home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



27

Вопреки ожиданиям, радости от встречи с людьми ощутить не удалось. Патрульные были злыми, и общаться с ними не хотелось. Петро шагнул вперед.

— Приветствую вас, уважаемые господа.

Старший патрульный, высокий чин, которого выдавали нашивки и манера смотреть на всех сверху вниз, брезгливо глянул на упыря.

— Куда прете?

— Идем в город, — елейным голосом протянул мертвяк.

— Правила знаешь? — безразлично спросил старший патруля.

Петро оглянулся на Винни.

— Вон тот юноша поручится за всех, — кивнул он на молодого человека.

— Мне это до фонаря, — грубовато откликнулся старший. — Я спрашиваю: правила знаешь?

Петро засуетился и, привстав на цыпочки, потянулся к уху патрульного. Для того чтобы общаться с ним наравне, упырь оказался низковат. А вернее, патрульный был невероятно высок.

Упырь зашептал что-то тихо и быстро в самое ухо. Старший ухмыльнулся.

— Ну, пойдем, коли не шутишь.

Вместе с продолжающим что-то бормотать Петро они отошли в сторону. Дальнейшего разговора ни Винни, ни его спутники и другие патрульные, что стояли еще дальше, не слышали. Зато юноша видел, как заливается соловьем упырь. И впервые, кажется, за все время на лице угрюмого старшего караульного появляется некое подобие улыбки.

Петро тем временем, продолжая что-то говорить, сунул руку за пазуху. Когда рука упыря снова появилась в поле зрения, кисть была тяжелой, словно ее тянуло чем-то вниз. И, как оказалось, Винни не ошибся. Старший по патрулю подставил ладонь. Пальцы мертвяка поспешно зашевелились, отсчитывая одну за другой золотые монеты.

Глаза у Винни округлились. Если он сосчитал верно, то Петро отстегнул десяток монет. По две за каждого. Солидные деньги. Взятка прошла успешно. Старший патрульный вернулся вполне довольный жизнью.

— Бери своего паренька, — добродушно пробасил он. — Идите вперед, там будка будет. Это Пункто Према. Скажи, что Курп вас пропустил. Курп — это я.

— Идем, — поторопил Петро юношу.

— А они? — заартачился Винни.

— Здесь подождут, — ответил за упыря старший патрульный. — Не велики птицы. Оформитесь, тогда придете и заберете. Эх, и рискуешь ты, парень, — добавил он напоследок.

Винни поспешил за упырем. Эти люди ему не понравились. Не понравилось их отношение к Мессеру, Дерреку и Нане. Если Петро, под его поручительство и за деньги, они еще как-то воспринимали, то оставшаяся ждать троица для патруля была не ценнее старой раздолбанной мебели.

Это злило. Еще больше сердило то, что фактически Петро дал этим людям взятку. За что? Ведь все было по закону. Он поручается, их пропускают. Или нет?

Об этом Винни и поинтересовался у Петро. Тот долго всхлипывал, потом сообщил, что взятка — это нормально. Не подмажешь, не поедешь. Хочешь застрять на входе в город, пожалуйста. Сиди тут в лесу у патруля под носом хоть полгода. А хочешь в город, плати. Это еще повезло, что их за стандартную цену пропустили. Поручитель-то один, а попадающих под поручительство аж четверо. Непорядок.

И хоть все это звучало и выглядело не по-честному, Петро оказался прав. Во всяком случае, проблем с оформлением у них не возникло. Через полчаса они вернулись за заскучавшей троицей нелюдей.

В город они входили уже впятером.

Сказать, что Винни поразил Лупа-нопа, значит не сказать ничего. Слыша слово «город», он ожидал увидеть нечто величественное сродни Витано. Но у Лупа-нопа и Витано общим оказалось разве что определение. И тот, и другой были городами. На этом сходство заканчивалось.

В отличие от высоких небоскребов Витано, портовый город был невысок. Самый высокий дом здесь достигал в высоту этажей четырех-пяти. Дома эти были мельче, чем в великом городе. И построены они были с лишними изысками и без учета экономии пространства. Весьма и весьма массивные и выдающиеся элементы отдельных зданий не несли никакой нагрузки, кроме декоративной. Это поразило Винни до глубины души. Допустим, крыши под фермы использовать без нужды не обязательно, но забивать пространство излишними красивостями казалось ненужным расточительством.

Широкие улицы и обилие площадей, сжирающих драгоценные метры, тоже казались пиром во время чумы. А еще поразительным было огромное количество народу на улицах. Узкие улочки густо заселенного Витано были практически всегда пусты. Людям некогда было блуждать по городу, они работали и, хвала Совету и Гильдии, были обеспечены работой. В приморском Лупа-нопа широкие улицы были буквально забиты людьми. Создавалось впечатление, что весь город побросал дела и вышел подышать свежим воздухом.

Винни вертел головой во все стороны. И в этом занятии он был не одинок — Нана тоже впервые попала в город. Мессер с Дерреком вели себя чуть спокойнее. То ли возраст сказывался, то ли помнили давние дни своего здесь пребывания.

Петро же чувствовал себя в городе, как рыба в воде.

— Бери правее, живчик, — велел он Винни и тут же кричал. — Не верти башкой, смотри куда идешь. Ты хоть и девка, да красивая, да наполовину с хвостом, но хоть какие-то мозги должны быть.

— Побольше, чем у некоторых, — огрызалась Нана.

Пройдя немного по окраине и едва углубившись в город, упырь вывел их на широкую площадь. Винни, насмотревшийся уже на бездарное разбазаривание городского пространства, от вида этой площади лишился дара речи. Она была не просто широкой. Она казалась необъятной. Площадь перед зданием Совета — крупнейшая в Витано, казалась в сравнении с этой площадью крохотной детской площадкой. С разных сторон площади среди прочих строений выходили фасады трех гостиниц.

— Нам сюда, — кивнул Петро.

— Почему именно сюда? — не понял Мессер.

— Так надо, — поспешно отозвался Петро.

Он вообще стал какой-то суетливый и поспешный. Словно скрывал что-то и торопился поскорее скрыть улики, чтоб его не поймали с поличным. Винни мотнул головой. Бредовая мысль.

В вестибюле гостиницы никого не было. Место распорядителя пустовало. Упырь по-хозяйски перегнулся через стойку и выудил ключи.

— Идем наверх, — мотнул головой в сторону лестницы.

— А так можно? — усомнился Деррек.

— Мне можно, — беспечно отозвался Петро. — У меня тут все схвачено.

Избегая дальнейших расспросов, он пошел к лестнице. Четверо спутников поспешили следом. Винни почти бежал, но едва не отставал от прыгающего через три ступеньки Петро.

Куда он так торопится? На пожар, что ли?

Упырь тем временем вырулил в коридор, просвистел мимо трех дверей и остановился возле четвертой. Ключ, который он так и не выпускал из рук, привычно нырнул в замочную скважину. Грюкнуло.

Петро распахнул дверь и отступил, пропуская вперед попутчиков.

— Располагайтесь, — пригласил он.

— А ты куда? — не понял Деррек.

— Пойду, договорюсь с администрацией. Дружба дружбой, а ключи таскать все же не хорошо, — сладким, как патока, голосом протянул Петро.

— Врет, — уверенно сказал Деррек, как только дверь за упырем закрылась.

Петро и в самом деле не собирался ни с кем и ни о чем договариваться. Определенные договоренности были достигнуты с местным хозяином заранее. А сверх этих договоренностей пусть уж хозяин уговаривается потом со своими постояльцами.

С администратором, тем не менее, поговорить пришлось. К тому времени, как Петро достиг нижней ступеньки широкой белоснежной мраморной лестницы, распорядитель уже вернулся на свое рабочее место.

Узрев мертвяка, он натянул на лицо дежурную улыбку и заговорил мерзким голосом цитатами из рекламного проспекта. На то, чтоб от него отвязаться и переключить его на своих бывших спутников, потребовалось достаточно времени и усилий.

В конце концов, гостиничный работник отстал, а Петро устремился к выходу.

Он торопился. Тайное всегда становится явным. А когда четыре человека, пусть трое из них и нелюди, ходят вокруг да около, неравен час — кто-то на что-то наткнется. И пиши пропало. В морду дадут, деньги отберут. А ведь они не просто так. Они честно заработанные. Ну, или почти честно. С этой мыслью, переплетающейся с желанием побыстрее смыться, Петро и выскочил на улицу.

— Не нравится он мне, — громко заявил Деррек.

Огромный номер оказался трехкомнатным. А спальных мест здесь было и того больше. Потому распределение прошло довольно быстро. Первую комнату с широкой двуспальной кроватью заняли вампир с оборотнем. Вторую, с плюшевым диваном и бархатными пропыленными полувековой пылью шторами, облюбовал Мессер. Третья досталась Винни и Петро. Но в отсутствие упыря юноша распоряжался здесь единолично.

Вот только для общения с друзьями через стены приходилось напрягать голос.

— Чем, позволь спросить? — вторил Мессер.

— Всем, — честно признался Деррек, — мы слишком ему доверяем, а между тем…

— Спокойнее, — мягко оборвал его маг. — Мне он тоже не сильно симпатичен, но нельзя же из-за антипатии гнобить парня. Хоть даже и с мухами.

Винни разговор не нравился. Даже в голосе Мессера, который вроде бы заступался за мертвяка, звучала неприкрытая издевка. А уж про вампира и говорить не приходилось. Благо Нана еще молчит.

— За что вы его так не любите? — спросил Винни негромко. — Он ведь никому ничего плохого не сделал.

Он думал, что его не слышно, но по замершим за стенами звукам, понял, что внимание слушателей теперь в его руках. Замер Мессер, перестали возиться Деррек с Наной.

— А за что его любить? — отозвался наконец вампир.

Винни двинулся к двери из комнаты.

— Да, конечно, он грубый. Он хам, хоть и пытается прикрыть хамство шутками, но ведь он помог мне. Если бы не он, где бы я сейчас был? А ведь судить надо по делам, а не по словам.

Он вышел в общий предбанник и стоял теперь, не зная, в какую комнату зайти к Мессеру или к Дерреку. Потому стоял в предбаннике и говорил со всеми, так и не видя собеседников. Через стену. Слова лились сами. Словно долго скапливались, гуртовались где-то и наконец вырвались на свободу. А может, так оно и было.

— Судить надо по делам. И если человек… Ну, пусть не человек, неважно. Если он сделал одно доброе дело, то это перевесит десяток плохих слов.

Распахнулась дверь средней комнаты. На пороге появился Мессер. Вид у мага был задумчивый. На молодого человека старик смотрел с явным интересом.

— Один поступок — это еще ничто, — Деррек появился на пороге другой комнаты.

— А если не один? Хотя по мне так и одного достаточно, чтобы думать о человеке лучше.

— Не один, — усмехнулся Деррек. — И чего еще хорошего сделал наш простой дохлый друг?

— Зря смеешься, — расстроился Винни. — А если я скажу, что мы попали в город благодаря ему?

— Мы попали в город благодаря тебе, — не согласился Деррек. — Если б не твое поручительство…

— Мое поручительство тут ни при чем, — горячо заговорил Винни. — Эти патрульные, они хотели денег. И Петро, которого ты сейчас ругаешь, им заплатил. За нас за всех. За каждого по два золотых.

На этот раз рассердился Деррек.

— Знаешь, не надо этим упрекать. За все дорожные расходы ему заплатили с лихвой. Так же, как и тебе за поручительство. Так что он не в накладе.

— Что мне заплатили за поручительство? — не понял Винни.

— А ты считаешь, что двадцать монет — это мало?

— Какие двадцать монет? — совсем растерялся Винни, чувствуя, что ничего уже не понимает.

— За поручительство, — неуверенно проговорил Деррек. — Твой упырь содрал с нас по пятнадцать аванса, а когда появился ты, забрал еще по двадцать на поручителя, и десять на патруль. Еще на гостиницу и непредвиденные расходы. Погоди, так он что, тебе не заплатил?

Слов не было. Да если б и были, наружу им прорваться не светило. В горле стоял ком таких размеров, что не протиснулось бы ни одно словцо. Винни помотал головой, развернулся и, не разбирая дороги, пошел в свою комнату.

Ему вдруг стало обидно. Не за то, что Петро не поделился с ним деньгами, он на это и не рассчитывал. Не за то, что нажился на нем. Скажи мертвяк ему обо всем в лицо, никакой бы обиды не было. У каждого свои цели. Кто-то в город идет, кто-то деньги делает. Помогли друг другу и на том спасибо. Но зачем обманывать? За что?

Чувство было такое, как будто его использовали и выбросили. В чужом городе, неизвестно с кем, неизвестно где. Бросило существо, которое он считал другом, несмотря на все его странности.

— Что, — догнал его голос Деррека, — на самом деле не заплатил?

Винни не ответил, он захлопнул дверь, щелкнул затвором и бросился на кровать. Лицом в подушку. По щекам текло. Но в этом было и кое-что хорошее. Со слезами выходили все страхи, непонимание и усталость последних дней. Он плакал, но плакал молча. Не для кого.

— Вот сволочь, а? — донесся сердитый голос Деррека.

Дверь с силой дернуло.

— Винни, открой, — попросил другой голос. Мессер.

Винни не поднялся с кровати, лишь беззвучно помотал головой, словно Мессер мог его видеть через стену.

— Винни, не расстраивайся, — увещевала Нана.

Они стояли под дверью и хотели помочь. Заботливые, хоть вроде бы и совершенно посторонние, и не люди вовсе. И от этой заботы почему-то хотелось плакать еще сильнее.

— Не расстраивайся, — вторил следом Мессер. — Ну, нету тебя денег, так у нас есть. Деньги — дело наживное. Не бросим мы тебя.

Да не в деньгах дело, — хотел ответить Винни. Но не мог. Захлебываясь слезами, он уткнулся в подушку и, содрогаясь всем телом, беззвучно всхлипывал.

Увещевания за дверью постепенно сошли на нет. Теперь трое, что остались там, переговаривались между собой. Говорили тихо. Даже если б Винни захотел подслушать, не разобрал бы ни слова. Лишь один раз Деррек взвился и рявкнул так, что услышали бы не только через запертую дверь, но и через этаж:

— Вот сволочь! Я ему ноги переломаю, пусть только вернется, паразит!


предыдущая глава | Живое и мертвое | cледующая глава