home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



14

Нэнси села в машину и взглянула на себя в зеркальце заднего вида.

Сегодня утром она потратила много времени на макияж, но искусно наложенная косметика так и не смогла скрыть следы вчерашних слез. Глаза были красными, лицо припухшим. Ничего не поделаешь, со вздохом подумала молодая женщина и включила зажигание.

Она направлялась в город, где должна была встретиться со своим адвокатом, чтобы обсудить вопрос о сдаче в аренду Питеру участка земли. Так что, как бы она ни хотела отгородиться от людей забором своего поместья, ничего не получалось.

Начался дождь, который быстро перешел в ливень. Сильные струи хлестали по лобовому стеклу, затрудняя видимость. Нэнси сбавила скорость.

«Я люблю тебя». Эти слова, сказанные вчера Питером, до сих пор звучали у нее в ушах. Если бы не бесплодие, в какой восторг пришла бы Нэнси от этого признания! А так оно сделало ее еще более несчастной.

Она правильно сказала, что любовь, это еще не все. Когда Питер узнал правду, он не бросился вдогонку за Нэнси. По правде говоря, она надеялась увидеть позади его «шевроле», но — увы.

Нэнси припарковала машину, но не вышла — ждала, когда ливень утихнет. Вдруг она увидела, как по противоположной стороне улицы к бару бежит Мигель Гарсия.

Питер был прав, подумала она, Мигель совсем не болен. Дождь немного ослабел, Нэнси вышла из машины и побежала к двери, за которой только что скрылся Мигель.

Внутри помещения было тепло и пахло табаком. По телевизору транслировали собачьи бега, которые сопровождались громкими одобрительными возгласами мужчин, сидевших в углу.

Завидев среди них Мигеля, Нэнси решительно направилась к нему. Тот, увидев хозяйку, широко раскрыл глаза от удивления.

— Мигель, — обманчиво мягко сказала она, — я вижу, ты уже поправился.

— Да, миссис Дойл, я чувствую себя уже гораздо лучше.

— Тогда слушай меня внимательно, — с ледяным спокойствием отчеканила Нэнси. — Если хочешь сохранить работу, поднимайся и отправляйся на ферму.

— Ну… вот я закончу здесь и…

— Сейчас, Мигель, — не терпящим возражений тоном приказала Нэнси. — И предупреждаю: если такое повторится еще раз, ты будешь уволен.

Мигель покраснел как рак, но встал. Нэнси развернулась и вышла из помещения. Мигель, провожаемый насмешками друзей, поплелся за ней словно побитая собачонка.

— Думаете, очень хорошо, что вы опозорили меня перед моими друзьями? — сердито бурчал он.

— А ты считаешь, что хорошо врать мне по поводу твоей мнимой болезни? — Нэнси резко повернулась и сурово посмотрела на симулянта. — Ты ошибаешься, если думаешь, что я слабая женщина и из меня можно веревки вить. Я уволю тебя, не колеблясь ни секунды, если еще раз выкинешь подобный фортель.

— Пожалуйста! — Мигель качнулся, и Нэнси показалось, что он пьян. — Я сам собирался уйти. А на прощание скажу вам, мисс Гордячка, что весь наш городок смеется над вами.

— Неужели? — с иронией осведомилась Нэнси. — Советую тебе пойти и проспаться как следует.

— Вы думаете, что мистер Розански любит вас, — с презрительной усмешкой продолжал Мигель, — а ему нужна ваша земля. На вас ему наплевать.

— Мигель, меня не интересуют твои…

— Так уж и не интересуют? — Мигель нахально осклабился. — У меня есть кое-что еще, что вас может заинтересовать. Питер Розански приударял за вашей кузиной несколько годков назад. А все ради того, чтобы зацапать ту же землю.

— Мигель, я советую тебе пойти и выпить крепкого кофе, — строго сказала Нэнси, не желая больше слушать этот бред.

— Майлз тогда чертовски разозлился. Я в первый раз видел его в таком состоянии. Он пошел к адвокату и изменил завещание. А дочке своей сказал, что если она не порвет с Питером, то он не оставит ей и дюйма земли и все поместье отдаст вам. Но самое забавное, что, как только Майлз лишил дочь наследства, Розански потерял к бедняжке всякий интерес. Выбросил Розмари, как ненужный хлам, и сошелся с Вероникой Броуди. Вот уж кого он любит по-настоящему! Одна беда — у этой красотки нет земли.

— Я не верю ни единому твоему слову, — твердо сказала Нэнси. — Иди домой, Мигель, проспись.

Она пошла прочь. Сердце ее колотилось, как бешеное. Нэнси не могла поверить, что Питер настолько корыстен, что ради обладания землей предложил ей выйти за него замуж.

— Если не верите мне, загляните в бар «Людовика XIV»! — крикнул ей Мигель. — Эти два голубка сидят там, пьют вино и смотрят друг другу в глаза. Любовь, да и только!

Нет, я не опущусь до того, чтобы подглядывать за ними, твердо сказала себе Нэнси. В любом случае, теперь это меня не касается. Я отклонила предложение Питера, и он волен встречаться с кем пожелает.

Нэнси взглянула на свои часы. У нее еще оставалось время до встречи с адвокатом, и она решила зайти в супермаркет.

В магазине было много народу. Миссис Ваккур, увидев вошедшую Нэнси, помахала ей из-за стойки и продолжила беседу с одной из покупательниц.

Нэнси взяла корзину и неторопливо пошла вдоль полок с продуктами. Ее взгляд то и дело невольно обращался к окну. Нэнси не ожидала увидеть что-либо интересное для себя, каково же было ее удивление, когда из отеля вскоре вышли Питер и Вероника! Снова припустил дождь, и они побежали к стоящей неподалеку машине. Вероника поцеловала Питера в щеку, села в автомобиль и уехала.

Нэнси почувствовала, как в ней проснулся гнев. И в то же время она злилась на себя за то, что так реагирует на эту сцену. Это меня не касается, твердо повторила она себе. Побросав первые попавшиеся под руку продукты в корзину, Нэнси направилась к кассе. В этот момент в магазин вошел Питер. Их взгляды встретились.

— Привет, Нэнси!

— Привет! — бросила она и отвернулась.

Питер подошел и встал рядом с ней у кассы.

— Слышали хорошую новость? — весело щебетала миссис Ваккур, пробивая Нэнси чек. — Оливия родила мальчика.

— Очень приятно. — Нэнси улыбнулась и вынула кошелек. — Вы не знаете, как она собирается назвать его?

— Артур Доналд. — Анна Ваккур просияла. — Оливия и Джеймс на седьмом небе от счастья. Джеймс прибегал сюда сегодня утром и приглашал всех к себе — выпить за новорожденного.

— Представляю, как они рады, — тихо обронила Нэнси. Ее злость на Питера вытеснило более сильное чувство.

— Теперь, думаю, ваша очередь! — Миссис Ваккур подмигнула ей. — Вы еще не выбрали день для свадьбы?

Нэнси глубоко вдохнула и едва слышно ответила:

— Мы с Питером решили расторгнуть помолвку. Это была ошибка.

Миссис Ваккур в изумлении переводила взгляд с одного на другого.

— Милые бранятся — только тешатся, — заявила она наконец.

— Нет, все гораздо серьезнее. Мы совершенно не подходим друг другу.

Нэнси взглянула на Питера и сразу пожалела об этом. Она увидела сверкающие капли дождя в его темных волнистых волосах, вспомнила, как он целовал ее прошлой ночью, с какой нежностью держал в своих объятиях и говорил, что любит ее.

А сейчас словно воды в рот набрал! — подумала Нэнси, злясь на себя за эти воспоминания.

— В любом случае… — Она лихорадочно рылась в кошельке, пытаясь достать деньги, чтобы расплатиться и поскорее уйти отсюда. — Питер любит свою бывшую подружку. Не так ли, дорогой? Ты даже на миг не можешь расстаться с ней.

— Это неправда, — тихо, но твердо возразил Питер.

— Черта с два! — выкрикнула Нэнси.

Почувствовав, что вот-вот заплачет, она швырнула деньги на стойку и, не ожидая сдачи, выскочила из магазина. Только на улице она спохватилась, что оставила покупки у кассы, но возвращаться в магазин не стала.

— Ну ты и актриса! — восхитился Питер, догнав ее у машины. — Я почти поверил, что это из-за ревности. Хотя Веронику не следовало использовать как предлог для нашего разрыва.

— А что бы ты хотел услышать? Что люди в городке говорят о том, что тебя интересует только моя земля?! Или, может, я должна была просто сказать, что ты изменил обо мне свое мнение, потому что я не могу родить тебе детей, которые наследуют всю эту землю?!

— Да мне сто лет не нужна твоя земля!

— Лжешь! — выкрикнула Нэнси дрожащим голосом. — Ты ради нее и согласился поиграть в нашу липовую помолвку! И, как сказал Мигель Гарсия, из-за этой земли ты пытался ухаживать за моей кузиной Розмари. Тебе помешал дядя Майлз, пригрозив ей лишением наследства, если она не порвет с тобой.

— Ну, если сказал сам Мигель Гарсия, то мне нечем крыть, — с ядовитой насмешкой произнес Питер, подняв обе руки. — Ты разоблачила меня. Я охочусь за этой землей. Из-за нее наши семьи враждовали многие годы. Ради этой земли я ухаживал за Розмари, спал с тобой и сделал тебе предложение. И, если бы не эта земля, я бы выбрал Веронику, разумеется. Потому что она — моя единственная настоящая любовь.

От его слов Нэнси сжалась, словно от удара.

— Довольна? — спросил Питер.

— Почему это я должна быть довольна? — Нэнси уже не понимала, отчего ее лицо было мокрым — от дождя или от слез.

— Потому что теперь у тебя появилась причина, которая дает тебе право расстаться со мной. Теперь ты можешь сказать себе, что ненавидишь меня и что брак со мной стал бы для тебя позором. А настоящую причину, по которой ты отвергла мое предложение, можешь благополучно похоронить.

— Ты знаешь, почему я не приняла твое предложение, — сказала Нэнси, чувствуя, как к горлу подступает комок.

— Ты испугалась. — Судя по тону, Питер чуть смягчился. — Твой бывший муж сильно обидел тебя, и ты боишься, что такое может повториться. — Он провел тыльной стороной руки по ее мокрому лицу. — Ты думаешь, что однажды я тоже уйду от тебя, потому что ты не можешь иметь детей.

— Не станешь же ты отрицать, что для тебя это не имеет значения, — прошептала она.

— Нет, не буду. Но я люблю тебя, и этого достаточно, чтобы мы могли преодолеть любые трудности.

Нэнси была в смятении: ей хотелось броситься Питеру на шею, и в то же время она боялась совершить непоправимое.

— Ты только что сказал, что твоя единственная любовь — Вероника.

— Но ты-то знаешь, что это неправда.

Он нежно поцеловал ее в губы. Ощущение было таким острым, таким щемящим, что Нэнси почувствовала, как ее тело напряглось от сладостно-мучительного желания.

— А вот это правда, — тихо проговорил Питер, поднимая голову. — Неземное наслаждение, которое мы испытываем, когда целуемся.

У Нэнси кружилась голова от его слов, она была не в состоянии что-либо ответить. Она только чувствовала холод на своих губах после того, как Питер отнял свои горячие губы. Дождь хлестал с удвоенной силой.

— Ты подхватишь простуду, стоя здесь, — сказал Питер. — Давай зайдем в отель, обсушимся и…

— Разве ты только что не вышел оттуда с Вероникой? — К Нэнси снова вернулась злость.

— Да, но…

— Ты встречался с моей кузиной? — неожиданно спросила она.

— Да.

— Почему ты не говорил мне об этом раньше?

— Не было необходимости.

— Она была моей кузиной, поэтому ты должен был сказать мне об этом.

— А, думай, что хочешь! — с раздражением бросил Питер. — Можешь идти на все четыре стороны и делать вид, что ненавидишь меня.

— У меня нет к тебе ненависти.

— Но любви у тебя ко мне тоже нет.

Нэнси стало трудно дышать. Она не решалась

посмотреть на Питера.

— Я думаю, пусть все останется, как есть. Можешь продолжать ухаживать за Вероникой, она родит тебе шестерых младенцев, и вы заживете счастливо. На твоем месте, я бы поступила именно так.

— Спасибо за совет. Буду иметь его в виду.

В тоне Питера прозвучала какая-то завершенность, будто он что-то для себя решил. Подняв воротник, он уходил прочь. Нэнси села в машину и несколько минут сидела неподвижно, прислушиваясь к стуку дождя по крыше автомобиля. Она закрыла глаза и попыталась собраться с мыслями.

Верю ли я по-настоящему, что Питер любит Веронику? Нет. Но когда-то он любил ее, и при соответствующих обстоятельствах они снова могут сойтись. Питер был прав, когда говорил, что я бегу от него. Но что мне оставалось делать? — спрашивала себя Нэнси. Питер сам признался, что его волнует мое бесплодие. И если бы я прислушалась к велению своего сердца и вышла за него замуж, то очень скоро его глубоко запрятанное желание иметь детей превратилось бы в острую потребность. Уж кто-кто, а я-то знаю, какую боль причиняет неутолимая жажда иметь ребенка! Я постоянно живу с этой болью.

— Черт бы тебя побрал, Питер Розански, — прошептала молодая женщина. — Черт бы тебя побрал за то, что ты заставил меня влюбиться в тебя и разбередил мои старые раны, которые причиняют мне невыносимые страдания.


предыдущая глава | Вместе или врозь? | cледующая глава