home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Средний Урал, восемь лет назад

– Кто тебя послал? – спрашивал кто-то, на экране невидимый.

– Не знаю, – простонал избиваемый. – Он сам на нас вышел.

Его лицо с огромными свежими кровоподтеками занимало почти весь экран.

– Ну, ты герой, – спокойно произнес истязатель и, видимо, еще раз ударил. Или уколол. Звука не было слышно, но лицо дернулось, и жертва вскрикнула.

Потом с человеком сделали что-то еще, ужасное, он страшно завыл. Сквозь крик прорвались слова:

– Не надо! Это Левон! Он велел!

– Давно бы так, – спокойно сказал невидимый палач. – Чем подтвердишь?

– Богом клянусь, – стонал парень. – Он велел! Что я мог? Сказал: не справлюсь – уберут меня.

– Ты не справился, – усмехнулся невидимый. – А Левон был прав.

– Не убивайте, – взмолился парень.


– Выключай! – крикнул здоровенный небритый мужик в старых тренировочных штанах, сидевший перед видеомагнитофоном.

– Не нравится? – улыбнулся невысокий смуглый, начавший седеть мужчина в ладном цивильном костюме. – Тут, Колян, либо мы их, либо они нас.

– Может, отдать ему акции? – спросил небритый. – Он же деньги платит.

– Сам знаешь. На полдороге они не остановятся. Новых пришлют. Или отдашь все и останешься голый. Мы конкурентов оставляли в деле?

– Мы не убивали.

– Нам просто повезло. Один сдох от рака, второй струсил. Но, если бы фишка легла иначе, заводу не быть нашим. Забыл, как с ружьем в обнимку спал?

– Все я помню, Кузьма. Что делать будем?

– Воевать. Сам говорил – за правое дело и монахи на войну ходили. А тут – правое. Завод работает, семь тыщ народу зарплату получают. Три сотни пенсионеров в столовке бесплатно хавают. А что завтра будет? В больничке нашей без тебя даже бинтов не станет, монастырь в жизни не восстановят. Думаешь, Левон этим станет заниматься?

– Ладно. Хрен с тобой. Воевать так воевать. – Николай неожиданно легко выбросил из кресла свое внешне неспортивное тело. – Нанимать никого не будем. Все сделаем сами.

– И я так думаю. Не дай бог, забоятся и сдадут Левону. Тогда – живыми закопают!

Через два часа план был готов. На самом деле он был готов неделю назад, даже действия предварительные произведены. Оставалось только отдать приказ. Но Николай никак не хотел поверить, что война все-таки начнется.

В имение к Левону поехали на полугрузовом фургоне «Тойота». Поехали не таясь, предупредив заранее по телефону.

– Вы едете с решением? – спросил собеседник.

– Да, – честно ответил Кузьма. – Надеюсь, инцидент будет исчерпан. Полностью.

– Я тоже на это надеюсь, – пробурчал Левон, старый вор в законе, вышедший на свободу три года назад и впавший в беспредел, задохнувшись от предоставившихся ему возможностей.

Ворота бесшумно раскрылись перед машиной. Они подъехали к парковочной площадке.

– Во дворе – двое, – тихо произнес Кузьма. – Значит, третий внутри.

Их никто не встречал, демонстрируя неуважение.

Поднявшись по ступеням крыльца, вошли в дом. Сразу за входной дверью – рамка металлодетектора, как в аэропорту. Они прошли под ней. Зажглась зеленая лампочка. И вновь – никого рядом, хотя старик или его охранник, несомненно, наблюдали за гостями.

Зато дальше уже ничего не напоминало об общественных местах. Не дом – дворец! Мраморные подогреваемые полы, мебель красного дерева, на стенах – картины. Велика тяга простого народа к искусству!

Хотя вряд ли старый уголовник понимал в живописи. Просто заплатил денег, и дипломированные специалисты сделали старожилу кичмана «красиво».

Левон в роскошном халате и шитой золотом шапочке, похожей на тюбетейку, ждал их посередине мраморной же лестницы, ведущей на второй этаж. За ним, немного справа, стоял его телохранитель, милиционер, после смены подрабатывающий охраной. Впрочем, подрабатывал он все же в милиции, поскольку его здешняя зарплата во много раз превышала государственную.

– Здравствуйте! – смиренно поздоровался Кузьма.

– Здравствуй, коли не шутишь. С чем пришел?

– Хотим закончить конфликт, – заторопился гость и сунул руку в карман брюк.

– Стоять! – рявкнул старик, а в руке милиционера, хоть и с опозданием, появился «макаров».

– Да вы что, – не на шутку испугался Кузьма и показал руку. В ладони был носовой платок.

Мент спрятал ствол, Левон тоже успокоился.

– Вы, ребятки, учтите: я уже звонил в уголовку, предупредил, что вы едете ко мне. Так что без глупостей.

«Вот же беспредельщик, – подумал Николай. – Не должен он по их закону с ментами дружить. Хотя, с другой стороны, ему в кайф командовать теми, от кого раньше бегал». А вслух спокойно сказал:

– Глупостей не будет. Мы все продумали.

– Вот и ладненько, – сказал старик и сделал рукой приглашающий жест.

Кузьма снова засунул руку в карман и вытащил небольшой пластиковый цилиндр. Мгновение – и из цилиндра что-то вылетело, достало милиционера, впрочем, даже рубашки не попортив.

Однако милиционер вскрикнул, закатил глаза и кулем упал на лестницу.

– Вы – трупы! – гневно произнес старик, но токоведущая игла из цилиндра Николая достигла его груди, и он умолк, осев на ступеньки. Шапочка съехала на лоб.

– Теперь – быстро! – сказал Николай.

Кузьма достал шприц и без церемоний влил его содержимое в предплечье охранника.

– А этот вроде готов! – удивленно сказал он, подойдя к старику. – Сердце не выдержало. Надо же! Знать бы заранее – сделали бы иначе.

– Знать бы прикуп – жить бы в Сочи, – отрезал Николай, дежуривший у двери. Сейчас он вовсе не напоминал неуклюжего и медлительного толстяка.

Николай открыл дверь и крикнул во двор:

– Хозяин зовет!

Двое вбежали рысцой один за другим. Долгая спокойная служба расслабила «быков», и они получили по электроразряду, не причинив нападавшим никаких дополнительных беспокойств.

Кузьма подкатил «Тойоту» прямо к подъезду. Хотя посторонних глаз можно было не опасаться – усадьба «законника» была обнесена высоченным глухим забором, – осторожность в таких делах никогда не бывает излишней.

Поэтому в первую очередь из задней двери вылез… старик, всю дорогу пролежавший в машине под тентом и здорово похожий на покойного Левона. Он быстро прошел в дом. Потом Кузьма с Николаем достали из машины четыре огромных пластиковых мешка. Очень скоро трое спящих и один мертвый были перегружены в фургон «Тойота». С трудом затолкав последнего, Кузьма закрыл дверцу и сел за руль. Николай освободился на пять минут позже: ровно столько понадобилось для уничтожения видеозаписи в камерах наружного и внутреннего наблюдения – схема их установки через подставных лиц была куплена заранее.

Дед в одежде и шапочке Левона сел на переднее сиденье, рядом с водителем, как всегда любил ездить покойный, который никого не боялся.

Машина взревела мотором и выехала за ворота. Кузьма аккуратно закрыл их изнутри, перелез через забор и занял свое место во внедорожнике.

Еще через двадцать три минуты, прямо на обочине глухой лесной шоссейки, тела были перегружены в «шишигу» – фургон «ГАЗ-66», для которого бездорожья не существовало.

Куда они поедут дальше, заказчиков не интересовало. Важно было лишь то, что за сумму шестнадцать тысяч американских долларов их никто и никогда больше не увидит. По четыре тысячи за человека.

Не так уж и много в сравнении с той суммой, которую они теряли бы в результате бандитской экспроприации. Кстати, скорее всего, бандиты деньгами бы не ограничились.

– С ментом вышло паршиво, – сказал Николай по дороге.

– Ништяк, – проворчал Кузьма. – Он знал, кому служит. Группа риска.

– Все равно…

– Что «все равно»? – разозлился подельник. – Лучше было, если б хоронили нас? За нас бы меньше взяли: наши трупы безопаснее.

– Хорошо сказано насчет безопасных трупов. – Николай глотнул из горлышка плоской бутылки, но веселее не стал. А вот Кузьма вовсе не печалился:

– Вообще все хорошо. Они ведь знают, кого закопали. А значит, будут молчать. В доме все чисто. Левона видели на вокзале. Что тебе еще надо? Сам же все придумывал!

Старик молча сидел на переднем сиденье, не участвуя в беседе. Да и захотел бы – не смог: с детства глухонемой. Его по просьбе Николая привезли очень доверенные люди из Краснодарского края. Они же его туда отвезут. Кружным путем. И только после завершения спектакля.

Финал представления был намечен с вокзалом на авансцене. Московский поезд уже стоял у перрона.

Дед, с документами на имя убиенного «законника» и со своим сопровождающим, важно прошествовал в СВ на указанное в билете место. Понятное дело, билет тоже был заказан якобы Левоном. По телефону.

Через две остановки они незаметно – уже переодетые и разгримированные – выйдут из чужого вагона, пройдя туда через тамбуры, и сядут в поджидавшую их машину. Дед поедет домой, так и не поняв, за что заработал сумму, эквивалентную ста пятидесяти баксам. Остальные члены группы прикрытия знали, за что они оторвали пять штук зеленых.

По их мнению, игра явно стоила свеч.

Как ни бесновались менты, но сделать ничего не смогли. Уехал Левон! Да так далеко уехал, что и с собаками не сыскать. В доме ни крови, ни следов борьбы.

Да, подвезли старика. Да, не отказали ему в мелкой просьбе. А кто бы отказал?

Почему тот не воспользовался своей машиной? Спросите у него. Куда он делся? А кому он докладывает! И что делает с теми, кто задает ему подобные вопросы?

Короче, полная непонятка.

Да в общем-то не так уж менты и бесновались. Лишь малая их часть была у Левона на ставке, а остальных исчезновение старого негодяя не сильно расстроило.

Блатные свое следствие произвели круче. Но и их решимость подорвало то, что надежные люди видели Левона на вокзале живым и здоровым. Уже явно после расставания с коммерсантами.

То, что старик на вокзале был не в себе – не поздоровался со знакомыми, – еще более обеляло подозреваемых.

И наконец, окончательно разрядила обстановку найденная на следующий день (при тщательном обыске) в коридоре телеграмма следующего содержания: «Левон, у меня проблемы. Срочно приезжай в Москву, ты знаешь куда. Твоя Инна».

Почтальон подтвердил, что телеграмму принес он.

Таким образом, Николай предусмотрел все. И Инну, и деда-двойника, и почтальона, который и в самом деле приносил телеграмму, действительно посланную из Москвы. Если хочешь, чтобы тебе поверили, – чаще говори правду.

Завод остался в их власти.

…– Ваше предложение остается в силе? – спросил, криво улыбаясь, Глинский.

– Не знаю, – ответил настоятель. – Мне надо подумать.

– Мы тогда поедем?

– Хорошо.

Глинский с отцом Всеволодом вышли к заждавшимся Кузьмину и Вадьке.

– Пап, там так чудесно! – сразу бросился к отцу Вадька. – Если б ты только видел! Может, сходим?

– Нет, сынок. Ты уже замерз, а мы торопимся.

Настоятель проводил их до ворот. Машины заняли походный ордер: впереди «Лендкрузер» с «чистильщиками», в середине «Сузуки-Витара» и замыкающая – «Хонда». Глинский уже собирался закрыть дверь, как к автомобилю быстрым шагом подошел настоятель. Глинский опустил стекло.

– Не отчаивайтесь, Николай Мефодьевич! – сказал тот, наклонившись. – Дьявол силен, но человек с божьей верой сильнее дьявола.

– Вы думаете? – печально улыбнулся Глинский.

– Я уверен, – сказал он и отошел к воротам.

«Витара» тронулась, остальные две машины тоже.

Не успели проехать лес, как затрезвонил сотовый Кузьмина.

– Да, – ответил он в трубку. – Да. Даже так? Я очень рад, очень. Спасибо тебе, кореш. Ты сделал правильную ставку.

Он положил трубку в карман пальто и возбужденно развернулся к Глинскому:

– Все, Колян! Нам продают контрольный пакет. Миру – мир!

– Слава богу, – тихо отозвался Глинский.

– На бога надейся… – усмехнулся Глинский. – Пока акции не перепишут, надо быть начеку. Сам знаешь, эта старая лиса…

– Замолчи, – все так же тихо приказал Глинский. Кузьма неохотно повиновался.

Уже в городе, когда охранники проверили подъезд и Вадька убежал в квартиру, Кузьмин спросил:

– Колян, ты ничего не рассказал попу?

– Священнику, – поправил Глинский. – Ты о чем?

– Сам знаешь о чем.

– Нет. Мы говорили о ремонте братского корпуса.

– А почему он сказал про отчаяние?

– Потому что денег на реставрацию катастрофически не хватает, – спокойно соврал Глинский.

– Теперь хватит, – сразу повеселел Кузьма. – Теперь не только этот городишко будет нашим!

Поболтав с Кузьмой еще пару минут, Глинский вежливо попрощался и пошел к сыну. Охрана и в подъезде, и на улице терпеливо ждала, пока объект не войдет в квартиру. Впрочем, и после этого трое парней останутся возле дома. На всю ночь – утром их сменят другие.

Кузьма дождался, пока в квартире загорится свет, включил мотор, но уезжать не спешил. Что-то его все-таки тревожило. Не нравился ему этот поп. По-настоящему не нравился. Не испортил бы он Коляну жизнь.


11.  Глинский, Кузьмин Мерефа, Урал | Ради тебя одной | 12.  Прохоров, Вепрев Москва