home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Родина Одиссея

Когда феаки наконец доплыли до Итаки, Одиссей крепко спал. Проснувшись, он не узнал родного острова. Его покровительнице богине Афине пришлось заново знакомить Одиссея с его царством. Она предупредила героя, что его дворец заняли претенденты на трон Итаки, которые добиваются руки царицы Пенелопы. Будет лучше, если прибытие Одиссея останется тайной. Чтобы никто не узнал героя, богиня превратила его в нищего старика и поселила в хижине свинопаса Эвмея. Вскоре Афина привела туда Телемаха. Сын узнал отца. Одиссей и Телемах отправились во дворец. Одиссей освободил дворец от оравы женихов и наконец после двадцати лет разлуки обнял свою верную Пенелопу.

Сейчас, спустя три с лишним тысячелетия, история повторяется: Итаку по-прежнему не узнают. Ученые давно поговаривали о том, что далеко не все из многочисленных описаний Итаки в «Одиссее» подходят к острову, который сейчас носит это название. И вот недавно группа британских исследователей заявила: Итака Гомера – это вовсе не современная Итака, а северная оконечность соседнего острова Кефалония, жители которого, согласно Гомеру, тоже находились под властью Одиссея. Область Палики на Кефалонии, по этой версии, некогда была отдельным островом. И там совпадений с текстом Гомера обнаруживается куда больше, чем на Итаке. Так утверждает инициатор исследований, английский бизнесмен Роберт Биттлстоун. Остается только доказать, что Палики в эпоху Одиссея отделял от Кефалонии пролив.

Бухта Дексия напоминает скандинавский фьорд – настолько она узка. Сама Итака как бы распадается на две половины подобно американским материкам. Эти северная и южная Итаки соединены узким перешейком, посреди которого возвышается гора Аэтос. От Вафи в южной половине острова до горы – несколько километров.

В 1868 году преуспевающий коммерсант Генрих Шлиман, прежде чем отправиться в Турцию на поиски легендарной Трои, прибыл на Итаку – поклониться родине Одиссея. Он завещал потомкам искать дом царя Итаки на горе Аэтос, поскольку был впечатлен развалинами древнего сооружения на ее вершине. Хотя местные жители именуют эти руины Замком Одиссея, археологов, прибывших сюда «по наводке» Шлимана, ждало разочарование. Замок Одиссея оказался греческой крепостью VIII века до н. э. Дворцу гомеровского героя надлежало быть как минимум на пять веков старше.

С 1930 года область поисков Одиссея смещается в северную Итаку. Это случилось после того, как археологи объявили об открытии в этой части острова грота, претендующего на роль гомеровской Пещеры нимф. В прибрежных скалах недалеко от города Полис нашли 12 бронзовых треножников – в Древней Греции это были предметы культа. По количеству треножников судили о богатстве и знатности их обладателя, а 12 – «царское» число. Именно столько треножников подарил царь Алкиной Одиссею, признав в нем равного себе. Прибыв на Итаку, феаки спрятали спящего Одиссея вместе с этими подарками в укромном гроте. Совпадение с текстом казалось невероятным, и мир затаил дыхание в ожидании датировки находок. Если бы их отнесли к XIII веку до н. э., мы имели бы вещественное доказательство реальности гомеровского эпизода. Но нет. Треножники были датированы IX–VIII веками до н. э. – поздновато для Одиссея. Однако эта находка убедила ученых в том, что резиденцию царя Итаки нужно искать к северу от горы Аэтос. Тем более что здесь, недалеко от города Ставрос, есть место, называемое «Школой Гомера», – знаменитые развалины, которые могут иметь отношение к эпохе, описанной в поэмах. Это сооружения из каменных глыб, подобные тем, что в древности строили в Микенах на Крите. В 1990-х годах здесь нашли фрагменты погребальных масок и изображения на терракоте периода крито-микенской культуры (1500–1200 годы до н. э.).

И все-таки у современной Итаки есть неплохие шансы отстоять право называться истинной родиной Одиссея. Гомер говорит, что дворец был окружен тремя гаванями. Одна из них была вытянутой и глубокой. Предполагают, что это залив Афалес. Две другие напоминают бухты у городов Полис и Фрикес. Второй довод: Гомер говорил о двухэтажном дворце. И действительно, две каменные лестницы ведут вверх. Следующий довод: в «Одиссее» упоминается ручей, протекавший недалеко от дворца. В пятистах метрах от руин «Школы Гомера» таковой действительно имеется.

И наконец, четвертый и самый веский аргумент. Фотографии, сделанные со спутника, показали, что фундамент сооружений в «Школе Гомера» занимает куда большую площадь, чем тот участок, который до сего дня удалось расчистить.

Итака претендует на роль родины не только Одиссея, но и самого Гомера. Правда, это противоречит исторической традиции и серьезным научным изысканиям. Но ведь трудно отрицать, что любой человек лучше всего сможет описать город, в котором родился и вырос или долго жил. Есть ли такая местность, которую лучше всего знает Гомер? Есть. Это Итака!

По числу подробностей, упомянутых в поэмах, касающихся ландшафта и быта жителей, Итака стоит на первом месте. Гомер знает об Итаке многое. Например, какие острова входят в состав царства: «злачный Дулихий, пшеницей богатый», «лесной Закинф». Автор даже упоминает «утесистый остров между Итакой и Замом гористым», «его именуют Астером; он невелик». И на этом малюсеньком островке «корабли там приютная пристань с двух берегов принимает». О самой Итаке сын Одиссея Телемах говорит: «Мы из Итаки, под склоном Нейона лесистым лежащей». Здесь речь идет о городе Итаке и называется его гавань, довольно далеко расположенная от самого города, – Ретра: «…в пристани Ретре, далеко от города… под склоном Нейона лесистым». Когда Менелай хочет подарить коней сыну Одиссея, тот отказывается, поскольку горные долины Итаки не подходят для быстрых коней. Очень подробно Гомер описывает стада Одиссея – у царя было по двенадцать бычьих, козьих и овечьих стад. Удивительно, что Гомеру известно количество свиней, съеденных прожорливыми женихами Пенелопы. Знает аэд и то, что к моменту возвращения Одиссея в стадах осталось 360 боровов. Знает, как были расположены закуты и сколько животных было в каждом закуте. А подробное описание места высадки спящего Одиссея феакийцами на Итаку у Форкинской пристани? Описание священного грота с его двумя входами? И наконец, детальное описание дома Одиссея, «высокого чертога» (обращен был лицом на прекрасный двор с обширным пред окнами видом), и внутреннего убранства этого дома. Откуда он это знает? Если даже все эти детали Гомер выдумал, то как быть с женихами, «первыми людьми» Дулихия, Зама, Закинфа, Итаки? Большинство из них Гомер называет по именам, говорит о характерах, перечисляет родственников. Зачем это было придумывать? А ведь женихов было не один или два, а сто шестнадцать! Гомер знаком с историей Итаки:

Находился там светлый

Ключ; обложен был он камнем, и брали в нем граждане воду.

В старое время Итак, Нерион и Поликгор прекрасный

Создали там водоем.

Невозможно, чтобы человек, никогда не бывавший на Итаке, знал, где находится водоем, и помнил, кто из предков его создал. Но допустим, Гомеру могли все это рассказать. А вот где он мог почерпнуть такие сведения об Евриклее, няньке Телемаха:

«Куплена в летах цветущих Лаэртом она – заплатил он

Двадцать быков, и ее с благонравной своею супругой

В доме своем уважал наравне, и себе не позволил

Ложа коснуться ее, опасаяся ревности женской»?

Вывод один: Гомер был вхож в царский дом и скорее всего был ровесником Лаэрта, отца Одиссея. Ну а для самого Одиссея он мог быть дядькой-воспитателем.

Подобное допущение выявляет еще одну проблему. Если Гомер был современником Троянской войны, то время создания эпоса – XIII век до н. э. Как же им удалось сохраниться до VIII века, когда они были записаны?

Вот простое объяснение: народ полюбил эти поэмы, переписывал их, читал на празднествах, любовно хранил, передавая из поколения в поколение четыреста лет. Но простое не всегда истинно. Начиная с XIII века до н. э. рушится эгейская культура, и к IX веку до н. э. она полностью стирается из памяти всех народов, населявших регион. На Пелопоннесе умирает микенская культура, на Крите – минойская, на малоазийском побережье – фригийская, митаннийская, хеттская, лувийская и т. д. Да и о какой сохранности культуры можно говорить, когда период с XIII по X век до н. э. был насыщен такими грозными событиями, что культура просто не могла выжить. Гремели войны, периодически перемещаясь с малоазийского побережья на европейское. Крупнейшие землетрясения погрузили в море часть городов малоазийского побережья и некоторые острова. После каждого землетрясения новая волна беженцев, оставшихся без земли, захлестывала Пелопоннес и Малую Азию.

Как только на землях какого-либо народа появляются пришлые группы, культура коренного населения начинает видоизменяться. Если же народ согнать с его исконных земель, сделать переселенцами, перемешав с другими народами, и в течение 100–150 лет повторить эту процедуру дважды-трижды, то самобытность культуры такого народа исчезнет навсегда. Забудутся мифы и сказки, смолкнут любимые песни, исчезнут и письменные доказательства существования культуры вместе с изменением языка. В период с XII по VIII век до н. э. не могло существовать условий для сохранения поэм ни на Пелопоннесе, ни на Крите, ни в государствах Малой Азии. Таким местом мог быть только кусочек суши, который находился в стороне от политических катаклизмов и демографических потрясений, и на нем должны были существовать «тепличные» условия для сохранения поэм.

Взгляните на карту Эгейского моря, и вы увидите, что остров Итака является одним из немногих мест, удовлетворяющих всем условиям. Иначе трудно ответить на вопрос: почему главным героем «Одиссеи» и одним из главных героев «Илиады» является царь этого острова? Вряд ли поэт, проживавший в могучих Афинах и тем более в Спарте, главным героем войны сделал бы не «своего». Одно из возможных объяснений: Гомер был жителем острова Итака, ровесником Лаэрта, отца Одиссея, являлся воспитателем Одиссея и поэтому в поэмах описывал подвиги своего питомца.

Любопытно, что «Одиссея» кончается на самом трагическом для героя моменте. Царь после двадцатилетних мытарств возвращается на родину, но в поэме нет всенародного ликования, радости и других приличествующих случаю эмоций. Народ пытается убить возвратившегося царя. И чтобы доказать свое законное право на престол, Одиссей вынужден истребить всех женихов, то есть конкурентов в борьбе за царский трон. Это приводит к всенародному бунту против Одиссея. Поэма кончается на трагической ноте:

Если бы дочь громовержца эгидоносителя Зевса

Громко не крикнула, гибель спеша отвратить от народа:

«Стойте! Уймитесь от бедственной битвы, граждане Итаки!

Крови не лейте напрасно и злую вражду прекратите!»

…Так говорила богиня…

Скоро потом меж царем и народом союз укрепила

Жертвой и клятвой великой приявшая Менторов образ

Светлая дочь громовержца богиня Афина– Паллада.

Так какую же «клятву великую» Одиссею пришлось давать перед народом? Прежде всего необходимо ответить на вопрос, сколько лет осаждали Пенелопу женихи. Вряд ли они начали свои домогательства за двадцать лет до только что описанных событий, сразу после отплытия Одиссея. Надо исключить и годы Троянской войны – десять лет. В это время не только жены ждали ушедших на войну мужей, но и мужчины старались не заглядываться на жен своих воевавших товарищей.

Но вот пришла весть об окончании войны, а на Итаку не вернулся ни один воин. Ко всем ли женщинам, к которым не вернулись мужья, сразу стали свататься женихи? Вряд ли. Скорее всего, какая-то часть женщин, узнав от очевидцев о гибели своих мужей под Троей, стали считаться вдовами и только по прошествии срока траура могли на законных основаниях вновь выйти замуж. Что же делать тем, кому неизвестна судьба мужей? Они обязаны были ждать их. Как они могли считать себя свободными от уз прежнего брака и вновь выйти замуж? В древности срок «ожидания» мог и, возможно, был связан с религиозными представлениями.

Восстановим события: Одиссей собирает войско, снаряжает 12 кораблей и отплывает в Трою. Под Трою прибыло 40 царей на 1186 кораблях со стотысячной армией. Значит, на 12 кораблях Одиссей увез с Итаки, Дулихия, Зама и Закинфа тысячу мужчин. Говоря современным языком, «весь цвет нации». А вернулся из-под Трои один и без единой царапины.

Что же должен был сделать народ с таким героем-царем? Если бы Одиссей осмелился сразу после падения Трои вернуться на Итаку, то его публично казнили бы за потерю войска. И он был вынужден определенный срок скитаться, чтобы боги (и уж только потом люди) простили ему это страшное преступление.

Связь этого срока с религиозными представлениями выражена в поэме тем, что именно боги «отводят от Итаки» Одиссея. Но вот этот срок подходит к концу, и богиня Афина просит Зевса разрешить Одиссею вернуться домой. Раз возврат разрешают боги, то люди не имеют права предъявлять Одиссею обвинения. Преступления прощены за давностью лет. Можно предположить, что Одиссей вынужден был выжидать не менее девяти лет после окончания войны и его обязаны были все это время ждать и разыскивать (даже если он не совершал никаких преступлений) как без вести пропавшего. Если бы Одиссей погиб при свидетелях, то это в корне меняло бы отношение не только к нему, но и к его сыну.

Но Одиссей не оставил сыну «великой славы», а, решив вернуться, девять лет скрывался от возмездия. Его разыскивали, но найти не смогли. Где же пропадал этот «хитроумный муж из мужей»? На пустынном острове у одной из красивейших женщин, богини по имени Калипсо. Целых восемь лет Одиссей «хладный сердцем» ночами был с богиней, а днем плакал на утесе, ни разу не попытавшись сбежать к Пенелопе.

Остается признать, что женихи могли начать свататься к Пенелопе только спустя 19 лет после отплытия Одиссея в Трою, следовательно, они «разоряют» дом Одиссея не больше года.

Знает ли Одиссей о том, что к его жене обязательно будут свататься? Знает и поэтому торопится назад. Сватовство к почти сорокалетней женщине, имеющей двадцатилетнего сына, не блажь мужчин Итаки, а точный расчет, основанный на «должности» Пенелопы – она царица. Скорее всего, ее слово уже не было решающим, спор шел между самими женихами (то есть политическими группировками), кому быть царем Итаки.

Главная задача Одиссея – любой ценой удержаться на троне. Перед возвращением он гадает, вызывая тень своей матери Антиклеи. И первый вопрос, заданный им:

Скажи об отце и о сыне, покинутых мною:

Царский мой сан сохранился ли им? Иль другой уж на место

Избран мое и меня уж в народе считают погибшим?

Не следует ли из этой цитаты, что мужа Пенелопе должно выбрать народное собрание?

Тайно возвратившись, Одиссей форсирует события и устраняет всех конкурентов – женихов, убивая их. Это убийство

становится причиной народных волнений, но народное собрание раскалывается на сторонников и противников Одиссея. Ему вспоминают прежние прегрешения и предъявляют новые обвинения в связи с убийством женихов. Одиссей решает скрыться, но изгнание грозит не только ему, но и Телемаху. И хотя Одиссей утверждает, что женихи «от своих беззаконий погибли», и поэма кончается «великой клятвой» и союзом «меж царем и народом», трудно предположить, чтобы народ простил Одиссею новую гибель двухсот сограждан.

Гомер дважды упоминает об изгнании. Первый раз изгнание из Итаки предсказывает Одиссею тень Тиресия, второй раз сам царь Итаки пересказывает слова Тиресия Пенелопе после убийства женихов:

О Пенелопа, еще не конец испытаниям нашим;

Много еще впереди предлежит мне трудов несказанных,

Много я подвигов тяжких еще совершить предназначен.

Если рассматривать поэмы Гомера как описание подвигов его царя, то вся биография должна была составить трилогию: «Илиада» – первая часть, «Одиссея» – вторая, должна была существовать и третья поэма – о последовавших событиях жизни Одиссея до самой его смерти. К сожалению, такой поэмы нет. Может быть, Гомер не успел ее написать?


Одиссей и Феаки | Древний мир | Список использованной литературы