home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 25

Кабинет был просторным, но не очень светлым. Может, потому, что окна закрывали высокие деревья – действо происходило на втором этаже здания городского УВД.

В кабинете находились двое: следователь высокого ранга и, скорее всего, сотрудник ФСБ. Следователь – явно столичный гость; его выдавал московский говор – был подчеркнуто официален, любезен, а вопросы задавал в основном по бумажке.

Со стороны могло показаться, что допрос не более чем рутинная формальность. Но Паленый кожей чувствовал, что не все так ясно и просто.

Вопросы шли один за другим, чередой, и не было им конца. Все они казались на первый взгляд вполне безобидными, но напоминали тонкие волоконные пряди, из которых вот-вот может свиться крепкая веревка ему на шею.

Временами Паленый даже поеживался, живо представляя как эта веревка свивается в петлю. Кто же это столько накопал на моего двойника? – думал он тревожно. Вряд ли московские гости за сутки смогли бы добыть столь обширный материал и на фирму Князева, и на него самого.

Уж не Тимошкина ли это заслуги? А что, от него можно всего ждать. Работает по принципу "и вашим, и нашим". Его ненависть к богатеям, как подметил Паленый, не знает границ. В том числе и этических.

– … И тем не менее, вы успели среагировать.

Следователь, полноватый мужчина лет сорока пяти со светлыми жидкими волосами, равнодушно смотрел на него серыми рыбьими глазами, в которых плавали льдинки. Похоже, особа Паленого-Князева не вызывала в нем положительных эмоций.

Интересно, подумал Паленый, взятки он берет или нет? Берет, подсказал ему внутренний голос, еще как берет. Только не борзыми щенками, а полновесными американскими тугриками и в пухлых конвертах. Но такие важные персоны на мякину не размениваются, берут по крупному.

– Да, успел, – ответил Паленый.

– Видимо у вас очень хорошая реакция.

– Обычная.

– Значит, первого вы уложили с одного выстрела… так?.. а со вторым дрались на ножах.

– Наверное.

– Простите – что значит "наверное"? Уж не хотите ли вы сказать, что не помните, как все происходило?

– Почти не помню. В голове был какой-то сумбур. И мелькания, мелькания… Все происходило словно во сне.

На круглом лице следователя впервые пробились ростки эмоций. И они выражали скепсис.

– Странные у вас сны, – сказал он, глядя прямо в глаза Паленому. – Во время которых вы деретесь как профессионал высокого класса.

– Что-то я не понял… Вы в чем-то меня обвиняете?

– Ни в коем случае. Но человек, который, по идее, никогда не служил хотя бы в армейском спецназе, вряд ли может так ловко управляться с ножом. Здесь заключение эксперта, тренера по работе с холодным оружием… – Следователь показал на одну из бумаг, лежавших на столе. – Так вот он утверждает, что бандит был убит вполне профессионально, притом большим мастером своего дела.

– Вам уже известно, что я болен амнезией. Но все равно повторюсь: ничего из своей прошлой жизни я не помню. Поэтому не могу сказать, когда и кто научил меня так ловко обращаться с ножом. Возможно, эксперт ошибается. Я просто дрался, спасая себя и жену, не более того. У меня не было иного выхода, борьба шла не на жизнь, а насмерть, и не исключено, что во мне вдруг пробудились неведомые ранее способности.

– Что ж, это возможно. Наука подтверждает такие аномалии.

– Мне бы очень хотелось все вернуть на круги своя, но, к сожалению, я пока бессилен чтолибо изменить в лучшую сторону. Амнезия доставляет мне массу хлопот и неудобств. Уж поверьте.

– Верим. Вы к врачам обращались?

– Не успел. Я как раз вместе с женой ехал в клинику, когда на нас напали.

– Ах, да-да… Все верно, это отражено в деле. Значит, прошлое вы не помните…

– Не помню.

– А настоящее? Ну, скажем так, двухнедельной давности.

Паленый насторожился. К чему клонит этот "Рыбий Глаз"?

– С настоящим у меня все в порядке, – ответил Паленый; и поторопился уточнить: – Кажется…

– В эти дни ничего необычного с вами не случилось? – небрежным тоном спросил следователь, не глядя на Паленого.

Опа! Вот он, первый крючок с наживкой… По спине Паленого загулял легкий холодок. Интересно, кто из охранников стучит ментам?

Он сразу понял, ЧТО имеет ввиду следователь. Рыбьему Глазу хочется проверить его на вшивость. Снайпер. Все дело в нем. Ведь Анна Григорьевна так и не заявила в органы о происшествии. А ему это и вовсе было до лампочки.

Ну и что теперь? Говорить или не говорить, признаваться или прикинуться валенком?

– Если не считать мелких семейных ссор, то ничего, – спокойно ответил Паленый.

Он хотел вызвать огонь на себя, дабы прощупать, что на уме у этого отмороженного чинуши.

– Да, с памятью у вас и впрямь неважно… – В голосе следователя звучал сарказм. – Как с дальней, так и с ближней.

Паленый промолчал, изображая болезненную грусть. Он сделал вид, что не понял намека. Пусть изгаляется, подумал он холодно. Будем ждать главного удара.

– Вы почему-то забыли, что на вас и раньше покушались, – после небольшой паузы продолжил Рыбий Глаз, так и не дождавшись от Паленого-Князева какой-то определенной реакции на его слова.

– Это тоже есть в деле? – спросил Паленый. – Не мешало бы напомнить, когда именно это случилось.

– Ну зачем вы так, Александр Игнатьевич… – В голосе следователя прозвучала отеческая укоризна. – Какой вам резон скрывать историю со снайпером?

– А, вы вон о чем… – Паленый улыбнулся одними уголками губ. – Никакого резона. Так решила моя жена.

– С каких соображений?

– Не хотела связываться с нашей правоохранительной системой. Она не верила, что вы сможете оградить нашу семью от наемных убийц. Рано или поздно нас все равно достали бы. Что и случилось.

– Вы не правы. Через снайпера мы могли выйти на всех остальных и вовремя среагировать на опасность. Теперь же следы покушения утеряны, и мы очутились у разбитого корыта.

– По-моему, фактов у вас на данный момент больше, чем нужно. Что касается снайпера, то мы можем предоставить вашим сотрудникам детальное описание происшествия, имена свидетелей, фотографии, в том числе места, где он устроил засаду, и даже пули от его винтовки.

– За это спасибо… – Рыбий Глаз помедлил, а затем сказал: – Александр Игнатьевич, ваше исчезновение, затем не менее внезапное возвращение, когда вас уже не ждали (если смотреть правде в глаза), и последние события позволяют думать, что за всем этим что-то кроется. Что-то очень серьезное.

– А я и не догадывался, – с иронией ответил Паленый.

– Мы немного покопались в событиях, предшествовавших вашему исчезновению, и нашли кое-что интересное и симптоматичное… – не обращая внимания на выпад Паленого, продолжал следователь.

– Я весь внимание.

– В тот день, когда вы исчезли, на узловой станции Богачики – это в двадцати километрах от города, если вы забыли, – случилось ЧП. Там были расстреляны какой-то бандой два сотрудника ВОХР и еще трое неизвестных.

– Не вижу никакой связи между моим исчезновением, нынешними событиями и нападением на станцию.

– Поначалу и вправду никто не видел этой связи. Пока следствием не было установлено несколько важных моментов. Первый – тогда вы ехали именно на эту станцию…

– Откуда это вам известно? – не очень вежливо перебил Паленый следователя.

– В адрес вашей фирмы туда прибыли два вагона со Средней Азии. Скорее всего, вы должны были уладить обычные в таких случаях формальности и позаботиться о дальнейшей транспортировке груза.

– Может быть, – неохотно согласился Паленый.

(Это было уже интересно… С каких соображений Анна ничего не сказала ему об этом? Ведь для фирмы потеря двух вагонов, скорее всего, с товаром, который стоит немалых денег, не могла пройти незамеченной. Решила, что это для него уже неважно, или?..)

– Не может быть, а точно. Мы проверили документацию вашей фирмы, и выяснили, что все таможенные и иные процедуры, касающиеся грузов со среднеазиатских республик, выполняли лично вы. Что, мягко говоря, вызывает удивление.

– Почему?

– В отделах снабжения и сбыта вашей фирмы достаточно большой штат сотрудников, чтобы оградить владельца и директора от рутинной и малоквалифицированной работы.

– Возможно, это было моим хобби – тряхнуть стариной в качестве снабженца, – пробурчал Паленый.

– Кто спорит, – пожал плечами следователь. – У богатых людей – извините – свои причуды. Например, в Англии некоторые лорды любили работать в выходные дни извозчиками (или кебменами). Таким способом они развлекались, испытывая определенную остроту и новизну ощущений. Это всем известная классика. Ладно, пусть не всем, но многим.

– Допустим, я и впрямь ехал на станцию "развлечься". Что с того?

– Ничего такого… Только мы еще не подошли ко второму и третьему моменту, которые заинтересовали следствие. Итак, следующий пункт – часть груза из этих двух вагонов исчезла.

– Это понятно. Раз убили охранников, значит, со станции должны были что-то умыкнуть.

– Хорошо, что вы понимаете. И третий, можно сказать, главный момент – среди посторонних, погибших на станции вместе с вохровцами, был опознан некий Алексей Чубаров, прозванный в определенных кругах Чабой.

– И кем был этот Чаба?

– Бригадиром… – Рыбий Глаз впервые изобразил на своем лунообразном лице некое подобие улыбки. – Только не полеводческой бригады. Надеюсь, вам не нужно дальше объяснять…

– Нужно! – отрезал Паленый. – Давайте не будем ходить вокруг да около. Я забыл все свое прошлое, в том числе и многие понятия, поэтому извольте говорить без обиняков и более конкретно.

– Чаба возглавлял группу, скажем так, криминальных элементов. Он "держал" центральную часть города. Это понятно?

– Понятно. Но не все. До меня еще не дошло, почему вы хотите связать Чабу с моим именем.

– Дело в том, что Чаба и его бригада были вашей "крышей", – с мягким нажимом ответил следователь.

– Крышей, – тупо повторил Паленый. – Это мне знакомо. Но только не применительно к нашей фирме, а по прессе и фильмам. Откуда у вас такие сведения? Или они занесены в реестр налоговой инспекции? Только не говорите, что об этом все знают!

– В том-то и дело, что не все. На данный момент у вас вполне достаточно сил и сотрудников охраны, чтобы отказаться от любой бандитской "крыши". Но было еще и НАЧАЛО, ваши первые шаги в бизнесе. Вот тогда-то люди Чабы вас и прикрывали.

– Может, мне вызвать своего адвоката? – со зловещим спокойствием спросил Паленый. – Я вижу, наш разговор поворачивает в какое-то другое русло. И это мне не нравится. Объясните мой статус – я свидетель или подозреваемый? Это собеседование или допрос?

– Успокойтесь, вас ни в чем не обвиняют. Мы просто выясняем некоторые моменты вашей биографии – для вашего же блага. Если мы не найдем какой-нибудь зацепки в этом деле, то ваша жизнь будет под постоянной угрозой.

– Вы как-то странно ищете эти зацепки. За неимением конкретных фактов по конкретному делу о нападении банды убийц, вы пытаетесь перевести стрелки на меня и мою фирму. Где логика?

– Логика присутствует, – снисходительно ответил Рыбий Глаз. – Любое дело начинают распутывать с исходной точки. Важны мотивы преступления, а потом уже можно определиться и с фигурантами дела. Ищи, кому выгодно. Об этом было сказано много столетий назад, еще в римском праве.

– Я не юрист, поэтому ваши разговоры о римском праве для меня пустой звук. Но мне совсем не хочется, чтобы вы стирали мое грязное белье без достаточных на то оснований. Я потерпевший, а поэтому желаю, чтобы ко мне и относились соответствующим образом.

– Не сердитесь. Я хочу, чтобы все было как лучше…

– Это я заметил.

Лицо Паленого приобрело отчужденное выражение.

– Поэтому, мы должны проверить документацию вашей фирмы, – неумолимо продолжал следователь, голос которого вдруг стал суше и жестче. – Возможно, в бумагах мы найдем ответы на интересующие нас вопросы. Проверка уже начата… – Он посмотрел на свои часы. – С полдесятого утра.

"Ловко! – с гневом подумал Паленый. – Владельца фирмы на допрос, чтобы под ногами не путался и не мешал ковыряться в бумагах, а сами шасть в архивные закрома. Нужно будет срочно позвонить Анне. Они ведь не знают, что в делах фирмы я полный ноль, а партию главной скрипки ведет жена Князева".

– Проверяйте, – стараясь не выдать ни единым движением своего истинного состояния, спокойно ответил Паленый. – На то вам и власть дана. А меня вы закроете в камере дня на два?

– Почем вы так решили? – невольно опешил следователь.

– Вдруг я приеду на фирму и сжую, как попавшийся на горячем шпион, какую-нибудь важную улику.

Рыбий Глаз снисходительно растянул тонкие губы – обозначил улыбку.

– Боюсь, что в таком случае у вас может быть заворот кишок, – сказал он, складывая бумаги в папку. – Один документ, даже очень важный, погоды не делает. Современная бухгалтерия подразумевает целые тома отчетности, поэтому съесть, даже запивая водой, пару-тройку объемистых папокскоросшивателей и с десяток дискет под силу разве что тому чудаку, который по частям стрескал рояль, дабы попасть в книгу Гиннесса.

– Тогда я постараюсь не появляться на работе, чтобы исключить любые подозрения на свой счет.

– Это ваше личное дело, – пожал плечами следователь. – Но если вы понадобитесь следствию, вас вызовут. Все, я закончил. У вас есть какие-нибудь вопросы к Александру Игнатьевичу?

Он с плохо скрытой неприязнью посмотрел на еще одного участника представления, который во время допроса исполнял роль зрителя.

"Гэбист… – мелькнула в голове Паленого мысль. – Менты и работники службы безопасности всегда относились друг к другу неравнодушно. Что ему тут нужно?"

Пока Паленый и следователь изощрялись в словоблудии, сотрудник ФСБ сидел в отдалении, возле окна. Поначалу он не обратил особого внимания на Паленого. Когда тот вошел в кабинет, гэбист неторопливо листал пухлую папку, время от времени останавливаясь на интересующих его страницах.

Но едва начался допрос, сотрудника ФСБ словно ударило током. Он встрепенулся и во все глаза уставился на Паленого.

Краем глаза Паленый заметил его повышенный интерес к своей персоне, но не придал этому факту особого значения, потому как было не до того – все свое внимание ему пришлось обратить на следователя.

Но теперь он, наконец, более внимательно присмотрелся к этому человеку.

Ему было не более сорока. Сухой, подтянутый, с аскетическим лицом, он напоминал борзую, готовую схватить загнанного зайца. Он был совсем не похож на классического сотрудника контрразведки, обычно представляющего собой неприметную в толпе – "усредненную" – личность.

Этот же больше напоминал гангстера из американских фильмов – острый, тяжелый взгляд, волевой квадратный подбородок, и беспощадность, которая весьма ощутимо, волнами, исходила от его поджарой фигуры.

Не хотел бы я встретиться с ним в каком-нибудь пыточном застенке, отстранено подумал Паленый. Нет, он не испугался представителя некогда могущественной "конторы". Просто ему в этот момент показалось, что в той, прошлой, жизни ему уже приходилось контактировать с ФСБ, и эти контакты были малоприятными.

– Да, конечно, – ответил сотрудник ФСБ. – Меня зовут Андрей Петрович, – представился он, внимательно наблюдая за реакцией Паленого.

– Очень приятно, – вежливо ответил Паленый.

– Простите, возможно, вопрос немного не по теме…

"Ты еще зардейся от смущения, словно красная девица, – мысленно ухмыльнулся Паленый. – Комедиант…"

– Скажите, нет ли у вас, случаем, родного или двоюродного брата? – спросил гэбист.

– Не помню. Родного точно нет. По крайней мере, так мне сказала жена. А насчет двоюродного… – Паленый развел руками.

– Понятно. А родители у вас есть?

– По идее, да… – Паленый улыбнулся. – Были. В наше время генетика, как наука, была в зачаточном состоянии, поэтому дети рождались не из пробирок.

– Извините, я хотел спросить, живы ли ваши родители.

– Увы…

– Странно… – Сотрудник "конторы" не сводил с Паленого своего пронизывающего насквозь взгляда.

– Что именно?

– Я впервые в жизни встречаю такое сходство в людях, не связанных родственными узами.

– Вы это о чем?

– Мне приходилось общаться с одним человеком… это было давно, в глубокой молодости. Так вот он очень похож на вас.

– Хороший человек?

– Отличный.

– Я рад за него и за себя. Мне кажется, нам пора закругляться. Я устал.

– Да-да, конечно… – Андрей Петрович поднялся. – До свидания.

И он совершенно неожиданно протянул Паленому руку. Удивленный следователь смотрел на них ничего не понимающим взглядом.

Рукопожатие оказалось чересчур крепким, но Паленый среагировал мгновенно. Железный захват Андрея Петровича наткнулся на упругую стальную ладонь Паленого. Их глаза на мгновение встретились, и в мозг Паленому словно воткнулась заноза.

На какой-то миг ему вдруг показалось, что он когда-то уже встречался с этим человеком. Где и когда? Где и когда!?

Но затвор живого фотоаппарата щелкнул, диафрагма объектива закрылась, и в неведомых глубинах мозга остался не проявленным очень важный для Паленого кадр.

Память так и не проснулась от летаргического сна.


Глава 24 | Жизнь взаймы | Глава 26