home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 18

У Велесова неприятности

Место: Москва.

Время: три года после точки отсчета.


Велесов внешне спокойно выслушал сообщение своего «оперативника». Ни Оглоблина, ни его сучку нигде разыскать не удалось. По Вадиму вообще никаких следов, по девке – следы поспешного бегства: звонила соседке, у которой есть ключ от комнаты, чтоб та проверила электричество и краны, мол, уехала далеко и надолго.

Оглоблин, тварь, правда, записку успокаивающую оставил. Типа если меня не тронете, от меня проблем не будет. Но гарантированно проблем не бывает только от покойников, это Георгий Иванович знал точно.

– Ладно, Игорь, езжай пока к дому Береславского, попробуй аккуратно выяснить, куда он делся. А насчет Оглоблина я подумаю и потом перезвоню, – сказал он подручному.

Тот с облегчением покинул офис шефа.

Что-то все неприятно складывается.

В первый раз за последние три года Жорж засомневался в том, что его новый бизнес совсем уж безопасен. Теоретически так оно и есть. Огромное количество внезапно разбогатевших лохов вдруг пожелало окружить себя и своих новых жен дорогими предметами искусства. И большим количеством, между прочим. Квартиры-то – немалые, не говоря уж о загородных особняках, которые огромные. Вот и подсовывай им прекрасное, подбрасывай, подкидывай! А они все хавают, хавают, хавают

Хороший расклад? Замечательный! И случайный мент не остановит, как с веселым порошком когда-то. А если и остановит, то уж точно не отличит какого-нибудь соцреалиста Пименова от очень похожего «Пименова», написанного Оглоблиным.

Нет, задумано все превосходно. А в случае серьезных проколов всегда есть Глеб Петрович. Не зря Жорж с Шипиловой отдают ему 30 процентов всего дохода. Это, конечно, немало. Но когда люди в форме вдруг решили проверить его, Жоржа, налоговые декларации, чтобы остановить это беспричинное любопытство, достаточно оказалось одного телефонного звонка.

Аналогично решилась ситуация с поднадзорностью недавно освобожденного Георгия Ивановича Велесова. Один звонок – и участковый из злобной ментовской твари внезапно, как по мановению волшебной палочки, разом превратился в доброго и участливого человека.

Да, Глеб Петрович – это сила. Что, собственно, и тревожит сейчас Жоржа в максимальной степени. Потому что палочка эта – о двух концах.

Пока Жорж втюхивал лохам всякие «мелочи» тысяч до десяти в американской валюте, все было ништяк. Серьезная экспертиза будет по порядку цены сопоставима – никто ее и не делал. Но уж больно много возни с мелочовкой. Вот отчего возникли идеи с «перелицовкой» западноевропейцев.

Однако когда бизнес-операция измеряется циферкой с шестью ноликами за ней – все в той же нероссийской валюте, – то риски тоже возрастают соответственно.

С «шишкиными» потрясающе повезло. Ван Эмден реально похож на Иван Иваныча. Даже в местах одних и тех же творили, в Германии. Да и комбинация красивая: сначала втюхивался подлинный холст, потом – в пять раз дешевле – перелицованные. И Агуреев вроде бы подходил идеально: морда деревенская, жлобские глазки-щелочки, денег немерено и никакого художественного образования у бывшего вояки – к делу Велесов подготовился основательно, все вынюхал.

Ан нет, таким хитрожопым оказался недообразованный рязанец!

Лучше бы уж с оксфордским выпускником дело иметь – тот, по крайней мере, как их и учат, тупо бы поверил экспертам с серьезными званиями. И уж точно не стал бы подключать еще одного дилетанта-рекламиста – такого же художественно необразованного, тоже мордастого. И хитрого, как двадцать змей сразу.

Нет, изначально не понравился рекламист Велесову. У него на людей нюх отменный. И пахнет от этого рекламного профессора большим подозрением к Георгию Ивановичу и предложенным им работам. А еще пахнет идиотским отвращением к взяткам, или, как любит говорить Велесов, добровольному разделению долей.

И, наконец, самая неприятная особенность этого профессора – куражистая упертость, сквозящая в каждом сверке его дорогих очочков. Этот уже и бесплатно бы все вынюхивал, за идею только, хотя (Велесов абсолютно уверен) хитрожопый рязанец немало заплатил Береславскому за его вредные качества.

Да, большая неприятность – этот чокнутый Ефим Аркадьевич.

У мадам Шипиловой на неприятности фантастический нюх: навела справки о состоянии дел и свалила в творческую командировку в Норвегию, изучать наследие своего любимого Мунка. Голову готов поставить Велесов, что старуха вполне могла потерпеть некоторое время и без этого ненормального экспрессиониста. Но предпочла смыться с поля боя. И, трезво рассуждая, правильно сделала. Денежек уже кусочек сорвала, ни в чем лично не замешана, только консультационная, можно сказать, деятельность. Пересидит в холодном краю нервный месяц – и либо еще за денежками вернется, либо сделает вид, что никогда не имела отношения к происходящему.

И все же самое неприятное – надо звонить Глебу Петровичу. Своими силами Жоржу, похоже, не обойтись.

Второй звонок такого рода за неделю.

Первый – насчет Румянцева.

Потому что крайне не хотелось Велесову, чтоб настырный Ефим Аркадьевич, даже чисто теоретически, имел возможность плотно побеседовать с потомком белоэмигрантов.

Глеб Петрович недовольно хмыкнул, выслушав просьбу, и обещал помочь.

Главное слово здесь – недовольно. Потому что таких людей никак нельзя делать недовольными тобой. А то ведь поможет уже относительно тебя самого.

Нейтрализация Румянцева, кстати, встала Велесову в тридцать тонн баксов. И не поторгуешься с опасным Глебом!

Итого, из первоначально полученной от Агуреева сотни тридцать плюс тридцать ушли Глебу Петровичу, сорок забрала Шипилова. В остатке у Георгия Ивановича – ноль, не считая затрат на приобретение и «перелицовку» Ван Эмдена.

Вот такая неприятная арифметика.

Конечно, в закромах Велесова кое-что после трех лет работы еще есть, но уже ясно, что операцию с «шишкиными» нужно доводить, во-первых, до конца и, во-вторых, – успешно.


Перед тем как созваниваться с Глебом Петровичем, Велесов сделал еще один звонок – секретарше чертова профессора. Надо узнать, куда он делся – вчера его уже не было на месте.

Трепать сотовый Береславского Жорж не хотел: вся эта новомодная техника навечно сохраняет следы переговоров. А с учетом непредсказуемости дальнейших взаимоотношений с профессором оставлять следы в его сотовом было бы и вовсе неразумно.

Старая очкастая мымра, последние сто лет охранявшая покой рекламиста, ничего толкового не сообщила.

– Он на месте?

– Пока нет.

– А когда будет?

– Он мне не докладывает.

– А может, улетел куда?

– Может, и улетел.

Вот и весь разговор.

Мог бы и ее вместе с профессором заказал Глебу Петровичу.

Впрочем, так никаких денег не хватит. Надо выкручиваться самому.

Обзвонил еще пару людей, которые могли быть в курсе планов Береславского. Один из них сказал, что Ефим собирался в Европу по каким-то художественным делам.

Тоже мне, новость, подумал Велесов. Но услышать то, о чем хоть и знал, однако не хотел, чтоб это произошло, все равно было неприятно.

Звякнул Жорж и своему бывшему дружку, который имел доступ к базе прошедших через границу граждан. Хоть и связывала бывших друзей почти любовь, а денежки дружок брал за услуги немалые. Хорошо хоть предоплаты не требовал.

Вот и сейчас быстро перезвонил, сказал, что через аэропорты искомый гражданин Родину не покидал. Значит, он еще здесь, что хорошо.

В дело явно включался фактор времени. Если удастся сорвать куш, то в принципе можно и прикрыть лавочку. По крайней мере, на время. Заплатить долю Глебу Петровичу – это святое, жить-то хочется. Но сэкономить на зловредной старухе. Эта – не Глеб Петрович, исполнителей не подошлет. А взяв «лимон» баксов и прикрыв бизнес, он все равно перестанет нуждаться в старухиных услугах.

Велесов даже повеселел: его доля от таких нехитрых рассуждений вырастала на без малого четыреста тысяч евро. Или более чем на пол-«лимона» баксов.

Что ж, об этом даже думать приятно.

Телефон прервал мечтания арт-дилера.

Звонил Игорь.

– Он уехал во Францию. На машине, – без предисловий доложил подручный.

– Откуда сведения?

– Сам охраннику доложил, около их дома. На «патруле» серебристом уехал. На крыше – багажник, там – вторая «запаска».

– Один в машине?

– Нет, с двумя бабами. Жена и дочка. Через Белоруссию. Номер машины я уже пробил – «В 238 КО», 99-й регион.

Ну что ж, это уже кое-что.

Если, конечно, хитроумный рекламист не разыграл сценку для таких наблюдателей, как его Игорь. Хотя – вряд ли. Чего ему бояться-то, Ефиму Аркадьевичу? Он же с Глебом Петровичем незнаком. Пока


Не хотелось, но пора было звонить Глебу Петровичу.

Тот, как всегда, на звонок не ответил. Перезвонил сам, через три минуты.

– Ну, что еще у тебя? – Голос недовольный. Как будто не получал три года кучу бабла, палец о палец не ударив.

Впрочем, даже думать неуважительно про таких людей, как Глеб Петрович, не следует. Черт его знает, какие еще новомодные штуки им закуплены и используются. Может, уже и мысли читает?

– Есть информация по Береславскому, – Георгий Иванович торопливо слил нарытое Игорем. – Нельзя ли его подзадержать там? Желательно надолго.

– Не слишком ли много просьб? – мрачно спросил Глеб Петрович.

– Я же только с вами работаю, – оставаясь в рамках, огрызнулся Велесов. – Мне обращаться больше не к кому.

– Ты все сказал?

У Велесова похолодело внизу живота. Но сказал он еще не все.

– Оглоблин сбежал со своей девкой, – договорил Георгий Иванович.

Повисшее тягостное молчание поспешил закрыть многими словами:

– Он точно выступать не будет, я уверен. И ищут его уже мои люди. А человека взамен я почти нашел. Молодой парнишка, но очень подающий надежды. И по мелочи кое-что за неделю прошло, я сам вам подвезу. Не так много, а приятно.

Он бы и дальше нес эту чепуху, лишь бы не висела тяжелая пауза в трубке, но Глеб Петрович первым прервал Велесова:

– Ладно, я все услышал. Ускоряй дело с банкиром. И все пока на этом. Мне надо подумать.

Уф! Как кобру на руках подержал!

Впервые в голове Жоржа явственно промелькнуло, что «отсекаемую ветку проекта» назначает не он, а Глеб Петрович. И этой самой веткой когда-нибудь вполне может стать он. В конце концов, у Глеба Петровича веток много, из-за одной – к тому же наверняка не самой плодоносящей – рисковать он точно не станет.

Нет, надо, кровь из носу, срывать с Агуреева бабки, отдавать Глебу Петровичу его долю и исчезать надолго.

А может, не отдавать долю? Раз все равно исчезаешь?

Эта новая мысль даже в обдумывании была страшноватой. Но очень привлекательной, очень

Вместе с сэкономленными деньгами Шипиловой – он уже мысленно их «сэкономил» – денег в его кубышке, не считая заработанного ранее, набегало за миллион. С такой суммой где-нибудь на Гоа или в Доминикане можно неплохо прожить не одну, а все десять жизней. С хорошим молодым другом рядом


Он решительно снял трубку телефона, по памяти набрал номер. Секретарша сразу соединила его с Агуреевым.

– Здравствуйте, Николай Максимович! – решительно начал Велесов.

– Здравствуй, коли не шутишь. – Агурееву точно не светило стать джентльменом.

– Я насчет Шишкина. Вы провели дополнительные экспертизы? – Жорж точно знал, что никто ничего не проводил, и это был хотя и слабый, но козырь.

– А что?

– Как что? Я ж проценты банку плачу! – натурально возмутился Георгий Иванович, почти и сам поверивший в то, что он платит за перелицованного Ван Эмдена проценты. – Я бы хотел скорейшего завершения сделки. Либо вы убеждаетесь в подлинности работ, либо я разговариваю с другим покупателем.

– А есть другой покупатель? – Даже не видя широкой рожи рязанца, можно было представить его ухмылку.

– Есть, не сомневайтесь, – спокойно сказал Велесов. Он тоже умел блефовать, не впервой. – Так что давайте ограничим временные рамки.

– Ваши предложения? – Теперь Агуреев уже не улыбался.

– Одна неделя, – жестко сказал арт-дилер. – И либо да, либо нет. Причем, как вы помните, по «Протоколу о намерениях», «нет» – только по обоснованным сомнениям в подлинности.

– Я помню, – тоже жестко ответил Агуреев. – В неделю уложимся, мой человек уже работает. Либо да, либо нет.

– Очень хорошо, – закончил обоюдоострый разговор Велесов.

Что ж, все было действительно неплохо. Рязанец согласился на неделю. Если Глеб Петрович выполнит свои обещания – а сомневаться в его способностях пока не приходилось, – то Береславский ничем помочь Агурееву не сможет, по крайней мере в столь короткое время. И если в это же короткое время не объявится, причем каким-нибудь неприятным образом, беглый Оглоблин, то новых фактов Агурееву просто неоткуда будет взять. Отступиться же от такого куша жадный рязанец просто физически не сможет. А значит, через неделю миллион евро будет в руках Велесова.

Остальное – что там вскроется через месяц или через год – его уже особо волновать не будет.


Глава 17 Если в Европу – то на «танке» (продолжение) | Хранитель Реки | Глава 19 От Москвы до Онеги глазами художника