home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА VII

Наблюдательный пункт

Что у Андрея за идея, стало ясно через пять минут, когда девочки подошли вслед за ним к башне. Дверь — массивная, металлическая — была не заперта. Андрей пропустил всех и задержался, тщательно прикрыв дверь за собой. А девочки пока смогли немного осмотреться.

Внутри башни — крутая винтовая лестница. Свет падает сверху узким лучом, и в этом луче кружится мошкара. Катя подняла голову — да, свет бьет из одного окна. Остальных просто не видно — лестница упирается верхним концом в деревянный настил.

— Пошли, — Андрей наконец справился с дверью и первый стал забираться по крутым ступенькам. Катя с Томкой, пропустив его на несколько ступенек вперед, тоже стали карабкаться следом. А Настя не пошла.

— Я тут покараулю, — пообещала она.

— Тогда сумку передай, — оглянулся через плечо Андрей.

И на что ему сдалась эта сумка?

Лестница на самом деле упиралась в люк. Тот не был заперт — откинули и выбрались наверх. А там…

— Здорово! — выдохнула Катя. — Красота какая!

Что верно — то верно. Красота неописуемая. Из узких окон вид — во все стороны. И за реку, и в лес. Правда, что за лесом, не видать — все же не такая уж высокая эта башня. Зато соседние дома…

— Вот и НАШ дом, — выделил слово «наш» Андрей.

Девочки присмотрелись — да, точно. Дом, в котором им обещали работу, — как на ладони. И конюшня видна — длинный кирпичный сарай. Жаль, входа в него не видно — крыша загораживает. Зато видна улица, на которую потом вышли девочки. И та часть забора, что отодвигается с помощью механизма, образуя проход, — тоже видна. А это главное.

Андрей достал из своего пакета… подзорную трубу! Мало того, следом он выудил какие-то железные прутья, раздвинул их, установил…

— Тренога! — обрадовалась Катя. — Класс! Ну, ты и подготовился! Где взял?

— Где взял, там нет, — не вдаваясь в подробности, сказал Андрей. — Зато теперь отсюда все можно будет увидеть.

Катя подумала, что завтра можно даже никуда не ходить, а просто понаблюдать за соседним двором — может, увидят лошадей? — но посмотрела на подружку и поняла: идти придется. Томку не отговорить, а бросать ее одну в подозрительном доме не стоит

Тем временем Андрей отрегулировал треногу по высоте, прикрутил подзорную трубу, покрутил какое-то колесико, наводя на резкость, и довольно хмыкнул:

— Нормально! Хотите посмотреть?

Что за вопрос! И Катя первая приникла к окуляру. Она впервые смотрела в такую трубу, поэтому была потрясена — ей показалось, что двор буквально прыгнул навстречу.

Можно было увидеть все камешки на земле, все кирпичики в стене конюшни. Одного только пока не было видно — лошадей.

— Дай посмотреть, — попросила Томка, и Катя неохотно отодвинулась от подзорной трубы. И снова — двор оказался так далеко! Ей показалось даже, что еще дальше, чем до этого.

— Здорово! — отчего-то шепотом сказала Томка. Видимо, думала, если она так близко все видит, то и услышать ее могут. — О, вон и Серега вышел…

На этот раз Серега снял камуфляжную куртку, и даже без подзорной трубы было видно, какая у него мускулатура!

— Ну и Шварценеггер! — восхищенно сказала Томка. — Он лошадь одной рукой поднимет, если надо будет!

— Подумаешь, сила есть — ума не надо, — поморщился Андрей. Похоже, восторг в Томкином голосе его расстроил.

— А вот и второй. Похоже, его Кириллом зовут, — добавила Катя. — Кстати, у него ружье…

Кирилл подошел к Сереге, что-то ему сказал.

— Ага, — подтвердила Томка. — Двуствольное… — Кирилл махнул ружьем в сторону главного входа, и Серега ушел в дом. Вернулся уже одетым, зашел в конюшню, вышел оттуда с граблями и отправился на улицу.

— Сено пошел сгребать, — догадался Андрей.

— Долго вы там? — позвала снизу Настя. — Давайте пойдем уже. Скоро солнце сядет…

Ну, это она преувеличила — до заката еще часа четыре, не меньше. Но действительно — что тут делать? Лошадей не видно, народа почти нет. Кстати, тогда в машине ехали по крайней мере четыре человека, а тут всего двое. Остальные-то где?

Ребята собрали треногу, положили в пакет подзорную трубу — не оставлять же ее! — и спустились по винтовой лестнице к Насте.

— Я вас жду, жду, — сердито сказала она.

— И шла бы с нами, — не выдержала Катя. В самом деле, что она выпендривается?

Настя промолчала. Повернулась, вышла на улицу и тут же влетела обратно:

— Атас! Там кто-то ходит!

Ребята насторожились — не хватало еще попасться хозяевам! В принципе ничего страшного — они же ничего не взяли, подумаешь, полазили по чужому участку немного, но кто их знает, этих хозяев? Может, они бандиты с манией преследования? Пристрелят с перепугу, а потом начнут разбираться — кто да что.

— Наверх! — скомандовал Андрей. И первый помчался по лестнице. Томка за ним. Катя уже хотела бежать следом, но оглянулась на побледневшую Настю:

— А ты?

— Я… — еще больше побледнела девочка. — Я тут…

И с опаской посмотрела наверх. И тут до Кати дошло:

— Высоты боишься?

Настя молча кивнула. Ну что тут будешь делать! В самом деле — лестница довольно высокая, крутая, перила несерьезные. И главное — все время землю видно — все дальше и дальше…

— Давай я за тобой, подстрахую, — предложила Катя. — А ты смотри вверх.

— Ага, а спускаться потом как? — вздохнула девочка судорожно.

Катя подумала, что «потом» может и не наступить, если они будут так тянуть время. Вот придут сейчас хозяева и…

Она торопливо оглянулась — неужели некуда скрыться?

Открылась, скрипнув, дверь, и в башенку вошли двое. Один — несерьезный какой-то, мелкий, суетится и дергается. Другой — повыше, с бородавкой на носу и прыщами по всей физиономии.

— Ну и на фига ты меня сюда потащил? — рявкнул тот, что повыше.

— Ты посмотри, как тут удобно! — радовался мелкий, не обращая внимания на то, что приятелю все это не по душе. — Вот тут поставим, никто и не увидит. А то…

— А то, а то… — передразнил высокий. — Эта скотина под боком, забыл, что ли?

— Ну и что? Тут он их не достанет.

— Зато услышит. Такой хай подымет — держись! Тебе что, шум нужен?

— Не нужен, — согласился мелкий. — Но там их всякий увидеть может. А уводить куда-то далеко тоже рискованно, могут понадобиться в любой момент. А тут…

— Да брось паниковать, — сплюнул высокий. — Никто их не увидит. Сараюшка надежная, народу никого. Дачники и те теперь не ходят — у них речка есть.

— А здорово мы с заразой придумали, да, Вась? — захихикал мелкий. — Теперь туда точно никто не сунется — кому охота в больнице париться летом!

— Да помолчи ты! — рассердился его приятель. — Лучше скажи, что с ветеринаром?

— Договорился, придет, — засуетился мелкий, и по всему было видно — что-то у него не так складывается. — Вот вернется с дачи…

— Ах, с дачи! — взревел Василий и надвинулся на мелкого. — Ты же говорил, что он скоро приедет!

— Скоро, скоро, — попятился мелкий. — Я же говорю — как вернется, так сразу. Кто ж знал, что у него теща начнет погреб перестраивать.

— Какая теща?! Какой погреб! — заорал Василий и тут же осекся, видимо, сообразив, что хоть место и на отшибе, но мало ли кто пройдет мимо? Вдруг тоже кому-то захочется выяснить, чья теща погреб собирается перестраивать. — Какой погреб? — повторил парень уже тише. — Звони ему, деньги обещай. Пусть бросает свою тещу вместе с погребом и мчится сюда. Ты хоть понимаешь, какими бабками здесь пахнет?!

— Так я ему и пообещал, как договорились, четыреста баксов… — растерялся мелкий.

— Звони, обещай еще две сотни. За три часа работы хорошие деньги. Потом же еще надо будет ждать, пока шрамы подживут. А красить когда?

Василий хотел от души двинуть мелкого, даже руку занес, но сообразил в последний момент, что если он прибьет этого типа, то звонить ветеринару будет некому, и остановился.

— В общем, сиди на трубе, и если завтра или в крайнем случае послезавтра его не будет тут, ты у меня сам под кобылу полезешь, понял?

И высокий вышел из башенки, пинком распахнув дверь. Но мелкий сразу за ним не пошел. Он еще покрутился около лестницы, ворча — что, мол, как работать, так Сема, а как деньги делить, так Сему не надо звать.

— Кто сообразил? Сема сообразил. Кто лошадей нашел? Сема нашел. И масть какая надо, и похожа. Кто ветеринара отыскал? А теперь что? Умные все! А если кто увидит? А если кто сфотит? Подумаешь, слух про заразу распустили! У нас народ дурной, ничего не боится. Как припрутся все купаться, — с опаской поглядывая на дверь, бубнил парень — по всей видимости, он и был тем самым Семой, с которым никто не считался.

Наконец Сема оторвался от лестницы, стукнул каблуком по нижней ступеньке так, что гул пошел, и вышел наружу. Дверь так и осталась открытой.

Наступила тишина.

В открытую дверь стрекотали кузнечики, пели птицы, ветер шумел листвой. Но все эти радостные летние звуки словно гасли в ватной тишине башни. Здесь будто бы до сих пор раздавалось смутное эхо страшноватого разговора.

Хотя — чем он был страшен, этот разговор? Ну, кто-то ждет ветеринара, мало ли зачем? Может, скотинка какая болеет, лечить надо?

Осторожно открылся сверху люк, свесилась Томкина голова:

— Эй, Катя, Настя, вы где?

Голос у Томки от волнения слегка дрожал.

Куча досок под лестницей, укрытая черным пластиковым мешком, зашевелилась, потом развалилась, и оттуда вылезла перепачканная в пыли, со щепками в волосах, Катя. Она попыталась отряхнуться — безуспешно. Оглянулась на кучу мусора, приподняла мешок за край:

— Вылезай, они ушли.

Куча снова зашевелилась, пакет слетел окончательно, и вылезла Настя. Она посмотрела на Катю и нервно хохотнула:

— Ну ты и чучело!

— Сама такая, — огрызнулась Катя.

— Сейчас отряхнем, — Томка уже спешила вниз, стуча ногами по ступенькам. Лестница гремела, как набат, и Катя присела:

— Ты что, а услышат?

— Не услышат, — подошла к ней Томка. — Мы в окно видели: они к реке ушли и там в машину сели.

— В какую?

— В ту самую, — улыбнулась девочка. — Или очень похожую. Да стой ты, отряхну

Это Катя кинулась к лестнице, посмотреть на машину из окна. Но сверху уже неторопливо спускался Андрей:

— Уехали, не видать. А мы тут голову сломали, почему вы не пошли за нами и куда делись!

— А мы в мусор закопались, — рассмеялась Катя, отряхивая ноги, пока Томка старательно выбирала щепки у нее из волос. Андрей стал помогать отряхнуться Насте, торопя:

— Уходить надо.

Это девочки и сами понимали: мало ли что тем типам башня не понравилась? Вдруг Сема все же уговорит своего несговорчивого приятеля, и они вернутся? Да еще не одни, а с компанией? Вот то-то…

Девочки быстро привели себя в порядок — ровно настолько, чтобы не напугать до смерти первую же попавшуюся им бабульку. Потом осторожно подошли к двери и выглянули во двор. Никого.

Ребята вышли на засыпанную песком дорожку под лучи веселого летнего солнца, тихонько дошли до перелаза, проскользнули за забор и, не сговариваясь, кинулись к речке.

Опомнились только уже после моста. Остановились и, тяжело дыша, оглянулись.

Угорье стояло — как ни в чем не бывало. Дома, деревья — кто бы мог подумать, что в одном из домов ребята натерпелись такого страха!

— А где башня? — вдруг спросила Настя. — Я что-то не вижу.

Присмотрелись — да, отсюда видно плохо. Деревья загораживают.

— И дом с потайными воротами не видно, — задумчиво сказала Томка. — Если что…

— Если что, надо в башне сидеть — на всякий случай! — перебила ее Катя. — И милицию вызывать.

— Василия Кузьмича? — скептически покосилась на нее Настя. — Пока он соберется приехать, от вас уже рожки да ножки останутся.

Вообще-то она была права. Василий Кузьмич — местный милиционер — был пожилым, уставшим от этой бестолковой жизни человеком. К тому же само здание милиции было одно на несколько сел и деревень, и от него добираться сюда минут пятнадцать. А если учесть, что по мосту на машине не проехать — у въезда стоят бетонные кубы, — то и вовсе все это безнадежно. В Угорье можно и проехать — кружным путем, по другому мосту, но это крюк в минут двадцать, не меньше. А за двадцать минут много чего можно сделать с двумя беззащитными школьницами.

Но не будет же старый грузный дядечка мчаться по тропинке вдоль реки, как пронеслись только что они сами? Катя представила себе картину — как Василий Кузьмич бежит по узенькой тропинке, вытирая одной рукой пот со лба, а другой — придерживая на боку пистолет, чтобы кобура не била по животу, и нервно рассмеялась.

Да если и помчится — что от него толку, от одного? Даже с пистолетом. Мало ли, может, у тех типов автомат — и что тогда?

— Давайте пойдем куда-нибудь, — нервно оглянулась Настя.

— Точно, — подхватил Андрей. — Поговорить надо.

— Пошли к нам, — предложила Томка. — Сейчас у нас дома никого нет. Полина Аркадьевна с мужем в гости пошли.

— Откуда ты знаешь? — удивленно повернулась к ней Катя и вспомнила — а ведь верно, когда она домой забегала, хозяев не видела. Вот только не сообразила спросить, где же они. — Я думала, что просто она в огороде или к соседям зашла на минутку.

— Я домой раньше тебя вернулась, и Полина Аркадьевна попросила меня вечером входную щерь не запирать, они могут вернуться поздно, — пояснила Томка.

— Отлично! — обрадовался Андрей. — Там нас точно никто не услышит, — добавил он, понизив голос. Но Кате отчего-то показалось, что обрадовался он не этому, а чему-то другому. Интересно, чему? И она посмотрела на подружку — может, та сообразит? Но подружка стояла и упорно не смотрела ни на нее, ни на Андрея. Вдаль, понимаете ли, глядела подружка.

Ну, подружка…

— Тогда идем! — прервала наступившее молчание Настя. Она, похоже, до сих пор не опомнилась от волнения, пережитого в башенке. — А то стоим тут…


ГЛАВА VI. Кто такой Кирилл? | Лошадиная компания | ГЛАВА VIII. Что делать?