home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 21

Береславский находит своего «Шишкина»

Место: Германия, Франция.

Время: три года после точки отсчета.


Переехать польско-германскую границу было удивительно легко. И десяти минут не потратили. Гораздо сложнее оказалось найти в Германии ночлег.

Пока было светло, отелей проехали чертову тучу. Но дамы так рано останавливаться не пожелали, им не терпелось как можно быстрее приблизиться к своей обетованной Франции, с ее гламуром, распродажами и теплым морем. В итоге вместе с дневным светом закончились и отели.

Правда, один все-таки увидели – огромный, многоэтажный, весь светящийся в ночи. Дважды пытались свернуть с автобана в его сторону, и всякий раз он оказывался совсем близко: видимый, но недосягаемый, отделенный от путешественников то узенькой лесополосой, то еще одним, идущим параллельно шоссе, съезда на которое с автострады не было. В результате взбешенный Ефим Аркадьевич плюнул в сторону возможного, но недостижимого места ночлега и поехал дальше, по какой-то неглавной дороге, так как на главной найти отель он уже отчаялся.

И здесь путешественников ждало полное разочарование. Знаменитый немецкий «орднунг» в действии. Они проезжали деревню за деревней, городок за городком. А все население упомянутых гнезд цивилизации было поголовно – как по императорскому указу – погружено в сон.

Указатели на немецком языке также не добавляли ясности англоязычному, и то условно, Береславскому.


Покрутившись по мелким дорожкам среди мирно спящих немцев, Ефим снова вырулил на автобан. И снова не обнаружил на площадках отдыха никаких отелей, хотя проехали уже достаточно.

– Пап, может, еще раз с трассы съехать? – осторожно предположила-посоветовала Лариска (ее мама благоразумно молчала). – Только не на деревенскую дорогу, а в город нормальный свернуть. Там-то отели точно есть.

Ефим не любил советов от женщин, но логика в словах дочери была. Тем более и съезд в свете «патрулиных» фар обозначился. Название города было указано на стрелке. Совершенно неизвестное Ефиму – «Аусфахрт». Но мало ли в Германии неизвестных Береславскому городов? Да и какое им дело до названия места, в котором надо провести одну ночь?

Рванули в Аусфахрт. Километра три уже проехали – нет никакого Аусфахрта. На ближайшем перекрестке снова забрались на автобан, который, как считал Ефим Аркадьевич, ведет на юго-запад, то есть в попутном направлении. По нему проехали километров десять – и опять указатель на Аусфахрт! Ну, теперь-то они его найдут!

Ан нет, снова неуловимый Аусфахрт спрятался где-то в ночи.

Когда эта история повторилась в третий раз, в голове у Береславского мелькнуло что-то мистическое. Вспомнилась «Вальпургиева ночь» и почему-то, по ассоциации – «Вечера на хуторе близ Диканьки». А еще бессмертное: « а вдоль дороги – мертвые с косами стоят!»

– Гады немцы! – в отчаянье прошептал Ефим. Мстят за деда-танкиста, а может – за деда-партизана. Оба они в свое время причинили тевтонам максимальное количество неприятностей.

А сзади вдруг совершенно не вовремя – и совершенно бестактно! – захохотала Лариска.

– Ты чего? – недовольно насупился рекламный профессор.

– Пап, я теперь точно знаю, что такое Аусфахрт, – радостно сообщила дочь, поковырявшись в своем коммуникаторе.

– Ну и что такое? – мрачно спросил отец, в общем-то, уже догадываясь, что услышит в ответ.

– Съезд, сход, выход. Съезд с автобана, короче. Так что город Аусфахрт есть практически в каждом месте Германии.

– Спасибо, умница, – двусмысленно поблагодарил Береславский. – А раньше нельзя было посмотреть?

Но и в самом деле смешно.

Короче, намаялись все достаточно, и, увидев вдруг указатель «Потсдам», Ефим свернул на него. Заодно понял, что ехал все-таки не на юго-запад, а просто на запад, и даже с некоторой примесью севера. Ладно, черт с ним, завтра наверстают упущенное, а пока уже очень хотелось спать.


По левому борту показался отель. Даже не заходя внутрь, было видно, что дорогой. Внутренний голос подсказал Ефиму, что лучше найти следующий: в большом городе их должно было быть много. Публика на заднем сиденье расстроенно засопела, но вслух ничего не сказала, понимала, что папаша и так на взводе.

На следующем отеле сверкала надпись «Холидей Инн», так что, скорее всего, он был в смысле экономии похуже предыдущего.

И вот когда городские кварталы уже стали постепенно заканчиваться, справа от «патруля» вдруг пошел длинный деревянный забор, из-за которого горбами торчали высокие спины «караванов». «То, что надо!» – мысленно возликовал командир экипажа.

Мотель. Дешево и сердито. Это вам не Турция: в Германии даже в однозвездных хостелах имеются все удобства. А стоимость – именно как в хостеле.

Увидев ворота, Ефим решительно свернул к въезду. Правда, у ворот никого не оказалось. Зато была кнопка, нажав на которую, он услышал что-то по-немецки. Ответил почему-то по-русски: типа, переночевать хотим.

Ворота отъехали в сторону. «Действительно, очень экономно», – одобрил Береславский. Даже служивого не задействовали.

Они поставили «Патрол» на стоянку, где уже ночевало довольно много машин. Платить надо было там же: на выходе стояли обычные парковочные автоматы. «И тут эконом-вариант», – снова оценил хозяйственный Ефим Аркадьевич.

Путешественники взяли в руки свои узлы и пошли к невысокому, скупо освещенному дому, возле которого стояла стайка таких же, наверное, бедолаг-ночлежников. В единственном подъезде на свете тоже экономили, а половицы были такие скрипучие, как будто последний ремонт делали еще при императоре Вильгельме.

Короче, все устроило здесь Береславского, не расположенного тратить лишние деньги.

Все, кроме цены. Потому что в чеке сообщалось, что за ночлег за два номера следует заплатить без малого шестьсот (!!!) евро. Чуть не взвыв от досады (деваться уже было некуда), Береславский достал кредитку.


Утром, едва проснувшись, подошел к окну своего ничем особо не примечательного номера. Выглянул на улицу. Внизу была разбита огромная цветочная клумба. На зеленом фоне красными цветами-гвоздиками нарисована гигантская пятиконечная звезда.

Где-то Ефим уже нечто подобное видел. Он выскочил в коридор, прошелся мимо номеров. Дом был не только старым, но и роскошным, хотя роскошь была, если так можно сказать, покрыта патиной времени.

Еще через пару минут Береславский уже точно знал, что за дешевенький мотель он принял последний дворец династии Гогенцоллернов, известный еще и тем, что именно в нем жили лидеры стран антигитлеровской коалиции, приехавшие на Потсдамскую конференцию, выстраивать отношения в послевоенном мире. А сам он жил, оказывается, совсем рядом с номером дядюшки Джо, Иосифа Сталина, что и объясняло стоимость проживания.

Как ни странно, открытие примирило Ефима Аркадьевича со вчерашней безобразной растратой. Все ж таки – приключение, а за приключения надо платить.

Тут и женщины проснулись.

После завтрака в уютном внутреннем дворике пошли гулять по территории. Такой необъятной, даже с собственным озером, что туристам выдавали велосипеды, чтоб можно было ее объехать. А еще в старинном дворце проходила конференция по автомобилям-гибридам. Сами они – в качестве доступных для разглядывания и обтрагивания экспонатов – стояли там же, во дворе.

Короче, покинули наши путешественники «мотель» только во второй половине дня.

Теперь их путь лежал на юго-юго-запад, автобаны – с неограниченной скоростью движения – плавно переходили один в другой. До ночи миновали Брауншвейг, Геттинген, Кассель, Фульду, Карлсруэ. Именно миновали: стремительные автобаны обходили города стороной, оставляя взору путешественников только длинные и высокие шумозащитные экраны.

За Карлсруэ свернули правее и пересекли французскую границу, благо это было несложно, никаких формальностей вообще. Теперь по таким же автобанам с такими же экранами понеслись по Франции. Разницы – никакой, разве что названия городов другие: Страсбург, Мюлюз, Безансон, Лион, Ним.

– Когда обратно поедем – только по проселочным дорогам, – пообещал Ефим.

– Знаю я тебя, – не поверила супругу Наталья. – Опять будем нестись как оглашенные, без остановок.

Наталья, несомненно, знала, что говорила: следующую ночь, точнее, ее невеликий остаток они провели в крошечной гостиничке в южнофранцузской деревеньке, преодолев более полутора тысяч километров за перегон.

Деревня была выбрана не случайно: в двадцати километрах от нее расположился ничем особо не примечательный городок. Разве что – наличием в нем того самого третьестепенного художественного аукциона, на котором некий неведомый Ефиму гражданин Rumiantseff продал, а плутоватый гражданин Велесов приобрел картины известного русского художника Ивана Ивановича Шишкина.

Утром быстро позавтракали: Береславского уже охватил охотничий азарт. Завтрак туристам подавал сам хозяин гостиницы – хотел посмотреть на безумных русских, приехавших прямо со своей таежной родины. Правда, на вполне цивилизованном транспортном средстве.


Еще через полчаса вся команда была уже в означенном городке.

«Патрол» припарковали на крошечной, мощенной гладким булыжником площади, у края которой нашлись пустые размеченные места.

Городок, несмотря на утро, уже был весь разморен зноем. И насыщен цветочными запахами. Цветы были везде: на земле – в вазонах и газонах, на стенах домов, на фонарных столбах и даже на крышах, благо выше трех этажей здешние строители сооружений не возводили. Пьянящий аромат сводил с ума. «Живут же люди!» – позавидовал местным жителям Ефим, вспомнив московское лето, в котором жарево имелось, а вот такого цветочного рая – нет. Хотя местных жителей как раз видно и не было. Все попрятались от зноя в прохладную естественную тень или искусственную кондиционированную свежесть.

– Значит, так, – уточнил диспозицию Береславский. – Я занимаюсь своими делами, а вы гуляете по магазинам.

– Ура! – воскликнула младшая Береславская, а старшая деликатно уточнила:

– И какие суммы в нашем распоряжении?

– Сто евро хватит? – спросил экономный босс.

Не встретив восторга экипажа, добавил еще две пятидесятки.

– Здесь же кругом скидки, – объяснил он свою скуповатость родственникам.

Это было правдой: объявления о распродажах висели почти на каждой витрине. Чаще даже не объявления, а ласкающие женский взгляд голые цифры, увенчанные знаком процентов: 50 процентов, 70, а то и все 90! Так что Ефим не без основания рассчитывал на как минимум пару часов временного запаса для решения своих дел.

Конторку аукциона пошел искать пешком: проще было пройти городишко насквозь, чем найти еще одну свободную парковку. Адрес аукциона Береславский знал, а карту местности бесплатно получил, зайдя в тоже крошечный отельчик. Короче, дошел быстро.

Офис оказался не шикарным, впрочем, Ефим нечто подобное и ожидал увидеть: всего две комнатушки для персонала и маленький зальчик, очевидно, для предаукционных выставок, хотя здесь вряд ли можно было разместить более двух десятков работ. Скорее всего, это предприятие арт-бизнеса более ориентировалось на Интернет, чем на живой показ картин и живую их продажу.

Симпатичная молоденькая девушка встретила посетителя с искренней радостью. Ефим тоже обрадовался, выяснив, что девчонка – не француженка, а словачка. К тому же изучавшая, пусть и недолго, русский язык. Так что объяснялись без помощи предусмотрительно захваченного Береславским электронного переводчика.

Чтобы поддержать интерес к своей персоне, Ефим некоторое время изображал из себя потенциального покупателя, и девчушка с удовольствием демонстрировала ему свои запасы картинок.

Потом перевел разговор на старых русских мастеров и конкретно на Шишкина. Девочка погрустнела, сказала, что сейчас нет, но если господин оставит свои координаты, то она будет иметь его в виду.

– А вообще-то Шишкин через вас проходил когда-нибудь? – с обидным недоверием спросил потенциальный клиент.

– Конечно, – гордо ответила девушка. – Целых пять картин, совсем недавно.

И, найдя искомое в компьютере, повернула плоский экран к клиенту.

Ефим ахнул.

В принципе, он уже видел эти картинки. Сам же в Сети и нашел, после того как заключил договор с хитрым рязанцем. Только крошечные, в плохоньком, архивном, разрешении и черно-белые. Теперь же они занимали весь большой экран и были в цвете.

Нет, не ахнуть было совершенно невозможно. Потому что одну из этих «шишкинских» работ Ефим Аркадьевич не только уже видел, но даже держал в руках. Да что там держал! Лично и приобрел по весьма сходной цене, обменяв старинный холст на деньги, полученные за первую продажу незабвенной Мухи.

Еле сдержав эмоции, Ефим поблагодарил приветливую словачку и в полном смятении покинул контору аукциона.

Что же это делается? Одна такая же картина, с виду старинная, была продана Румянцевым Велесову. Вторая – фактически идентичная, глаз у Береславского наметан многолетней работой с рекламными макетами – была продана алкашом-художником ему лично на Измайловском вернисаже. Ну, дела!

Ефим со своего мобильного, не дожидаясь появления таксофона, с которого звонить было существенно дешевле, набрал номер Агуреева.

– Да-а, – сразу ответил рязанец. Береславский явственно представил глазки-щелочки Агуреева, заулыбавшегося, услышав голос друга.

– Ты еще не оплатил Велесову полотна? – с места в карьер начал самодеятельный сыщик.

– Послезавтра оплачу, – ответил тот.

– Не надо, – сказал Береславский.

– Почему? – расстроился Агуреев, все-таки надеявшийся на удачное приобретение.

– Потому что я купил точно такого же Шишкина на базаре в Измайлове. Так что лучше купи у меня.

– Тебе бы все смешочки, – разозлился рязанец. – А ты уверен, что мы Шишкина не упустим?

– Ну, если он, как плоттер, их партиями фигачил, то это Шишкин, – ухмыльнулся довольный собой Береславский. Он-то свою работу сделал четко. – Вернусь – покажу тебе мой вариант. И найди восемь отличий. Если сможешь

– Понятно, – Агуреев, похоже, принял решение. – Ладно, возвращайся скорее, я все же хочу всю эту мутотень до конца расхлебать.

– Ну, дай ты мне хоть пару дней по Франции помотаться! – возмутился Ефим. – Я ж теток своих с собой везу!

– Хорошо. Но только пару. Вернешься – будем этого паскудника наружу выворачивать.

– Договорились.

Ефиму не было жалко Велесова. Он считал, что жульничество в делах не есть хороший бизнес. И если человек из-за денег готов поставить на кон совесть, репутацию, а то и жизнь, то это его личное дело. Сам он так никогда бы не поступил, но у нас же свободная страна

Береславский быстро дошел до машины, включил дизель и на всю мощь кондиционер: жара постепенно становилась нестерпимой. А еще через полтора часа к «патрулю» подошли увешанные пакетами женщины. Видно, скидки действительно были хорошими, так как пакеты заняли половину огромного багажника.

– Ну что, вперед, к морю? – спросил босс.

– А там есть магазины? – вопросом ответила дочка.

– Магазины есть везде, – с грустью ответил рекламный профессор, ставя селектор трансмиссии на «drive». Дизель подал свой басовитый голос, и «патруль» неспешно тронулся с места.

А еще через минуту так же неспешно снялся с «якоря» серебристый «Ситроен Берлинго»: самая, пожалуй, неприметная машиненка во Франции – таких работяг здесь даже не тысячи, а, наверное, миллионы. И тоже подался на юг.


Глава 20 Третий сон Бакенщика. Проверка | Хранитель Реки | Глава 22 Глеб Петрович и его схемка