает.

Она вышла, хлопнув дверью, а сэр Джордж положил себе добавку жирного бекона. «Жизнь мою отравляют лишь женины родичи, — размышлял он. — Будь я проклят, если впущу мерзкого старикана в семейную усыпальницу Гэдсли! Что касаемо ее сынка-идиота… Наверняка это он стянул ключи от оружейного шкафа, больше некому. Кретин! Уилт совершит невозможное, если впихнет недоумка в Кембридж. При любом результате охламон не будет мозолить мне глаза. Устрою ему такую жизнь, что он сам сбежит. Пускай найдет работу. А на что он годен-то? Разве что в мусорщики…»

Мысль позабавила, но тут в столовую вошла миссис Бейл, напомнившая, что через двадцать минут должно начаться судебное слушание.

— Какое там дело? — спросил сэр Джордж.

— Избиение таксиста пьяными, отказавшимися уплатить по счетчику.

— Ах это! Быстренько оштрафую его за нарушение общественного порядка.

— Таксиста? За что? Виновны пьяные хулиганы, они ж все затеяли!

— Вы не учитываете жалкого состояния судебной системы двадцать первого века. Тюрем не хватает, а содержание заключенных в следственных изоляторах чертовски дорого. Гораздо экономичнее преподать таксисту урок: в другой раз не сажай пьяных клиентов. Жаловаться на приговор он не станет, ибо смекнет: хорошо еще, что не упекли в тюрьму. Видели бы вы других судей — трудятся в поте лица! Ладно, подайте плащ.

Вздохнув, миссис Бейл вышла из комнаты. И зачем только она взяла эту должность? Покойный муж частенько говаривал: «Закон что дышло…» Судя по сэру Джорджу, закон — не просто дышло, но увесистая шишкастая дубина. Прихватив плащ, в гараже она дождалась хозяина и потом, как всегда, трижды нажала кнопку, чтобы открыть ворота.

* * *

Леди Кларисса и Уилт направились к коттеджу. Утром битых три часа Генри пытался втолковать ученику основы европейской истории двадцатого века, но опасения его подтвердились: парень оказался совершенно тупоголовым. Единственным результатом урока стала идиотская связь, проведенная Эдвардом между Первой мировой войной и поляком, мойщиком усадебных окон. Потом ученик попросился отлить, но обратно не пришел, и Уилт решил, что на сегодня хватит.

Он хотел поговорить с Клариссой, однако та его слушать не стала и потащила в коттедж. Уилт приготовился к худшему, особенно когда леди попыталась взять его под руку, а он притворился, будто не понимает ее намерения, отчего возникла неуклюжая толкотня. Однако затем Кларисса оставила его в покое, и Уилт всей душой понадеялся, что с учетом огорчительного неуспеха в спальне на него махнули рукой. Мало ему отбиваться от Евы, так нате вам — еще эта гарпия, изголодавшаяся по мужику.

— Вы должны увериться, что вашей жене здесь будет хорошо, — сказала хозяйка, доставая ключ, когда они дошли до коттеджа. — Не дай бог, заскучает.

Уилт промолчал. Шанс заскучать с четверней был нулевой — как шанс в лотерею выиграть миллион, после чего благоденствовать в Испании. Последний раз Уилт купил лотерейный билет четыре года назад, и Ева билась в припадке, обвиняя его в безудержном азарте.

— Не заскучает, — наконец откликнулся Генри. — Она привыкла, что целыми днями я на работе.

— Это понятно. Но здесь бывает ужасно одиноко, уж поверьте.

Кларисса всхлипнула, и Уилт деликатно притворился, будто оглядывает окрестности.

— Давайте осмотрим коттедж, а потом вы покажете место, где видели фургон. Говорите, низенькая толстуха? Кажется, я знаю, кто это.

Рядом с коттеджем, возведенным из того же рыхлого кирпича, что и забор, имелись крохотная лужайка и маленькая клумба с розами и алтеем, окаймленная лавандой.

— Раньше тут жил старший садовник, — пояснила леди Кларисса, — а теперь здесь я селю гостей, которым не по душе общество моего мужа. Честно говоря, зачастую я сама его не выношу. Его ждет преждевременная смерть от обжорства, что не сильно меня огорчит. Скажете, это нехорошо, но он совершенно по-скотски относится к Эдварду. — Она посмотрела на часы. — Пока в суде муженек творит несправедливость, можем взглянуть на кочевую штуковину.

— А где ж теперь обитает садовник?

— Где-то в деревне. После смерти жены здесь ему стало одиноко и далековато от любимого паба. Чтоб подстричь лужайку, нанимаем работников, для старины-садовника она слишком велика. Ну как вам коттедж?

— По-моему, прекрасная альтернатива обитанию в Индии.

— Я не знала, что вы были в Индии.

— Не был, но словно побывал. Я имею в виду усадьбу.

Кларисса рассмеялась:

— Я стараюсь не смотреть на фасад, всегда подъезжаю с тылу. Сэр Джордж считает, что жуткий облик усадьбы вкупе со рвом и подъемным мостом отпугивает грабителей.

— Да еще артиллерия.

— Вы о пушках или ружьях?

— О ружьях. Никогда не видел такой огромной коллекции. Но и здоровенные пушки тоже производят впечатление.

— Джордж вечно хвастает оружием, вот и вас хотел потрясти. Хотя и врагов у него немало.

— Да? Какого рода враги?

— Невиновные, кого он посадил в тюрьму. Такое вот его хобби. Еще он терпеть не может браконьеров и нарушителей границ частных владений. Да что там, многие желают ему смерти. По вечерам лучше воздержитесь от прогулок в рощу. Неровен час спутают с Джорджем.

— Возьму на заметку.

От коттеджа они двинулись к роще, подмечая на пыльной дороге следы какого-то тяжелого транспорта. Кларисса приложила палец к губам:

— Останьтесь здесь, дальше я сама. Знаю, неподалеку есть опушка. Голову на отсечение, там-то он и спрятал эту бабу.

Кларисса разулась и, вручив туфли Уилту, босиком двинулась по тропинке. Потоптавшись, Генри сел под дерево, в очередной раз гадая, во что ж такое он вляпался. Нет, уж лучше сражаться с тупостью ученика, нежели соучаствовать в аферах четы Гэдсли. Именно аферах, другого слова не подберешь.

Минут через двадцать Кларисса вернулась и, обувшись, молча зашагала к усадьбе.

— Так и есть — это Филли, — наконец сказала она. — Я и не знала, что со стороны выпаса в заборе есть ворота. Вот через них-то она и проникает в имение. Что ж, съезжу в поселок и куплю хороший замок — пусть тогда сунется. Если угодно, поехали вместе.

— Пожалуй, я останусь. Надо проштудировать материалы по гонке вооружений в двадцатом веке, — отказался Уилт, не знавший и не желавший знать, кто такая Филли. Он хотел одного — ни во что не впутываться. К тому же недавний опыт предостерегал: в обществе леди Клариссы следует избегать замкнутого пространства. — Вы не против, если я позвоню жене? Хочу сказать, как сильно по ней соскучился.

Если б Ева его слышала, она бы решила, что Уилт ополоумел либо пьян.

— Чувствуйте себя как дома. — Леди Кларисса вырвала из рук Уилта свою сумочку и зашагала к гаражу.

Проводив взглядом ее машину, Генри направился к усадьбе, как вдруг услышал громкий выстрел. На секунду ошпарила мысль о врагах сэра Джорджа, но потом Уилт сообразил, что это был лишь выхлоп «ягуара».

В коридоре он увидел миссис Бейл, выходившую из хозяйского кабинета.

— Хочу узнать, вернулась ли жена из Сассекса, — сказал Уилт. — Она должна была забрать дочерей из школы.

— Послушайтесь моего совета — пусть скорее приезжает. Ее светлость в чудном настроении. Если б речь шла о самке, я бы сказала «она в течке». Надеюсь, вы понимаете. Хотя я ее не виню. Хозяин-то гуляет налево.

— Вот как? — Генри уже проникся симпатией к управительнице, неизменно проливавшей свет на семейные тайны. — Может, его пассия — низкорослая толстуха?

— Промолчи — попадешь в богачи, как говаривал мой покойный супруг.

Одарив собеседника жеманной улыбкой, миссис Бейл направилась в кухню, и Уилт, решив, что звонок подождет, последовал за ней.

— Если вы ищете Эдварда, он в кабинете, — сообщила управительница, хлопоча над обедом. — Как хозяина нет, малый сразу туда шмыг!

— Что ему там понадобилось? Неужто роется в бумагах? Его интересует судопроизводство?

— Ружья, — многозначительно вскинула бровь миссис Бейл. — Без ума от этой гадости.

— Сэр Джордж так и не запер шкаф, что ли? Но ведь нельзя держать его нараспашку! Нарушение правил, верно? Оружие…

— А кто здесь устанавливает правила? Его величество судья, вот кто! Вы глубоко заблуждаетесь, коли думаете, что он подпускает полицейских к своему арсеналу. Во всяком случае, те предварительно звонят, уведомляя о проверке.

— В таком случае, к кабинету близко не подойду! Я всегда недолюбливал оружие. — Помолчав, Уилт решил взять быка за рога: — Что вы думаете об Эдварде?

— Чурбан. Нет, еще тупее. Пожалуй, вот как скажу: если б вдруг я узнала, что рожу такого сына, я бы сделала аборт. Это о чем-то говорит, поскольку я противница абортов. К счастью, у меня только дочь. Она мать-одиночка, но уж лучше быть одной, чем замужем за самодовольным идиотом, прошу прощенья за резкость слога. Если не ошибаюсь, мадам упоминала, что у вас тоже дочери?

— Нисколько не ошибаетесь. — Уилт чуть было не брякнул, что лучше дюжина матерей-одиночек, нежели его четыре оторвы, но в окно увидел «ягуар», через задние ворота въезжавший во двор. — Кажется, леди Кларисса уже отоварилась. Думаю, лучше мне скрыться.

Генри затаился в библиотеке, неплотно притворив дверь, чтобы знать о перемещениях хозяйки, — после того, как она выяснит местонахождение сына. Ждать пришлось недолго. Заглянув в кухню, леди Кларисса пронеслась по коридору в направлении кабинета, откуда вскоре донесся ее крик:

— Боже мой, Эдвард! Сколько раз говорить, чтобы ты не баловался с оружием! Джордж взбесится, если тебя застукает! Почему ты не угомонишься?

— Потому что мне нравятся ружья, а он жмотничает.

— Сейчас же поставь эту дрянь на место! И не размахивай ею! Вдруг заряжено!

— Вовсе я не размахиваю, а навожу на цель. Конечно, заряжено! Какой смысл держать ружье без патрона?

— Немедленно разряди и убирайся отсюда!

В коридоре протопали шаги, и Уилт призадумался над создавшейся ситуацией. Сейчас он был почти уверен, что во дворе слышал не выхлоп «ягуара», но выстрел метившего в него Эдварда. Можно спорить, парень не исполнил мамашин приказ разрядить ружье! Хорошенькая перспектива — все лето вожжаться с недоумком, которому гораздо интереснее палить из окон! В гробу он видел эту историю! Разве что кровопролитные сражения его увлекут…

А как быть с Евой и четверней? Нет, за них не страшно, уж эти-то за себя постоят, но доченьки вкупе с полоумным стрелком — от такого можно рехнуться. Надо сказать Еве, чтоб не приезжала. Однако из усадьбы не позвонишь — кто-нибудь подслушает. Может, попросить миссис Бейл, чтобы пустила в личную уборную хозяина? Нет, слишком рискованно. Значит, надо звонить из деревни. Через задние ворота незаметно не выйдешь, из усадьбы они просматриваются. Остается кошмарная лесная дорога. Иного пути нет.

* * *

Уилт перешел через подъемный мост и свернул налево, а десятью минутами позже уже продирался сквозь дебри, обмирая от страха. Дважды он слышал отдаленную ружейную стрельбу, а еще провел томительные минуты в канаве, куда рухнул, до смерти испугавшись перебежавшего дорогу фазана. Не однажды сбившись с дороги, через три четверти часа он выбрался на большак, который привел в ближайшую деревню.

Одна телефонная будка была превращена в терминал электронной почты, над другой потрудились вандалы. Уилт уже проклял себя как единственного землянина без мобильного телефона, однако нашел-таки работающий таксофон, который пренебрежительно отверг заготовленный десятипенсовик, соблаговолив принять лишь кредитную карточку. Минут пятнадцать Генри безуспешно дозванивался на Евин мобильник, потом, сдавшись, огляделся в поисках паба.

День стоял жаркий, очень хотелось выпить… повторить… и чего-нибудь съесть. Залпом осушив пинту пива, Генри тотчас заказал вторую и сэндвичи с ветчиной.

— Кажись, вы не местный, — сказала буфетчица, вернувшись с блюдом толстых сэндвичей из белого хлеба и новой пинтой. — Здесь проездом?

— Не совсем. Квартирую в усадьбе. Странное местечко.

— И не говорите! Муженек мой поставлял им бренди, но теперь туда и носа не кажет. Вам бы поостеречься… Ладно, замнем.

— Что так? — насторожился Уилт, но буфетчица отошла налить пиво двум новым посетителям.

Покончив с сэндвичами, Генри наведался в помещение с табличкой «Туалет», отметив, что круговорот пива в организме занял всего двадцать минут. Когда он вернулся к стойке, там уже сидело с полдюжины клиентов. Уилт помахал пятифунтовой банкнотой — мол, хочу расплатиться.

— Еще вы брали сэндвичи. — Буфетчица пробила чек. — Всего семь девяносто.

Уилт добавил три фунта, сказав, что сдачи не надо. Буфетчица смерила его насмешливым взглядом и, положив десять пенсов на прилавок, ответила:

— Сдается, вам они нужнее.

— Так что там насчет усадьбы? — спросил Уилт, пряча монетку в карман.

— От тамошних жильцов мороз по коже. Все они… Ладно, не будем. Вы ж у них служите…

— Психи? — опасливо оглянувшись, подсказал Уилт.

— Можно и так выразиться. А почему интересуетесь?

Неожиданно для себя Уилт съехал на просторечье:

— Да чевой-то такое слыхал. Я ж так, подкалымить.

— Понятно. Валите-ка оттуда подобру-поздорову. Вот мой совет. Кстати, бесплатный.

Уилт смущенно зарделся, но буфетчица уже отошла к другому клиенту, более перспективному. Осушив пинту, Генри вновь предпринял попытку связаться с Евой. Телефон ее не отвечал. До вечера было еще далеко, но Уилт решил, что с него хватит. И так весь день насмарку. Да бог-то с ним, но что делать с убойной комбинацией из Евы, его четверых ангелочков и вооруженного Эдварда? Всю эту кашу заварила Ева, в угоду своему врожденному снобизму отдавшая девчонок в дорогущую школу. Так вот пускай теперь сама разбирается, а он лучше посидит в сторонке.

Генри уже выбрался на петлистую заросшую дорогу к усадьбе — и вдруг замер, а потом, пригнувшись, нырнул за ствол громадного дуба. За поворотом он углядел Эдварда с ружьем наперевес. К счастью, недоумок смотрел в другую сторону. Через секунду грянул выстрел и что-то грузно рухнуло наземь. Уилт осторожно выглянул из-за дерева: сквозь заросли Эдвард продирался к подстреленной добыче. «Не дай бог, грохнул эту Филли, — подумал Генри. — Хотя леди Кларисса наверняка сказала бы спасибо».

Более не мешкая, он кинулся наискосок от места преступления, надеясь, что палая хвоя заглушит его шаги. Минут через двадцать показались тылы усадьбы. Он уже был перед железными воротами, но неожиданно те стали медленно раскрываться. На карачках Уилт прополз к забору и спрятался за створку.


Глава семнадцатая | Наследие Уилта | Глава девятнадцатая