home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add





***


Антуан, следя за мельканием теней в окнах покоев Марии де Медичи, не знал, что суетятся там фрейлины и камеристки, а Лоренца всего лишь миновала королевские покои. Мадам де Гершевиль прекрасно знала, что найти место для прекрасной флорентийки не так-то легко, но когда Ее Величество отдавала приказ, вступать в объяснения не полагалось. Можно было только повиноваться...

Или делать вид, что повинуешься.

Дело в том, что дворец Фонтенбло был тесноват для множества самых различных вещей, без которых не могла обойтись Мария де Медичи. Каждый год, отправляясь в летнюю резиденцию, она приказывала доставить ей на баржах по Сене бесчисленное количество сундуков с нарядами и «необходимыми» мелочами, табуреты и скамеечки, все святыни из ее молельни, любимые гобелены и ковры, матрасы для камеристок и служанок, и множество другого скарба, без которого она не мыслила себе жизни. Если все это изобилие прекрасно размещалось в необъятных покоях старинного Лувра, то «в деревне», куда переезжал весь двор, о таком просторе приходилось только мечтать. К тому же, когда королева приглашала к себе своих подруг — герцогиню де Гиз, принцессу Конти или мадам де Монпансье, она настоятельно просила их привозить с собой все, что им необходимо.

В конечном счете, как бы старательно ни искали в королевских покоях свободного места, найти его было невозможно, разве если только загородить проход... Мадам де Гершевиль знала об этом лучше остальных, но говорить об этом с королевой было бы неосторожно. Для очистки совести фрейлина поручила отыскать свободное пространство Катрин Форцони, любимой горничной королевы, и, оставив Лоренцу на ее попечение, вернулась в Овальную гостиную.

Когда мадам де Гершевиль в нее входила, Филиппе Джованетти из нее выходил, и она попросила его немного задержаться: у нее не было сомнений, что его подопечной придется вернуться в город вместе с ним. И в самом деле, не прошло и нескольких минут, как она подвела к нему Лоренцу, избавленную хотя бы от тяготы постоянного пребывания на глазах у королевы.

— Ее Величество возвращает вам свою крестницу, господин посол. Королева вспомнила, что мы возвращаемся в Париж через два дня, и устройство нашей гостьи доставило бы ей слишком много хлопот. Мы же не можем уложить ее спать на лестничной площадке или под лестницей! Вы привезете нам ее... на будущей неделе, — и фрейлина очень по-доброму улыбнулась Лоренце.

— Счастлив исполнить ваше распоряжение, мадам. Предыдущее решение показалось мне слишком поспешным и немного меня обеспокоило. Я опасался, что чувство растерянности в чужом месте, неизбежное после долгого путешествия, только усугубится в подобных обстоятельствах. Донна Лоренца нуждается в отдыхе, чтобы прийти в себя...

— И не только после долгого путешествия! — со вздохом добавила фрейлина, понизив голос. — Бедная девочка! — проговорила она, погладив по щеке Лоренцу, которая стояла с отсутствующим видом, неподвижная, как статуя, не проронив больше ни слова после своих речей на аудиенции. — Разве она не вправе рассчитывать на совсем иную судьбу?

— Совершенно с вами согласен, мадам, — подхватил посол. — Я намерен завтра же попросить аудиенции у короля и...

— Не рассчитывайте чего-то добиться. Де Сарранс — давний боевой товарищ короля, его наперсник и к тому же земляк, они оба из Беарна. Король никогда не нанесет ему такого оскорбления. Поверьте, я тоже в отчаянии. Лоренца и молодой Антуан были бы такой восхитительной парой!

Только усевшись в карету, девушка обрела дар речи:

— Я счастлива, что возвращаюсь с вами, сьер Филиппо, но буду еще счастливее, когда получу возможность уехать обратно во Флоренцию! И чем скорее, тем лучше!

Лоренца говорила решительно и жестко. Джованетти забеспокоился.

— Мадонна! Боюсь...

— Нечего бояться! Я не переменила своего решения и отказываюсь выходить замуж за этого старика! Пусть он забирает мое приданое, раз оно ему так нужно, но мне пусть позволят вернуться к себе домой!

— Но вы же знаете, что вернуться невозможно, мадонна! Их Величества дали свое согласие, и вам уже нет пути назад! Ваш отъезд разрушил бы всю политику великого герцога Фердинандо!

— Извольте мне объяснить, какое отношение лично я имею к политике герцога Фердинандо? Желаемая цель достигнута: король не развелся со своей супругой. Я понимаю, что господин де Сарранс стремится получить вознаграждение за свои старания, и согласна оплатить его услуги. Он хочет денег, и он их получит. Если он желает жениться, то почему бы ему не взять в супруги тетю Гонорию? Мне кажется, они одного возраста...

Как ни был озабочен Джованетти, он не удержался от хохота.

— Что смешного я сказала? — сердито осведомилась Лоренца.

— Вы, как малое дитя, мадонна! Неужели вы всерьез можете думать о подобном браке? Да, они одного возраста, и приданое у вас и у нее примерно одинаковое, но я могу предсказать, что произойдет, если маркизу предложат донну Гонорию в качестве невесты. Он откажется от нее с той же решительностью, с какой отказались от него вы.

Джованетти помолчал и продолжал уже без малейшей шутливости:

— Я внимательно наблюдал за тем, что происходило сегодня в Овальной гостиной. И если вчера мы с вами говорили о брачных предпочтениях молодого де Сарранса, направленных совсем в иную сторону, то сегодня, едва он вас увидел, он отказался от них и готов был получить вашу руку. Но отец опередил его.

— Вы так думаете?

— Я в этом уверен. Я видел, как он смотрел на вас. Но, к несчастью, маркиз тоже на вас смотрел.

— И что же?

— Неужели я должен расставлять все точки над «1»? Как только маркиз вас увидел, он захотел именно вас, а не ваше приданое!

— Но это же смешно!

— Да нет, не смешно, его как раз можно понять. Вы необыкновенно хороши собой, дитя мое. И боюсь, что в глазах вашей крестной матери даже слишком хороши. В ее взгляде, когда подвел вас к ней, я не увидел ни малейшей симпатии. Зато просьба маркиза пришлась ей по душе.

— С какой стати?

— Потому что маркиз будет беречь вас для одного себя и не позволит вам участвовать в придворной жизни, где царят весьма вольные, если не сказать больше, нравы.

Лоренца молчала, обдумывая сказанное многоопытным сьером Джованетти. И вдруг ей пришла в голову замечательная мысль.

— А маркиз знает, что подвергает себя большой опасности? И вы, сьер Филиппо, знаете, как погиб мой возлюбленный жених?

Джованетти ответил не сразу.

— Убит кинжалом, как я слышал.

— Да, и убийца оставил записку, грозя смертью каждому, кто отважится на мне жениться.

— Я ничего не знал об этом, — торопливо ответил посол, отводя глаза. — Может быть, именно по этой причине Их Высочества так охотно позволили вам уехать и увезти с собой ваше немалое приданое. Они полагали, что за пределами Флоренции угроза потеряет свою силу.

— Но, может быть, и этого жениха постигнет та же печальная участь, а мне, с приданым или без него, все-таки придется вернуться во Флоренцию, — с сухим язвительным смешком предположила Лоренца. — Мне кажется, вы должны предупредить маркиза де Сарранса.

— Неужели вы думаете, что подобная угроза может заставить отступить старого вояку? Бесстрашие отца и сына вошли при дворе в поговорку. Оно у них в крови, они любят вызывать огонь на себя. И я думаю, что отца позабавила возможность позлить сына, она придала особый вкус его желанию завладеть вами.

— Я полагаю, вы шутите.

— Нисколько. Тут уж, поверьте мне, не до шуток.

Лоренца в гневе поджала губы, отодвинулась в глубь кареты и не проронила ни слова до тех пор, пока они не приехали в посольский дом. Выйдя из кареты, она попрощалась с сьером Джованетти, сухо пожелав ему спокойной ночи и отказавшись от ужина, который по его распоряжению могли бы принести ей из «Тернового венца». Войдя к себе в спальню, Лоренца тут же улеглась в кровать, не ответив ни на один вопрос сгоравшей от любопытства Бибиены.

Она хотела все понять и хорошенько обдумать.

Но ее занимала только одна мысль: послезавтра король с королевой должны отправиться в Париж, где, — как она горячо надеялась, — возможностей избавиться от нежеланного брака у нее появится гораздо больше.



предыдущая глава | Кинжал с красной лилией | cледующая глава