home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13

В воскресенье Паленый остался один. Все куда-то уехали с утра пораньше. Но охрана попрежнему была настороже, и когда Паленый вышел на прогулку, не спускала с него глаз.

Он неторопливо прохаживался по дорожкам и вспоминал вчерашний день и веселую компанию.

Странные люди… Это определение пришло на ум само собой. Они показались ему вполне симпатичными (за исключением "бульдога"), но какими-то не такими.

Конечно, его познания окружающего мира и человеческих взаимоотношений были весьма примитивными и скудными. А богачей он вообще до этого не видел, разве что их машины с бельмами тонированных стекол, которые могли сбить бомжа и даже не остановиться.

Но больше всего Паленого заинтриговал "бульдог". Он узнал у Лизки, что его фамилия Щуров. На вопрос, что он собой представляет, Лизка скривилась, как от зубной боли, и ответила весьма неопределенным жестом, изображающим движение маятника метронома – туда-сюда, тик-так.

Дальше развивать эту тему он не решился. Похоже, Щуров был темной личностью, как Паленый и предполагал. Но что его связывало с этой компанией? Ведь по уровню интеллекта он явно стоял на более низкой ступени, нежели остальные.

Впрочем, это уже были домыслы Паленого. Если у тебя от рождения бандитская физиономия, то это еще не значит, что ты круглый идиот или преступник. Но все равно Щуров не понравился ему сразу.

А еще Паленого сильно интересовало поведение Анны Григорьевны. Она все время находилась на некотором отдалении от остальных и внимательно за всеми наблюдала.

Что она хотела увидеть? Трудно сказать. Хотя на этот счет у Паленого были кое-какие соображения, но они не очень вписывались в общую картину. Но то, что своих гостей Анна Григорьевна собрала неспроста, в этом у него сомнений не было.

Прогуливаясь, Паленый вышел к небольшому искусственному прудику, в котором плавали карпы. Это место очень любил Антошка. Он подолгу кормил рыбок почти в полном молчании, потому что они могут испугаться и умереть.

Кто сказал эту глупость мальчику, Паленый ни выяснять, ни опровергать не стал. Возможно, это сделала Анна Григорьевна – чтобы хоть на время укротить непоседу, который к тому же болтал без умолку и требовал ответной реакции.

Место возле пруда было открытым. Нужно сказать, что весь участок, принадлежащий семье Князевых, раньше был лесом. Дом и хозяйские пристройки спроектировали таким образом, чтобы как можно меньше уничтожить деревьев.

Поэтому полян и открытых солнцу площадок на территории было немного. Паленому, как и Антошке, тоже нравилось отдыхать на берегу пруда, в котором некий толковый садовник умудрился посадить даже кувшинки.

Намыкавшись по ночным работам и в своем подземном жилище, Паленый старался наверстать упущенное – чаще бывать на солнцепеке.

Усевшись на скамью, представлявшую собой обычное окоренное бревно, стесанное почти до половины и закрепленное на двух пнях, Паленый засмотрелся на темную воду. Он по-прежнему был в смятении и не знал, что ему делать дальше.

Теперь денег у него хватит надолго – при его скромных запросах лет на пять. И к побегу все готово. Паленый уже наметил маршрут, выбрал время суток и место, где он перемахнет через забор.

Конечно, вся территория (в том числе и забор) были напичканы различными элементами охранной сигнализации, но в этом вопросе Паленый разобрался на удивление быстро.

Дело в том, что пульты для ее включения находились и в сторожке, где дневала и ночевала охрана, и в доме. Поэтому в отсутствие Анны Григорьевны Паленый разобрался, что и к чему, и незаметно присоединил, куда нужно, два проводка, при замыкании которых блокировались все сигнальные системы.

Откуда он все это знал, Паленый понятия не имел. Его мозг и руки сработали в автоматическом режиме, словно он был биороботом.

Впрочем, таким открытиям Паленый уже не удивлялся. Его первое – основное – "я" после вселения в дом Князевых стало выскакивать из неведомых глубин души все чаще и чаще. Оно в основном аккумулировалось в разнообразные знания и способности, пока оставляя за кадром все остальные житейские моменты.

Возможно, его прошлое приходило к нему во снах. Но утром Паленый никак не мог вспомнить, что он видел в многосерийных цветных картинах, которые прокручивались перед ним ночью. В памяти оставались лишь мелкие несвязные фрагменты, казавшиеся ему кадрами из некогда виденных по "ящику" фильмов…

Тяжело вздохнув (что делать? бежать, или еще подождать?), Паленый поднял голову и потянулся в карман за сигаретами. Теперь он курил только импортные. Анна Григорьевна этим делом не баловалась, но в доме всегда был запас сигарет и сигар – для гостей.

И тут его словно током ударило. Опасность!!! Она исходила откуда-то сзади. Паленый резко обернулся, посмотрел на деревья и заметил, что крона одной из сосен стала гуще, плотней по сравнению с остальными.

Что там было на самом деле, он даже не пытался понять – автоматическая реакция, вбитая в память и ставшая интуицией, опередила мысли, мятущиеся в черепной коробке, и заставила Паленого мгновенно плюхнуться в пруд.

Пуля впилась в ствол сосны позади скамейки. Звук выстрела был не слышен; похоже, стреляли из винтовки с глушителем.

Выныривать он не спешил, лихорадочно просчитывая в голове все варианты своих действий. Убежать или спрятаться за дерево он не сможет, это и ежу понятно. Снайпер снимет его влет. Оставалось уповать лишь на камни, живописно обрамляющие пруд. Они немного возвышались над зеркальной гладью пруда.

Подплыв под водой к другому берегу, Паленый высунул на поверхность сначала нос, а затем и всю голову, предварительно убедившись, что снайпер никак не сможет его здесь достать – он уже успел мысленно просчитать траекторию полета пули.

Но теперь-то что делать? Неужели придется сидеть в пруду до темноты? А если у снайпера есть прибор ночного видения?

Блин! Положение и впрямь было аховым.

Началось! Эта мысль ударила в голову как молния. Все понятно – на него открыли сезон охоты. Но кто и почему? И за кем именно охотятся – за Князевым или за приблудой, скрывающимся под именем мужа Анны Григорьевны?

Вчера он не заметил никаких особо подозрительных моментов. Ну, разве что внезапный уход Щурова. Но тому могло быть много причин. Возможно, он был не в ладах с Князевым. Что-то там не поделили…

А когда муж Анны Григорьевны пропал, Щуров записался к ней в приятели. Такое случается. Люди ссорятся, потом мирятся, сходятся – расходятся… Обычная ситуация, и не только в бизнесе.

Что касается других гостей, то создавалось впечатление, будто им все было до лампочки. Они были или чересчур пьяны, чтобы как-то проявить свои потаенные эмоции, или очень хитры.

Грешным делом, Паленый думал, что явись он в облике негра, и то они не очень удивились бы, посчитав, что Князев сменил цвет кожи, как некий американский поп-идол. Только тот пожелал стать белым.

Но самое главное Паленый все-таки уяснил – его восприняли как настоящего Князева. Может, потому, что все были подшофе, и он мало общался с гостями, за исключением Лизки и Ника. Но и они ничего не заметили.

Или не захотели замечать?

Неожиданно Паленый услышал громкие тревожные голоса, а затем топот ног. Охранники! Конечно же, они не выпускали его со своего поля зрения, и прыжок в пруд не остался незамеченным.

Что делать!? Ведь снайпер перещелкает парней как куропаток, стоит им только приблизится к пруду. Надо их предупредить!

– Назад! – заорал Паленый со всей мочи. – На сосне снайпер!

Топот затих. Похоже, парни услышали его и залегли.

– Александр Игнатьевич, с вами все в порядке? – раздался через какое-то время тревожный голос одного из охранников.

– Я в норме.

– Где он находится?

– За забором в лесу, с правой стороны от вас.

Какое-то время царило молчание. Затем снова послышался голос охранника:

– Мы ничего не видим.

– Черт! – выругался Паленый. – Что ж мне, для того, чтобы они вычислили снайпера, нужно голову выставить под выстрел? – Это он уже сказал себе под нос.

Немного подумав, он крикнул:

– Следите внимательно!

И, нырнув в пруд с головой, начал раздеваться под водою, что оказалось отнюдь не легким делом. Сняв в конце концов спортивные шаровары и фирменную майку, он сделал из них почти круглый сверток, а затем, выждав момент, резким коротким движением вытолкнул его на камни.

Выстрел не заставил себя долго ждать. Спустя секунду сверток свалился в воду, а Паленый процедил сквозь зубы:

– Хорошо стреляет, сволочь. Такие вещи испортил… А все равно купился на дешевке.

И тут затрещали пистолетные выстрелы, а затем начало громко ухать помповое ружье. Похоже, охранникам удалось засечь место засады, и они открыли огонь по снайперу.

Какое-то время пули и крупная дробь летали над прудом, словно осиный рой. Паленый не знал, отвечает ли снайпер, но думал, что тому все же придется убраться восвояси.

Однако, вылезать из воды он не спешил. Глупо было бы получить пулю из-за своей несдержанности.

Наконец все стихло и Паленый услышал осторожные шаги приближающихся к пруду охранников. Вскоре над ним выросла могучая фигура Володи – так звали старшего из них.

– Давайте руку, – сказал он, протягивая свою клешню.

Паленого выдернули из воды, словно подсекли рыбину, – коротким резким рывком. И тут же закрыли двумя бронежилетами.

– Бегом! – скомандовал Володя, и они побежали сначала к деревьям, а затем и к дому.

Паленый успел обсушиться и переодеться, когда по внутренней связи позвонил Володя:

– Ушел, гад, – доложил он злым голосом.

– Нашли место, где он сидел?

– Нашли.

– И что?

– Даже гильзы успел подобрать. Опытный спец.

– Возможно, да, а может быть, и нет.

– Почему?

– Он прокололся на "кукле". Настоящие профи на такой элементарный подвох не ведутся.

– А вы откуда знаете?

Паленый задумался лишь на две-три секунды.

– Книги умные читал. Сейчас разной литературы на такие темы хватает.

– А, понятно… Что дальше будем предпринимать, Александр Игнатьевич?

– Ты о чем?

– Надо бы в милицию…

– Для начала нужно позвонить Анне Григорьевне, – неуверенно ответил Паленый.

– Как прикажете. Вы это сами сделаете?

– Нет. Доложись сам.

– Понял. Конец связи.

Интересно, где сейчас Анна Григорьевна? Почему она уехала, даже не предупредив его и не оставив своих координат? Загадка…

Паленый решительно подошел к телефону и набрал номер мобилки Анны Григорьевны. В ответ раздался чужой голос, оповестивший его, что с абонентом на данный момент связь отсутствует. Приплыли…

Он почувствовал, что его начинает забирать злость на всё и вся. "А не пошла бы она!.. Ей все игрушки, да интриги. Может, и впрямь Анка-пулеметчица (вспомнил он выражение Лизки) хотела завалить муженька? Чтобы по чужим бабам не бегал и не мешал ей жить, как хочется. Но я-то здесь причем? Если она уверена, что я не ее муж, то сказала бы прямо и отпустила на все четыре стороны. Так нет же, снайпера нашла. Или она настолько коварна и кровожадна, что одной смерти ей мало? Вот сука…"

Паленый не находил себе места до самого вечера. Но во дворе больше не появлялся, в основном потел в тренажерном зале и плавал до изнеможения в бассейне.

В конечном итоге он так натренировался, что под душ залез на полусогнутых. А когда, вволю наплескавшись, возвратился в комнату и облачился в махровый халат, оставленный Маргошей, в дверь постучали.

– Не заперто, – сказал Паленый, включая телевизор.

В комнату вошла Анна Григорьевна. Она была бледна, а в ее глазах затаилась тревога, смешанная со страхом.

– Ты… не ранен? – спросила она, через силу выталкивая слова.

– Не все ли тебе равно? – пожал плечами Паленый.

– Не все!

– Моя жизнь принадлежит мне, и только мне, – чеканя слова, ответил Паленый. – И что с ней будет, одному Богу известно. Наши судьбы в его руках. Так что не нужно сильно переживать на сей счет. Что суждено, то сбудется.

– Но в тебя стреляли!

– Слава Богу, что со мной не было Антошки, – сказал Паленый. – А что касается лично меня, то я заговоренный. – Он хмуро осклабился. – Меня ни пуля не берет, ни в огне я не горю… как бы ни хотелось некоторым штатским.

Он с многозначительным видом посмотрел ей прямо в глаза.

– Что ты несешь!?

– Бредятину. Не слушай меня. Я психически травмирован.

– Саша, ну зачем ты так…

"Ишь ты, хвостом завиляла! – злобно подумал Паленый. – Усыпляет бдительность. Сейчас будет шарить под слабую, беззащитную женщину, наказанную судьбой. Давай, начинай спектакль, можешь даже поплакаться мне в жилетку. Халат махровый, слезы впитывает хорошо…"

Подумал, но сказал совсем другое:

– Хорошо бы поужинать. С утра ничего не ел. А уже вечер, десятый час.

– Как ты можешь в такой момент думать о еде!?

– Вот такие мы, мужики, примитивные…

"Бред! – У Паленого внутри все кипело. – Кто-то из нас точно сошел с ума – или я, или она. Это же надо – пикируемся, словно законные муж и жена. Да ведь знает она, знает, что со мной не все ладно, что я лишь бледная тень, не очень удачная копия Князева, его ходячая посмертная маска. Зачем ей нужно притворяться?"

– Не обижайся… – Анна Григорьевна взяла себя в руки. – Ты прав – пора ужинать.

– Мне бы во что-нибудь переодеться.

– Маргоша принесет. Подожди…

После ужина Паленый вышел на балкон покурить. Раньше он не задумывался, где стать и как прикуривать, но теперь спрятался за выступом стены, а зажигалку держал в ладонях так, чтобы пламя не смогли увидеть со стороны.

Впрочем, на этом балконе, по здравому размышлению, было наиболее безопасно, так как он выходил на освещенную фонарями улицу и был закрыт стволами растущих возле дома сосен. Конечно, этот "частокол" был жидковат, но все равно точно прицелиться было сложно.

Анна Григорьевна появилась на балконе как привидение – бесшумно и в каком-то балахоне с капюшоном. Наверное, только что вышла из душевой, подумал Паленый. Чего это ей приспичило срочно повидать "суженого"?

– Надо что-то делать, – сказала она сухим деловым голосом.

– Ты о чем?

– О нашей безопасности.

– А… Вопрос серьезный. Лично я, сидя взаперти, решить его не смогу.

– Теперь твое затворничество закончилось. Шила в мешке не утаишь. Весть о твоем возвращении уже облетела весь город.

– И кто-то так обрадовался этой новости, что немедленно прислал свинцовый привет, – с иронией подхватил Паленый.

– Мне кажется, что авария на трассе и твое исчезновение не были случайностью, – медленно цедя слова, сказала Анна Григорьевна.

– Чего не знаю, того не знаю. Возможно.

– Почему ты так легкомысленно к этому относишься!? Саша, нам – тебе, мне, Антошке – угрожает смертельная опасность.

– Не исключено. Но я не знаю причин, из-за которых на нас объявлена охота. Мне неизвестны наши враги; хотя бы явные. Моя голова сейчас пуста. Чтобы я мог действовать, ее нужно наполнить информацией. А я до сих пор имел возможность "наслаждаться" лишь разной мутью по "ящику" и "желтой" прессой, до которой так охоча Маргоша.

– Причины? – Анна Григорьевна коротко рассмеялась. – В большом бизнесе их не так много. А вернее, всего одна, главная, – устранение конкурента и захват его имущества. При возможности, со всеми авуарами.

"То есть, с кассой, счетами, ценными бумагами и так далее", – разъяснил Паленый сам себе смысл мудреного слова. Прежде он не знал его, но объяснение всплыло в голове сразу же, едва слово попало в уши.

– Кто?

– Я пока не знаю. Но атаки идут по всем фронтам.

– А связи?

– Только ними и держусь. Когда ты исчез, я думала мне конец. Ведь все управленческие нити были в твоих руках… Но потом, через Жоржа, я вышла на Семена Марковича, который буквально спас фирму от разорения, выдав кредит под минимальный процент.

– Неужели все так плохо?

– Что касается самих дел, то в фирме все в ажуре. Мало того, мы даже нарастили объемы продаж. У нас появились новые заграничные партнеры. Так что с этой стороны особых проблем нет.

– Тогда что ты имеешь ввиду под словом "атаки"?

– Замучили разнообразными проверками. Раньше такого не было. Придираются к любой мелочи. Я только и делаю, что отмахиваюсь от налоговой инспекции. И пожарники, и санэпидемстанция, и отдел по борьбе с экономической преступностью… С ума сойти можно.

– Наверное, есть причины…

– Причин для того, чтобы развалить любой бизнес в нашей стране, при сильном желании всегда можно найти сколько угодно. Ты это знаешь.

– Знал, – поправил Паленый. – Но сейчас все это для меня дремучий лес.

– Тебе нужно выходить на работу. Надеюсь, ты все вспомнишь…

– Не уверен, – ответил Паленый; но тут же поторопился добавить: – Но попробовать стоит.

"Вне пределов дома я обрету кое-какую свободу! – мысленно обрадовался он. – А значит, шансы сделать отсюда ноги у меня значительно возрастают. В городе меня не удержит никакая охрана".

– Скажи мне, кто такой Щуров? – спросил он после небольшой паузы.

– Щуров… – Лица Анны Григорьевны Паленый не видел, но понял, что сейчас на нем появилась презрительная гримаса; он уже достаточно хорошо научился разбираться в интонациях голоса и мимике своей "супруги". – Темная лошадка.

– А конкретней?

– Вообще-то, с ним больше общался ты…

– Будем считать, что этого не было. Я со Щуровым незнаком. Вернее, познакомился только вчера.

– Щуров бывший городской авторитет…

"Так я и предполагал…", – не без самодовольства подумал Паленый.

– Да и сейчас, скорее всего, он имеет тесные связи с криминальным миром. Но изображает из себя "перековавшегося". Эдакий добропорядочный буржуа, попечитель разных благотворительных организаций и фондов, меценат и владелец футбольной команды. Заметная фигура не только в городе, но и в области.

– Понятно… – ответил Паленый, хотя на самом деле Щуров по-прежнему остался для него загадкой.

– А почему он так заинтересовал тебя?

– Ничего особенного… Просто Щуров ушел раньше всех. Словно сбежал.

– Я заметила. Но это ничего не значит. Он нередко так поступал и прежде. Звонок по мобилке – и Щуров смывается. Дела…

– Ладно, пусть его… И еще одно. Я так понимаю, в милицию о происшествии ты заявлять не стала…

– Да.

– Причина?

– Расследование будет еще одним удобным поводом для милиции и тех, кто за ней стоит, дергать и тебя, и меня сколько заблагорассудится. Вместо рабочего кабинета мне придется часами просиживать под дверью у следователя. Я через это уже прошла, когда ты пропал.

– Что ж, разумное решение. Защитить нас они все равно не смогут. Даже при большом желании. Но нам нужно принять повышенные меры безопасности. Особенно по отношению к Антошке.

– Ты думаешь?..

– Думать об этом не хочется, однако ситуация заставляет.

– Я поняла. Сделаем…

Анна Григорьевна ушла.

"Странный разговор получился… – думал Паленый, раскуривая очередную сигарету. – Сказано вроде много, а на самом деле почти ничего. Мне втюкали в уши обычную историйку, которых пруд пруди в прессе и на телевидении. Насколько моя "супруженция" была искренней? Трудно сказать. В этом и заключается главный вопрос… Что же, все-таки, задумала мадам Анетт? А в том, что она ведет какую-то игру, сомнений практически нет. Придется подыгрывать… до определенного момента. Я хоть и ущербный, но не совсем же дурак…"

Над дачным поселком загулял сильный ветер. Вдалеке сверкали молнии. Их не было видно за деревьями, но они освещали облака над домом, которые все еще были белыми и пушистыми.

Надвигалась гроза.


Глава 12 | Жизнь взаймы | Глава 14