home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



13. Береславский, Ивлиев

Москва

Ефим ехал на работу в хорошем настроении. Во-первых, выспался. Во-вторых, теперь, после разбойного нападения на его любимую «Ауди», он с некоторым страхом утром откидывает занавеску. В это утро все было в порядке.

Даже Лариска легко проснулась и без нытья собралась. Нет, сегодняшний денек явно обещал быть хорошим.

Береславский проехал уже полпути, не переставая находить все новые и новые подтверждения приятности денька: и солнышко показалось, и пробок, этого столичного проклятия последних лет, тоже пока не наблюдалось. Хорошо!

Время от времени посматривая в зеркальце заднего обзора, Ефим приметил, что за ним увязалась темно-синяя «бээмвуха». Никаких неприятных ассоциаций это не вызвало: после «военного» куска жизни «Беора» уже прошло достаточно времени. Водитель «БМВ» явно спешил: он плотно сел на хвост Береславскому и недвусмысленно моргал фарами.

Ефим никогда не мешал себя обгонять, считая, что настоящий водитель – это вежливый водитель. Он и сейчас уступил бы дорогу, если бы справа не было вальяжного черного «Мерседеса» в слоновьем, «сто сороковом» кузове. В народе такие машины, независимо от типа двигателя, называют «шестисотыми».

Ефим встретился глазами с довольно молодым парнем, водителем «слона», и жестом попросил пропустить его вправо. Тот кивнул и сбросил скорость. Ефим лишний раз убедился, что день выдался неплохой. Он подвинулся вправо, пропуская «БМВ». Та быстро обошла машину Береславского, но почему-то сбавила ход.

«Вот ведь идиот», – без особой злости подумал Ефим. Он уже снова перестроился в левый ряд и следовал за темно-синим задом теперь не спешившей иномарки. Так они проехали еще несколько сот метров, после чего «БМВ» немотивированно и очень резко «сыграла по тормозам»!

– Сволочь! – выругался Береславский, явно не успевая полностью погасить скорость. Уйти вправо не давал все тот же «слон», сразу догнавший его «Ауди» и шедший параллельным курсом. Выходить же на встречку Ефим не стал: там тоже почти сплошняком неслись машины. В итоге «Ауди» Береславского, уже на излете, легонько ткнулась в задний бампер «БМВ».

– Черт побери! – простонал Ефим. – Так хорошо все начиналось!

Он вышел из машины, примерно представляя, что последует дальше. События не заставили себя ждать.

Из «БМВ» вылезли двое качков совершенно характерного вида. Третий, аналогичный, остался за рулем. «Мерин», тоже явно бывший «при делах», останавливаться не стал, уехал. Но недалеко, встал впереди, за перекрестком.

– Что, дядя, ездить разучился? – спросил один, игравший роль злого.

Ефим благоразумно промолчал. Он уже успел осмотреть место удара. Кто бьет сзади, тот и виноват. А бампер с фирменной станции потянет на полторы тыщи с покраской. И не рублей. Орлов придет в ярость. Самое же обидное, что здесь почти наверняка была подстава: кроме отметины от «своего» удара, Береславский заметил еще по крайней мере два подобных «шрама».

– Не переживай, – утешил его второй, соответственно – добрый. – С кем не бывает? Все под богом ходим.

– От тюрьмы да от сумы… – неласково ухмыльнулся Ефим. При слове «тюрьма» парни занервничали.

– Короче, полторы штуки баксов – и мы без претензий, – предложил добрый.

Ефим понял, что влип. Если ждать машину дорожно-патрульной службы, то рабочий день пропал. Еще один день пропадет в группе разбора ДТП. А виноватым все равно окажется он. С другой стороны, этим орлам, если они на работе, милиция тоже ни к чему. Поэтому есть смысл серьезно поторговаться.

– Мужики, – мирно начал Береславский. – Вопросов нет, кто сзади стукнул, тот и платит. Но сдается мне, что за этот бампер уже заплачено.

– Не понял, – с угрозой спросил добрый. – Роли, что ли, забыли?

– Все ты понял, – спокойно сказал Ефим, одновременно набирая по мобильному номер Ивлиева.

– Алло? – сразу отозвался старик.

«Слава богу», – полегчало на душе у Ефима.

– Привет, это Ефим. Я тут стукнул «бимера» легонько, мне не все понятно в ситуации.

– Ты где? – спросил Ивлиев. Береславский назвал адрес. – Буду через пять минут, мы рядом, – сказал старик и дал отбой. Ефим облегченно вздохнул. В присутствии старика переговоры с пацанами пойдут легче.

– «Крышу», что ли, вызвал? – поинтересовался злой.

– Типа того, – ответил Ефим.

– А платить уже не собираешься? – расстроился добрый. – Вызываем легавых?

– Лучше, конечно, без милиции, – покорно согласился Береславский. – Но давай ограничимся сотней баксов. За ваше беспокойство.

– Сука, он еще и издевается! – возмутился злой, после чего… несильно заехал Ефиму по физиономии!

Вот это было лишним. Этого не надо было делать. Ефим и вслух это произнес:

– Этого не надо было делать.

Шпана, конечно, не знала, что в подобных случаях обычно благоразумного Береславского просто-напросто клинит и он может мгновенно потерять все свое благоразумие. Добрый, кстати, заподозрил что-то подобное, может – по блеску глаз за дорогими очками.

– Извини, он погорячился. Но ты тоже дал – сто долларов! Что я на них починю?

– Голову своему другу, – ответил Ефим. – И каску ему купи. Может понадобиться.

– Слушай, не стоит горячиться, – снова с угрожающей интонацией произнес добрый главарь. – Я ведь за него извинился. А ты пока ничего не заплатил.

– Теперь и не заплачу, – объяснил Береславский. – Теперь платить будете вы.

– Ну, это уж слишком! – взъярился злой. Все-таки сценарий у них был расписан в соответствии с темпераментом актеров. – Можно, я ему натурально е…у? – спросил он у главного, порываясь в атаку. Ефим вдруг понял, что если его сейчас начнут избивать, то ни одна из сотен машин не остановится. А милиции, как назло, нигде не наблюдалось. Он также понимал, что назад сдать, даже если захочет, уже не сможет. Еще один тычок – и он сразу врежет, но не злому, а главному, а дальше – будь что будет!

– Давайте все же по-хорошему, – начал гасить ситуацию главный. Он первым, еще до Ефима, увидел стремительно подлетевший и энергично затормозивший «Москвич» на противоположной стороне улицы. Конечно, боевая пара «Мерс» – «БМВ» выглядит покруче, чем «Ауди» – «Москвич», но бандюки не забывали, что и из «пазиков» может вылезти народ, умеющий надрать жопу даже самым крутым.

Ефим ничего не ответил, дожидаясь подкрепления.

Старик подошел бодро. Водитель «Москвича» остался сидеть в салоне, и Ефим не мог разглядеть его лица.

– Какие проблемы? – спросил он у пацанов.

«Умеет же спросить!» – восхитился Береславский. Ни угроз, ни криков, но – впечатляет. Впрочем, качки тоже были не лыком шиты и вчистую отступать не желали.

– Ваш товарищ ударил мою машину и не хочет платить, – спокойно сообщил главный.

– Да в нее только ленивый не ударял, – мягко ответил Ивлиев после внимательного осмотра бампера.

– Это никого не волнует, – начал терять терпение главный. – Ударил – плати.

– Ефим, дай ему пятьдесят долларов, – сказал Ивлиев.

– И один раз по роже, – добавил Береславский. – Тогда мы квиты.

Ивлиев только сейчас заметил начавший розоветь синяк на скуле Береславского.

– Это вы поторопились, – огорченно сказал он. – Ладно, мы уезжаем, ждите «секундантов».

– Сеня, мы теперь всех пенсионеров будем бояться? – спросил злой главного. Тот в ответ бросил злобный взгляд, и Ефим просек почему: ему не понравилось, что его назвали именем, скорее всего настоящим. Положение у него было аховым: лезть в атаку – непонятно, с кем дело имеешь. А непонятное всегда пугает. Сдать ситуацию – как потом командовать охламонами?

– Вот что, мужики, – сказал главный. – Никуда вы без моего разрешения не уедете. Вы попортили мою машину, а не я – вашу. За нервы я извинился.

– Дурак ты, Сеня, – вздохнул Береславский. Он тоже не хотел уходить без скандала. – И люди у тебя глупые. И жена наверняка дура. И собачка – тупица.

– Ты сам все решил, – задохнулся от ярости главный и шагнул к Ефиму. Береславский с размаху послал кулак в ставшую ненавистной рожу, но… не попал! Потому что главный, не без помощи старика, мгновенно оказался на асфальте, а злого скрутил подоспевший Велегуров.

– Я сказал тебе сидеть в машине! – рявкнул подполковник в отставке Ивлиев. Свой командный голос, как выяснилось, он на службе не забыл.

– Вы тут драться собрались, что ж я, отсиживаться буду? – обиделся Сергей.

Теперь оба ошарашенных качка безвольно ожидали своей участи. Главный, не шевелясь, по-прежнему лежал на асфальте, а злой с вывернутыми руками уперся мордой в Ефимову машину. Дернуться они не могли, потому что одного очень жестко держал старик, второго – Велегуров. Третий бандюк, не посмев бросить главного и смыться с машиной, в бой тем не менее не бросился, запер замки дверей и остался сидеть в салоне «бимера».

– Квиты? – спросил Ивлиев Ефима.

– Да, – ответил он. – Только не надо было лезть. Я хотел с ним сам, один на один.

– Тогда не надо было звонить, – резонно заметил старик. – Бился бы с ними сам. Хорош бы ты был на завтрашнем эфире! – хохотнул он, представив себе, как выглядел бы шеф на экране ТВ. Ефим, честно говоря, забыл про завтрашнюю съемку. А зря: она много значила для «Беора» и, кроме того, шла в прямом эфире, так что не отменишь и не передвинешь. И все из-за какого-то тычка! Ефиму стало неловко за свое детское поведение.

– А что, вам вмазали? – спросил Велегуров. Впрочем, он уже и сам рассмотрел посиневшую скулу. – Кто?

– Неважно, – ответил Береславский, заминая неприятную тему.

– Кто? – не выпуская злого, угрожающе спросил Велегуров у главного. И всем телом наступил лежащему на голову.

– Ты что, охренел? – изумился Ефим. – Ты что делаешь?

– Отстань, – грубо ответил Велегуров, обычно всегда корректный. Его щеки побелели, а зрачки расширились. Эти симптомы Ефим много раз наблюдал, когда писал очерки для молодежки о работе врачей-психиатров. Главный, сильно прижатый ногой Велегурова, только взвизгнул снизу:

– Это Серый!

– Привет, тезка! – зловеще сказал Велегуров злому.

– Уймись, – приказал Сергею Ивлиев.

– Значит, хулиганим, деремся на улицах? – не обратив никакого внимания на окрик подполковника, спросил Велегуров злого. При этом он улыбался.

Даже Ефиму стало страшно. Неподвижная улыбка на белом лице Велегурова и зрачки шире глаз говорили о полной потере самоконтроля. Злой судорожно дернулся, попытавшись вырваться, но Велегуров мгновенно подтащил его к «БМВ» и, схватив за волосы на затылке, несколько раз ударил лицом о боковое стекло. А потом, держа несчастного чуть ли не на весу, и об лобовое. И там, и там остались размазанные кровавые полосы.

Ефим и Ивлиев вдвоем едва смогли оторвать Велегурова от качка. Тот, освобожденный, рухнул на асфальт рядом с благоразумно недвижным главным.

– Уходим, – сказал Ивлиев и потащил Велегурова к «Москвичу». Ефим сел в «Ауди», выкрутил руль влево и по встречной объехал «БМВ». В правое боковое зеркальце он увидел, как бандюки, пошатываясь, поднялись с земли и полезли в машину.

«Живые», – с облегчением понял Береславский. Одержанная победа не только не радовала, но даже пугала. Он вспомнил глаза Велегурова и начал срочно соображать, кто из знакомых психиатров остался в досягаемости.

Через двадцать минут он уже подъезжал к офису.

– О господи! – ужаснулась Марина Ивановна, увидев шефа. – Юность вспомнил? – Синяк на его лице, пройдя стадию созревания, выглядел очень красноречиво.

– Споткнулся, упал, – объяснил Береславский.

– Очнулся – гипс, – цитатой продолжила референт. – Ты не забыл – завтра съемка в пятнадцать тридцать?

– Все я помню! – разнервничался Ефим и скрылся в кабинете.

Через пару минут забежал Орлов.

– Наконец-то, – с ходу начал он. – У нас неприятности!

– Что еще? – завелся Ефим.

– Выгоняем Алену.

– Точно? – упавшим голосом спросил Береславский.

– Сомнений нет. Все проверили. Шесть эпизодов – документально. Это только то, что смогли нарыть. А сколько их было…

– Надо же… – только и сказал Ефим.

– Ладно, особо-то не расстраивайся, – пожалел Ефима Орлов. – С «Венцом» почти разобрались, остальные позиции не столь страшны. Да и потери могли быть куда больше.

– Дело не в деньгах, – только и сказал Береславский.

– И в них тоже, – не согласился с другом главный бухгалтер «Беора». – Я считаю, надо пригласить к проблеме ее родителей.

– Ни в коем случае! – сказал Ефим. – За Алену вычти из моей доли.

– Дурак ты, – разозлился Орлов. – Лицом-то не хлопочи! – Предложение Ефима в самом деле было обидным: все денежные проблемы они всегда делили пополам. И не только денежные.

– Уже схлопотал, – печально согласился Береславский. Только тут главбух заметил украшение на скуле директора.

– Это откуда такое? – оживился он.

– Вчера в метро спасал девушку от семи хулиганов.

– И только один тебе засветил? – не поверил Орлов.

– А не веришь – не спрашивай, – невежливо закончил разговор Ефим. Настроение у него совсем упало.

Ефим пил принесенный Мариной Ивановной сладкий чай и рассуждал о жизни. Его настрой вообще менялся часто и быстро, но он совсем впадал в минор, когда плохих новостей было много, а главное – когда в ход событий нельзя было лично вмешаться.

Здесь же и плохих новостей было много, и вмешаться не представлялось возможным. В общем-то обычная для молодого российского бизнеса история. Пришел на работу менеджер, обучился, узнал заказчиков, субподрядчиков, технологии. И начал работать на себя. А если без стилистических оборотов – начал воровать.

В «Беоре» такое бывало редко. Но – бывало. И Ефим легче смирился бы с новостью, если бы вороватым менеджером не оказалась… дочка замечательного человека, их семейного врача, который лечил и Ефима, и Наталью, а теперь вот – Лариску. Доктор, мужик абсолютно честный и преданный своей гуманной профессии, как оказалось, вырастил под своим крылом этакого ангелоподобного монстрика. И дело не в сумме уворованного – в «Беоре» особо больших сумм пока еще не бывало, – а в личности жулика и в его методах.

Семнадцатилетняя Алена была просто ангел. Ее лучистые глаза обвораживали любого, кто в них хоть раз смотрел. Когда доктор попросил дать своей дочке попрактиковаться в агентстве и Ефим впервые увидел Алену, он сразу поставил на ней крест как на будущей бизнес-вумен. Ибо невозможно представить себе существо с таким воздушным хрупким обликом, яростно отстаивающее коммерческие интересы фирмы-нанимателя.

Но попросил хороший человек, значит, надо попробовать.

И тут Алена удивила всех. Она не только легко и быстро искала заказчиков (а сбыт – самое трудное в любом бизнесе; собственно, без устойчивого сбыта и бизнеса-то нет), но и буквально очаровывала их, работая с ними по максимальным тарифам и умело втюхивая даже то, что им особо было не надо.

Впрочем, это Ефима тоже не радовало. Он не раз объяснял ей, что хороший бизнес – это честный бизнес. Обманутые клиенты никогда не станут клиентами постоянными. К сожалению, дочка представителя наигуманнейшей профессии жила исключительно днем сегодняшним.

И что еще более огорчало Ефима – ставя под сомнение ее будущее в «Беоре», – ангелоподобная Алена легко и абсолютно естественно лгала клиентам. «Печать ваших буклетов уже заканчивается», – нежным приятным голоском ворковала она заказчику, в то время как еще даже бумага не была закуплена.

Замечаний по этому поводу Алена искренне не воспринимала.

– Мы – одна сторона, они – другая, – объясняла она и Орлову, и Ефиму, и старшему менеджеру. – Что здесь такого? Заказ ведь, в конце концов, будет сдан! А так – потребуют назад деньги.

– Все мы – одна сторона, – пытался втолковать ей Ефим. – Это не война. Без них нет нас. Имя дороже разовой денежной потери.

Но, видно, не достучался, не нашел правильные слова. Алена была готова пуститься во все тяжкие, лишь бы денег было больше. При этом она все еще оставалась ребенком, прячущим под кровать от мамы свои «богатства» в полной уверенности, что если сверху не видно, то и найти нельзя.

Схемы воровства были примитивны. Алена договаривалась с нечистоплотным субподрядчиком и переводила им больше денег, чем реально стоила работа, получая откат наличными. Малую прибыль объясняла сложной ситуацией или капризностью клиента.

Три таких случая были выявлены документально: когда первые подозрения против ангела-грабителя окрепли, Ивлиев довольно легко высветил жульничество и даже умудрился получить справки, пусть и неофициальные, об откатах-комиссионных.

Однако, как оказалось, Алена пошла еще дальше, сочетая примитивную детскую наивность с максимальным ущербом для фирмы.

Ефим диву давался: на что же она надеялась? Это тебе не откаты, о которых можно догадываться, но которые попотеешь доказывать. Алена поступила просто: получив довольно крупный заказ на сувенирку от старого клиента «Беора», она взяла у него наличные и наличными же «расплатилась» с субподрядчиками. Разницу, как обычно – крохотную, сдала в кассу. Через какое-то время сообщила, что работа, собранная от субподрядчиков, заказчику сдана. И принята последним с благодарностью. Бедный «Венец»! Именно этой доброй фирме довелось стать добычей малолетней хищницы!

С «Венцом» даже не понадобилось никаких расследований. Бедолаги позвонили сами и поинтересовались, когда они наконец получат давно оплаченное! Это был удар ниже пейджера. Выяснилось, что сувенирка «Венцу» не только не была поставлена, но даже и вовсе не заказывалась! Деньги были прикарманены Аленой с детской прямотой.

Вся фирма стояла на ушах, срочно перезаказывая «Венцу» непоставленные часы и дорогие письменные приборы с лазерной гравировкой. Только благодаря добрым отношениям – и с клиентом, и с субподрядчиками – «Беор» обошелся лишь материальными потерями, без крупных скандалов и огласки.

Вот обо всем этом и доложил только что Александр Иванович Орлов Ефиму, бывшему до недавнего времени в святом неведении относительно своего протеже.

Ефим нажал кнопку внутренней связи и попросил Марину Ивановну сходить за пирожными, так как справедливо полагал, что сладкое приподнимет его настроение. Однако ответил ему не секретарь-референт, а подполковник Ивлиев. И не через динамик, а непосредственно.

– Сейчас будет тебе пирожное, – сказал старик таким тоном, что Ефим сразу понял: сегодня плохой день. Совсем плохой. – Велегурова определили, – сообщил он Ефиму.

– Кто? – спросил Береславский.

– Те, кому он на хвост наступил.

– А кому он наступил?

– Лучше бы тебе не знать, – задумался Ивлиев.

– Кончай мутить воду, – разозлился Ефим. – Я уже в форме. – Это было правдой: когда подходила серьезная неприятность, на него можно было положиться. И старик рассказал все, что сам знал.

– Короче, за Серегой гоняется Прохоров.

– Какой Прохоров?

– Самый неприятный, – ухмыльнулся Ивлиев. – Из Думы.

– Анатолий Алексеевич? – ужаснулся Береславский. Ничего себе противник! – С целью?

– Изъять компромат и убить свидетеля.

В кабинете стало тихо. Ефим поежился: в воздухе явственно запахло кровью. Этот запах он хорошо помнил по позапрошлогодним событиям.

– Что делать будем? – тихо спросил он.

– Что положено, – спокойно ответил старик.

– Говори ясно.

– Куда уж яснее. Ты будешь руководить фирмой, я – воевать за Серегу. У нас теперь дороги разные, пока ситуация не разъяснится. Он здесь больше не работает. С твоей дачи, как ты уже понял, я их забрал. Есть еще надежные места, не связанные напрямую с тобой?

– Есть, – секунду подумав, ответил Ефим. Он сразу вспомнил о добром пьянице-электронщике Боре Прицкере, выручившем его в тяжелый момент и по-прежнему живущем бобылем наедине со своими компьютерами. К собственному стыду, Береславский лишь раз после тех событий навестил своего спасителя. И то на десять минут. Но ничего не поделаешь: это лучшая кандидатура. Ефим чирканул для Ивлиева записку и адрес.

– А мне что делать? – спросил он старика.

– Ждать, – немногословно ответил тот и удалился.

На столе зазвонил телефон.

– Жена, – сказала Марина Ивановна и соединила линии.

– Ефим, милый, – взволнованно затараторила Наталья.

– Что-то с ребенком? – перебил ее Береславский.

– Нет. То есть да…

– Говори ясно! – заорал в трубку Ефим. – Четко, по слогам.

– Ларису от школы подвез незнакомый мужчина.

– Что сказал? Почему она села в машину? Тысячи раз же предупреждали!

– Он представился от твоего имени. Что ты послал. Довез до дома и проводил до квартиры. Лариска говорит, что адрес он не спрашивал.

– Так, – упавшим голосом сказал Ефим. – Так. Что еще? Ты же недоговариваешь!

– У нас окно в спальне прострелено. Две дырки, – сказала Наташа и заплакала.

– Так, – сказал Ефим. Страх медленно уходил. Медленно, но уходил. Так. Значит, снова на войну. Видит бог, он не хотел этого. – Наталья, – сухо сказал он жене. – Возьми бумагу и клей «Момент», на полке над унитазом. Заклей дырки двумя слоями.

– А еще что?

– Пока ничего. Я еду домой.

В кабинет вошла встревоженная Марина Ивановна:

– Что, все по новой?

– Не знаю, Маринка, – честно ответил Ефим. Как всегда, максимальный страх он испытывал до драки. Сейчас он уже был в драке. А значит – вновь веселый и почти беззаботный. Ночью он отправит за границу семью – благо открыты визы, собирались на Рождество отдохнуть.

А без семьи можно и повоевать. Почему бы нет, Прохоров Анатолий Алексеевич? Ефим Береславский отнюдь не считал себя безоружным.


12.  Прохоров, Вепрев Москва | Ради тебя одной | 14.  Велегуров, Аля Москва