home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Убийство

Когда барон Губерт вернулся после охоты в Венсенском лесу, веселое расположение духа, присущее ему, его покинуло. Он выглядел необычайно озабоченным.

— Господи боже мой! — воскликнула Кларисса. — Что с вами произошло? Можно подумать, что вы кого-то похоронили!

В этот вечер герцогини Дианы не было дома, графиня с Лоренцой одни сидели в гостиной, где имели обыкновение дожидаться обеда или ужина. Кларисса вышивала, Лоренца проводила время за чтением.

— Нет, пока еще нет, но вы недалеки от истины, — тихо проговорил барон. — Ваша история обеспокоила меня, Лори, но сейчас, признаюсь, я всерьез напуган. Говорят, что дьявол лишает разума тех, кого хочет погубить, и я начинаю в это верить!

— А вы не могли бы рассказать нам, что произошло? Неужели король не пожелал вас выслушать?

— Нет, он меня выслушал, но расхохотался прямо в лицо и закричал: «И вы туда же? Да что же это такое?! Вот уже целую неделю мне твердят о какой-то дурацкой пророчице, которая кричит повсюду, будто сатана в виде верзилы в зеленом камзоле отнимет у меня жизнь сразу после коронации!»

— И он ничему не верит? Не прислушался к вашим словам?

— Нет. Заговор — если только он существует — задуман крайне коварно. Вот уже не один месяц маги и ясновидящие наперебой предрекают королю смерть. Похоже, что историю со здоровым молодцом в зеленом ему преподнесли как очередную нелепицу.

— Нелепица? Его смерть? Но это же безумие!

— Я согласен с вами. Должен сказать, что смеялся он слишком уж громко, и мне показалось, что в глубине души он все-таки побаивается. Но тут Жуанвиль с веселой улыбкой отвлек внимание короля, заговорив о его великой страсти, и я понял, что напрасно теряю время.

— А вы сказали ему о д'Эперноне и о том, что человек в зеленом прибыл из Ангулема?

— Как я мог это сделать? Бывший миньон стоял рядом с королем и не отходил от него ни на шаг. Он бы тут же бросил мне в лицо какое-нибудь оскорбление, а поскольку наш король несколько недель тому назад запретил дуэли... Своими словами я только восстановил бы против себя все ближайшее окружение короля, став для них главной помехой. Сам король настолько влюблен, что достаточно лишь упомянуть о его возлюбленной, как он забывает о всех своих черных мыслях. Вы только представьте себе, — добавил барон с насмешливой улыбкой, — он горит желанием воевать за нее, покрыть себя на ее глазах славой, завоевать в честном бою!

— А маркиз де Сюлли, первый министр короля, сейчас в Париже? — поинтересовалась Кларисса.

— Де Сюлли? Нет. Он сейчас очень занят, занимается войсками, которые вот-вот отправятся в поход. Я зашел к нему, возвращаясь из Венсена, но не застал.

— Значит, нужно зайти еще раз, упросить его выслушать д'Эскоман и добиться, по крайней мере, чтобы коронацию на время отложили.

— Полагаю, что де Сюлли и сам был бы рад отложить коронацию, он ее боится. И король тоже! Я глубоко в этом уверен. Беллегард слышал, как Его Величество ответил Бассомпьеру на его вопрос о каких-то деталях церемонии: «Чертова коронация! Она меня погубит!»

— И вопреки всему церемония все равно состоится?

— Да, раз король собирается лично возглавить свои войска. Дофину всего только девять лет, и кто-то должен возглавлять королевство до тех пор, пока он не достигнет возраста, когда способен будет самостоятельно править. Ах, если бы Тома поскорей вернулся!

Кларисса опустила вышивание на колени.

— Извольте объяснить, чем бы мог помочь в этом случае Тома?

— Он перетряхнул бы Париж и отыскал человека в зеленом. Вы, Лори, не успели узнать Грациана, слугу Тома, — в медовый месяц не до слуг, — а между тем это необыкновенно ловкий и сметливый малый. Париж он знает как свои пять пальцев и, походив по трактирам и тавернам, наверняка отыскал бы этого человека в зеленом камзоле, если бы вы его хорошенько описали. А если бы мы его нашли... то убрали бы потихоньку, и хоть одна забота с плеч долой! Вот по какой причине я горюю, что с нами нет Тома.

— А почему нам самим не взяться за поиски, отец? Вам и мне? В мужской одежде я вполне сойду за юношу, можете мне поверить! Скажите «да», умоляю! Я же своими глазами видела человека в зеленом!

— Не забывайте, что вы находитесь на службе у королевы, — напомнила Кларисса. — Она не из тех, кто предоставит вам отпуск.

— А ночью?

Лоренца испугалась. Ей показалось, что глаза барона сейчас выскочат из орбит.

— Вы хотите, Лори, вместе со мной ходить ночью по тавернам? Клянусь честью, вы теряете рассудок, дорогая. Если бы я согласился и Тома узнал об этом, он содрал бы с меня кожу собственными зубами.

— Тогда почему Тома не возвращается так долго?! — чуть ли не со слезами воскликнула в ответ Лоренца. — Если послы должны вручить письмо и получить ответ, им надо привезти его, а не сидеть там вечно! Или я чего-то не понимаю?

— В данном случае вы все понимаете правильно. Тем более что речь идет о небольшом посольстве, состоящем из военных, а не из дипломатов. Сегодня, когда после охоты мы уже вернулись в Лувр, я имел возможность перемолвиться несколькими словами с графом де Сент-Фуа, начальником обоих мальчиков. Он далеко не в восторге от недавно возникшей у короля мании превращать его лучших офицеров в послов, но насчет этой миссии у него есть кое-какие соображения...

— И какие же?

Барон с заговорщицким видом подозрительно огляделся вокруг, желая убедиться, что ничьи нескромные уши его не услышат, и прошептал:

— Письмо эрцгерцогу Альберту не более чем повод. На самом деле речь идет о том, чтобы выкрасть красавицу Шарлотту, и для такого предприятия молодые, крепкие, хорошо обученные военные, конечно, предпочтительнее хилых чиновников-дипломатов.

— Господи, спаси и помилуй! — в ужасе воскликнула Лоренца. — Если их схватят, кровожадный Конде-младший потребует их казнить!

— Насколько я знаю Конде-младшего, он потребует не казни, а денег... И как можно больше. А я, поверьте, готов заплатить любой выкуп, как бы велик он ни был, так что на этот счет вы можете быть спокойны, Лори. Однако вернемся к нашему плану поимки человека в зеленом! Мне кажется, вы изрядно рискуете. Вы могли бы набросать его портрет?

— Попробую. Его лицо нелегко забыть, хотя видела я его всего только раз. Он выше среднего роста, рыжий, борода и волосы торчком...

— Займитесь тотчас же портретом, прошу вас. И как только он будет готов, я совершу небольшое странствие по тавернам, где собирается самый подозрительный сброд.

— Не в одиночестве, надеюсь?! — опасливо воскликнула сестра барона.

— Я же не сумасшедший, Кларисса. Я возьму с собой Пуатевена и Бюиссона, самых крепких из моих слуг... И самых страшных!

После двух или трех неудачных попыток молодой женщине, наконец, удалось нарисовать портрет, более или менее похожий на человека из Ангулема, и она передала его свекру. Взяв портрет, барон со слугами переоделись и отправились бродить по злачным местам бедных кварталов: харчевням, трактирам и постоялым дворам.

Женщины погрузились в тревожное ожидание.

Понадобилась целая неделя, чтобы напасть на след того, за кем они охотились. Оказалось, что он останавливался на постоялом дворе «Пять рожков» на улице Сен-Жак. Но, к несчастью, накануне уехал, разумеется, не сказав хозяину, куда именно направляется.

Хозяин, однако, заметил, что не слишком горюет из-за отъезда этого постояльца, у него и лицо странное, и с другими жильцами он не сошелся. Платил, правда, щедро, но сейчас кого-кого, а путешественников в Париже хватает. Вся провинция прикатила в столицу!

— С чего вдруг?

— Коронация, с чего еще? Считанные дни остались!

— Господи! А ведь правда! — воскликнула Кларисса. — Вот только обычно коронуют королей и королев в Реймсе, а нашу королеву почему-то решили короновать в монастыре Сен-Дени. И я никак не могу понять почему?

— Торопятся. Город и собор в пять минут к такой церемонии не подготовишь. А вы помните, что король получил помазание в Шартре?

— Но в стране тогда шла война, и помазание в Шартре воспринималось более чем естественно. И каким замечательным событием был «торжественный въезд» короля в столицу! А что теперь? Королева выедет из Лувра, доберется до монастыря Сен-Дени, потом снова вернется в Лувр, а через несколько дней «торжественно въедет» в Париж? Смешно и нелепо. Почему тогда не короновать ее в соборе Парижской Богоматери? Вообще никуда ездить не надо!

— Все-то вам объясни, Кларисса! В Сен-Дени погребены короли, которые приняли помазание в Реймсе, таким образом создается некая преемственность. А в нашем великолепном соборе пока ничего подобного нет! А что сейчас творится в Лувре? — поинтересовался барон, обратившись к Лоренце.

— Полнейшее безумие, — вздохнула она. — Между двумя примерками, а у нас их по дюжине на день, потому что королева никогда ничем не бывает довольна, проводятся репетиции в соборе Сен-Жермен-Л'Осеруа и уроки по заучиванию формул и молитв, которые она должна будет произносить. Мы утопаем в бархате, шелке, горностаях, кружевах, драгоценностях и хаосе! В прямом смысле слова топчем ногами жемчуга и драгоценные камни. И все под нескончаемый поток ругани и упреков Его Величества. Кошмар!

— Охотно верю и сочувствую. А мы пока будем продолжать нашу охоту и, надеюсь, в конце концов изловим эту зеленую птицу.

За два дня до коронации стало известно, где «птица» свила гнездо, покинув постоялый двор «Пять рожков». Она расположилась куда ближе к Лувру, в гостиничке под названием «Три голубка» на улице Сент-Оноре. Но опять упорхнула. Вернее, хозяин постарался избавиться от странного постояльца с бессвязными речами. Желающих занять номер было хоть пруд пруди, и он посоветовал своему жильцу отправиться произносить речи куда-нибудь еще. Тот послушался. Но куда подевался? Кому это было известно?

— Такое отчаяние! Хоть волосы рви на голове! — простонал Губерт, закончив рассказ об очередной неудаче.

— Зная, сколько их у тебя осталось, с твоей стороны это было бы непозволительным расточительством, — заметила его сестра.

Вошел Бюиссон с запиской в руке, адресованной барону. Взглянув на нее, Губерт тут же успокоился. Записка была с постоялого двора «Пять рожков», где была оставлена небольшая сумма денег на тот случай, если... Хозяин извещал, что постоялец вернулся. Однако радость оказалась преждевременной. Очень скоро выяснилось, что неуловимый постоялец очень скоро снова исчез. За ним пришел человек, похожий на переодетого лакея, и с тех пор ни того, ни другого на постоялом дворе больше не видели.

— Я не вижу смысла в дальнейших поисках, — вздохнул барон, опустившись в кресло. — Наверняка те, кто хочет воспользоваться его услугами, сочли разумным спрятать его в менее людном месте, чем постоялый двор. Бессвязные речи этого безумца привлекают к нему внимание и возбуждают беспокойство.

— Осмелюсь попросить позволения у господина барона сходить в «Пять рожков» одному, — заговорил Бюиссон. — Может, хозяин опишет мне человека, с которым ушел зеленый постоялец. Не секрет, что порой слуги из знатных домов бывают между собой знакомы.

— Блестящая мысль! Сходите, мой друг! И дай вам бог удачи!

Однако, когда Бюиссон закрыл за собой дверь, барон со вздохом произнес:

— Я ни на что не надеюсь. Если его спрятали у д'Эпернонов, иезуитов или в доме мадам д'Антраг, мы все равно не сможем до него добраться. Он появится только в тот миг, когда нужно будет нанести удар.

После возвращения Бюиссона барон укрепился в своем мнении. Рассказ слуги был крайне неопределенным. Зато на всех произвела удручающее впечатление жалоба хозяина «Пяти рожков»: у него пропал самый длинный кухонный нож. Барон Губерт вскочил на ноги.

— Немедленно отправляюсь к де Сюлли! Он должен знать, к чему привели наши поиски! И возможно, ему придет в голову какое-то решение! В любом случае уж он-то меня выслушает!

Через несколько минут во дворе раздался стук копыт, который вскоре стих за воротами.

К несчастью, министра вновь не было у себя дома, и барон напрасно потратил время...



предыдущая глава | Нож Равальяка | cледующая глава