home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 3


С приближением зимы Энни чувствовала себя несколько подавленной, день укорачивался, а ночи становились темнее. Люди уже готовились к Рождеству.

«Что же мне удалось достичь в этом 1975 году?» — как-то спросила себя Энни ненастным ноябрьским серым днем. Ее окружал целый ворох одежды, которую еще предстояло починить. Однако вместо этого она, облокотившись на швейную машинку, уныло глядела в окно на мокрые тротуары и поникшие сады тупика Хезер.

«Да абсолютно ничего, — ответила она сама себе. — Ничего, что заслуживало бы хоть малейшего внимания».

В то время как Мари предложили очередную небольшую роль в фильме, Валерия Каннингхэм получила повышение, став офис-менеджером, а Сильвия снова закружилась в вихре званых вечеров, ее собственное существование сводилось к тяжкому труду. Энни практически никуда не ходила, даже в кинотеатр. На это просто не хватало времени, да и в любом случае, ей даже не с кем было пойти, не считая разве что Криса Эндрюса. Если бы работа за прилавком приносила больше прибыли, Энни могла бы нанять помощника, и тогда по субботам у нее был бы выходной. Однако она не зарабатывала столько денег, чтобы можно было бы с кем-то поделиться.

Вздохнув, она приказала себе прекратить попусту тратить время и подняла с пола юбку, на которой недоставало одной пуговицы.

— Я по горло сыта тем, что стираю и чиню выброшенную женскую одежду, — вслух сказала Энни. — Но если Сара будет поступать в университет, мне придется заниматься этим на протяжении последующих десяти лет.

А что еще ей оставалось делать? В следующем году Дэниел перейдет в школу Гренвиля Лукаса, а Саре исполнится тринадцать. Возможно, Энни могла бы попытаться найти другую работу. Хотя проблема с детьми по-прежнему оставалась актуальной. Разумеется, они уже не были такими маленькими, как раньше, но все же Энни была еще не готова разрешить им самостоятельно слоняться без дела во время каникул. Кроме того, она не представляла, как она будет выполнять чьи-то распоряжения после того, как долгое время управляла собственным бизнесом. Было все-таки приятно чувствовать себя независимой.

Энни вздохнула с облегчением, услышав телефонный звонок. Она подумала, что это Сильвия, но оказалось, что на проводе тетушка Дот.

— Ты смотришь телевизор, милая? — спросила она.

— Нет, он мешает мне работать.

— Консерваторы избрали своим лидером женщину, Маргарет Тэтчер. Я никогда не голосовала за них, однако, по-моему, это здорово. Боже упаси, чтобы подобное случилось, но если они пройдут на выборах, премьер-министром у нас будет женщина.

Энни согласилась, что женщина, будь то кандидат от тори или от какой-либо другой партии, могла бы принести стране только пользу.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Да ничего, терпимо, моя девочка. — Дот тихонько засмеялась. — Сегодня утром меня скрутило прямо на унитазе, и Берту пришлось помочь мне слезть с него. Мы женаты уже сорок лет, и он впервые увидел меня на унитазе. — Ее артрит распространялся с ужасающей быстротой. Берт говорил, что она часто готова расплакаться от боли. Дот продолжала:

— Весь фокус в том, чтобы не сдаваться, иначе на себе можно поставить крест. Вот увидишь, однажды я проснусь, и от боли не останется и следа.

— Очень хочется на это надеяться, тетушка Дот.

После того как Дот положила трубку, Энни позвонила Сильвии. Ответила Сиси, сказав, что Сил обедает с Эриком.

— Извини, милая, я не могу уделить тебе ни минуты, Ингрид плачет.

Энни зажгла свет — гулять так гулять, и поставила пластинку «Фредди энд Дримерз». Сегодня ее дети придут поздно. Сара ужинала у подруги, Луизы, а Дэниел играл на бильярде. У одного из его одноклассников был бильярдный стол, стоявший прямо в гараже. Дэниел отчаянно желал приобрести и себе такой же.

— Ты ведь могла бы ставить машину снаружи, мама, — говорил он умоляющим голосом.

— Если бы мы могли позволить себе это, сынок, то он появился бы у тебя уже завтра, — ответила Энни.

Дэниел с отвращением отвернулся. Он отказывался верить, что они по-прежнему нуждаются в деньгах. «Хотя на самом деле мы не так уж и бедны, — подумала Энни. — Всегда достаточно еды, в доме тепло, и мне еще не приходилось покупать детям подержанную одежду. А вот для приобретения предметов роскоши вечно не хватает денег».

«Так я, пожалуй, ничего не успею сделать», — подумала она.

Энни стала искать черную пуговицу к юбке, но не смогла найти ничего подходящего. Она сходила в гараж за коробкой со всяким ненужным хламом, который она когда-то приобрела лишь потому, что ей понравился материал.

Энни опрокинула коробку вверх дном, и все содержимое высыпалось на пол. Вдруг она заметила платье оливкового цвета, усеянное маленькими темными розочками, которое упало поверх какого-то одеяния, сшитого из бархата сливового оттенка.

«Ну разве они не чудесно смотрятся вместе?»

Энни взяла бархатную вещицу. Это был старый пеньюар. Ткань под мышками потерлась, да и воротник держался на честном слове, но все остальное было целым.

Энни положила обе вещи рядышком на подлокотник дивана и долго смотрела на них. Потом, закрыв глаза, нарисовала в своем воображении наряд — однотонную широкую юбку в сборку с узким поясом, сшитую из пеньюара, и свободный бесформенный верх, позаимствованный у платья, с зазубренной бархатной отделкой на рукавах и по линии кромки. Рукава ей представлялись мешкообразными, а грудь должен был украшать круглый декольтированный вырез, которому не понадобилась бы застежка. У обеих вещиц уже имелись пояса. Закончив работу, она решит, какой из них использовать, — хотя нет, она распустит оба пояса и соединит их вместе, чтобы была возможность носить его с обеих сторон.

Увлекшись своими дизайнерскими фантазиями, Энни напрочь позабыла о починке одежды. Схватив ножницы, она приступила к работе. На юбку ушло совсем немного времени, у нее уже готово было несколько ярдов широкого эластичного материала. На пошив верха потребовалось чуть больше времени. Энни пришлось обработать горловину и сделать вытачки по линии груди. А вот работа с зазубренной отделкой потребовала максимум терпения. Она слегка пригладила оборку с неровными краями, прежде чем пристрочить ее к верхней части одежды. Энни не могла дождаться того момента, когда же наконец сможет увидеть вещь в законченном виде.

Было почти пять часов, и к тому времени, как она справилась с работой, Энни совершенно позабыла о том, что надо было приготовить Дэниелу ужин. Дрожащими руками она надела костюм на плечики и повесила его на дверь. Она приложила к нему двусторонний пояс, попробовав его так и эдак, и в конце концов решила остановиться на зеленом цвете. Когда она завязала узел, неповторимость сливового бархата заиграла во всей своей красе.

Сделав шаг назад, Энни взирала на свое творение, от удовольствия затаив дыхание. Оно смотрелось великолепно!

Когда Сара пришла домой, Энни спросила ее, что она думает о наряде.

— Ты ведь не собираешься его носить, мамочка? Это же просто ужас.

В смятении Энни понесла свой драгоценный костюм к соседям, чтобы показать его Валерии.

— Это определенно что-то новое, — неуверенно сказала Валерия. — Эта вещь выглядит шикарно, я уже представляю в ней тебя или Сильвию. А сколько ты за нее просишь?

— Я и не думала ее продавать.

— Ты знаешь, мне кажется, — сказала Валерия, склонив голову, — что ты сама не понимаешь, что сотворила. Держу пари, эта вещица не только очень удобная, но и необыкновенно стильная.

Вернувшись домой, Энни подумала, что можно было бы выставить эту вещь на продажу в своей палатке, но цена ее должна быть не менее десяти фунтов. Энни прекрасно понимала, что лишь немногие женщины, посещавшие рынок на Грейт хомер-стрит, согласились бы выложить такую сумму за одежду, какой бы уникальной она ни была. Если никто не купит этот костюм, она оставит его себе.

В субботу Энни повесила костюм на самом видном месте. Уже подходило несколько дамочек, вожделенно взирая на наряд, но, увидев цену, они тотчас делали кислую мину. А во второй половине дня пожаловала та самая женщина, которая была вечно занята поисками вечернего платья. Энни как раз обслуживала покупателя. Краем глаза она увидела, как женщина взяла костюм и стала прикладывать его к себе. Затем она взглянула на ценник.

— А за шесть фунтов не уступите?

— Извините, не могу.

— А как насчет девяти?

— Я отдам его не меньше чем за десять, — упрямо сказала Энни. — Это эксклюзивная вещь. Вы никогда не встретите такой ни на одной женщине.

— Ну хорошо, пусть будет по-вашему. А может, у вас появится еще нечто подобное? Мы уже приглашены на рождественские приемы.

— Возможно, на следующей неделе у меня кое-что и будет.


К следующей субботе Энни сшила еще один костюм. Теперь на распродажах она выбирала вещи, которые были бы изготовлены из подходящего материала, совершенно не обращая внимания на стиль. Так Энни переделала кремовое платье фирмы «Вайелла» и шелковое постельное покрывало цвета старого золота, местами очень потертое, в красивейшую вещь — так сказал Крис Эндрюс, который увидел ее в законченном виде. Придерживаясь того же принципа, что и на прошлой неделе, Энни сделала юбку из покрывала. Однако на этот раз она прикрепила большие золотистые ромбовидные нашивки на передней части мешкообразного кремового верха, а по краям вырезала остроконечные фигурки в виде стрелочек. Затем Энни обернула несколько крошечных пуговок золотистой материей и пришила их. И она снова сделала пояс, который можно было носить с обеих сторон.

— Это именно то, чем тебе следовало заняться еще много лет назад, Энни, — восхищенно сказал Крис. — Это же настоящее произведение искусства!

Она еще не успела установить торговую палатку, когда нашелся покупатель на ее костюм.

— Я видела тот наряд, который продавался у вас на прошлой неделе, — сказала женщина. — Я отлучилась лишь на минуту для того, чтобы принять окончательное решение, а когда вернулась, его уже не было. Но на этот раз я пришла пораньше, чтобы узнать, а вдруг у вас есть еще один такой. Но этот даже лучше. А у вас будет еще что-нибудь подобное? Я бы с удовольствием отправила подарок своей сестре в Канаду.


Энни испытывала огромное удовольствие, рассказывая своей постоянной клиентке, которая никогда раньше не вызывала у нее особой симпатии, что да, у нее была одна из ее «необычных вещиц» (так эта женщина называла ее творения), но ее купили несколько часов назад.

— Я думала, что вы придержите ее для меня. — Женщина выглядела раздосадованной. — Тот, второй наряд, который достался мне, я надела на званый обед, проходивший в среду, и меня все спрашивали, где я его приобрела. Разумеется, я не сказала, что купила его на рынке.

— Я принесу еще один на следующей неделе.

Создание эксклюзивных вещей приносило Энни огромную радость. Зарабатывать деньги таким образом было приятно и легко. И если до Рождества она сможет продавать хотя бы один наряд в неделю, то вырученных денег хватит на то, чтобы купить Дэниелу бильярдный стол.

Был первый день нового года. Энни поднесла часы поближе к свету, который проникал сквозь белые занавески, висящие в комнате Сары. Они показывали десять минут пятого, а она так и не сомкнула глаз.

В этом году Каннингхэмы устроили вечеринку. Энни взяла с собой Дэниела, однако они не задержались там надолго, потому что обстановка в доме была такова, что присутствие детей в нем было нежелательным. К счастью, ребятишки играли в «Монополию» в столовой и даже не подозревали о том, что взрослые вытворяли прямо у них под носом — стоило открыть дверь, и можно было наткнуться на парочку, откровенно занимавшуюся распутством. Кевин ущипнул Энни за попу, предложив ей пойти в гараж. Только Богу известно, где в тот момент была Валерия.

У Энни появился прекрасный повод уйти в одиннадцать часов, поскольку к этому времени должна была вернуться ее дочь. Сара отправилась на свою первую настоящую вечеринку. Когда пришло приглашение, Энни стала обдумывать вечернее платье для нее, но Сара настояла на строгой черной юбке и свитере с высоким воротом такого же цвета.

— И в этом ты отправишься на вечеринку, милая? — с ужасом спросила Энни.

— Да, мамочка, и хотя я понимаю, что мы не можем себе этого позволить, но мне бы так хотелось иметь ботинки с заостренными носками.

К Рождеству Энни купила дочери именно такие ботинки, а Дэниел получил долгожданный бильярдный стол. Бруно держал его в «Гранде», а после закрытия бара в канун Рождества перевез в тупик Хезер и помог установить в гостиной. Как только закончатся рождественские каникулы, его планировали отнести в гараж.

— Веселого Рождества, Энни! — Перед уходом Бруно нежно поцеловал ее в губы, и она почувствовала, как по ее телу пробежала легкая дрожь. Ему было шестьдесят, но он по-прежнему оставался эффектным мужчиной. Сиси, должно быть, была в ярости!

Энни перевернулась в кровати уже, наверное, в сотый раз. Она не высыпалась уже несколько недель подряд, с тех самых пор, как сшила свой первый костюм. В голове гудело от новых идей, и ей пришлось держать возле кровати блокнот, чтобы записывать их. Ее наряды расходились, как горячие пирожки, их катастрофически не хватало. Энни удавалось сшить лишь один костюм в неделю, однако молва, похоже, стала распространяться. В последнюю субботу перед Рождеством какая-то женщина спросила:

— Вы и есть та самая леди, которая шьет платья из лоскутов? — Энни пришлось сказать, что она все распродала, но в новом году принесет еще.

Затем одна прекрасно одетая, но ужасно заносчивая дама предложила покупать у нее два костюма в неделю за семь фунтов пятьдесят центов каждый.

— Я подумаю об этом, — сказала Энни, крайне изумившись.

— Что ей от тебя было нужно? — спросила Сиси.

— Ты знаешь ее?

— Мне известно, кто она. Она владеет дорогим бутиком в Честере. Там ничего не купишь меньше, чем за пятьдесят фунтов.

— Пятьдесят фунтов? Она предложила покупать у меня два наряда каждую неделю за семь фунтов пятьдесят центов.

— Какая наглость!

Позже Сиси задумчиво сказала:

— А знаешь, Энни, было бы неплохо открыть магазин.

Собственный магазин! Вот и еще одна причина не спать по ночам. На Рождество Энни часто виделась с Сиси — Сильвия с Эриком и детьми укатили в Марокко, поэтому бабушка была свободна. Они постоянно говорили об открытии магазина.

— Дело в том, — сказала Энни, — что мне просто физически не удалось бы изготовить столько одежды, чтобы заполнить ею прилавки магазина.

Сильвия позвонила в тот момент, когда Энни как раз собиралась пойти к Каннингхэмам. Она с семьей только что приехала домой, получив колоссальное удовольствие от отдыха.

— Мы каждый день ездили в крепость Касба. Я накупила целую кучу прелестных вещиц.

— А что ты делаешь сегодня вечером? — поинтересовалась Энни.

— Мы собираемся провести время в кругу семьи. Я буду думать о тебе, подружка, когда часы пробьют двенадцать.

Положив трубку, Энни не преминула взглянуть на рождественскую открытку, которую прислало семейство Черчей. Только Сильвия могла прислать нечто столь нарочито-показное — фото всей семьи, сделанное прямо в их загородном доме. Сильвия, словно королева, сидела в розовом кресле, держа Ингрид на коленях, а Жасмин, прислонившись к матери, смотрела в камеру своими темными, загадочными глазами. Обе девчушки были одеты в тонкие белоснежные платья. Эрик примостился на подлокотнике кресла, как бы невзначай положив руку на плечо жены. А в глубине комнаты стояла рождественская елка, сверкающая разноцветными огнями. Должно быть, они украсили ее задолго до Рождества, поскольку поздравительная открытка пришла одной из первых.

«Ну, сегодня я уж точно не усну». — Энни осторожно вылезла из-под одеяла, стараясь не потревожить Сару, хотя даже если бы дом рухнул, ее дочь вряд ли проснулась бы от этого. И когда спустя два часа раздался звонок в дверь, она по-прежнему спала как убитая.

Дверной звонок трезвонил, не переставая, словно тот, кто нажимал кнопку, стоял, прислонившись к двери. Обеспокоенная тем, что это, возможно, какой-нибудь пьяница, перепутавший адрес, Энни, прежде чем открыть дверь, закричала:

— Кто там?

— Это я, — послышался сиплый голос.

Сильвия! Энни открыла дверь.

— О боже! — воскликнула она.

Челюсть Сильвии распухла, из носа текла струйка крови. Она была в ночной рубашке, так же как и ее девчушки. Ингрид крепко спала у нее на руках. Жасмин, явно перепуганная, вцепилась в рубашку матери.

— Что случилось, Сил? — Энни взяла на руки Жасмин и понесла ее в дом.

Сильвия опустилась на диван.

— Эрик выпил лишнего, — вяло сказала она. — Мы как раз собирались идти в постель, когда на него что-то нашло. Он сказал, что ненавидит меня еще больше, чем когда-либо, потому что я была с другими мужчинами. И что особенно ему ненавистна… — она кивнула на Жасмин, — поскольку она цветная. По его мнению, люди хихикают за его спиной, считая его рогоносцем. Вот уж не думала, что это слово все еще актуально в наши дни, Энни. Рогоносец!

— О, милая!

— В конце концов ты оказалась права. — Сильвия на секунду закрыла глаза. — Мне не следовало связываться с ним снова. Как говорится, горбатого могила исправит, правда?

После нескольких чашек чая она стала укладываться спать. Энни уложила всех троих в своей комнате.

— Ты единственный человек в целом мире, к которому я могу обратиться за помощью, — с благодарностью сказала Сильвия, когда Энни бережно укрывала ее одеялом. — У Сиси началась бы истерика, а Бруно тотчас помчался бы в Ормскирк и зарезал Эрика прямо в постели.

— Ты же знаешь, Сил, что бы ни случилось, я всегда буду рядом.

— И я.


Энни скользнула под одеяло и, услышав ровное дыхание дочери, немного позавидовала ей. Несмотря на происшедшее, ее мысли упорно возвращались к магазину. Сиси уже спрашивала ее, как она собирается его назвать, если ее мечта осуществится.

— Если моему магазину все же суждено открыться, я назову его «Пэчворк»!


ГЛАВА 2 | Мечты Энни | ГЛАВА 1