home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 16

Дом напоминал разворошенный муравейник. Туда-сюда сновали люди в белых халатах, одетые в камуфляж и милицейскую форму, а еще просто штатские, но с глазами, в которых навечно застыло выражение "Я-про-вас-все-знаю-меня-обмануть-невозможно".

Анну Григорьевну сразу же отправили в постель, сделав ей несколько уколов и положив на голову компресс. Возле нее неотлучно находилась сиделка в таком коротком халатике, что Паленый стыдливо отводил глаза в сторону – те немногие участки упругого молодого тела, что еще не были видны, услужливо дорисовывало неожиданно разыгравшееся воображение.

Его допрашивали все, кому не лень. Но он больше отделывался односложными "да" и "нет". Особенно Паленого донимал следователь прокуратуры, длинный хлыщ с барскими манерами. Он был одет с иголочки и корчил из себя Шерлока Холмса.

Однако Паленый оказался непробиваем. На главный вопрос следователя – как получилось, что он, человек сугубо штатский, даже не служивший в армии, смог завалить четверых вооруженных бандитов – Паленый тупо отвечал "Не помню. С испугу…"

В конце концов от него отстали и принялись за Анну Григорьевну, которая немного оклемалась. Что она там наговорила, Паленый не знал, так как в это время бесцельно шатался по двору, внутренне все еще переживая перипетии боя.

К нему подошел Володя и сказал:

– Александр Игнатьевич, я ваш вечный должник. Спасибо.

– За что?

– Вы достали меня с того света. У нас уже заканчивались патроны. Так что ваша помощь – это как манна с небес. Поэтому еще раз – большое вам спасибо.

– Да ладно, чего там… Сочтемся.

– Одно не могу понять… – Володя посмотрел на него с восхищением. – Как это вам удалось так лихо с ними разобраться?

Еще один… А чтоб тебя!.. Паленый едва не выругался от досады. Как, как… Молча!

– Вспомнил молодые годы, – через силу улыбнулся Паленый.

Ему не хотелось грубить Володе или врать. Но и честно ответить на вопрос Паленый не мог. Он просто не знал, как на него отвечать.

– Да-а, "веселая" у вас была молодость… – Володя покачал головой.

Паленый развел руками – мол, что поделаешь, было, было… – и возвратился в дом, заметив, что начался большой разъезд. В дверях от столкнулся с врачом "Скорой помощи", который давал последние наставления испуганной Маргоше, как ухаживать за Анной Григорьевной.

– Как вы себя чувствуете? – заботливо спросил просиявший врач.

"Понятно, – подумал Паленый. – Анетт не удержалась, чтобы не сунуть в руку этого коновала сотку "зеленью". Ишь как спину выгибает, с какой преданностью смотрит. Словно кот, которому показали пакет с "Вискасом".

– Нормально, – сухо ответил Паленый.

– Я настоятельно советую вам постельный режим. Хотя бы до завтра. И попейте транквилизаторы. Рецепты я выписал. К тому же, у вас в доме кое-что имеется.

– Благодарю, – вежливо ответил Паленый. – Всего вам доброго… – И поторопился скрыться за дверью.

Анну Григорьевну он застал в гостиной. Она сидела в кресле, закутанная в шаль, хотя в комнате было тепло, и смотрела остановившимся взглядом на окно.

– Полегчало? – спросил Паленый, усаживаясь напротив.

– Наверное… – Она зябко повела плечами.

– Нам нужно взбодриться. Неплохо бы принять на грудь грамм по сто пятьдесят чегонибудь покрепче.

– Пожалуй, ты прав…

Паленый открыл бар и налил две стопки коньяка. Они выпили; Анна Григорьевна медленно, врастяжку, а он одним махом. Коньяк огненной волной пробежал по жилам, обволакивая нервные окончания защитной пленкой.

В голове немного прояснилось и приободрившийся Паленый закурил.

– Дай и мне, – неожиданно попросила Анна Григорьевна.

– Ты же не куришь, – удивился Паленый.

– Когда-то баловалась… в студенческие годы.

Анна Григорьевна курила неумело, но в затяжку. Сидя к ней вполоборота, Паленый заметил, что она внимательно наблюдает за ним.

– Что будем делать? – спросила Анна Григорьевна.

Паленый молча пожал плечами.

– Нас приговорили… – В голосе Анны Григорьевны звучало отчаяние.

– Скорее, меня, – мрачно сказал Паленый. – Вот только непонятно, кто именно и за что.

– Нас хотят уничтожить, – тянула свое Анна Григорьевна.

– И уничтожат, если мы будем сидеть, сложа руки, – сердито ответил Паленый.

– Но что мы можем сделать!?

– Многое. Врага нужно бить на опережение. Моя голова пуста и ничего не помнит. Но тыто должна знать, кто на нас бочку катит.

– Ай! – Анна Григорьевна отмахнулась. – Недоброжелателей у нас хватает. Но это все люди, по моему мнению, неспособные нанять такую банду киллеров. Тут просматривается какая-то очень серьезная организация.

– Мафия… – Паленый скептически ухмыльнулся. – Чушь! На нас наехали хорошо знакомые тебе люди. Я в этом уверен. И не исключено, что из твоего ближнего круга. Пардон – нашего круга.

– Этого не может быть!

– Хочешь сказать, что вас слишком многое связывает? Это большое заблуждение.

– Почему ты так думаешь? – уже спокойней спросила Анна Григорьевна.

– А тебе не кажется странным, что едва я здесь появился, как буквально на следующий день мне пытались прострелить башку. Кто-нибудь еще знал, что я возвратился, кроме тех, кто приезжал на барбекю?

Немного помедлив, Анна Григорьевна ответила:

– По-моему, нет. Да, точно, об этом я не говорила никому.

– Даже своей лучшей подруге?

– У меня нет близких подруг! – отрезала Анна Григорьевна.

– Верится с трудом…

– Уж поверь… – Анна Григорьевна окинула Паленого уничижающим взглядом.

"Понятно… – подумал он. – Похоже, мой двойник и впрямь не пропускал ни одной юбки, в том числе и подруг жены. Вот она и убрала из своей жизни этот элемент риска, угрожающий семейному счастью. Но видимо зря, – вспомнил Паленый Лили. – Да, Анетт, муж твой был еще тот шалун, как оказалось…"

– Вот видишь… – Подумав, Паленый снова потянулся за бутылкой; теперь ему захотелось выпить, чтобы унять волнение. – Кто еще может так много знать о нас, как не твои друзья-приятели? Вот именно – никто.

– У меня голова кругом идет… – Анна Григорьевна болезненно поморщилась и с силой потерла виски.

– Не мудрено, – сказал Паленый.

"Черт побери! Что за цирк получается!? – Он отпил из рюмки несколько глотков. – Мы сидим тут и беседуем, как будто и впрямь супружеская пара. Или у Анетт поехала крыша, и она стала воспринимать меня как настоящего Князева. Бред какой-то…"

– Пока можно с полным на то основанием подозревать только двух человек… – молвил после некоторого раздумья Паленый.

– Кого?

– Того мента, которому ты всучила бакшиш, и Ползикова.

– Я настоятельно попросила их не распространяться на эту тему.

– Язык без костей. Тем более, что новость из разряда "жаренных".

– Неужели у нас уже не осталось порядочных людей!? – в отчаянии воскликнула Анна Григорьевна.

– Есть. Но они в глубоком подполье. Их уничтожают каждый день – морально, материально и физически. Порядочность и доброта сейчас не в чести.

– Господи… – простонала Анна Григорьевна. – Подскажи, что нам делать!?

– На Бога надейся, но сам не плошай, – назидательно сказал Паленый. – На правоохранительные органы надежда слабая, ты это знаешь. Даже если устроить им хороший "подогрев". Они все сейчас зациклены на борьбе с террористами. Разборки бизнесэлиты в данный момент мало кого волнуют. Поэтому нам нужно самим распутывать этот узел. Сидеть сиднем и ждать у моря погоды глупо и недальновидно.

– Что мы можем?

– Многое. Придется упереться рожками, но куда денешься? Я попытаюсь разобраться в ситуации… – "Что ты несешь!? Идиот! Сваливай, придурок, пока на тебя не надели деревянный макинтош… за компанию с чужой женой, которая нужна тебе, как козе баян". – Только мне необходима твоя помощь… – Язык сам, помимо воли и здравого смысла, продолжал молоть какую-то несусветную чушь.

– Чем я могу тебе помочь?

– Все, что накопают менты, мне должно быть известно. Им все равно придется что-то там делать – хотя бы для отвода глаз. Пока есть два главных отправных момента. Первый – это опознание трупов; кто эти люди – фамилии, клички, адреса? И второй момент – где они взяли оружие?

– Это так важно?

– Очень.

– Объясни, – потребовала Анна Григорьевна.

– Чего проще… – Паленый снова закурил. – Не думаю, что люди, имеющие на нас зуб, выписали киллеров из-за бугра. Значит, они местные. Скорее всего. А если местные, то на кого-то работали. То есть, имели разнообразные связи. Их-то и нужно поднять. Гляди, появится ниточка, которая приведет к главному режиссеру этого черного театра. Понятно?

– Приблизительно. А оружие?

– Насколько я видел, оно далеко не новое. Может, эти стволы уже "меченые". А если да, то где, когда и при каких обстоятельствах?

– Этим должна заниматься милиция.

– Должна. Но не будет.

– Почему?

– Вот если бы нас замочили, тогда, возможно, и произошло бы какое-то шевеление. (Очень хочется так думать). А смерть одного водителя (я не беру в расчет бандитов; считай, что их не было), у которого нет никаких связей, еще не повод включать систему на полную мощность и задействовать в поиске концов большое количество сотрудников. К тому же в нынешние времена каждый день изымается столько стволов, что все проверить просто нереально. По крайней мере, в скором времени.

– Считаешь себя способным провести столь сложное расследование?

– А чему ты удивляешься?

– Знаешь, раньше я как-то не замечала за тобой ТАКИХ способностей, – с нажимом сказала Анна Григорьевна.

– Я тоже, – отрезал Паленый. – Когда кота загоняют в угол, он превращается в леопарда. Нам нужно порвать противника раньше, чем он доберется до нашего горла. Мы не имеем другого выхода. Впрочем…

Он запнулся и умолк, опустив глаза.

– Договаривай, – сказала Анна Григорьевна тоном, не терпящим возражений.

– Есть один вариант… – Паленый подыскивал нужные слова.

– Говори, не тяни.

– Нужно продать кому-нибудь фирму и все имущество и сваливать за рубеж. Тогда к нам точно не будет никаких претензий, и никто больше не станет подсылать наемных убийц.

– Нет! Никогда!

Анна Григорьевна встрепенулась, в ее глазах загорелись опасные огоньки, а на лице появилось выражение жесткой непреклонности.

– Вольному воля… – Паленый пожал плечами. – Мое дело предложить. Но коли так, то надо взять себя в руки и включиться в расследование. Неплохо бы иметь в союзниках ушлого и опытного опера. Это по твоей части. Пусть дело поручат не просто абы кому, а настоящему профессионалу. И чтобы он лил воду только на нашу мельницу, а не распылялся на добрый десяток других расследований.

– Я найду такого человека. У меня есть кое-какие связи…

"А кто сомневался? – мысленно ухмыльнулся Паленый. – Без связей среди ментов и судейских в рашен бизнес не хрен соваться. Если не посадят, то по миру точно пустят. У чиновников и иже с ними пасти как у доисторических акул. Мамонта схавают и не поперхнутся".

– А пока, – сказал он, – нужно поберечь Антошку. Уж не знаю, как, но до поры до времени пусть посидит дома. Такая мера предосторожности крайне необходима. Эти уроды не успокоятся, пока не добьются своего. Не достали нас так, достанут с другой стороны. Надеюсь, это ты понимаешь.

– Понимаю… – В глазах Анны Григорьевны появилось тоскливое выражение. – Как это все ужасно…

– И еще одно – хватит держать меня под стражей, – между тем неумолимо продолжал Паленый. – Можешь не бояться – дорогу домой я найду без посторонней помощи.

Это заявление прозвучало несколько двусмысленно, но Паленого уже несло. Он вдруг понял, что его очень волнует судьба мальчика. Сбежать, оставив Антошку на растерзание гиенам, преследовавшим семью Князевых, значило потерять остатки совести. Он не мог так поступить.

"Что будет, то и будет, – в который раз утешал себя Паленый. – К тому же, я почему-то не думаю, что Анна сдаст меня со всеми потрохами правоохранительным органам. Нет, не думаю. Даже если она уже точно уверилась, что я лишь копия Князева, жук в муравейнике. Ей нужно хоть на кого-нибудь опереться. Ситуация требует именно такого подхода. А она прагматик. Зачем ей рубить сук, на котором за волосинку подвешена ее жизнь?"

Разговор увял сам по себе. И Анна Григорьевна, и Паленый вдруг почувствовали, как нахлынула огромная усталость. Это начало сказываться огромное нервное напряжение. Наступал "откат".

Паленый встал и сказал:

– Пойду… маленько отдохну.

– Саша!

Он удивленно обернулся. Анна Григорьевна быстро подошла к нему, обняла и с каким-то неистовством поцеловала в губы. Это случилось настолько неожиданно, что Паленый просто остолбенел и в ответ на ее порыв лишь глупо хлопал ресницами.

– Прости, – сказала Анна Григорьевна; и выбежала из гостиной.

Что значит – прости? За что!? Как понять ее поцелуй? Это что, примирение с Князевым или акт огромного доверия к его двойнику?

Да-а, дела…

Постояв несколько минут в полной прострации, Паленый очнулся от ступора, с удовольствием облизал губы, на которых остался запах помады, и медленно поплелся в свою комнату. Поцелуй Анны Григорьевны был больше похож на укус, но ощущение от него осталось непередаваемо волнующим и очень приятным.


Глава 15 | Жизнь взаймы | Глава 17