home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13

Случай в Лионе

Место: Лион, Франция.

Время: три года после точки отсчета.


Серж остановил свой новенький синий «Форд Мондео» на крошечной парковке, у каменного парапета набережной. Не то чтобы он сильно проголодался, просто захотелось посидеть на деревянной, увитой плющом, веранде кафешки, нависающей прямо над спешащей к теплому морю рекой.

Он-то сам едет в обратную сторону. Отдохнул классно, накупался вволю. Теперь – в обычную жизнь, с бухгалтерскими проводками, компьютером да калькулятором.

Так что особо торопиться не стоит, лишняя чашечка кофе в приятном месте будет очень кстати.

Нет, не зря говорят: Лион – это город-праздник.

Трижды проезжал его Серж за свою жизнь. Дважды – в детстве и один раз – неделю назад, когда ехал в Марсель. И трижды здесь ярко светило солнце, голубело небо, зеленела листва. Солнечные блики искрились на стеклах окон и металлических крышах, даже на брусчатке аккуратно замощенных мостовых. А по зелено-синей воде широкой в этих местах Роны, как нарисованные, скользили белокрылые яхты, мелкие суденышки и даже длинные, похожие на хищных морских рыб, спортивные многовесельные лодки – видно, тренировалась одна из бесчисленных местных команд гребцов.

Подошел официант. Принял заказ, молча кивнул. Кофе здесь готовить умеют, запах аж от кухни тревожит ноздри.

Серж подставил лицо теплому ветерку и блаженно прикрыл глаза.

Да, разительное отличие от его родного Олерона! А еще говорят, что во Франции нет севера. Очень даже есть!

Олерон – пусть и цивильный – но остров. С хмурым небом и сырым промозглым ветром. С холодным морем летом и ледяным – зимой. С дурацким отливом, который привлекает – как и расположенный здесь же, неподалеку, форт Баярд – толпы туристов: еще бы, даже пристань устроена не по-людски, как поплавок, скользящий по толстенным вертикальным стальным стержням-направляющим. В противном случае пристань то возвышалась бы над катером, то попросту оказывалась бы под водой.

А зыбучие отливные пески? Это уже из детства, которое он провел в городке Монт-Сен-Мишель, тоже на севере Франции, у деда по отцовской линии. Уж сколько про них восторгов высказано! Но Серж однажды попал в такой, еще мальчишкой. Ничего страшного: рядом были опытные взрослые. Однако ужас сохранился навсегда, перейдя вместе с мужающим Сержем в его взрослую жизнь.

Нет, будь такая возможность, удрал бы он со своего родного французского Севера в одно мгновенье. Но такой возможности у него не было.

Серж застал живыми обоих своих дедов. И в старости статные, они по-прежнему любили выпить, особенно подняв тост за неутраченную офицерскую честь. Но эта самая их неутраченная честь – практически единственное, что у них осталось после трех лет гражданской войны и последующего бегства: у одного – через Севастополь и Константинополь, у другого – через Польшу и Германию.

Штабс-капитан и полковник сначала находились на иждивении собственных жен (вот кто не имел возможности долго сетовать на загубленную жизнь: и стирали бывшие барыни до кровавых мозолей на породистых ручках, и шили, и уборщицами трудились, чтоб детей с мужьями прокормить), потом притерпелись, прижились: один стал таксистом, другой пошел по бухгалтерской части. Но своими во Франции так и не стали: не любит этот народ пришлых, даже если изо всех сил старается того не показать.


На этом месте своих невеселых размышлений Серж вдруг улыбнулся. Настолько стараются, что позволили современным пришлым сесть себе даже не на шею, а прямо на голову. Так им и надо.

Официант тем временем принес кофе, и посетитель с удовольствием вдохнул привычный аромат.

Да, как это ни прискорбно, Серж, француз во втором поколении, так и не смог полюбить страну, в которой появился на свет и вырос. Кофе вот любит, а Францию – нет.

Она не очень принимала новоприбывших, а новоприбывшие в ответ не очень любили ее, образовав этакое эмигрантское гетто, пусть даже без четких географических очертаний. Дети белоэмигрантов слишком часто женились на таких же, как они сами. Ассимилироваться пришельцы начали лишь в третьем поколении, и то не все и не полностью. По крайней мере, в семье Сержа родители говорили по-русски, да и Сержем он был только для чужих, для своих – Сережей.

Нет, не за что ему было благодарить ни Францию, ни судьбу. Вторую – особенно. Родись Серж на двадцать лет позже, то есть будь ему сейчас не сорок пять, а двадцать пять, он, со своим знанием русского языка и западной бухгалтерии, вполне мог бы и преуспеть. Он с завистью смотрит на часто теперь мелькающих даже на его французском Севере русских: все с деньгами, на редких во Франции «Мерседесах», с молодыми блондинками-женами и разодетыми, разукрашенными отпрысками.

Получается, что эти дети рабочих и крестьян надули его дважды. В первый раз внедрив в России коммунизм и выкинув из страны его дедов, во второй – выкинув из страны коммунизм и начав распродавать несметные природные богатства Родины – без него, Сержа. Ну разве это не обидно? Конечно, он мог бы попытать счастья в девяностые, даже предложения какие-то были. Но тогда было еще страшно: в Москве убивали бизнесменов чуть не каждый день, а здесь какая-никакая, а стабильность. Теперь же, когда авто на московских улицах стали красивее и дороже, чем на парижских, наверное, было уже поздно: все теплые местечки забиты более наглыми и удачливыми.


Серж вздохнул, допивая крепчайший кофе. Счастливчиком его точно не назовешь.

Хотя, с другой стороны, в последнее время наметились благоприятные перемены – он с удовольствием глянул на свой новенький автомобиль.

А это еще что такое? Около водительской двери его «Форда» нагнулся, словно что-то разглядывая, какой-то здоровый парень. К счастью, не черный – иначе бы Серж сразу заподозрил криминал. Но на всякий случай окликнул:

– Молодой человек, что вы ищете?

Тот мгновенно разогнулся, что-то в его руке блеснуло. Но ничего нехорошего не произошло: парень улыбнулся и прошел дальше вдоль набережной.

Серж вздохнул и попросил счет: надо было ехать. Через километр он по широкой дуге заберется на новый мост через Рону и окажется на трассе, ведущей сначала на Париж, а потом домой, к Атлантическому побережью, на столь опостылевший Север.

Серж расплатился, оставив официанту небольшие – на нижней границе приличий – чаевые, и направился к своей машине. «Какая же она симпатичная!» – в очередной раз порадовался бухгалтер мелкого рыболовецкого предприятия своей неожиданной покупке. Серж сел в удобное водительское кресло, включил зажигание. Заурчал небольшой, но мощный мотор – очень экономичное изобретение сделал в свое время доктор Дизель, – и, включив левый поворотник, вырулил на проезжую часть.

Через десять минут большой город был уже позади.

«Мондео» резво делал свои сто километров в час. Можно и чуть больше, но бухгалтеры, как правило, не любят рисковать без особой нужды. И Серж – не исключение.

Подумал про риск, и мысли вернулись к истории с картинами. Есть там риск или нет?

И русский уговаривал, да и сам, по здравому размышлению, посчитал, что нет. Но разве запросто так, безо всякого риска, получают такие подарки? Под двадцать тысяч тянет его новая машинка.


Хорошо, прокрутим еще раз. Не надо бы, конечно, заморачиваться, коли дело уже сделано, но раз мысли пришли, их надо додумать.

Кто может опровергнуть уверения Сержа, что картины эти провисели на стене в их гостиной многие годы? Кто? Его отец давно похоронен на кладбище в Монт-Сен-Мишель, рядом с дедом. Мама пока жива, но Альцгеймер сделал ее такой, что никаких показаний от нее не добьешься. Родных сестер и братьев у Сержа нет. С единственным двоюродным братом он не виделся лет тридцать, если не больше. Точно больше, они последний раз приезжали в гости к родителям Сержа на его конфирмацию – родители, чтобы поменьше выделяться, давно стали католиками.

Нет, ровным счетом ничего не грозит Сержу. И та случайная встреча с русским – хоть и неприятный он человек, – все же скорее счастливый случай, чем несчастный. Иначе с этими чертовыми закладными на квартиру и счетами за содержание матери в лечебнице долго бы ему не видеть ни новой машины, ни отпуска на Средиземном море.

Ничем ему не грозит эта история.

Аукцион прошел. Картины проданы. Полученные деньги он тут же вернул русскому, за вычетом заработанных двадцати тысяч. Никто к нему с тех пор ни с какими вопросами не обращался. Ну и все, надо забыть.

Тревога отошла на задний план, и Серж снова посмотрел по сторонам – благо дорожная ситуация позволяла. На автостраде, конечно, многого не увидишь, но и то, что видел, было приятным: зелень травы, голубизна неба, а главное – южное солнце. Очень скоро оно станет дефицитным товаром


Серж взглянул на часы: через час-полтора надо будет поесть на одной из стоянок. Они тут разбросаны равномерно по всей трассе. Как минимум – с туалетом и столами под открытым небом для приема нехитрой дорожной снеди. Как максимум – с заправками, ресторанами, супермаркетами и отелем.

Про отель, кстати, тоже пора подумать, но где-нибудь поближе к Парижу.

В мозгу, по ассоциации с площадками для отдыха, всплыл рассказ сослуживца о грабителях, с недавних пор объявившихся на французских и испанских автострадах. Они прокалывали колесо, пока человек шел в туалет или перекусить, а потом, отследив его со спущенной покрышкой на трассе, тупо грабили, предварительно отняв телефон. В Испании злодеями чаще всего были латиносы, приезжие из стран Латинской Америки. Во Франции – свои, родные сограждане. Их папы и мамы, прибывшие из Алжира или других бывших французских колоний, были счастливы возможности получать за свой честный труд немыслимые по меркам прошлой родины деньги. А вот их деткам размер зарплат за малоквалифицированный труд в мастерских, в кафе или на заводах уже казался оскорбительным. Высокая же квалификация – это, простите, сколько ж лет надо над учебниками потерять! Не зря же юные хулиганы во время «бунтов предместий» прежде всего – и, наверное, с глубоким удовлетворением! – поджигают собственные школы и библиотеки.

Подумал с тревогой, но тут же вспомнил, что сослуживец приводил еще одну важную деталь: налету подвергаются чаще всего машины с нездешними номерами. Это и понятно: ограбленный, испуганный, без телефона да еще и без языка турист вряд ли сможет оказать полиции оперативную помощь в поимке злодеев.

А у него машинка со своими, самыми что ни на есть французскими номерами. Так что и эта напасть, по всей видимости, Сержу не грозит.

И все же мысль засела в мозгу. Тем более что вспомнился парень, склонившийся над колесом его «Форда». Чтобы успокоиться, решил проверить: на секунду выпустил из рук руль. Машину ощутимо повело влево. Серж выправил траекторию движения и повторил нехитрый эксперимент. С тем же результатом!

Вот черт! Может, и совпадение, но неприятное.

Он посмотрел в зеркальце заднего обзора. Шоссе – по крайней мере, сторона, ведущая на север, – было совсем пустынным. Народ в это время только начинал ехать к теплым морям. А обратного потока еще совсем не образовалось. Прямо за ним, довольно близко, ехал мини-вэн с двумя взрослыми на переднем сиденье и с кучей ребятишек – на задних. Следом, на некотором удалении, шел серебристый автомобиль, рабочего типа, грузо-пассажирский, марку Серж не разглядел. Зато разглядел на обоих пассажирах желто-оранжевые пятна дорожных жилетов. Тоже не бандитский вариант.

Да и колесо явно не проколото, а просто подспущено – иначе бы в сторону тянуло гораздо сильней.

Серж глубоко вздохнул. Он-то понимал: это не рассказ сослуживца его напугал, это история с картинами крепко засела в его голове, непривычной для таких комбинаций. И хоть высоким получился приз, но еще долго Серж будет бояться собственной тени.

Доехав до очередного «кармана» в дорожном ограждении, специально сделанном для подобных случаев, он аккуратно остановил машину, включил «аварийку» и вышел на улицу.

Так и есть – переднее левое колесо прилично подсело. Но если бы было прорезано – давно бы спустило в ноль, а так сейчас герметик запустит и насосом подкачает. А может, просто соринка в ниппель попала, такое тоже бывает.

Мимо пронесся семейный мини-вэн. Трое детишек на втором сиденье с интересом посмотрели на Сержа. А вот следующий автомобиль, «Ситроен Берлинго», вроде проехал мимо, но потом замигал правым поворотником и, пристроившись к ограждению, сдал назад.

Серж насторожился. И снова, как выяснилось, напрасно.

Из правой двери вышел парень в светоотражающем жилете. Он улыбнулся Сержу и открыл заднюю дверь фургончика. Там валялись лопаты, какой-то ремонтный хлам и такой же светоотражающий жилет. Его-то парень и вытащил из-под лопат. Тут только Серж вспомнил, что он вышел из машины без дорожного жилета. На трассе такой проступок карался серьезным штрафом.

А парень уже подходил к «Форду».

– Возьмите, – протянул он Сержу жилет.

Это и в самом деле было актуально: мимо них только что пронеслась огромная фура. Такая сшибет – не заметит.

– Спасибо, – поблагодарил Серж. – У меня есть. В багажнике. Я сейчас надену.

– Прокол? – поинтересовался парень.

– Похоже.

– Герметик есть?

– Да, сейчас все сделаю, спасибо.

– Ну, тогда я поеду.

– Да, да, конечно, – еще раз поблагодарил Серж и повернулся к машине, достать жилет и ремонтные причиндалы.

Он даже не успел сделать шаг, как уже получил страшный удар по затылку. Металлический стержень был обернут тряпкой и поверх нее – полиэтиленом. Впрочем, удар это никак не ослабило.

Парень вместе с подоспевшим напарником быстро затолкал бесчувственное тело в металлический кузов их «Ситроена», а сам сел за руль «Форда». Через пять минут «каблук» уже съезжал с трассы. За ним, на некотором отдалении, следовал «Форд Мондео».

Парой они шли недолго. Очень скоро «Форд» был оставлен на краю огромной парковочной площадки перед гипермаркетом «Ашан». «Ситроен» же, не останавливаясь, проехал мимо. Парень, нанесший удар, сел в него уже с другой стороны гипермаркета.

Водитель газанул, серебристый металл сверкнул на солнце.

Больше ни их, ни Сержа никто не видел.


Глава 12 Московская камасутра бездомных | Хранитель Реки | Глава 14 Если в Европу – то на «танке»