home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



13

Нэнси нежилась в теплой ванне и размышляла о том, что надеть на ужин к Питеру — обычную одежду или что-нибудь более интересное.

Вода в ванне тем временем быстро остывала. Нэнси повернула кран с красной отметиной. Из него хлынула горячая вода, но вскоре струя уменьшилась, затем раздалось злобное шипение и вода исчезла.

Нэнси повернула кран холодной воды. Повторилась та же история.

— Черт знает что, — проворчала она, вылезая из ванны.

Надев халат, Нэнси спустилась вниз, чтобы выяснить, в чем дело. Проблема с водой могла возникнуть из-за работ, которые проводили телевизионщики, готовя дом к съемкам.

Когда Нэнси проходила мимо кухни, она услышала женский голос, показавшийся ей знакомым. Нэнси остановилась.

— Питер не любит ее, — авторитетно заявила женщина. — Ради этой земли он готов на все, включая брак.

Нэнси распахнула дверь. За ее кухонным столом сидела Вероника Броуди, пила ее кофе и разговаривала с ее бывшим мужем. Застигнутая врасплох парочка ошарашенно воззрилась на хозяйку дома.

— О, привет, мы не слышали, как ты приехала! — с фальшивым оживлением воскликнула Вероника.

— Я это поняла, — сухо отозвалась Нэнси. — Я не знала, Филипп, что у Меня в доме гость. Ты должен был предупредить меня.

— Вероника хотела посмотреть, как снимается кино. Ты ведь не против?

— Нет. — Нэнси небрежно передернула плечами. — Но мне не очень нравится тема вашего разговора. — Сидевшие за столом смутились. — Что-то случилось с водопроводом, Филипп, — продолжала тем временем Нэнси, — воды вообще нет. Может, твои люди перекрыли какую-то трубу?

— Не знаю, но обязательно выясню.

— Спасибо, — бросила Нэнси и удалилась.

Войдя в спальню, она плотно закрыла за собой дверь. Действительно ли Питер пойдет на все, чтобы завладеть вожделенным куском землей? Однако она недолго ломала голову над этим вопросом, твердо решив, что Питера вполне удовлетворяет возможность арендовать землю. Вероника сказала так, возможно, из ревности. Нэнси выбросила из головы все эти мысли и направилась к гардеробу.


Разница между их поместьями была огромной. Нэнси увидела это, как только въехала на территорию Питера через главные ворота.

Подъезд к дому был асфальтирован, по обеим сторонам дороги росли кусты роз. Лужайки были тщательно подстрижены.

За поворотом дороги показался дом — большое, внушительное здание, опоясанное террасой.

Нэнси вдруг ощутила нервозность. Не надо было соглашаться на этот ужин, подумала она. О чем нам разговаривать? О том, как преподнести Деборе новость по поводу выдуманной помолвки?

Она вышла из машины. Взглянув на надраенную до блеска ручку звонка, Нэнси порадовалась, что надела платье. В таком ухоженном доме в джинсах и свитере она чувствовала бы себя Золушкой.

Дверь распахнулась, и на гостью пахнуло теплом домашнего очага.

— Привет, Нэнси, заходи на огонек! — Радушный голос хозяина подействовал на нее успокаивающе, и она сразу расслабилась.

Питер выглядел очень привлекательно в парусиновых брюках и кремовой сорочке с открытым воротом. По телу Нэнси пробежала приятная волна, когда Питер, помогая ей снять накидку, словно ненароком коснулся рукой ее шеи.

— Ты легко нашла мой дом?

— Да, спасибо.

Мы разговариваем, как два вежливых незнакомца, подумала Нэнси. Только глаза Питера, бесстыдно раздевающие, ласкающие меня, выдают наши истинные чувства.

— Проходи.

Нэнси последовала за ним через холл. Ее поразил богатый интерьер дома. Пол был покрыт китайскими коврами ручной работы, красивые лампы отбрасывали свет на картины, висевшие на стенах. Там и сям стояли вазы с живыми цветами. На обустройство дома хозяин не скупился.

Питер провел ее прямо в кухню. Это было светлое помещение с полом, выложенным кирпично-красной плиткой, и обставленное дубовой мебелью. Типичная сельская кухня без особых претензий, обогреваемая большой газовой колонкой, стоявшей в углу.

Здесь их встретила приветливая полная женщина средних лет, одетая в черную юбку и белую блузку.

— Ужин будет готов минут через десять, — сообщила она.

— Спасибо, Мария. Ты, кажется, не знакома с Нэнси.

— Нет, но Дебора говорила мне о вас. — Женщина улыбнулась гостье. — И я порадовалась за вас обоих.

Нэнси смущенно потупилась и пробормотала:

— Приятно познакомиться с вами.

Пастушья собака, дремавшая у плиты, встала и, дружелюбно помахивая хвостом, подошла к Нэнси. Молодая женщина воспользовалась случаем, чтобы скрыть смущение, и наклонилась погладить пса. А из корзины в это время, попискивая, начали вылезать черно-белые пушистые клубочки, радостно виляя хвостиками.

— Джеки и компания, — объявил Питер, любовно потрепав собаку по холке. — А это Мэтью, — со смехом добавил он, когда один из щенков, черный с белой отметиной на лбу, подпрыгнул и, изловчившись, лизнул Нэнси в лицо.

— Какая прелесть! — восхитилась Нэнси, беря малыша на руки и прижимая к себе.

— Самый озорной и шустрый, — заметил Питер.

— Питер, если я вам больше не нужна, то я пойду, — сказала домоправительница.

— Иди, Мария, спасибо тебе за помощь.

— Ты, кажется, хвастался, что умеешь готовить? — поддела его Нэнси, когда за женщиной закрылась дверь.

— Могу, но до Марии мне далеко. Мне хотелось произвести на тебя впечатление. Я надеялся, что она уйдет до твоего приезда, тогда я сделал бы вид, что собственноручно приготовил все эти блюда. Что будешь пить?

— Чашку чаю, если у нас еще есть время до ужина.

— Конечно, есть.

Нэнси опустилась на плетеный стул. Черный щенок тут же комфортно устроился у нее на коленях.

— Этот озорник, похоже, влюбился в тебя, — усмехнувшись, заметил Питер, протягивая Нэнси чашку с чаем. — Если хочешь, он твой. Помнишь, когда ты ловила овцу, я сказал, что тебе нужна собака? Я тогда подумал об одном из своих щенков. У Мэтью хорошая родословная, он будет тебе надежным помощником и преданным другом.

Питер почесал щенка за ухом. Тот с обожанием посмотрел на хозяина и с легким вздохом закрыл глаза, словно говоря, что в его жизни все хорошо.

— Я могу помочь с дрессировкой.

— Мне бы хотелось взять его, — призналась Нэнси, — но я должна заплатить тебе за него. Такие щенки стоят дорого…

— Перестань совать мне деньги за все подряд! — возмутился Питер. — Я дарю тебе Мэтью. И без всякого тайного умысла, — добавил он со значением. — И если уж ты заговорила о деньгах, то знай, что я порвал чек, который ты прислала мне. Мне не нужны твои деньги.

— Но это за костюм, в котором я была на свадьбе…

— Я помню! — рявкнул Питер. — Мне этот чек не нужен.

— Ты ставишь меня в неудобное положение.

— Почему? Потому что мы провели ночь вместе и ты чувствуешь себя неловко?

— Нет. — Нэнси покраснела.

— Надеюсь, что нет. Давай забудем о деньгах. — Питер подошел к плите и снял крышку со сковородки.

Нэнси не знала, как ей поступить. Ей бы хотелось принять от него подарки, но она боялась, и совсем не по той причине, которую назвал Питер. Нэнси считала, что этим она еще сильнее привяжется к нему. Она уже и так влюбилась в него по уши, забыв почти обо всех клятвах, которые давала себе после развода с Филиппом. И с ее стороны было бы неразумно укреплять отношения с Питером и дальше.

— Ну вот, все готово! — объявил Питер и, подойдя к Нэнси, взял с ее колен спящего щенка.

Тот даже глаз не открыл, когда Питер отнес его к корзине и положил к братьям и сестрам.

— Умаялся за день, бедолага.

— Мне это знакомо, — отозвалась Нэнси. — Я тоже чувствую себя жутко уставшей.

— Наверху есть свободная кровать, — тихо сказал Питер и поспешно добавил: — Нет-нет, леди, никаких задних мыслей! Ну, если я не могу соблазнить тебя, тогда пошли ужинать.

Нэнси ухитрилась выдавить улыбку.

Столовая была освещена мягким светом, идущим от пылавшего камина, и несколькими лампами, расположенными так, что свет не бил в глаза. Они сели друг напротив друга. В начале ужина Нэнси удавалось поддерживать легкую беседу — о погоде, о неудобствах, которые причиняет ей съемочная группа, о делах на ферме.

— А сейчас в доме вообще нет воды. Ни холодной, ни горячей. Даже не представляю, что могло случиться.

— Помнится, у Майлза тоже периодически возникали проблемы с водопроводом, — сказал Питер. — Не хочу пугать тебя, но, боюсь, придется менять все трубы в доме.

— Это будет стоить немало. — Нэнси вздохнула. — Съемки, конечно, уже достали меня, но все-таки хорошо, что я согласилась — появятся деньги на ремонт.

— Выходит, не так уж и плохо, что Филипп приехал сюда, — как бы между прочим заметил Питер, наливая ей вино.

— Да, я думала, будет хуже. Кстати, твоя подруга была в моем доме вчера вечером. Пила кофе с Филиппом.

— Какая еще подруга? — искренне удивился Питер.

— Ты прекрасно знаешь, что я говорю о Веронике.

— Откуда мне знать, если мои отношения с ней давно в прошлом?

— Я подумала, что вы могли снова возобновить их, — с деланным равнодушием бросила Нэнси.

— Откуда у тебя такие мысли, если я провел ночь с тобой, а не с ней?

Питер посмотрел на нее в упор, и Нэнси потупилась.

— Ты можешь не вспоминать об этом?

— А что такого я сказал?

— Есть вещи, о которых не кричат на всех углах.

Питера ее ответ, очевидно, позабавил.

— Я и не знал, что говорю об этом на каждом углу, — с улыбкой заметил он.

— Как бы там ни было, — упорствовала Нэнси, — я считаю, что вы с Вероникой можете снова сойтись. Филипп сказал, что на днях видел тебя с ней в баре.

— Надеюсь, ты не ревнуешь? — вкрадчиво осведомился Питер.

— Разумеется, нет, — заверила Нэнси, отпивая из бокала большой глоток вина. Она подумала, что заслужила «Оскара» как лучшая актриса, потому что на самом деле просто умирала от ревности. — Ты не обязан хранить мне верность или любить до гроба из-за того, что мы переспали.

— И это я слышу от женщины, которая заявляет о том, что она старомодна! — поддразнил Питер.

— Не смейся надо мной! — рассердилась Нэнси. — Я пытаюсь серьезно отнестись к тому, что произошло между нами.

— Но ведешь ты себя не как взрослый человек, — парировал Питер. — Ты больше похожа на маленькую девочку, живущую в мире своих фантазий.

— Что ты имеешь в виду? — пробурчала Нэнси.

— Ты по-прежнему любишь своего мужа и поэтому чувствуешь себя виноватой, переспав со мной. Ты думаешь, что, если Филипп сейчас находится здесь, тебе достаточно похлопать своими длинными ресницами и он снова превратится в твоего рыцаря.

— Это неправда… — в ужасе прошептала Нэнси.

— Нет?

— Повторяю, это неправда.

— Проснись, Нэнси! Ты напрасно теряешь с ним время. Надо быть невероятно наивной, чтобы поверить хотя бы на мгновение, что Филипп Дойл изменился. Ты совершила ошибку, когда отдала ему свое сердце.

— А ты, конечно, знаешь, как делать правильный выбор? — с иронией спросила Нэнси, уязвленная его словами. — Я имею в виду, что твою Веронику тоже не назовешь мисс Совершенство. Дебора, например, считает, что она стяжательница и что она бросила тебя, потому что в тот момент твоя ферма не приносила дохода.

Питер покачал головой.

— Я люблю свою тетушку, но иногда она бывает циничной. Никакая Вероника не стяжательница. Она милая, обаятельная женщина, и я высокого мнения о ней.

У Нэнси возникло ощущение, что кто-то воткнул нож ей в сердце и повернул несколько раз. Если Дебора ошиблась насчет причины, по которой ее племянник расстался со своей невестой, то, может быть, прав Филипп, заявивший, что они могут снова сойтись?

Нэнси решительно выкинула эти мысли из головы.

— Возможно, тебе интересно будет узнать, что твой образец добродетели считает, что тебя интересую не я, а моя земля. — Увидев удивленно поднятые брови Питера, Нэнси добавила: — Я думаю, она ревнует. И, мне кажется, если ты правильно поведешь себя, то она может вернуться к тебе.

— А я не думаю, что это возможно. Хотя бы потому, что Вероника знает о нашей помолвке.

— Ничего, завтра я ее просвещу на этот счет. А заодно и остальных, — решительно пообещала Нэнси. — Приеду в город и шепну по секрету миссис Ваккур, что мы разрываем помолвку. Как ты, согласен?

— Прекрасно! Валяй, говори.

— И скажу. — Нэнси уперлась взглядом в тарелку, стоявшую перед ней.

В столовой повисла гнетущая тишина, которую нарушил Питер:

— Послушай, Нэнси, я не хочу ссориться с тобой. Прости, если я сказал что-то обидное для тебя. Но я действительно считаю, что тебе следует более реально смотреть на вещи. Тем самым ты избавишь себя от страданий.

— А я и смотрю реально. — Она подняла на него глаза, и Питер увидел в них боль.

Он даже не догадывается, какой я на самом деле реалист, горько подумала молодая женщина. У меня никогда не будет детей. Из-за этого и развалился мой брак с Филиппом. И, когда я поняла, что влюбилась в Питера, я посмотрела на это с самой что ни на есть жестокой реальностью. Питер Розански, который ни разу не был женат, не имеющий детей и находящийся в расцвете лет, — для меня запретный плод.

— Ты не знаешь меня, поэтому не пытайся судить обо мне, — сказала она.

Мария действительно превосходно готовила, но у Нэнси пропал аппетит. Она взглянула на тарелку Питера — там не было ни крошки.

— Я уберу грязную посуду, — вызвалась Нэнси, вставая со стула.

В кухне она положила тарелки в раковину и с минуту смотрела в темное окно.

— Ты мало ела, — тихо произнес Питер у нее за спиной.

Нэнси не ответила.

— Ты не можешь повернуть время вспять, — продолжал он. — Если бы ты была реалистом, ты понимала бы это. И если бы мы снова сошлись с Вероникой, то наши отношения были бы уже не теми, что прежде.

— Почему?

— Во-первых, потому что есть ты.

Нэнси порывисто обернулась.

— Я не понимаю.

— Да-а? — Питер приблизился к ней вплотную. — В таком случае, позволь мне объяснить.

Он коснулся губами ее полураскрытых губ. По телу Нэнси пробежала нервная дрожь, она попыталась отстраниться, но тело не подчинилось ей, и, покорившись чувству, Нэнси ответила на поцелуй глубоко и страстно.

— Как только у тебя язык повернулся сказать, что я могу снова сойтись с Вероникой, после того, что мы испытали с тобой в ту ночь? — бормотал Питер, осыпая ее лицо поцелуями.

Нэнси закрыла глаза и утонула в объятиях его теплых рук.

К ним подошла Джеки и стала тыкаться носом в ноги.

— Уходи, — велел Питер собаке, но та не сдвинулась с места.

— Я думаю, она ревнует тебя, — со смехом сказала Нэнси.

— Ты, наверное, права. Но говорить о Веронике то же самое, это, извини, чушь.

Нэнси не согласилась, но промолчала.

— Пойдем в гостиную. — Питер взял ее за руку и повел в небольшую уютную комнату с камином.

— На чем мы остановились, когда меня так беспардонно прервали? — спросил он, усаживая Нэнси на диване рядом с собой.

— Питер…

Он закрыл ей рот поцелуем, и из груди Нэнси вырвался блаженный стон.

Она вспомнила, как Питер обвинил ее в том, что она все еще любит бывшего мужа. И сейчас, растворяясь как воск под его поцелуями, она готова была смеяться над этим утверждением, ибо оно не имело ничего общего с правдой.

Питер оторвался от нее и посмотрел ей в глаза. Они долго сидели, глядя друг на друга. Чувства Нэнси, как всегда, когда она была с Питером, раздваивались. Она радовалась, когда он обнимал ее и прижимал к себе, и в то же время…

Нэнси судорожно сглотнула, когда он обвел пальцем контур ее губ. Это интимное прикосновение остро отозвалось во всем ее теле. Она хотела, чтобы Питер снова целовал и ласкал ее, хотела более тесного соприкосновения с ним.

Рука Питера опустилась ниже, теперь его пальцы поглаживали острый холмик соска сквозь тонкую ткань платья. Нэнси ощутила горячую пульсацию в нижней части живота.

Пальцы Питера остановились на верхней пуговице ее платья и, когда их взгляды встретились, Нэнси прочла в его глазах вопрос.

Она не шелохнулась, пока Питер расстегивал на ней платье. Ее соски затвердели и упруго, вызывающе проступали сквозь кружево бюстгальтера. Питер положил на них ладони и стал ласкать медленными круговыми движениями.

— Скажи, что ты больше не любишь Филиппа Дойла, — хрипло потребовал он, целуя ее шею.

Нэнси не отвечала, стараясь сдержать дрожь в теле.

— Скажи, что ты хочешь меня, — продолжал шептать он, скользя языком по ее уху.

Нэнси молчала, уверенная, что Питер получил ответ от ее сердца, неистово бьющегося под его ладонью. Он сдвинул бюстгальтер в сторону и нежно обхватил руками упругие груди Нэнси.

— Скажи: займись со мной любовью, Питер.

У нее пресекалось дыхание, когда она пыталась подавить острое желание, вызванное его прикосновениями. Когда же Питер наклонил голову и взял губами твердый сосок, на Нэнси накатила такая волна наслаждения, что она больше не могла сдерживаться, потеряв всякую власть над собой.

— Я хочу тебя… Питер! — выдохнула она со стоном и обвила руками его шею.

Он опрокинул ее на диван и сорвал остатки одежды. Нэнси чувствовала его руки, скользившие вдоль ее тела, гладящие ее медленными, завораживающими движениями. Нежнейшие прикосновения этих рук полностью парализовали ее волю. Волны странных чувств нахлынули на нее, когда Питер погрузил свое лицо в ее длинные волосы.

Неожиданно он рывком поднял ее, и Нэнси оказалась сидящей у него на коленях. Она открыла глаза.

— Вот это реальность, — прошептал Питер. — Желание, которым мы оба переполнены сейчас.

Нэнси не могла произнести ни слова. Задыхаясь, с тихими стонами она унеслась в мир восторга и наслаждения, когда он стал нежно покусывать ее торчащие соски. А когда Питер вдруг оторвался от нее, ей показалось, что она сейчас умрет. Нэнси издала негодующий возглас.

— Почему ты остановился?

Питер улыбнулся, увидев неприкрытый плотский голод в ее глазах. Он протянул руку и поднял с пола платье Нэнси.

— Что ты делаешь? — Она не понимала, как Питер мог довести ее до экстаза и вдруг остановиться на самом пике наслаждения?

— Я хочу задать тебе один вопрос.

— Что?! — Ее глаза превратились в голубые языки пламени.

Питер поглаживал ее бедра, и это подогревало нетерпение Нэнси. Воздух между ними, казалось, стал густым и горячим. Нэнси наклонилась к Питеру и поцеловала в податливые губы. Она вложила в поцелуй всю свою страсть, и они надолго слились в едином порыве любви.

— Возьми меня… — прошептала Нэнси, отстранившись.

Питер прошелся взглядом по ее растрепавшимся волосам, по тяжело вздымающимся грудям и сказал:

— При условии, что ты согласишься выйти за меня замуж.

Нэнси словно окатили холодной водой.

— Я не могу.

— Почему?

Нэнси вскочила, выхватила из его рук платье и стала одеваться.

— Потому что из этого ничего не выйдет.

— Нэнси. — Питер взял ее за руки, пытавшиеся застегнуть пуговицы на платье. — Скажи, почему у нас с тобой ничего не выйдет?

— Потому что… — Она с трудом проглотила комок, застрявший в горле. Все перепуталось в ее охваченном паникой мозгу.

— Потому что ты страдаешь от потери мужа? — предположил Питер. — В этом причина?

— Нет. — Нэнси показалось, что у нее сейчас разорвется грудь от неистового биения сердца. Она высвободила руки и встала.

— Я был прав, когда говорил, что ты не можешь реально смотреть на жизнь, — мягко напомнил ей Питер.

Нэнси медленно покачала головой.

— Дело совсем не в этом. Мы развелись два года назад, и я уже пережила это.

— В таком случае, забудь плохое и смотри в будущее.

— Я это и делаю. — Она решительно посмотрела ему в глаза. — Поэтому и не могу выйти за тебя замуж.

— Я люблю тебя, Нэнси.

От страха и волнения у нее перехватило дыхание. Нэнси хотела бы заткнуть уши, чтобы не слышать этого признания. Питер встал с дивана и протянул к ней руку, но Нэнси отшатнулась.

— Ты тоже неравнодушна ко мне. Ты не могла бы целовать меня так страстно, быть в постели со мной такой отзывчивой и трепетной, если бы я для тебя ничего не значил. — Увидев, как она мотает головой, Питер добавил: — Неужели ты действительно считаешь, что Филипп подходит тебе и вы снова сможете жить вместе?

— Филипп тут ни при чем.

— В чем же тогда дело, в конце концов?! — Питер, потеряв терпение, повысил голос.

— Бог мой, я уже говорила тебе! Дело во мне. Я больше не хочу выходить замуж — ни за кого.

— Собираешься прожить остаток дней отшельницей, потому что когда-то какой-то дурак обидел тебя? И будешь бегать от мужчины, который любит тебя?

Нэнси плохо видела его через застилавшую глаза пелену слез.

— Иногда одной любви бывает недостаточно, — прошептала она.

— Если это так, значит, в мире не все благополучно.

— Возможно. — Нэнси отвернулась и сердито смахнула набежавшие слезы. — Мне пора. — Она окинула взглядом комнату, ища свою сумку, но, вспомнив, что та осталась в столовой, направилась туда.

— Тебе будет трудно одной поднять ферму, — говорил Питер, следуя за ней.

— Ничего, справлюсь.

— При помощи денег Филиппа, конечно? И насколько тебе их хватит? Твой дом нуждается в смене всей электропроводки, водопроводных и отопительных труб, тебе надо полностью менять крышу.

— Я все это сделаю постепенно.

Нэнси схватила сумку и направилась к входной двери. Питер поймал ее за руку и развернул лицом к себе.

— Я хочу помочь тебе, Нэнси. Вместе мы многое сможем сделать. Прошу тебя, подумай хотя бы над моим предложением.

— Не могу. Я действительно не могу, Питер.

— Назови одну серьезную причину, по которой мы не можем быть счастливы. Не можем прожить вместе жизнь и встретить старость в окружении детей и внуков. Разве не в этом состоит счастье?

— Для некоторых людей — возможно. — Нэнси вырвалась из его рук. — Но не для меня. Дело в том, что я не могу иметь детей. Именно поэтому Филипп и оставил меня.

Нэнси заметила, как в глазах Питера мелькнуло удивление. Затем он нахмурился.

— Как видишь, я не подхожу на роль жены, которую ты бы хотел иметь.

Она не собиралась говорить ему это, но Питер вынудил ее.

— Современная медицина решает такие проблемы, — не слишком уверенно произнес Питер, смахивая слезы с ее лица.

— Нет, не решает.

— Существуют различные методы лечения, есть хорошие специалисты…

— Нет! — отрезала она с горечью и ожесточением. — Их нет. Я уже прошла через все это. Больше я никогда не соглашусь на эту бесполезную экзекуцию. — Нэнси замолчала. Молчал и Питер. — Как видишь, я правильно сделала, что отвергла твое предложение. Давай считать, что ты никогда его не делал.

Нэнси открыла дверь и вышла на улицу.


предыдущая глава | Вместе или врозь? | cледующая глава